Повелитель Тайн (джен)

— Атакуй!

Услышав слова Вождя, Деррик на миг застыл, а затем инстинктивно раскинул руки.

В этот момент у него помутнело в глазах, и из самой глубины горла вырвался предельно сдавленный голос.

Сгусток света, окутанный священным пламенем, возник из ниоткуда и поглотил фигуры Тёмного Ангела Сасрира и Колина Илиада.

Ещё до того, как взрыв света успел разразиться, Деррик отвёл руку назад, и в его ладони оформилось ярко-белое, чистое «Копьё Неомрачённого».

Под треск и шипение длинное копьё света прорвало священное пламя и точно ударило злого духа в голову.

Ослепительное сияние вырвалось наружу, полностью накрыв всё вокруг. Даже обезумевший Клейн не смог от него уклониться, слишком уж близко он находился. Он невольно зажмурился, лицо свело болезненной гримасой. Ему казалось, будто его Черви Духа испарялись один за другим. Связь между Скрижалью Богохульства и оскверняющей силой Истинного Творца, так и не установившаяся до конца, была уже изрядно очищена.

Казалось, в небе взошло солнце. Смутная фигура Тёмного Ангела Сасрира появилась среди слепящего белого света и священного пламени, искривляясь, искажаясь и тая.

Затем тени, покрывавшие стены, каменные колонны и плитки пола, начали распадаться, обнажая дюйм за дюймом оранжево-красный свет.

Дворец, скрытый в резиденции Короля Великанов, наконец утратил силу, поддерживавшую его существование в реальном мире. Он больше не блокировал влияние внешнего мира.

Это также означало, что особый злой дух, утративший связь с Морем Хаоса, был по-настоящему очищен.

Но как раз в тот момент, когда теневой дворец начал рушиться, ещё не рассыпавшись окончательно, невидимая сила наконец пробила преграду, позволив крошечной своей части низойти сюда. Из-за этого осквернение, собравшееся в теле Клейна, мгновенно усилилось!

Оно выпятилось из его груди, превратившись в чёрный мясистый шар.

Тот сразу же отделился от тела Клейна, разорвав с ним все невидимые связи. Он быстро зашевелился, разросся и превратился в гигантскую теневую руку. Следуя по иллюзорному «свету» между собой и Первой Скрижалью Богохульства, она схватила предмет.

В то же время среди руин на поле битвы мира сновидений богов, перед проекцией резиденции Короля Великанов.

Одетый в остроконечную шляпу и классическую чёрную мантию, Амон сидел на высоких серовато-белых перилах, обратившись спиной к оранжево-красной дороге, рассекавшей облака. «Он» неторопливо смотрел на серовато-синюю дверь, покрытую золотыми гвоздями; никто не знал, как давно «Он» уже ждал здесь.

Внезапно «Он» поправил монокль на правом глазу, легко спрыгнул с перил и оказался перед дверью проекции резиденции Короля Великанов.

— Сила Моря Хаоса начинает ослабевать. Я могу воспользоваться этим «багом» и войти напрямую… — с улыбкой произнёс «Он», протягивая правую руку и прижимая её к тени двери.

Фигура «Его» тотчас размягчилась, утратила телесность и, словно поток света, вошла в дверь.

* * *

Баклунд, где-то на поле боя.

Крестет Сесимир, с короткими светлыми волосами и тёмно-зелёными глазами, стоял на одном колене, вонзив перед собой в землю чисто-белый костяной меч длиной не больше метра, чтобы не упасть.

Всё его тело покрывали обугленные дыры и сквозные трещины. Зубы выдавались вперёд и заострились, как у зверя.

Этот высокопоставленный диакон Ночных Стражей, чьё сознание уже начинало мутнеть, с трудом отвёл взгляд от ослабевшего врага неподалёку и поднял его к небу.

Оранжевый закат уже частично вторгся в тёмную ночь.

Крестет Сесимир изо всех сил попытался выдернуть свой костяной меч и подняться для боя. Он хотел быть Смотрителем ночи до самого конца, но рука у него дрожала всё сильнее, а дыхание слабело.

В астральном мире, в бескрайней и безмолвной тьме, полной лунных цветов и ночной ванили.

Внезапно в это царство прорезались оранжевые лучи света, возвращая часть пространства к сумеркам. Растения одно за другим увядали.

Из безлюдных сумерек вышла гигантская, подобная горе фигура. «Его» конечности были ненормально длинны, а тело покрывали рваные серебряные доспехи. Лицо было скрыто забралом шлема, и лишь внутри виднелся сгусток оранжевого света.

В руке «Он» держал неестественно огромный меч, кончик которого сам собой волочился по тёмной «земле».

Шагая вперёд, этот ужасающий великан тащил меч по тьме, смешанной с сумерками, рассекая землю и заставляя закат застывать.

В самой глубине тьмы столь же огромная фигура вытащила длинную косу.

На «Ней» было чёрное платье, многослойное, но не сложное по крою. Его покрывали бесчисленные яркие огни, словно звёзды ночного неба.

У рёбер и у талии у «Неё» росли ещё две пары рук. Их поверхность покрывал короткий, густой чёрный мех.

Из шести рук две сжимали огромную чёрную косу, выглядевшую очень тяжёлой. Ещё две держали багряную «луну». Из оставшихся рук одна была пуста, а другая держала древний золотой аксессуар.

Этот аксессуар напоминал тонкую птицу, окружённую бледно-белым пламенем. Внутри её бронзовых глаз слой за слоем переливался свет, образуя множество иллюзорных дверей.

Увидев эту сцену, великан не удивился. «Его» шаги ускорились, постепенно переходя в стремительную атаку.

«Он» волочил меч сквозь смесь тьмы и сумерек, высекая вокруг себя отблески чистого света зари.

В этот миг лунные цветы и ночная ваниль по сторонам вдруг начали увеличиваться, дико разрастаясь. Вскоре они стали похожи на деревья, простоявшие в первобытном лесу больше тысячи лет. Они росли сплошной стеной, заслоняя «небо».

Среди этих деревьев появилась фигура, оплетённая тёмно-зелёными лозами и украшенная всевозможными травами и цветами.

«Она» тоже была огромна, как гора, и обладала пышной фигурой. «Её» платье развевалось, пока «Она» несла на руках иллюзорного младенца.

В тот миг, когда эта фигура снизошла, «Она» последовала за великаном заката и устремилась к человекоподобному демоническому волку, волочившему огромную чёрную косу.

* * *

Во дворце, где тени распадались одна за другой, хотя часть осквернения и покинула тело Клейна, избавив его от скрытой угрозы в этом отношении, это было равносильно тому, что у него отсекло множество Червей Духа. Он невольно глухо ахнул, и из его дёргающегося лица выползли прозрачные, извитые личинки. По их телам проходили таинственные узоры, а его разум был подобен озеру, в которое бросили огромный валун. Он на миг потерял всякую возможность успокоиться.

В этот момент в его покрасневших от боли глазах появилась знакомая фигура.

Это был Ангел Времени, Амон, в монокле и остроконечной шляпе.

Амон улыбнулся ему, и Клейна так пронзил страх, что первой вспыхнувшей мыслью стало немедленно вернуться в Замок Сефиры.

Хотя Солнцу от этого пришлось бы нелегко, Клейн чувствовал, что, оказавшись в Замке Сефиры, благодаря ангельским силам всё же сумеет его спасти. В конце концов, влияние внешнего мира теперь уже могло проникать в это место.

Но в следующее мгновение Ангел Времени перевёл взгляд на серовато-белую Скрижаль Богохульства. Затем — на теневую руку, которая по мере крушения «земли сна» становилась всё плотнее и сильнее.

Амон тут же поднял правую руку и поправил монокль на правом глазу.

Хрустальный монокль потемнел, будто в нём смешались бесчисленные, неописуемые цвета.

Перед Амоном возникло иллюзорное, ужасающее, бурлящее «море».

Этот Богохульник высвободил какую-то неизвестную силу, украденную им где-то и когда-то! А может быть, это была некая сила схождения!

Скрижаль Богохульства внезапно завибрировала и загудела, словно ожила.

Она вырвалась из оставшегося, недостаточно устойчивого «света», связывавшего её с теневой рукой, и сама метнулась к Амону!

Клейн, только-только оправившийся от боли, страха и ужаса, застыл взглядом, не веря собственным глазам.

Первая Скрижаль Богохульства на самом деле не выбрала Истинного Творца, связанного с Путём Повешенного, а вместо этого бросилась под защиту Ангела Времени с Пути Вора!

После короткого оцепенения он смутно понял всю подоплёку.

Истинное тело Амона больше тысячи лет блуждало по Покинутой Земле Богов, а затем вошло в Чернобыль, разыскивая историю от Второй Эпохи вплоть до времён, предшествовавших Первой Эпохе. «Он» наверняка кружил у края Моря Хаоса и проводил там какие-то опасные исследования. «Он» «украл» некое свойство и теперь просто высвобождал его, чтобы притянуть Скрижаль Богохульства.

Проще говоря, этот Король Ангелов готовился к этому очень давно. Что же касается Истинного Творца, то «Он» не в состоянии полностью низойти. «Ему» приходится ждать, пока «земля сна» Тёмного Ангела полностью не рухнет.

«Но проблема в том, зачем Амону красть Первую Скрижаль Богохульства? Для „Него“ она бесполезна… У „Него“ нет никакой возможности перейти на один из Путей Зрителя, Читателя, Тирана, Солнца или Повешенного! Неужели просто потому, что так интереснее? Пока божества и „Его“ брат строят планы ради этой Скрижали Богохульства, „Он“ вдруг вмешивается и удирает с ней? Но разве для „Него“ не важнее схватить меня?» Пока Клейн ломал голову над целями Амона, он медленно отступал, всё шире раскрывая глаза и пытаясь разглядеть тайны на поверхности Скрижали Богохульства. Он хотел запомнить нужную ему формулу зелья.

«Последовательность 1: Служитель Тайн…» Едва эти слова попали в его поле зрения, как Амон протянул левую руку и схватил Скрижаль Богохульства. Затем «Он» внезапно развернулся и прижал правую ладонь к серовато-синей двери, на которой всё ещё оставалось немного теней.

Фигура в остроконечной шляпе и классической чёрной мантии тотчас стала иллюзорной, прорвала дверь и исчезла.

Теневая рука, частично образованная осквернением Клейна, начала стремительно разбухать по мере разрушения «земли сна». Наконец она превратилась в чёрную тень, устремилась за Амоном и вылетела через закрытую дверь.

В следующее мгновение все тени исчезли. Оранжево-красный свет озарил дворец, в котором когда-то жил Король Великанов.

Перед железно-чёрным троном, на возвышении, освещённом сумеречным светом, появилась фигура Колина Илиада.

На нём были рваные серебряные доспехи, а на лице виднелось несколько старых шрамов. Он тихо сидел там, как воин, только что завершивший свою последнюю битву.

Его два меча уже рассыпались, и дыхание остановилось. Однако Клейн всё ещё ощущал остатки его воли и психики. Они просто не желали рассеиваться, не передав прощальных слов.

У подножия лестницы Деррик увидел эту сцену. С покрасневшими глазами он бросился вперёд, споткнувшись, совсем не походя сейчас на полубога.

Он быстро опустился на колени рядом с Колином Илиадом и крикнул, а под конец его голос смягчился: — Вождь…