Повелитель Тайн (джен)

Король Пространства и Времени, Маяк Судьбы, Воплощение Замка Сефиры, Владыка Мира духов, Повелитель Тайн… Значит, под «Тайнами», о которых упоминал Древний Бог Солнца, подразумевался Повелитель Тайн… Клейн безмолвно повторил эти почётные имена, чувствуя, как боль в сердце усиливается.

Он тут же вспомнил один вопрос и, поколебавшись, сказал: — Насколько мне известно, Небесный Достопочтенный, дарующий блага Небу и Земле, появился задолго до того, как завершилась предыдущая цивилизация.

Семь Светов переглянулись, и худой Жёлтый Свет Венитан, такой же полупрозрачный, как и прочие создания Мира духов, вздохнул и ответил: — Мы об этом не знали. Когда прежняя цивилизация подошла к концу, прежние Семь Светов были уничтожены в момент пробуждения Древнейшего. Мы же — чистые огни, родившиеся в Мире духов уже в Первую Эпоху.

— Однако у нас есть некоторые догадки насчёт «великого правителя над Миром духов». Возможно, они помогут ответить на ваши вопросы.

Клейн оживился и весь обратился в слух.

Жёлтый Свет Венитан продолжил: — Мы подозреваем, что часть Великих Древних, действовавших в Первую Эпоху, были Внешними Божествами, которых напрямую притянуло к этой планете. Некоторые из них ожили в виде сефир. Иными словами, некоторые Великие Древние были равны самому Древнейшему — воплощениям различных личностей, на которые «Он» разделился.

— Всё, что разделяется, непременно стремится к схождению, а всё, что сходится, непременно стремится к разделению. Это описание относится не только к Потусторонним характеристикам, но и к самому Древнейшему. Поскольку большая часть сефир и характеристик исходит от этого высшего существования, в них естественно заложена склонность к схождению. А Древнейший — это сплав всех противоречий Вселенной. Стоит сефирам и характеристикам собраться вместе, как разделение почти неизбежно.

Так вот в чём суть и происхождение закона схождения Потусторонних характеристик? А Джинн — просто невезучее Внешнее Божество, которое притянуло в этот мир и которое столкнулось с Повелителем Тайн? Клейн едва заметно кивнул и не стал перебивать. Он терпеливо ждал, когда Жёлтый Свет поделится дальнейшими догадками.

Одетый в лимонно-жёлтую мантию Венитан взглянул на Клейна и сказал: — Возможно, ещё во сне Древнейший уже был склонен к разделению. Поэтому разум «Его» раскололся на разные части. «Он» пользовался разными титулами, чтобы втайне вмешиваться в реальный мир и готовить разделение, которое непременно должно было произойти после пробуждения «Его» тела. Например, Всемогущий Бог или Небесный Достопочтенный, дарующий блага Небу и Земле…

Вполне разумная догадка; ею действительно можно объяснить многие мои сомнения… Клейн сразу почувствовал, будто у него прояснилось в голове.

Подумав, он произнёс: — Иными словами, вы считаете, что «великий правитель над Миром духов» был частью Древнейшего. В какой-то мере «Он» равен самому Древнейшему?

— Именно так, — утвердительно ответил Оранжевый Свет Илларион, а затем попытался утешить Клейна: — Судя по нынешнему положению дел, великий правитель ничем не отличается от прочих частей Древнейшего. Со временем и воля «Его», и силы ослабели. Ваше Превосходительство, независимо от того, «Он» вы или нет, это не мешает вам сопротивляться до определённого предела. Сохраните остатки своей человечности и достигните с «Ним» некоего равновесия. Хе-хе, разделение ведь неизбежно.

Что это ещё за утешение такое? — мысленно фыркнул Клейн.

Затем он осознал одну проблему:

Раз Древнейший распался на разные части, то и ментальный отпечаток в теле Потустороннего высокой Последовательности соответствующего пути должен принадлежать разным Великим Древним.

Если Изначальный, пробудившийся в теле Древнего Бога Солнца, и есть Всемогущий Бог, как говорят Семь Светов, то кто начнёт пожирать меня, когда ментальный отпечаток Изначального проявится во мне?

Ответ был слишком очевиден. Клейну даже не требовалось обдумывать его, чтобы произнести:

Повелитель Тайн, Владыка Мира духов, Небесный Достопочтенный, дарующий блага Небу и Земле!

Иначе говоря, дело было не в том, что Небесный Достопочтенный, дарующий блага Небу и Земле, не оставил после себя никаких следов, как Клейн считал прежде. «Он» уже пробудился в теле Клейна!

Чёрт… Клейна пробрал ледяной холод. Он необъяснимым образом испытал то, что когда-то чувствовал Древний Бог Солнца.

В это мгновение он по-настоящему испугался, что однажды сам того не заметив превратится в другого человека — в воскресшего Повелителя Тайн, в Небесного Достопочтенного, дарующего блага Небу и Земле.

Однако пробуждение такого уровня похоже на то, с чем сталкивались и другие ангелы. Оно не так сильно и не так неотвратимо, как я себе представлял… Это из-за того, что я отличаюсь от Древнего Бога Солнца. Я не родился ни с положением ангела, ни тем более с властью над Уникальностью. Я продвигался шаг за шагом и успевал завершать переваривание на разных этапах? Если так, мне стоит поблагодарить серовато-белый туман, отправивший «занавес» в Покинутую Землю Богов. Возможно, здесь помогло какое-то одно существо — или сразу несколько… Да нет, всё равно что-то не сходится. Я уже стал хозяином Замка Сефиры. Нет причин, чтобы разъедание и Порча, которые я переношу, были теми же, что у обычных ангелов Последовательности 2… Клейн мысленно покачал головой. Он не стал задавать этот вопрос Семи Светам.

Для него это был один из важнейших секретов. Он ни за что не мог позволить другим существам узнать, в каком именно состоянии находится сейчас.

Он поднял правую руку ко рту и слегка кашлянул.

— В общих чертах я понял.

Ещё немного поговорив с Семью Светами, Клейн встал и поклонился.

— Благодарю вас за ответы.

— Для нас это честь. Пусть Ваше Превосходительство как можно скорее вернётся на трон великого правителя над Миром духов, — одновременно поднялись Семь Светов и с теплотой ответили ему.

Они что, пытаются меня проклясть? — насмешливо подумал Клейн, пока вежливо провожал семь чистых огней.

После этого он снова использовал «Телепортацию» и вернулся в укромный переулок в Баклунде.

Прижав цилиндр к голове, Клейн неторопливо пошёл по улице.

Первым, что бросилось ему в глаза, были толпы самых разных людей и гулкая суета, словно поднимавшая волну тепла.

Одни в полотняной одежде, собравшись по четверо, пилили ненормально высокие деревья. Другие бригадой спешно ремонтировали улицы и дома, пострадавшие не слишком сильно. Третьи, держа в руках десийские пироги и сладкий ледяной чай, пробегали мимо него так, словно боялись опоздать на работу. Четвёртые ехали на грузовых повозках, везя еду, мясо и овощи, и расходились в разные стороны…

Хотя большинство этих людей были одеты очень просто, со множеством заметных заплат, и хотя на их лицах всё ещё оставались следы оцепенения и боли, жизненная сила, исходившая от них, словно сплеталась перед глазами Клейна в свет надежды. Они упрямо, изо всех сил жили дальше.

Они были как трава, которая после холодной зимы пытается во что бы то ни стало пробиться сквозь камни.

Клейн замедлил шаг и долго смотрел на эту кипящую жизнь.

Пусть он и не видел трагедии поздних стадий войны собственными глазами, но многое узнал от мисс Справедливость и Леонарда. К тому же перед этим он долго скитался по ещё более мрачной и гнетущей Покинутой Земле Богов. Поэтому неудивительно, что в нём поднялись чувства, которые он не мог до конца подавить.

Весна пришла.

Выражение лица Клейна понемногу смягчилось, и уголки его губ приподнялись.

Он шёл по улицам и переулкам, которые восстанавливали после войны, пока не добрался до собора Святого Самуила в Северном районе.

Площадь была вся в выбоинах, рабочие как раз занимались первой уборкой. На это знакомое когда-то место вернулась небольшая стайка голубей.

Клейн огляделся, но не нашёл ни одного торговца. Ему осталось лишь призвать исторические проекции еды и рассыпать её по земле.

Когда голуби слетелись, он пересёк площадь, вошёл в собор, колокольню которого всё ещё чинили, и сел на переднюю скамью в молитвенном зале.

Глядя на Священную Эмблему — багровую луну, окружённую звёздами, — Клейн снял шляпу, сложил руки и закрыл глаза в этой тихой обстановке.

Постепенно он успокоился, будто и в самом деле погружался в молитву.

В этот момент по проходу в длинном чёрном пальто и красных перчатках прошёл Леонард. Его чёрные волосы заметно отросли, а тёмно-зелёные глаза стали ещё глубже. Подойдя, он сел на скамью через два места от Клейна и тоже начал молиться.

В абсолютной тишине Клейн открыл глаза, поднялся, надел шляпу и прошёл мимо Леонарда.

Когда он дошёл до двери, Леонард медленно встал и последовал за ним.

Один впереди, другой позади, вскоре они добрались до угла площади.

Леонард посмотрел на немногочисленных голубей на земле и, словно бормоча себе под нос, сказал: — Я уже стал одним из высокопоставленных диаконов Ночных Стражей. Через два дня вернусь в Святой собор, чтобы пройти там обучение и получить соответствующий Священный Артефакт.

В последние дни войны он прямо на передовой поднялся до Последовательности 4 — Смотрителя ночи.

— Похоже, ты не слишком рад, — стоявший рядом Клейн, не поворачивая головы, тоже смотрел на голубей.

Леонард с самоиронией усмехнулся.

— У меня нет права быть недовольным.

— Я просто всё думал: битва богов закончилась так быстро, а исход оказался таким неожиданным. Неужели это означает, что прежние поражения и все перенесённые людьми страдания были лишь наживкой?

— До сегодняшнего дня я думал так же, как и ты. Меня это тоже сбивало с толку и вызывало раздражение. Но теперь я скорее чувствую растерянность. Возможно, это было… необходимостью, — Клейн не стал скрывать своих чувств.

Леонард помолчал две секунды и опустил взгляд на голубя, расхаживавшего у его ног.

— Старик сказал то же самое…

Не дожидаясь нового ответа Клейна, он повернул голову и посмотрел на бывшего коллегу.

— Ты стал ангелом?

Паллез Зороаст уже говорил ему, что всё, что Клейн делал прежде, возможно, было подготовкой к возвышению до ангела.

— Да. — Клейн слегка кивнул. — Но в этом нет ни славы, ни могущества. Только боль, проклятия и ответственность.

— Почему? — невольно спросил Леонард.

Клейн ответил не сразу. Он опустил глаза на свою тень под ногами, затем развернулся и пошёл прочь с площади.

Сделав несколько шагов, он уже спиной к Леонарду тихо пробормотал: — Ты ведь всё ещё помнишь ту фразу.

— Мы хранители, но в то же время и кучка жалких несчастных, которые постоянно борются с опасностями и безумием.

Леонард замер. Спустя несколько секунд он повернул голову в сторону Клейна, но увидел лишь его спину, исчезающую за углом улицы. На нём был надет полуцилиндр и чёрное пальто.

Со свистом голуби с земли взмыли в светло-голубое небо.