Wise as an Old Qrow / Мудрый как старый Кроу / Мудрый как старый ворон (джен)

Пр. автора: Сегодня моя мама звонила и интересовалась, свободен ли я. Я испугался, решив, что мне и эту субботу придётся потратить на помощь ей, но она просто попросила меня помочь ей сходить за покупками. Пронесло.

Роман куда-то торопился. Не поднимая голову и перескакивая по несколько ступенек за раз, он спустился в метро, где повернул налево и залез в вагон, отправляющийся в Гору Гленн.

Кроу, не задумываясь, запрыгнул следом.

Чем привлёк к себе внимание.

— Малой? — Роман, у которого явно шалили нервишки, насторожился. — Что ты здесь делаешь?

— Да вот, еду в Гору Гленн, — полусолгал он. — Видел ту драку наверху? Я даже не заметил, что Вейл превратился в плавильный котёл⁽¹⁾.

Роман, немного расслабившись, облокотился на вертикальные металлические поручни. Портфель он так и не выпустил из рук, зажав его между собой и стеной вагона. Кроме них никого практически не было. Может быть шесть или семь пассажиров. Сейчас был не типичный час пик.

— Город становится всё более и более опасным местом, — согласился Роман. — Конечно, здесь всегда было можно найти неприятности, если знать, где искать, но теперь и простые люди втемяшили себе в голову, что им нужно готовиться отбиваться от колонизаторов-захватчиков.

— Забавно. Эти колонизаторы-захватчики двенадцать месяцев назад были их соседями.

— А разве я говорил, что это было умно с их стороны? — фыркнул Роман.

— Как дела в Биконе? — спросил Кроу. — Мы уже давно не проводили спарринги. Ублек рассказывал, что дела у тебя сейчас идут хорошо.

— Так и есть! — расплылся в самодовольной улыбке Роман. — Не так хорошо, как могло бы, но достаточно хорошо, чтобы выбиться из аутсайдоров. Это не помешало некоторым придуркам думать, что меня можно опустить на ступеньку-другую пониже, но теперь я могу дать сдачи. Почему Барт вообще говорит обо мне? Пусть занимается своими делами. Я же не спрашиваю его, куда это он сваливает постоянно.

Справедливое замечание. Ублек подозрительно и обеспокоенно относился к делам Романа, но, должно быть, он и сам в глазах своей команды казался таким же подозрительным. В какой-то степени Ублека можно было посчитать параноиком, ведь он чувствовал потребность засунуть нос в чужие дела, когда остальные считали это личным делом, не требующих их вмешательства. Но совать нос в чужие дела — это шпионская работа.

— Ну, на самом деле я ничему тебя не учил. Я был просто твоим спарринг партнёром. Весь твой прогресс — это твоя собственная собственная заслуга.

— Я знаю, — улыбка Романа стала гораздо более искренней. — Кто бы мог подумать, что парочки побед окажется достаточно? Обычно говорят, что поражение учит большему, чем победа.

— Наверное, они правы, но ничему не научишься, если всегда будешь в обороне, — раздалось механическое жужжание. — Похоже, мы почти на месте. Не могу перестать удивляться, как здесь всё быстро.

— И не говори. Хотя это ещё одна причина злости вейловцев. В Горе Гленн повсеместно внедряют новые технологии, в то время как наша железнодорожная сеть — сущий кошмар, — Роман закатил глаза. — Конечно, сделать общественный транспорт быстрым проще в городе, который строишь с нуля. А вот в Вейле уже на порядок сложнее. Слишком много государственных контрактов, дорожных работ, изменений инфраструктуры. Это встанет баснословно дорого, и, будь уверен, никто не согласится на повышение налогов.

— Люди — придурки, — подвёл итог Кроу. Роман поддержал его слова искренним смехом. — Кстати, забыл спросить. Что привело тебя в Гору Гленн? — Роман напрягся. — Нашёл себе девушку?

— Ахах. Нет, — он немного расслабился, увидев в его словах шутку, или, возможно, посчитав, что в Кроу говорило праздное любопытство, а не опасный интерес. — Скорее подработка. Решил подрабатывать на выходных. Цены на прах начинают бить по карману.

— Хм-м-м… Понимаю. Я сам подрабатываю. Выполняю оружейный заказы. Кую на досуге.

— Правда? И как платят?

— Знаешь, даже очень неплохо, но работа нерегулярная. Может быть, один заказ раз в месяц. Иногда раз в несколько месяцев. А ты чем занимаешься? Работаешь в баре? Вышибала? Думаю, из тебя, студента Бикона, получился бы неплохой вышибала.

— Пока мне не пришлось бы отбиваться от собственных однокурсников, — фыркнул Роман. — Нет, я скорее мастер на все руки. Делаю всё, что боссу от меня может потребоваться. Сегодня я курьер, — он поднял свой портфель. — Нужно доставить кое-какие бумаги, получить подписи, а потом привезти обратно. Работа довольно скучная, но кто-то же должен её делать.

Поезд медленно и бесшумно остановился. Двери с шипением распахнулись. Роман и Кроу сошли вместе, но затем разошлись, и Роман, криво усмехнувшись, помахал ему рукой, а затем побежал вверх по лестнице. Кроу не последовал за ним. Это было бы слишком подозрительно с его стороны, учитывая скорость, с которой припустил Роман.

Курьерская работа? Бумажная волокита ещё не сдала свои позиции. По иронии судьбы, это была эпоха, когда люди всё ещё предпочитали подписанные вручную документы контрактам с электронной подписью. Электронные контракты существовали, но им ещё мало доверяли, и, по его памяти, нормой они не станут ещё лет десять. Но даже в нынешних реалиях никто не стал бы нанимать посыльного, чтобы он бегал из одного города в другой.

Знание того, кем Роман станет или может стать в будущем, помогло заполнить белые пятна. Очевидно, преступные делишки. Хорошо оплачиваемые, по крайней мере, так предполагал Кроу. Поговорка «преступления окупаются» возникла не на пустом месте, и должны быть веские причины, чтобы появились люди, готовые рискнуть нарушить закон.

«Возможно контрабанда наркотиков, — подумалось ему. — Рискованная работёнка, но если кто и может сохранить кокаин в целости и сохранности от копов, так это студент Бикона. Это также объясняет, почему он выглядел таким нервным. Никто не хочет быть наркокурьером».

Между Вейлом и Горой Гленн не было таможенных ограничений, так что доставщиком мог работать кто угодно, и полиция, насколько знал Кроу, не занималась целенаправленным обыском пассажиров. Значит, риск нападения другой банды? Лишь по этой причине они могли выбрать в качестве курьера охотника, а не любого другого парня.

«Может новый город, — тут его осенило, — для преступников стал новым горизонтом возможностей? Готов поспорить, что у группировок возник конфликт интересов в стремлении захватить новые рынки и расширить подконтрольные территории до Горы Гленн».

Первой мыслью Кроу было, что он не видел никаких признаков каких-либо бандитских разборок, но мгновение спустя он понял, что, возможно, видел, но не придавал им значения. Между вейловцами и гленнерами уже начались стычки, но кто мог сказать, что их причиной стали именно политические распри, а не бандитские войны? Для них это было бы хорошим прикрытием, чтобы устроить драку и избить конкурента. Даже если бы дошло до убийства, средства массовой информации, скорее всего, представили бы это как напряженность в отношениях между Вейлом и Горой Гленн, чем враждой ганстеров.

«Пока что Ублеку не о чем беспокоиться. С Романом всё будет в порядке. Он студент Бикона и по своим возможностям стоит на ступень выше обычного человека. Но в этом-то и проблема, не так ли? Его работодатели тоже об этом знают, и они не захотят его отпускать, чтобы он снова стал обычным студентом или поддался соблазну перебежать к другой банде…»

Кроу со вздохом провёл рукой по лицу.

— Во что ты вляпался, Торчвик?..

* * *

— Братик!

Эмбер прыгнула на него с распростёртыми объятиями, вынудив Кроу броситься вперёд, чтобы поймать девочку, потому что в противном случае она бы поцеловала пол. Он подхватил её, ворча на то, что она так и не прекратила этого делать. Мило, что она так в него верит и в его возможности всегда её поймать, но если он однажды ошибётся, то кто будет помогать ей успокоиться и справиться с рыданиями?

— Что я тебе говорил об этом?

— Не-а!

— Что вообще за не-а? Я не задавал тебе вопрос, на который можно ответить да или нет.

— Не-а!

— Эмбер сегодня очень хорошо себя вела и как никогда приблизилась к контролю над своим новым Проявлением, — к ним подошёл Озпин с легкой улыбкой на лице. — Я не буду говорить о мастерстве, потому что на это могут уйти годы или десятилетия, но совершенно уверен, что она не воспользуется своими силами непреднамеренно. Не без огромной эмоциональной травмы, которую никто не смог бы спрогнозировать.

— Это всё равно, что тебя отправили спать пораньше!⁽²⁾ — заявила она.

— Хорошая попытка, — Кроу ткнул её пальцем в лоб. — Но ты не вырастешь большой, если не будешь как следует высыпаться. Детям твоего возраста нужно как следует высыпаться, иначе их развитие затормозится, как умственное, так и физическое.

— Правильные слова, — согласился Озпин. — И позвольте мне заметить, мистер Бранвен, как я рад видеть, что вы вернулись из города, и при не поучаствовали в опасных событиях. Поистине замечательный прогресс. У вас даже не было смертельной битвы.

— Очень смешно, старик, — Кроу закатил глаза. — Как будто я специально это делал. Кстати об этом, есть какие-то новости?

— Нет, — Озпин продолжал улыбаться, довольный отсутствием новостей. — Фоторобот Алварьян был передан всем сотрудникам полиции Вейла и группам безопасности у ворот, но её ни разу не видели. По Белому Клыку тоже тишина.

— Хм… Кое-кто из моих знакомых думает, что они ждут окончания выборов. Не хотят, чтобы предвыборные программы задвинули их на задний план.

— Правда? — Озпин задумчиво постучал себя по подбородку. — Это разумная мысль.

— Я помню, что ты говорил не забивать этим голову, но всё-таки стоит ли нам беспокоиться о том, кто победит на этих выборах?

— Осторожность никогда не помешает, но я лично разговаривал с обоими кандидатами и получил заверения, что Бикон продолжит получать финансирование и поддержку.

Хорошо. Он почти забыл, что Озпин был членом Совета Вейла, в основном потому, что тот никогда не хвастался этим и редко использовал своё положение для личной выгоды. Политики были коррумпированы, и Озпин технически был таким же, но его коррумпированность всегда заключалась в желании обеспечить безопасность Бикона и Вейла от Гримм. Он был коррумпирован в том смысле, что игнорировал желания общественности в пользу актуальных потребностей общества. И это было просто замечательно.

— Возможно, произойдут некоторые изменения, — добавил он, — но ничего страшного.

— Например?..

— Обе стороны хотят видеть большую интеграцию между охотниками и гражданским населением. Они говорят, что мы изолированы и отрезаны Изумрудным Лесом и что простые люди редко видят нас, кроме как в случаях серьезной опасности. А в городе такой опасности часто нет. Вот почему люди считают, что деньги, направляемые на нашу поддержку — это пустая трата. Обе стороны считают, что более активное вовлечение нас в повседневную жизнь гражданского населения Вейла поможет показать людям нашу необходимость.

— Хм… Честно говоря, звучит не так уж плохо. Это партия, которая постоянно называет нас лентяями?

— Политика, мой мальчик, — Озпин закатил глаза. — Они скажут все, что способно зацепить сердца людей, а после вступления в должность сразу же откажутся от своих слов. Тем не менее, интеграция не так бескорыстна и проста, как они пытаются это представить. Они хотят видеть студентов в правоохранительных органах.

Ах, вот оно что.

— Как именно? — нахмурился Кроу.

— Речь не будет идти о подавлении политического инакомыслия или борьбы с конкурентами, — пояснил Озпин. — Я это ясно дал понять. Я подозреваю, что это также не будет поиск преступников или борьба с ними. У полиции на этот счёт свои методы, и она не оценит вмешательства недисциплинированных студентов. Нет, я подозреваю, что это будет больше показуха, чем что-то существенное. Командам поручат патрулировать улицы, чтобы они примелькались в глазах общественности.

— Пластиковая полиция⁽³⁾.

— Кто?

— Да только что этот термин придумал, — соврал Кроу. В будущем эта идиома применялась к сотрудникам службы общественной поддержки. Не полицейским, а обычным людей, наделенных некими промежуточными полномочиями. — Они хотят, чтобы мы действовали как фальшивые полицейские. Ходячие патрули, как-бы сдерживающие преступность, но на самом деле ничего не делающие.

— Хм… Да, в общем-то, так оно и есть. Пластиковая полиция? — задумчиво повторил он. — Неплохое определение происходящего. Пожалуй, я воспользуюсь им, когда буду жаловаться на то, как обращаются с моими учениками. Потому что это точно будет мешать урокам. Видят Братья, я не могу просить кого-либо отказаться от его свободного времени ради этого и при этом продолжать ходить на обычные уроки.

— Это вызвало бы бунт, — согласился Кроу. — Мы бы объединились в профсоюз.

— Действительно, — Озпин закатил глаза. — Значит, будет срыв уроков и учебных планов. Некоторые команды пропустят одни уроки, другие — другие. Одна только организация станет серьёзным испытанием, как и обеспечение надлежащего образования для всех. Первокурсники и выпускники будут освобождены, — добавил он. — Первокурсникам и так многому нужно научиться, и выпускники не могут рисковать своим выпуском из-за этого. Боюсь, что в нашем случае львиная доля работы ляжет на плечи вашего курса и курса выше.

Какая радость. Впрочем, с этим он вряд ли мог поспорить. Тем, кто учился на последнем курсе Бикона, предстояло окунуться в холодный и жестокий мир, полный опасностей. Им нужны были все возможные преимущества, чтобы выжить, и они не могли тратить ограниченное время на патрулирование улиц в ярких жилетах. Что касается первогодок, то они и так были на взводе, и никто не мог спрогнозировать, как они поведут себя в определённой ситуации.

— Если это произойдет независимо от того, какая сторона победит, то получается об этом скоро сообщат всем студентам?

— Да, на днях. Нам с преподавателями всё ещё нужно уточнить детали. Пока держите это при себе, но можете рассказать вашей команде. И вашей сестре, если хотите. Это не то, что нужно держать в секрете, но я бы предпочел, чтобы об этом не слишком беспокоились. Будет обидно потратить cтолько времени на подобное, но это не смертельно.

— Только если Белый Клык решит активизироваться…

— Даже в этом случае у студентов будет аура и опыт её использования. Опыт второкурсников и третьекурсников. Они должны быть более чем способны дать отпор, и, надеюсь, этого факта будет достаточно, чтобы убедить Белый Клык выбрать себе цель побеззащитнее.

* * *

— Уличные патрульные? Какая чушь!

Несса пребывала в прескверном настроении, когда он поделился свежими новостями со своей команде, и не только она. Питер и Гретхен выглядели недовольными, но смирившимися, признавая, что они мало что могут сделать, чтобы изменить ситуацию.

— Я просто не понимаю! Что значит: они не знают, что мы делаем? Мы убиваем Гримм. Я знаю, что на город уже целую вечность никто не нападал, но они все равно должны знать, насколько они опасны!

— Знать и понимать — две разные вещи, — сказал Кроу. — Самая большая угроза для жителей Вейла, по крайней мере, в их представлении, это террористы Белого Клыка. Не Гримм. И они чувствуют, что все деньги налогоплательщиков, которые выделяются на Бикон, идут впустую.

— Они бы изменили свое мнение, если бы Гримм прорвались в город…

Да, как это и случилось в прошлом, когда пала Гора Гленн. Охотники, удерживавшие туннели до тех пор, пока их не взорвали, ценой огромных человеческих жертв на десятилетия укрепили свой вклад в глазах города. Именно из-за этого в будущем в Бикон поголовно и абсолютно верили. Но не сейчас. Он помешал Гримм вырваться из комплекса и таким образом не подорвал веру Вейл и Горы Гленн в то, что Гримм не представляли собой проблемы.

— Мы не можем желать подобного, — сказал Питер. — Даже если это правда.

— Всё равно отстой.

— Честно говоря, в приюте все было не так уж и по-другому, — сказала Гретхен. — До того, как я начала учиться на охотницу, мы с Хейзелом ходили в обычную школу, и нам почти ничего не рассказывали о Гримм. Конечно, по ним проходили уроки истории, но это был только один модуль в школе. В плане того, чем занимаются Гримм, особого разнообразия нет, поэтому на занятиях рассказывается о том, насколько они опасны, насколько все это плохо, а затем переходят к рассказам о войнах, конфликтах, промышленной революции. В общем, о Гримм узнаёшь в юном возрасте, а потом больше никогда не вспоминаешь.

— Что за чертовщина! — воскликнула Несса. — Гримм — самая большая угроза на планете!

— Для охотников, — сказал Кроу. — Большинство из нас, во всяком случае, конкретно вы с Питером, выросли в семьях охотников. С родителями-охотниками, — как и многие в Сигнале. — Вас учили те, кто на самом деле видел, насколько опасными могут быть Гримм. Обычные люди? Они учатся на врачей, бухгалтеров и сантехников. У них будет больше уроков по математике, языку, естественным наукам и тому подобному. Гримм — это не то, о чем им стоит беспокоиться. Может быть пройти пару учений по поведению в чрезвычайных ситуация, которые им, скорее всего, никогда не понадобятся, потому что они живут в городе.

Ему потребовалась поработать в Сигнале и плотно пообщаться с гражданскими родителями учеников, чтобы по-настоящему понять, насколько отличаются их миры. С родителями, жалующимися на то, что их маленький Джимми после спарринга пришёл домой с синяком, или что Синтия хотела быть освобождена от физических занятий, потому что чувствует себя неуверенно из-за своего веса.

На самом деле они не были глупцами, а просто жили другой жизнью. Для большинства мирных жителей Гримм существовали как туманная и отдаленная угроза. А если им когда-нибудь и доводилось с ними встречаться… Что ж, большинство из них не переживало это встречу. Было не так уж много мирных жителей, которые встречались с Гримм и выжили, чтобы рассказать эту историю, так что невежественные ходили по земле, а познавшие истину гнили в могилах, и дальше происходил естественный отбор. Как ни парадоксально, самыми защищенными оказались самые невежественные; те, кто сосредоточился на том, чтобы найти хорошую работу, заработать денег и оплатить заоблачную стоимость аренды в Вейле. Или которые переехали в Гору Гленн и не погибли из-за предотвращения падения города.

— Нам бы следовало устроить протест, — продолжила гнуть свою линию Несса. — В обычных школах нужно больше рассказывать о Гримм.

— Зачем? Это же не принесёт пользы детям. Если они не собираются становиться охотниками, то все знания о Гримм лишь резко ухудшают их психическое здоровье. Страх, паника, тревожность, чувство незащищенности, — Кроу пожал плечами. — Ничего из этого, я полагаю, не пойдёт на пользу экономике.

— Наша система работает веками, — сказал Питер. — Признаю, не идеально, и гражданские, и охотники чувствуют себя двумя совершенно разными кастами, видящими мир по-разному, но работает. Первая группа учится сражаться и защищать другую, а вторая учится жить нормальной жизнью и зарабатывать деньги, а затем платит первой. Проблема не в системе. Дело в том, что те, кто входит во вторую группу, оказались слишком защищены и начали сомневаться, нужна ли им вообще защита.

— Что возвращает нас к моему первому тезису о том, что нам нужно, чтобы жители города встретились на своих улочках с Гримм!

— Это было бы равносильно терроризму, Несса.

— А если мы их остановим, то всё может стать ещё хуже, — усмехнулась Гретхен. Никто на самом деле не верил, что Несса хотела горожанам подобного. — Ты можешь себе представить, что было бы, если бы мы специально выпустили Гримм на свободу, а потом остановили их, но об этом бы позже узнали? Начали бы говорить о том, что Гримм то совсем не опасны, а мы лишь всех обманываем, чтобы выманить у них деньги.

— Ладно, хорошо, но школы должны, по крайней мере, организовывать экскурсии в сельские поселки, пережившие нападение Гримм! Или они должны приглашать лекторов, которые потеряли свои общины из-за Гримм.

Это была совсем неплохая идея, но организовать все это?.. Ну уж нет. Кроу знал, насколько мучительным было планирование и проведение экскурсий. Даже для такого охотника, как он, что уж говорить про гражданских учителей, котором бы пришлось выводить детей за городские стены.

— Родители были бы в ужасе, — сказал он. — В обоих случаях, — Кроу перешёл на плаксивый голос. — Вы хотите подвергнуть моего ребёнка опасности! А что касается приглашенных лекторов: Я не хочу, чтобы моему драгоценному малышу снились кошмары, почему бы вам не пригласить для него действительно полезных лекторов, например, местного политика или успешного бизнесмена? И, честно говоря, они правы. Родители хотят лучшего для своих детей. А не тревожность из-за проблем, которую они никак не смогут решить.

— Ух… — Несса всплеснула руками. — И что, нам просто нужно смириться с этим?

— Да.

— В общем-то, да.

— Похоже на то.

— А-а-а-а-а! Вы все отстой! — Несса упала на кровать. — Я не хочу патрулировать город! Я уже заранее умираю от скуки! Я приехала в Бикон учиться, а не работа… Эй! — она резко села. — Это технически работа на неполный рабочий день. Как думаете, нам за это заплатят?

— Я бы на это не рассчитывал, — фыркнул Кроу.

— А-а-а-а-а! — она вернулась в предыдущее положение. — Это нечестно! Эксплуатация! Мы должны устроить протест!

* * *

Объявление появилось раньше, чем можно было бы предположить. Не прошло и четырех дней после того, как Кроу сообщил об этом своей команде и команде Рейвен, как Озпин собрал курсы по одному за раз в актовом зале. Начали с выпускников, и к моменту сбора второгодок слухи о происходящем уже распространились по всей академии.

Все были в унынии.

— Как вы все, без сомнения, уже слышали, — начал Озпин, — в ближайшие недели и месяцы студенты второго и третьего курсов пройдут производственную практику. Это политическая инициатива, поддерживаемая обоими кандидатами на предстоящих выборах, и у нас есть выбор: подождать, пока одна из партий победит и институционализирует ее, или записаться добровольцем заранее и, надеюсь, убедить их остановиться на этом.

— Буду откровенен и скажу, что никто из нас это не хотел. Я не ожидаю, что кто-то из вас будет в восторге от того, что мы хотим попросить вас сделать, но я ожидаю от вас профессионализма. Ваши действия отразятся на Биконе, на ваших коллегах и на нашей профессии в целом. Я попрошу вас всех помнить, что общественное отношение к нам порождено невежеством, а не злым умыслом, и наш усердный труд должен напоминать им, что вы не богатые аристократы, живущие в какой-то башне из слоновой кости. Вы не какая-то ленивая элита, крадущая их деньги. Вы — трудолюбивая молодёжь, рискующая своими жизнями ради защиты других.

Реакция была в лучшем случае вялой. Новости распространились с тех пор, как были собраны выпускники, и никто не нашёл в себе энтузиазма. Не больше, чем неожиданный тест на физическую подготовку.

— На патрулирования будут отправляться командами. Вас будут сопровождать сотрудник правоохранительных органов. Знайте, что хотя вы физически сильнее их, именно они имеют право поддерживать закон. Подчиняйтесь им. Учитесь у них. Поддерживайте их. Если кто-то из граждан оскорбит вас, проявите выдержку. Если вы видите, что кто-то совершает преступление, помните, что это не Гримм. Примените умеренную силу. Они, скорее всего, будут слабее, чем ученики начальной школы, поэтому вам нужно действовать мягко.

— Как же мне это не нравится, — прошептала Уиллоу ему на ухо.

— Неоригинально, — ответил он. — Никому здесь это не нравится.

— А ты не можешь использовать влияние папы, чтобы остановить это? — спросила Саммер. — Он же богат.

— Богатство не равно политическое влияние, и отец не захочет оскорблять жителей Вейла, вмешиваясь в их выборы или политику. Он всегда говорит, что бизнес и политика должны держаться друг от друга подальше.

Хороший человек. Жаль, что будущий ПКШ не будет этого придерживаться.

— Ваши маршруты и расписания будут вам скоро сообщены, — устало сказал Озпин. — Я понимаю, что вы все этим недовольны. Поверьте мне, мы чувствуем то же самое. Вот почему мы хотим опередить события и до завершения выборов напомнить людям, что и мы вносим большой вклад. Потому что если мы будем ждать и ничего не предпринимать, настроения будут только ухудшаться, и тогда от нас могут потребовать еще большего, — никто не аплодировал. — Учителя снаружи раздадут вам расписание. На этом всё. Спасибо, что уделили мне время.

Все печально разошлись.

1) Метафора, применяемая для объяснения формирования многонациональных обществ, в которых «сплавляются» различные национальные культуры.

Вернуться к тексту

2) Фраза «like being sent to bed early» — это часть цитаты из произведения Марион Милнер. В этом контексте сравнение с ранним отправлением в постель используется для передачи чувства отстранённости, потери связи с происходящим, как если бы человек оказался в изоляции.

Вернуться к тексту

3) «Пластиковая полиция» (plastic police) — это неформальный, часто пренебрежительный термин в британском английском. Он обозначает несколько категорий государственных служащих (например, сотрудников общественной поддержки), которые уполномочены выполнять определённые задачи в поддержку полиции, но обладают меньшими полномочиями, чем обычные полицейские. Термин возник из-за того, что пластиковые изделия часто дешевле металлических, но при этом менее долговечны. В контексте полиции он подразумевает, что эти сотрудники не имеют полноценных полицейских полномочий и выполняют вспомогательные функции. Важно отметить, что это выражение носит уничижительный характер.

Вернуться к тексту