Повелитель Тайн (джен)

— Ха-ха, да как вообще можно с первого взгляда понять, что человек иностранец? Как это вообще определяют? — Рой насильно взял себя в руки и сделал вид, будто обсуждает содержание пожелтевшего листка со своими товарищами.

Скрытым смыслом этих слов он пытался успокоить Фила и Пашу: паниковать не о чём. В конце концов, кроме Байлза, местного уроженца, остальные трое тоже были гражданами Лоэна. Ни в ком из них не было крови Южного континента, и по чертам лица они ничем не выделялись.

— Но, но это же сверхъестественное происшествие… — запинаясь, выдавила Паша.

Такое нельзя мерить здравым смыслом!

Сердце Роя заледенело. Глядя на горожан, которые с каменными лицами медленно приближались, он торопливо крикнул вполголоса:

— Бежим!

Едва договорив, он развернулся и бросился к ближайшему выходу на улицу. Паша и Фил тут же устремились следом.

Как местный, Байлз молча замыкал группу, и по его коже проступили иллюзорные рыбьи чешуйки.

Бах! Бах! Бах!

Несколько горожан вскинули двуствольные охотничьи ружья и открыли огонь.

Рой, Фил и Паша были Потусторонними, довольно неплохо приспособленными к бою. Даже на бегу они то резко меняли направление, то перекатывались по земле, успешно уходя от выстрелов.

Затем, под руководством Паши, они проскользнули через несколько улиц, оторвались от преследователей и укрылись в пустом тёмном закоулке.

— Что нам делать? — тяжело дыша, спросил Фил, уже лишившийся одной руки. — Судя по содержанию объявления, выбраться из этого города мы, похоже, не сможем.

— Нужно понять правила и найти способ их обойти. — Хотя Рой и сам был на грани паники, он всё равно заставил себя успокоиться, чтобы боевой дух отряда окончательно не рухнул.

Паша посмотрела на настороженного Байлза и спросила: — Такое объявление раньше уже появлялось?

Байлз кивнул.

— Да. Хотя на городскую площадь я попадал редко, но однажды, когда меня забирали в армию, нас там строили. Я видел ту доску объявлений.

— С самой доской, скорее всего, проблем нет. Ключ, вероятно, в тех двух листках. Законы, написанные на них, обладают мистической силой, — сказала Паша.

Рой тут же согласился:

— Верно.

— И ещё я подозреваю, что прежде чем закон вступит в силу, его обязательно нужно обнародовать. Если нам удастся сорвать эти два листка, соответствующие ограничения, возможно, исчезнут.

Услышав слова Роя, Паша, Фил и Байлз замолчали.

Через несколько секунд Фил дёрнул мышцей на лице и сказал: — Давайте попробуем! Если мы и дальше будем торчать в этом городе, то, даже если нас не схватят эти жители, нас всё равно могут наказать по самым разным поводам.

Хотя все четверо были Потусторонними, их Последовательности были не слишком высокими. Справиться с несколькими обычными людьми для них не составляло труда, но стать врагами целого города было чрезвычайно опасно.

Рой, Байлз и Паша в большей или меньшей степени уже побывали на войне. Они прекрасно знали, что в подобных обстоятельствах хуже всего колебаться, поэтому сразу согласились с предложением Фила.

Под руководством Паши, довольно опытной Охотницы, группа из четырёх человек сделала крюк и вернулась к городской площади по другой улице.

К этому времени жители, окружавшие доску объявлений, уже разошлись. Создавалось впечатление, будто они прочёсывают весь город в поисках чужаков.

Увидев доску объявлений, безмолвно стоявшую между двумя газовыми фонарями, Рой и остальные осторожно приблизились к ней, каждую секунду готовые сорваться с места и бежать.

Подойдя ближе, Рой вдруг подумал об одном вопросе. Он поспешно понизил голос и спросил: — А уничтожение объявления считается нарушением закона?

— Теоретически — да… — Паша на миг опешила.

После этого они перевели взгляд на доску и быстро нашли в перечне преступлений, установленном третьим законом:

«…

«8. Порча общественного имущества.

«…»

— Оно и вправду есть, — выпалил Байлз.

Фил, и без того побледневший от потери крови, стал ещё белее. Немного подумав, он спросил: — А какое наказание полагается за порчу общественного имущества?

Это ведь не слишком тяжкое преступление, значит, и наказание, наверное, должно быть сравнительно мягким.

Если это так, Фил был готов рискнуть, сорвать объявление и положить конец этому жуткому и странному происшествию.

— За первый раз — порка, — вдруг раздался голос у них за спиной.

Четверо в изумлении обернулись и увидели молодого мужчину в чёрной мантии и полуцилиндре. Лицо у него было самое обыкновенное.

Мужчина продолжил: — За повторное нарушение отрубают руку.

— А что бывает дальше, я не знаю.

— Откуда вы это знаете? — настороженно нахмурился Рой, сжимая спрятанный кинжал.

Молодой человек улыбнулся и ответил: — Я пробовал. Бесполезно. Объявление очень быстро восстанавливается.

— Значит, вас выпороли? — осенённо спросила Паша.

— Да. — Молодой человек расслабленно кивнул. — Но поскольку потом я ещё совершил мошенничество, мне вдобавок отрубили руку.

— Мошенничество? — недоумённо переспросил Байлз.

Молодой человек усмехнулся и объяснил: — Проще говоря, объявление срывал не я лично. Вместо этого я создал двойника и заставил сделать это его. Выпороли, кстати, тоже двойника.

Говоря это, он поднял правую руку.

Как и у Фила, кисть у него была аккуратно отсечена у запястья. Обрубок выглядел мертвенно-белым и красным, словно кровь из него всё ещё продолжала сочиться.

Внезапно плоть на культе зашевелилась и закрутилась, а из неё начали выползать прозрачные черви. Они переплетались друг с другом, постепенно образуя новую кисть.

Во время этого зрелища Рой и остальные не испытывали ни малейшего страха. Всё потому, что в тот миг, когда они увидели этих червей, деталей которых не могли различить, их мысли мгновенно смешались. В голове одна за другой вспыхивали беспорядочные идеи, и управлять собственными эмоциями становилось всё труднее.

Когда ладонь наконец «обтянулась» кожей и стала выглядеть совершенно нормально, Потусторонние пришли в себя. Потрясённые, ошеломлённые и перепуганные, они отступили на несколько шагов.

То, что произошло у них на глазах, полностью выходило за пределы их понимания!

— Кстати, я забыл представиться. Я странствующий фокусник. — Человеком, совершившим и мошенничество, и порчу общественного имущества, был не кто иной, как Клейн.

Окинув взглядом четверых Потусторонних, он с улыбкой произнёс: — Мой лучший фокус — исполнять чужие желания. Есть ли у вас желание, которое вы хотели бы исполнить?

Услышав этот вопрос, Рой воспрянул духом и с надеждой спросил: — Вы можете вывести нас из Белтейна?

— Разумеется. Я сделаю всё, что в моих силах, но не сейчас, — пообещал Клейн.

Затем он перевёл взгляд на безрукого Фила.

— Он уже назвал своё желание. А какое у вас?

— …Пусть моя рука восстановится, — неуверенно сказал Фил.

— Хорошо. — Клейн посмотрел на Байлза. — Достаньте его руку.

Немного поколебавшись, Байлз послушно вынул деревянную коробку по указанию загадочного человека и вернул лежавшую внутри кисть Филу.

— Подойдите, — с улыбкой сказал Клейн.

Фил, собравшись с духом, подошёл, держа отсечённую кисть.

— Снимите бинты, — продолжил инструктировать Клейн. — Приложите отрубленную кисть на место. Только не перепутайте стороны. Иначе придётся снова её отрубать и повторять всё сначала.

Услышав, насколько уверенно говорил собеседник, Фил и сам немного приободрился. Скривившись от боли и шипя сквозь зубы, он быстро сорвал с раны присохшие бинты.

Когда он приставил отсечённую кисть к обрубку, Клейн достал лист белой бумаги и подошёл ближе.

Затем он протянул руку и провёл по ране.

Без единого звука листок бумаги раскололся надвое, а Фил почувствовал, что боль исчезла.

Он поспешно опустил взгляд и увидел, что его левое запястье полностью восстановилось. Ничто больше не выдавало, что ещё недавно он был ранен.

Фил машинально пошевелил пальцами и понял, что подвижность руки нисколько не пострадала.

— Ваше желание исполнено. — Клейн отступил на два шага назад и улыбнулся.

— Спасибо… — ошеломлённо выдохнул Фил.

Клейн посмотрел на двух оставшихся Потусторонних.

— А какое желание у вас?

Увидев, что желание Фила и впрямь исполнилось, Байлз сразу выступил вперёд и сказал: — Я хочу знать, где моя семья.

Клейн взмахнул левой рукой и достал серебряное зеркало, покрытое древними узорами. Опустив взгляд, он с улыбкой спросил: — Каков ответ на этот вопрос?

По поверхности зеркала пробежала водянистая рябь, и одно за другим проступили серебристые слова:

«Белтейн, кладбище Глорин…»

Увидев это, вытянувший шею Байлз почувствовал, как у него оборвалось сердце, а на душу навалились горечь и отчаяние.

В следующую секунду из водянистого света проступили новые серебристые слова:

«…домик смотрителя кладбища».

…Значит, это… Байлз ощутил, как скорбь мгновенно обратилась в радость, и искренне сказал: — Спасибо.

Но едва он договорил, как в голове у него вспыхнули два новых вопроса.

Сколько человек вообще может жить в домике смотрителя кладбища? И много ли там смотрителей?

Членов его семьи ведь точно было не двое и не трое!

На лице Байлза несколько раз сменились мрак и радость, после чего он замолчал.

Поэтому он не заметил вопроса, возникшего на серебряной поверхности зеркала:

«Великий Хозяин, мой ответ был достаточно любезным?»

— Да. — Клейн едва заметно кивнул и перевёл взгляд на оставшуюся даму.

Паша подумала две секунды и сказала: — Моё желание — чтобы вы защищали нас, пока мы живыми не покинем Белтейн.

Она поняла, что желание Роя сформулировано неудачно: из Белтейна они могли выбраться и мёртвыми.

— Умно, — с улыбкой похвалил Клейн. — Ваше желание будет исполнено.

— Тогда какую цену нам нужно заплатить? Я имею в виду плату за просмотр вашего фокуса, — поспешно спросила Паша.

— Ваши желания и есть плата, — коротко ответил Клейн, а затем задумчиво спросил: — Если человек знает, что нечто ненастоящее, но при этом добровольно решает этим воспользоваться, разве это считается мошенничеством?

Услышав это, Рой и остальные сперва не поняли, к чему он клонит. Немного подумав, они покачали головами: — Конечно нет.

— По сути, это просто игра между двумя сторонами.

— Если действие совершается добровольно и при полном понимании, это точно не мошенничество.

— Тут и сомневаться не в чём.

Выслушав их ответы, Клейн улыбнулся:

— Очень хорошо. Обычный человек рассудил бы именно так.

Говоря это, он несколько раз схватил воздух правой рукой и словно вытащил из пустоты женщину в простой длинной мантии с чёрными волосами.

Это была историческая проекция настоятельницы обители Церкви Богини Вечной Ночи — Арианны.

Клейн огляделся по сторонам, убедился, что ничего необычного не происходит, и с улыбкой обратился к проекции: — Мэм, что именно случилось?

Взгляд Арианны чуть дрогнул, а потом мгновенно стал глубоким и тихим. От одного этого в самой глубине сердца становилось спокойно.

«Она» спокойно сказала:

— Сбежал верховный пастырь Церкви Бога Битвы, Ларрион. Я преследую «Его».

Арианна помолчала и продолжила: — После того как я прибыла в Белтейн, я получила новые сведения.

— По нашим данным, во время побега Ларрион забрал с собой один Запечатанный Артефакт.

— 0-02.