Повелитель Тайн (джен)

На поле боя неподалёку от столицы Ленбурга.

Сгустки багрового пламени, спрессованные в огненные шары, проносились над трупами, оружием, кровью и дымом, направляемые пылающим копьём. Они падали на наспех возведённые укрепления и один за другим порождали взрывы.

Глядя, как поднимается дым и ширится пламя, Андерсон стряхнул с рук пыль, обернулся к заместителю рядом с собой и с улыбкой спросил:

— Интересно, сколько это ещё продлится… Есть последние слова? Могу помочь составить завещание.

Как и ожидалось, он увидел, как лица окружающих «ополченцев» исказились от злости. Их мысли в этот миг были на редкость едины.

Однако никто из «ополченцев» не бросился в атаку. Блеск в их глазах постепенно улёгся, и они перевели взгляды в другую сторону.

— Надо же, вы даже не клюнули на провокацию. — Андерсон приподнял брови. — Значит, что-то замышляете.

Не дожидаясь ответа ни от заместителя, ни от «ополченцев», Охотник с усмешкой продолжил: — Вы же собираетесь сдаться, верно? Пытаетесь уберечь родных и близких?

Поймав на себе несколько взглядов, Андерсон цокнул языком и покачал головой.

— Вы Потусторонние совсем недавно. Лишь война помогла вам добыть у врага основные ингредиенты для зелий. Только так вы и стали Охотниками, Провокаторами и Пироманами. Но вот по части заговоров вы всё ещё слишком зелёные.

— Мне даже любопытно. Почему бы вам не попробовать уговорить и меня сдаться за компанию? Обычно я ведь не произвожу впечатления особенно стойкого человека. К тому же я не верю в Бога Знаний и Мудрости.

Сказав это, Андерсон задумчиво посмотрел на своего заместителя.

— Или дело в том, что вражеское начальство до смерти на меня взбешено? И приказало не принимать мою капитуляцию?

Заместитель помолчал несколько секунд, а затем ответил: — Раз ты и так всё понял, зачем спрашивать?

С тихим шелестом стоявшие рядом ополченцы подняли правые руки и навели раскрытые ладони на Андерсона, словно в одно мгновение пришли к общему решению.

— Если не спрошу, как мне убедиться, что вы думаете именно об этом? — улыбнулся Андерсон, ничуть не паникуя.

Левой рукой он потёр живот, а правую сунул в карман, будто что-то там нащупывал.

В этот миг солнце в небе внезапно раздулось и стало чудовищно огромным. Ослепительное золотое сияние не позволило Андерсону и остальным открыть глаза. Даже мысли начали вязнуть.

Сразу вслед за этим возникла иллюзорная башня. Каждый её ярус был сложен из массивных книг, и на каждой книге виднелся латунный глаз. Чем выше поднимался взгляд, тем гуще становилась тьма, тем явственнее ощущались безумие, разрушение, дурное предзнаменование и бедствие.

Башня уходила в самое небо, словно вобрала в себя весь мир, включая и гигантское солнце.

* * *

Баклунд, роскошная вилла семьи Одора.

Все сангвины города собрались здесь, чтобы подготовиться к исходу войны, который был уже совсем близок.

Ставший графом Эмлин Уайт держал руки в карманах и стоял у окна. Его фигура тонула в смешанном свете заката и наступающей ночи; он наблюдал, как остальные представители его расы тревожно обсуждают текущие события.

Внезапно его духовное восприятие сработало, и он перевёл взгляд за окно.

В саду пучок увядшей травы вновь окрасился в зелёный цвет. Трава стремительно вытянулась вверх и вскоре выросла до человеческого роста.

В других местах города некоторые уцелевшие после недавней бомбардировки деревья вдоль улиц начали бешено впитывать питательные вещества из неизвестного источника. Одно за другим они рванули вверх и в считаные мгновения выросли до десятков метров. Их ветви стали толстыми, а кроны — раскидистыми, как зонты.

Эти исполинские деревья соединялись друг с другом, закрывая собой половину неба над Баклундом.

Многие здания либо были раздавлены, либо оказались опутаны ветвями и лозами. Казалось, их забросили больше века назад.

Всего за семь-восемь секунд немалая часть Баклунда обернулась первобытным лесом.

* * *

Переступив через распахнутую дверь и войдя в тёмные внутренние покои резиденции Короля Великанов, Клейн первым делом осмотрел марионетку Серебряного Рыцаря перед собой, Посох звёзд в правой руке и Ползучий Глад на левой.

Пока никаких отклонений у них не наблюдалось. Соответствующие Нити Духовного Тела тоже не подавали признаков вырождения.

Убедившись, что хотя бы в этом всё в порядке, Клейн перевёл взгляд на окружающее пространство.

Всё вокруг было затоплено густой, почти осязаемой тьмой. Дальше чем на пять метров разглядеть что-либо было невозможно. Пол выстилали серовато-белые каменные плиты, будто отколотые от застывшего заката. Ничего необычного они не выдавали.

Немного подумав, Клейн изогнул уголки губ, потянулся рукой в пустоту, что-то схватил и попытался призвать ангела.

В следующее мгновение он расхохотался, потому что утратил чёткую связь с туманом истории.

Именно поэтому призванная им, чтобы войти сюда, проекция из Исторической Пустоты потеряла контакт сразу после пересечения границы этой области.

Продолжая смеяться, Клейн внезапно развернулся и зашагал обратно к месту входа.

— Мистер Мир… Спэрроу, что вы задумали? — удивлённо спросил Деррик, который тоже как раз проверял, какие ограничения на него наложило это место.

Широко улыбаясь, Клейн ответил: — Сейчас не лучшее время исследовать это место. Я собираюсь войти сюда ещё раз позже.

— Хотите призвать историческую проекцию Последовательности 4 и посмотреть, выродится ли она и предаст ли вас уже после того, как вы введёте её внутрь? — после короткого раздумья спросил Колин Илиад.

Клейн раскрыл левую ладонь и сказал: — Никто ведь не устанавливал правила, что после входа отсюда нельзя выйти. Или что, выйдя, уже нельзя войти снова.

Пусть слова мистера Мира в такой ситуации и звучали немного странно, Деррику всё равно казалось, что в них есть смысл. Всё потому, что Город Серебра именно так и действовал при исследовании окрестностей. Снова и снова «входя» и «выходя», они понемногу накапливали сведения и детали, пока в итоге не находили способ справиться с проблемой.

Ловия, как обычно, не стала ни возражать, ни что-либо говорить. С её точки зрения возможность подготовиться лучше была, без сомнения, благом.

В разведке, от которой зависела судьба Города Серебра, они определённо не могли позволить себе действовать опрометчиво.

Сделав несколько шагов назад, Клейн вдруг остановился и громко рассмеялся.

— Похоже, хозяин не хочет, чтобы мы уходили.

Слабый свет у дверей уже был пожран глубокой тьмой и исчез без следа.

Окинув взглядом окрестности, Колин Илиад сказал: — Нам остаётся только идти вперёд.

Увидев, что Вождь и мистер Мир одновременно развернулись, Деррик глубоко вдохнул и поднял левую руку, позволяя ей излучать золотое сияние, которое осветило окружающую тьму.

Так стали видны толстые колонны, чьи вершины терялись где-то высоко наверху. Одни можно было различить по силуэту, другие же уходили в такую глубину, что едва проступали из мрака.

Деррик отвёл взгляд, готовясь идти вперёд следом за мистером Миром и Вождём.

И в этот момент краем глаза он заметил, что рядом исчезла ещё одна знакомая фигура.

Зрачки Деррика резко расширились. Он поспешно повернул голову туда, где всего мгновение назад стояла старейшина Ловия.

Эта полубогиня, верившая в Истинного Творца, исчезла! Исчезла бесследно!

Ненормальность в поведении Деррика сразу заметили и Клейн, и Колин Илиад. Одновременно они посмотрели туда же и увидели: одетая в чёрное Ловия пропала без следа, будто попросту испарилась в воздухе.

Ни духовная интуиция Провидца, ни способности Охотника на демонов к разведке не помогли им понять, в какой именно миг Ловия исчезла и каким образом это произошло.

Улыбка Клейна растянулась ещё шире. Не колеблясь ни мгновения, он позволил своему Духовному Телу подняться в мир над Серым Туманом и соединиться с тёмно-красной иллюзией Шута.

Сразу после этого он перевёл взгляд на багровую звезду, символизировавшую Солнце, надеясь найти зацепки с помощью своего «истинного зрения».

Однако всё по-прежнему оставалось скрыто во тьме. Ничто не открылось его взору — ровно так, как Клейн и предполагал ещё до входа во дворец Короля Великанов.

Не тратя времени на дальнейшие раздумья, Клейн немедленно вернулся в реальный мир.

Но за эти две-три секунды рядом с ним остались только Деррик и марионетка Серебряного Рыцаря.

Вождь Города Серебра в серебряных доспехах исчез!

— Что сейчас произошло? — с мягкой улыбкой спросил Клейн.

Деррик посмотрел на него с потрясением, недоумением и паникой.

— Вы что, не видели?

Едва он договорил, как тень под ним внезапно ожила. Она стремительно потянулась вверх и поглотила и его самого, и излучаемый им солнечный свет.

Когда тень полностью накрыла Деррика, она слилась с окружающим мраком, и больше отделить её было невозможно.

Клейн уже поднял свой чёрный посох, намереваясь предотвратить новую аномалию, но в конце концов так ничего и не сделал. Он лишь стоял и наблюдал с улыбкой.

Спустя несколько секунд он заметил, что и его тело почернело и потускнело, будто окружающая среда плавила его.

И точно так же Клейн не стал себя спасать. Он только смотрел, чуть покачивая головой, а уголки его губ поднимались всё выше.

Когда его фигура окончательно исчезла, перед глазами предстал совсем иной вид.

Тьма исчезла. Серовато-белые каменные плиты, окружающие стены и огромные колонны теперь проступали ясно. Их покрывал тонкий слой смутных теней.

За окнами не было ни солнца, ни луны, ни звёзд. Однако сквозь окна сочился слабый свет, от которого весь дворец казался зловещим, мрачным и холодным.

В самой глубине дворца стояла едва заметная тень, напоминавшая занавес.

Ловия, Колин Илиад и Деррик находились неподалёку. Они осторожно осматривались по сторонам так, словно попали в совершенно иной мир.

— К сожалению, моя марионетка сюда войти не может, — Клейн взмахнул в руке Посохом звёзд и с улыбкой обратился к Деррику и остальным.

Его безразличный вид вместе с хладнокровием и собранностью Вождя быстро помогли Деррику успокоиться. Страх и паника больше не сжимали ему сердце.

Колин Илиад чуть заметно кивнул. Он уже собирался поделиться своими соображениями, как вдруг что-то почувствовал и посмотрел в самую глубину дворца.

Клейн, Деррик и Ловия почти одновременно сделали то же самое.

В самых дальних глубинах дворца та смутная тень рассеялась, открывая лестницу, созданную для великанов, а на её вершине — железно-чёрный трон.

На троне сидел мужчина с чёрными, слегка вьющимися волосами до плеч. Его глаза скрывала тень, а черты лица оставались настолько расплывчатыми, что разглядеть их было невозможно. За его спиной ниспадали слой за слоем чёрные крылья, закрывая большую часть тела. Одеяние на нём было чёрным, расшитым серебряными нитями, которые складывались в сложные узоры; с него свисали великолепные украшения.

В этот момент мужчина опирался левым локтем на подлокотник и ладонью поддерживал одну сторону лица, будто погрузился в глубокий сон.