Повелитель Тайн (джен)

Борнова Густав… Взгляд Клейна скользнул по лицу молодого человека, затем остановился на парящих предметах и манекене, собранном из металлических деталей.

Манекены здесь будто выполнены в духе постмодерна… Некоторые физические законы в этом месте, похоже, тоже слегка изменены… — задумчиво кивнул Клейн.

— Я хочу забрать это зеркало.

Он очень честно озвучил свою просьбу.

Выражение лица Борновы не изменилось, словно он и вправду был лишь куклой.

— Вы — Благословенный Вечной Ночи?

— Пожалуй, да, — с улыбкой ответил Клейн.

Борнова кивнул.

— Тогда забирайте.

Он решил, что я пришёл потребовать военный трофей для Церкви Богини Вечной Ночи? — Клейн не стал ничего объяснять, лишь вежливо снял шляпу и слегка поклонился.

— Большое спасибо.

Пока он говорил, его фигура внезапно поблекла и исчезла.

Сюда он пришёл лишь в виде проекции из Исторической пустоты.

Следом в экипаже, где находились Икансер и член Сердца Машины, ничего не произошло.

Разумеется, они всего лишь были помещены в историческую сцену, а то, что действительно происходило в вагоне, незаметно для них скрыли.

В экипаже более чем в десяти километрах отсюда в руке Клейна внезапно появилось зеркало.

Оно было серебристого цвета, а узоры на тыльной стороне выглядели древними и таинственными. По обеим сторонам располагались украшения в виде глаз.

— Не говори, — посмотрел на зеркало Клейн и отдал короткий приказ.

Из глубин зеркала тут же всплыли серебряные слова: «Да, Верховный Хозяин».

Клейн немедленно достал ручку и бумагу, положил их на волшебное зеркало как на дощечку и принялся писать.

Немного подумав, он с лёгкой улыбкой вывел:

«Дорогой мистер Азик,

Похоже, я уже очень давно вам не писал, потому что побывал в Покинутой Земле Богов и пережил там удивительное путешествие.

Там существуют только два вида живых существ: разумные живые существа и чудовища. Разумные либо несут на себе проклятие, либо имеют явные физические мутации. Их судьба оказалась ещё трагичнее, чем я представлял.

Я пытался им помочь. И не только ради ритуала, не только ради якорей и не только для того, чтобы утолить собственное сострадание. В этом самом по себе заключён смысл…

Если не считать страданий, обстановка в Покинутой Земле Богов совершенно не похожа на обстановку во внешнем мире. Она словно картина, написанная исключительно чёрными красками… Удивительно другое: Искусственная Смерть способна влиять на тамошних бессмертных существ. Тогда я был этим крайне озадачен, но сегодня у меня наконец появилась догадка. Подозреваю, что это связано с Рекой Вечной Тьмы, одной из девяти сефир…

Это напомнило мне о городе Кальдерон в Мире духов. И о золотом украшении-фениксе, о котором вы прежде упоминали… Ходят слухи, что Предок Фениксов — Смерть Четвёртой Эпохи — в какой-то мере мог использовать Реку Вечной Тьмы. Не знаю, известно ли вам об этом что-нибудь?

Война, длившаяся больше года, наконец закончилась. В конце концов победу одержала Богиня Вечной Ночи, а Бог Битвы пал. Думаю, с вашим уровнем и положением вы должны понимать, что это означает…

Как бы то ни было, долгожданный мир наконец наступил. Люди понемногу возвращаются к нормальной жизни. Я рад видеть такую картину, хотя некоторые раны, возможно, уже никогда не заживут…

Я не знаю, наступит ли апокалипсис в назначенный срок, и не знаю, когда вы проснётесь. Мне остаётся лишь надеяться, что всё движется в правильную сторону.

И напоследок упомяну пустяк: я уже продвинулся до Последовательности 2 и теперь я Чудотворец. В этом есть и проклятие, и надежда.

Желаю вам всего наилучшего.

Ваш вечный ученик,

Клейн Моретти».

Закончив, Клейн внимательно перечитал письмо, затем сложил его. После этого он дунул в медный свисток Азику и призвал костяного посланника.

Когда гигантский посланник выбрался из земли, его кости задрожали, словно он ощутил ауру «великого правителя над Миром духов».

Клейн тихо усмехнулся, передал письмо костяному посланнику с неизвестным номером и посмотрел, как тот неуклюже поклонился, рассыпался фонтаном белых костей и снова ушёл под землю.

Покончив с этим, Клейн перевёл взгляд на волшебное зеркало, лежавшее у него на коленях.

Почувствовав его взгляд, водянистый свет на поверхности зеркала заколыхался, и появились серебряные слова:

«Великий Хозяин, куда мы отправимся дальше?»

Куда дальше? — мысленно повторил вопрос Клейн. Ему очень хотелось «Телепортироваться» на главную вершину горного хребта Хорнакис и войти в древний дворец, граничащий с реальностью и туманным городом. Он хотел проверить, есть ли у него возможность забрать у Полушута из семьи Антигон самую полезную Карту Богохульства.

С его нынешней силой, равной половине Последовательности 1, такая задача не была невозможной. Когда Заратул ещё был Последовательности 2, ему ведь удалось получить от Полушута главный ингредиент для Служителя Тайн.

Разумеется, при условии, что Богиня Вечной Ночи по-прежнему поддерживает подавление и печать предка семьи Антигон.

Получается, в конце концов всё снова сводится к сделке с Богиней Вечной Ночи…

Теперь я — хозяин Замка Сефиры. Я могу отделить часть Червей Духа и оставить их над Серым Туманом, чтобы они постоянно откликались на молитвы. Так, пусть и ценой некоторых скрытых проблем для моего душевного состояния, я получу немало преимуществ и в других отношениях. Да, я смогу в любой момент помогать своему основному телу, а это даст мне ещё один способ воскресения… Даже если моё основное тело будет полностью уничтожено, с Червями Духа над Серым Туманом я всё равно сумею заново собрать свою волю и тело… Но если я буду ходить по реальному миру, окажусь под «Сокрытием» и вдобавок лишусь связи с Замком Сефиры, тогда Черви Духа, оставленные в Замке Сефиры, потеряют контроль и превратятся в чудовищ, как когда-то у Заратула… — Клейн быстро проанализировал ситуацию и при нынешней силе пришёл к выводу, что пока лучше не углубляться в город Кальдерон.

Даже если он захочет искать подсказки о Реке Вечной Тьмы, сперва всё равно придётся исполнить много желаний и обрести подлинную силу Чудотворца.

Подумав об этом, Клейн похлопал зеркало и с улыбкой сказал: — Дальше давай просто побродим вместе.

— Куда хочешь отправиться?

«Трир — нет, можете отправиться куда угодно, куда вам захочется», — смиренно ответил Арродес.

Клейн улыбнулся, спрыгнул с экипажа и направился к ближайшему городу.

После того как карета проехала ещё несколько метров, она дюйм за дюймом исчезла, возвращаясь в туман истории.

В то же мгновение длинное чёрное пальто Клейна превратилось в чёрную мантию. Его полуцилиндр тоже изменил форму, придав облику более классический вид.

От этого Клейн и сам почувствовал себя бродячим фокусником, шагающим по улицам и переулкам.

* * *

В довольно хорошо сохранившемся доме в Баклунде.

Прекрасная Демонесса Вечной Юности Катарина, облачённая в свято-белые одежды, опустила зеркало в руке и повернулась к молодому человеку, покачивавшемуся в кресле-качалке.

— Война закончилась. Они наконец решили вызвать меня обратно в штаб-квартиру.

— Я слишком долго ждал этого дня, — с усмешкой отозвался молодой человек, сидевший в кресле-качалке.

На нём была длинная чёрная мантия с красными узорами. Смуглое лицо с мягким контуром было мертвенно-бледным. Это был Привратник, в которого вселился злой дух Красного Ангела.

Катарина упёрлась обеими руками в стол и села на него. Уголки её губ приподнялись, и она сказала: — По тебе вовсе не видно, что ты раздражён.

— Когда тебя почти на две тысячи лет запирают под землёй вместе с двумя отвратительными типами и ты не можешь сбежать, тогда и поймёшь, что два года ожидания — это легко и даже расслабляюще. Я совсем не спешу, — со смешком сказал злой дух Красного Ангела. — Когда всё это закончится, я и тебе дам испытать нечто подобное. Разумеется, не забуду подбросить к тебе двух мужчин-компаньонов. А уж насколько тебя хватит — сама решишь, если сумеешь сдержаться.

Пока «Он» это говорил, на щеках злого духа Красного Ангела не возникло ни одного спорящего рта. Потому что для «Них» это была чистая правда.

«Они» и ещё два отвратительных типа действительно были заперты под землёй почти на две тысячи лет, не имея никакой возможности выбраться.

Услышав такой ответ, глаза Катарины забегали, и она с лёгкой улыбкой спросила: — А ты не боишься, что Изначальная узнает обо всём, когда ты доберёшься до нашей штаб-квартиры?

— Ну и что? Делая что-либо, всегда приходится идти на риск. К тому же худший исход — это слиться с «Ней». Я и так уже три в одном, так что и четыре в одном переживу, — с безразличным видом ответил Саурон Эйнхорн Медичи.

— Тогда отправляемся. — Катарина с улыбкой спрыгнула со стола.

Едва она договорила, как в её глазах отразился рыжеволосый мужчина с привычной отметиной в виде флага на лбу.

Привратник в чёрной мантии с красными узорами внезапно перестал дышать. Его кожа и плоть стремительно сгнили, превращаясь в жёлто-зелёный гной.

Всего за несколько секунд в кресле-качалке остались лишь белый скелет и Потусторонняя характеристика.

Катарина взмахнула рукой, невидимыми нитями подтянула Потустороннюю характеристику к себе, и та упала ей на ладонь.

Сразу после этого она полностью утратила телесность и внезапно вошла в зеркало, которым только что пользовалась.

Перед Белой Святой открылся тёмный и призрачный путь, казавшийся совершенно нереальным. Вместе с похожими объектами вокруг он образовывал сложную и таинственную «паутину», переплетаясь в странный мир, отличный от реальности.

Катарина быстро двигалась по миру зеркал, приближаясь к нужному узлу.

В этот миг она ощутила мощную силу втягивания. Её невольно увело с пути к тёмному и смутному туману, соответствовавшему зеркалу в реальном мире.

В одно мгновение Катарина вместе со злым духом Красного Ангела вышла из зеркала и оказалась в незнакомой комнате, устланной коврами.

У края комнаты, облокотившись на перила лестницы, стоял молодой человек с обыкновенными чертами лица и в самой простой одежде. Он улыбался Белой Святой.

Левой рукой он всё время подбрасывал какой-то предмет — странную корону, покрытую ржавчиной и кровью.

Прежде чем Катарина успела отреагировать, молодой человек достал хрустальный монокль и надел его на левый глаз.

«Хе-хе…» — издевательский смешок злого духа Красного Ангела эхом прозвучал в сознании Катарины.

В следующую секунду молодой человек снял монокль, переставил его на правый глаз и с улыбкой сказал: — Простите, я надел его не на ту сторону.