Повелитель Тайн (джен)

В первобытном лесу за пределами Баяма, на архипелаге Рорстед.

В горной пещере собрались предводители Сопротивления. Все они с почтением смотрели на Благословенного Морского Бога. На нём был чёрный плащ, брови отливали жёлтым, а синие глаза казались тёмно-синими.

— Лорд Даниц, это шанс! — возбуждённо сказал Калат, лысый мужчина в инвалидном кресле с зелёной бородой.

Его напарник Эдмонтон, лицо которого было покрыто короткими красными узорами, тут же добавил: — Лорд Даниц, по сведениям нашей разведки, в Баяме сейчас полный хаос. И Церковь Повелителя Штормов, и канцелярия генерал-губернатора встревожены из-за того, что фейсакская армия окружила Баклунд.

Сказав это, Эдмонтон посмотрел на Калата, давая ответственному за это направление изложить всё подробнее.

Калат взглянул на серьёзного лорда Даница и тщательно подобрал слова.

— Между ними уже заметны внутренние трещины. Одни хотят перебросить силы колоний на помощь Баклунду, другие же намерены удержать это место как искру, от которой позже разгорится их возрождение.

— Из-за этих разногласий и армия, и Потусторонние из Церкви Повелителя Штормов сейчас в растерянности. Слабые места есть буквально во всём.

— Лорд Даниц, это наш шанс. Мы можем принять условия фейсакцев и флота Фейнапоттера. Мы можем объединиться с ними, ударить по Баяму и вернуть себе наше королевство!

«И правда шанс… Но разве мне решать такие вещи? Я ведь не идиот…» Даниц молча выслушивал предводителей Сопротивления и ворчал про себя.

Выросший в Интисе, этот знаменитый пират и охотник за сокровищами не испытывал никаких угрызений совести при мысли о нападении на лоэнские колонии. Тут у него не было ни малейших колебаний.

Разумеется, и особого чувства принадлежности к Республике Интис он тоже не испытывал. Если уж на то пошло, когда он временами подрабатывал пиратством, то даже предпочитал грабить интисских торговцев. Просто потому, что они чаще возили с собой более дорогие предметы роскоши.

Причина, по которой Даниц не согласился сразу на просьбу лидеров Сопротивления, была только одна: он уже стал Заговорщиком и прекрасно понимал, каково его место.

Живой рупор!

Инструмент для передачи слов между Германом Спэрроу и руководителями Сопротивления!

«Герман, скорее всего, лоэнец. Если я соглашусь без спроса, то могу и до завтрашнего солнца не дожить… Да, ведёт он себя так, будто плевать хотел на Лоэн… Дерьмо собачье! Меня такими поверхностными вещами не проведёшь!» Даниц прочистил горло и огляделся.

— Это дело чрезвычайно важно. Немедленно приготовьте чистый и спокойный алтарь. Мне нужно помолиться Богу.

Для организации, верующей в Морского Бога, подобная просьба вовсе не показалась странной Калату, Эдмонтону и остальным. Более того, она полностью совпадала с их ожиданиями. Поэтому люди тут же принялись готовить всё необходимое для жертвоприношения.

* * *

«Сопротивление на архипелаге Рорстед больше не может просто сидеть сложа руки… Столько лет они продержались лишь потому, что их подпитывали такие страны, как Фейсак, Интис и Фейнапоттер. Иначе Лоэн и три Церкви давно бы их уничтожили… Я даже сумел вытянуть для них немало помощи из самых разных государств…» Выслушав молитву Даница, Клейн мысленно протянул.

Сидя в древнем дворце, он легко постучал пальцами по краю покрытого пятнами длинного стола. Подумав несколько секунд, он вызвал Мира Германа Спэрроу.

Безумный авантюрист сразу принял молящуюся позу и глухим голосом произнёс: — …Используйте нынешнюю ситуацию, чтобы напрямую начать переговоры с верхушкой Церкви Повелителя Штормов и канцелярией генерал-губернатора. Окажите на них давление… Цель — заставить их уступить и признать право народа архипелага Рорстед на самоуправление…

— …Сопротивление может гарантировать, что интересы лоэнцев в основном будут сохранены, а значит, они смогут перебросить войска и Потусторонних на подкрепление Баклунду…

* * *

В чистом и опрятном алтарном помещении Даниц, получив отклик, выпрямился.

Он обернулся к ожидавшим снаружи руководителям и с серьёзным лицом произнёс: — Я получил откровение.

— Бог сообщил нам, что каждый из «Его» граждан драгоценен. Нельзя допускать ненужных жертв ради одной только войны.

— Мы, безусловно, не хотим начинать войну, но и не боимся её. Если коротко, сперва попробуем воспользоваться нынешней ситуацией, чтобы начать переговоры с Лоэном, опираясь на наши силы, и вынудить его пойти на уступки, которые устроят большинство из нас. И только если это не сработает, тогда уже можно будет думать о войне.

— Бог велит помнить ненависть, но не позволять ей ослеплять разум. Самое важное — люди рядом с вами и прекрасное будущее.

После того как он стал Заговорщиком, Даниц заметил, что его дар убеждения и умение на ходу придумывать объяснения растут чуть ли не с каждым днём. Часто стоило ему открыть рот, как мысли уже сами принимали законченную форму.

Калат, Эдмонтон и прочие лидеры Сопротивления глубоко ненавидели лоэнских колонизаторов, но слова Морского Бога и лорда Даница всё же сумели поколебать их решимость.

За это время они уже успели чётко осознать, насколько страшна мощь Морского Короля. Если война дойдёт до стадии, когда обе стороны окончательно ослепнут от жажды крови, остров Голубой Горы, где стоял Баям, вполне может быть целиком поглощён морем и превратиться в руины. А все местные жители будут похоронены вместе с ним.

Сильные фигуры Фейсака и Фейнапоттера, конечно, могли не дать ситуации полностью рухнуть. Но сколько сил они вообще готовы были выделить на такой периферийный театр войны, как архипелаг Рорстед?

Что же до самих этих союзников, Калат и прочие лидеры Сопротивления не слишком им доверяли. По их мнению, эти люди ничем не отличались от лоэнцев: всё те же североконтинентальные разбойники, которые в любой момент могут сорвать маски и стать новыми колониальными хозяевами.

После короткого молчания сидевший в кресле Калат посмотрел на человека в чёрном плаще на алтаре и сказал: — Лорд Даниц, мы готовы сделать всё возможное ради мира.

Он ненадолго замолчал, а затем добавил: — По нашим сведениям, последнее слово на архипелаге Рорстед остаётся за Морским Королём Яном Коттманом. Лучше всего было бы вести переговоры напрямую с ним.

Даниц слегка кивнул: — Я как раз думал о том же.

— Нужно отправить представителя, который войдёт в Баям и лично встретится с Яном Коттманом…

Он уже собирался спросить, кто готов пойти, как внезапно заметил, что взгляды Калата, Эдмонтона и остальных одновременно уставились ему в лицо. Казалось, все молча говорили: Благословенный Морского Бога, интисский пират с относительно особым статусом, подходит для этого лучше всего.

«…Дерьмо собачье!» Даниц беззвучно выругался и в то же время лихорадочно придумал выход.

— Да, это честь, но вместе с тем и огромная опасность. Я знаю, что среди вас есть люди, полные духа самопожертвования и готовые внести нужный вклад. Поэтому предлагаю так: давайте тянуть жребий. Это самый справедливый способ.

— У меня нет возражений, — без колебаний ответили Калат и остальные.

Через несколько минут Даниц уставился на карту в своей руке, а мышцы его лица едва заметно дёрнулись.

* * *

Город Серебра. На вершине шпиля, в кабинете вождя.

Колин Илиад перевёл взгляд на Деррика Берга, который на фоне окружавших его людей выглядел ещё менее внушительно.

— Ты готов?

Деррик, держа в руке громадный молот «Рёв Бога Грома» — с рукоятью, похожей на кость ноги, призрачно-синей поверхностью и окутанный молниями, — серьёзно кивнул.

— Готов. Можем выступать.

Сейчас он напоминал уже не Потустороннего из домена Солнца, а скорее неистового берсерка.

Седовласый Колин Илиад со старым шрамом на лице тут же перевёл взгляд на Ловию.

— Ты готова?

Ловия с серебристо-серыми волосами и светло-серыми глазами больше не носила своё обычное чёрное одеяние с фиолетовыми полосами. Теперь на ней были чёрные доспехи.

Она едва заметно кивнула и сказала: — Готова.

Охотник на демонов Колин, уже ставший Серебряным Рыцарем, окинул взглядом остальных в комнате и спросил, готовы ли они.

Получив утвердительные ответы, Колин Илиад медленно подошёл к стене, снял с неё два висящих меча и перенёс их за спину.

— Выдвигаемся, — коротко распорядился вождь Города Серебра.

Команда, которую он вёл, вновь направлялась к лагерю у Послеполуденного города. Им предстояло продолжить исследование Двора Короля Великанов и отыскать путь к настоящему морю.

Среди звона металла Ловия, Деррик и остальные молча двинулись вслед за вождём. Спускаясь по лестнице стройным порядком, они покинули комнату.

По дороге им встречались Уэйт Чирмонт и другие старейшины Совета Шести, а также жители Города Серебра, поддерживавшие порядок в шпиле.

Все эти люди либо стояли у перил, либо ждали на лестничных пролётах. Их лица были необычайно серьёзны, будто они провожали команду, уносившую с собой саму надежду.

Никто не произносил ни слова. Вокруг царила полная тишина. Но всякий раз, когда Колин Илиад и остальные проходили мимо, жители Города Серебра поднимали правую руку и сжимали кулак.

Под негромкий, но отчётливый звук этого движения Колин и члены экспедиции покинули шпиль и отправились в путь.

Они сразу зажгли фонари, покрытые звериной шкурой.

Под тусклым жёлтым светом из своих домов один за другим выходили жители Города Серебра и останавливались вдоль дороги.

Они смотрели на Деррика и его спутников с восхищением и ожиданием, а затем один за другим поднимали правую руку и подносили сжатый кулак ко лбу.

Деррик невольно выпрямил спину, и сердце его заполыхало.

Так, под взглядами толпы, экспедиционная команда двинулась к городским воротам и покинула Город Серебра.

Словно между ними существовало безмолвное понимание, Колин, Деррик и Ловия, только что миновавшие защиту городских стен, одновременно обернулись и посмотрели на свой дом, простоявший во тьме две тысячи пятьсот восемьдесят четыре года.

Они увидели, что жители Города Серебра не разошлись. Все они по-прежнему стояли у городских ворот и смотрели им вслед.

С лёгким шелестом одежды все разом подняли правую руку и поднесли кулак ко лбу.

Это была высшая форма уважения и самое глубокое благословение, на которое они только были способны.

Колин Илиад молча смотрел на них несколько секунд, затем закрыл глаза, поднял правую руку и резко опустил её вниз.

— Выдвигаемся!

Деррик и остальные тут же отвернулись, подняли покрытые звериной шкурой фонари, испускавшие тусклый жёлтый свет, и в молчаливой решимости ступили на тёмную дорогу.

Пункт назначения: Двор Короля Великанов.