Повелитель Тайн (джен)

Если бы то существо-полубог само не врезалось в «Дьявольскую картину маслом», мне пришлось бы призывать проекцию мистера Мира из Исторической пустоты… Хм, интересно, считается ли это прямым наймом помощника ангельского уровня?.. Размышляя об этом, Форс выпила зелье.

Для неё зелье было словно ледяная вода, способная ранить предельным холодом. Все ощущения исчезали в тех местах, через которые оно проходило, и оставались лишь её по-прежнему активные мысли.

При экстремальном холоде человек неизбежно начинает видеть галлюцинации. Перед внутренним взором Форс мгновенно раскинулось ночное небо. Его усеивали бесчисленные звёзды, переплетавшиеся в похожую на сон реку.

Тело Форс начало отражать крошечные отблески звёздного сияния, словно оно исходило из неё самой.

Эти крошечные крупицы чистого звёздного света образовали незримую связь с разными звёздами на ночном небе. В мерцании света они извивались и корчились, будто насекомые, выползающие из тела Форс. Каждое стремилось укрыться в Млечном Пути, сотканном из вкраплённых алмазных осколков.

Каждое из них уносило с собой часть её плоти и сознания, словно это были неуправляемые аватары.

Мысли Форс стремительно пришли в беспорядок, и она погрузилась в смятение. Ей почти перестало хватать сил сдерживать желание разделить саму себя.

И в этот момент она ощутила нечто иллюзорное.

Это была печать, которую она завершила с помощью «Дьявольской картины маслом». Спроецировавшись в таинственный мир, созданный зельем, она образовала абстрактный, расплывчатый знак.

Форс не стала размышлять и, повинуясь инстинкту, вытянула часть сознания вместе с духовностью, переплетя их с этим абстрактным символом.

Этот знак не был по-настоящему с ней созвучен, словно вовсе не принадлежал ей, но всё же едва-едва сумел слиться с ней.

Внезапно в сознании Форс абстрактный символ стал куда отчётливее. Он состоял из «двери», покрытой слоями таинственных знаков.

Эта дверь скрыла Форс за собой, позволив ей изолироваться от окружающего космоса.

В то же время по ту сторону «двери» запечатанное существо, казалось, уловило ауру врага. Опираясь на собственную божественность, оно яростно разъедало иллюзорную дверь. Как раз это и ослабляло влияние космоса на Форс.

Продержавшись больше десяти секунд, ослепительное ночное небо Млечного Пути медленно поблекло. После этого звёздное сияние вернулось в тело Форс и слилось с ней.

В этот миг перед Форс возникла глубокая тьма. В глубине этой тьмы бушевала вечная буря, и временами вспыхивали молнии.

В следующую секунду Форс услышала знакомый голос. Он вонзился ей в голову, как стальные гвозди, взбаламучивающие мозг.

Форс тут же болезненно скривилась. Если бы в прошлом она не переживала подобное снова и снова, не обрела хоть какую-то устойчивость и не достигла уровня святого, она, скорее всего, уже потеряла бы контроль.

Разумеется, тут ещё должно было сказаться влияние «удачи».

Через несколько секунд ей наконец удалось успокоиться и с помощью Когитации расслышать, что именно выкрикивает этот голос.

Он звал на помощь!

Это был не йотунский, не эльфийский и не древний гермес. Но с этим языком Форс прежде никогда не сталкивалась. И всё же, услышав его, она сразу поняла смысл. Ей даже показалось, что это подлинный исток множества языков.

Во время каждого полнолуния мистер Дверь безумно вопит, зовя на помощь. Какой же это позор для Короля Ангелов… Впрочем, даже если «Он» и просит о помощи, мне такого всё равно не выдержать… — мысленно съязвила Форс. Она раздумывала, не сделать ли вид, будто ничего не слышит, и дождаться следующего полнолуния, когда она уже соберёт воедино духовность и овладеет Потусторонними силами Чародея секретов, чтобы поговорить с мистером Дверь тогда, или же сделать это прямо сейчас.

Внезапно далёкие крики стихли, и вокруг воцарилась мёртвая тишина.

Спустя две-три секунды в разум Форс проник тонкий голос, способный пронзить Духовные Тела.

— Ты использовала Потусторонние характеристики семьи Авраам.

Эта фраза прозвучала ровно, без малейших колебаний, но на лбу Форс тут же вздулись сосуды. Её глаза налились кровью, а тело засияло.

Она едва не утратила контроль.

— Кто вы? — с усилием взяв себя в руки, намеренно спросила Форс.

Голос, будто заманивавший её к потере контроля, с тихой усмешкой произнёс:

— Можешь звать меня мистером Дверь.

— Ты должна быть со мной знакома.

Король Ангелов Четвёртой Эпохи прямо указал на то, что Форс определённым образом связана с «Ним». Она могла слышать бред полнолуния.

…Я ещё впишу вас в роман! — тайком стиснула зубы Форс и спросила:

— Почтенный мистер Дверь, вы — предок семьи Авраам, Его Превосходительство Бетель?

Голос, пересёкший несчётные преграды, снова стал ровным.

— Да.

— Тогда вы знаете, что из-за ваших криков «помогите» вся семья Авраам оказалась скована проклятием, длящимся уже больше тысячи лет? Им почти невозможно стать Путешественником или хотя бы Писарем. Во время продвижения или в ночь полнолуния они постоянно теряют контроль. — Форс ощущала, что долго говорить с мистером Дверь ей нельзя, иначе склонность к потере контроля станет необратимой. Поэтому она сразу задала вопрос, который больше всего волновал семью Авраам.

Мистер Дверь помолчал две секунды и сказал:

— У них больше нет ни одного Чародея секретов и ни одного другого полубога?

— После Войны Четырёх Императоров не осталось. А проклятие, которое вы принесли, не даёт им продвинуться до полубога. Если бы вы смогли хотя бы десять лет не звать на помощь, в семье Авраам, возможно, родился бы новый полубог. Это очень помогло бы вашему побегу, — совершенно искренне предложила Форс.

Мистер Дверь вздохнул и сказал:

— Я изгнан в вечную тьму и отделён преградой вечной бури. У меня нет никакой возможности узнать, что происходит в реальном мире, и я никак не ожидал, что во всей семье Авраам не осталось ни одного полубога.

Ложь… К такому спокойному выводу пришла вовсе не Форс, а Клейн, сидевший в Замке Сефиры с картой Шута и Посохом Звёзд в руках. Всё это время он пристально следил за соответствующей багровой звездой.

Он помнил, что Император упоминал в своём дневнике: мистер Дверь в какой-то мере понимал происходящее в реальности. Похоже, используя перемены, которые приносит полнолуние, «Он» мог наблюдать за тем, что творится по ту сторону печати.

Вздохнув, мистер Дверь продолжил:

— Кроме того, во время полнолуния я не могу контролировать свои крики о помощи.

— Почему? — удивлённо спросила Форс.

Мистер Дверь призрачным голосом ответил:

— Ты уже полубог, так что должна прекрасно понимать: чем выше Последовательность, тем сильнее угроза безумия.

— Даже обычный ангел — даже тот, кто может свободно ходить по земле и делать всё, что пожелает, не вступая в дополнительные битвы, — всё равно постепенно подвергается влиянию Потусторонних характеристик и становится всё меньше похож на самого себя. Он даже может войти в состояние полубезумия. Я — Король Ангелов, изгнанный и запечатанный более чем на тысячу лет, и мне даже не с кем поговорить. Если я до сих пор не сошёл с ума, значит, я достаточно силён и удачлив.

— Каждое полнолуние безумие во мне усиливается. Я не в силах его сдержать и могу лишь непрестанно звать на помощь.

Вот оно что… Если бы меня заперли вот так, я, наверное, свихнулась бы уже через несколько месяцев… Хм, если бы мне дали алкоголь, газеты, журналы, всякие книги и всевозможные лакомства, я бы продержалась год… нет, полгода… — поняв, кивнула Форс и для порядка спросила: — Есть ли что-то, что я могу сделать для вас? И как Авраамам снять проклятие?

Мистер Дверь помолчал несколько секунд, а затем сказал:

— Проведите ритуал и помогите мне сбежать. Тогда проклятие исчезнет.

— Для этого есть два ритуала. Первый — принести в жертву трёх полубогов, относящихся соответственно к путям Провидца, Ученика и Вора… Второй — извлечь кровь по меньшей мере девяноста девяти Потусторонних семьи Авраам и начертить ею вот такой символ…

— …Я передам им, — немедленно ответила Форс.

И тут же мысленно добавила: Если мистер Шут разрешит.

Мистер Дверь рассмеялся и сказал:

— Если благодаря этому я смогу сбежать, то помогу тебе стать ангелом…

Его голос становился всё более призрачным и слабым, словно по мере того как продвижение Форс подходило к концу, «Он» медленно возвращался в своё исходное состояние.

Ещё через две-три секунды Форс перестала слышать звуки, понемногу подталкивавшие её к потере контроля. Глубокая тьма и ужасающие бури перед ней тоже исчезли.

Однако прежде чем картина окончательно растворилась, Форс смутно увидела, что на обширной земле из тёмно-красных скал возвышается древнее здание, похожее на пирамиду. За этим сооружением лежали глубокая тьма и мерцающие звёзды. Всё это совершенно отличалось от космоса, который она, будучи Астрологом, видела с поверхности земли.

Что это такое? Форс покачала головой, собрала рассыпающиеся мысли и начала осторожно стягивать обратно разбредшуюся духовность.

Привыкнув к состоянию Чародея секретов, она тут же сложила руки в молитвенной позе и, ничего не скрывая, сообщила мистеру Шуту обо всём, что с ней только что произошло.

После этого Форс убрала «Дьявольскую картину маслом», «Телепортировалась» обратно в гавань Приц и встретилась на складе со своим учителем Дорианом Греем Авраамом, который ждал её там.

Увидев, что ученица цела и невредима, Дориан облегчённо вздохнул и благоговейно сказал:

— Благодарение мистеру Шуту за «Его» благословение.

В конце концов ему всё-таки удалось довести ученицу до Чародея секретов Последовательности 4, и при этом она не проявляла никаких признаков предательства.

Поскольку мистер Шут не ответил, Форс не стала рассказывать учителю о своём разговоре с мистером Дверь. Она собиралась дождаться следующего полнолуния.

Затем она расслабилась и улыбнулась.

— Помимо благодарности мистеру Шуту, я должна поблагодарить и вас, учитель.

* * *

В древнем дворце над Серым Туманом.

Клейн не сомневался в том, что мистер Дверь называл себя полубезумным. Ему лишь казалось, что за этим скрывается ещё больше тайн. Например, почему мистер Дверь всё время подталкивал императора Розеля отправиться на Луну? А ведь это место занято Внешним Божеством.

Поразмыслив, он извлёк из тумана истории Алую Корону Луны и Мастер-ключ. Он собирался создать среду полнолуния и послушать крики мистера Дверь.

Эффект их сочетания уже давно был подтверждён. Клейн очень быстро услышал голос, который, казалось, пронзал его Духовное Тело.

Содержание этого крика было таким:

— Не спасайте меня… Не спасайте меня…