Две сироты (гет)

Гарри пришёл в себя ночью и тогда же познакомился с дядей Джоном, главным целителем в больнице Сент-Патрик. Тот поведал, что Гарри доставили мракоборцы, оставившие от Волан-де-Морта горстку пепла. Это, конечно, звучало невероятно. Потрясало. Не могло быть большей радости на свете, чем гибель заклятого врага. Гарри не мог поверить своим ушам и в первые минуты переспрашивал, уверен ли дядя Джон в том, что говорит.

— Сам на месте, конечно, не был, но все, кто прибыл оттуда, только это и твердят, — отвечал дядя Джон и почему-то хмурился, периодически касаясь кончиком волшебной палочки то головы, то плеча, то груди Гарри. — А так не больно?

— Н-нет… — недоумённо отвечал последний и через какие-то минуты жутко переполошился. — Подождите, а Гермиона? Со мной была девушка… моя подруга, она…

— Она в соседней палате, вашей подруге серьёзно досталось… какое-то время ей придётся полежать…

Дядя Джон провёл его через стену, и Гарри замер у койки. Весь его восторг от действий местных мракоборцев смыло словно водой. Он смотрел на Гермиону, и его сердце болезненно сжималось. Гарри казалось, что всё очень плохо, из-за его невнимательности она станет инвалидом — это же надо было повестись на слова Волан-де-Морта о смерти Сириуса и угодить в боковое зеркало! К счастью, дядя Джон его успокоил.

— Когда я сказал «какое-то время», я имел в виду день или два, Гарри, — мягко заметил он.

— Но вы же сказали, у неё повреждён позвоночник…

— Так и есть, но это не критично при должном уходе. Вот когда мне доставили пациента, у которого череп был повреждён так, что… Хотя нет, вам лучше это не знать. Пойдём обратно, вашей подруге нужно отдыхать.

После этого Гарри какое-то время находился один в палате и сидел на койке, не веря в то, что это реально. Он выжил, Волан-де-Морта больше нет, а Гермиона скоро поправится. Не прекрасно ли всё сложилось? Быстрей бы Сириус вернулся и узнал, что они в безопасности! Эти его восторженные мысли нарушил какой-то страшный тип в тёмно-синей мантии. Он вошёл в палату и бесцеремонно принялся задавать вопросы.

— Что это была за тварь и зачем она гналась за тобой и твоей подружкой?

Гарри, конечно же, вежливо спросил, кто перед ним, но неприятный тип, видимо, решил, что правила хорошего тона для него не писаны.

— Я тот, кто спас твою задницу, мальчик, и мне нужны ответы на мои вопросы!

Этот тип направил на Гарри волшебную палочку и не произнёс ни слова, зато то, что сорвалось с её конца, несколько напомнило действие Круциатуса. По крайней мере, Гарри ощутил, как его всего прожгло изнутри, и вскрикнул, а страшный тип приблизился к нему и достал из кармана платок. Он ловко стёр с глаз Гарри выступившие слёзы. В эту же минуту в палату вернулся дядя Джон.

— Да что вы себе позволяете, Скотт?! — гневно воскликнул он. — Вам кто разрешал применять силу?!

Когда страшный тип ушёл, дядя Джон пояснил, что это был главный мракоборец.

— А зачем ему… мои слёзы? — морщась, спросил Гарри.

— Так он из них воспоминания добудет, — пояснил целитель. — Он для того и задавал вам всякие вопросы, чтобы воскресить в памяти нужные сведения, а потом их просто выдернуть силой. Методика у них такая… я не одобряю.

Гарри покачал головой и хмуро подумал про себя, что ведь и сам хотел стать мракоборцем. Неужели, если он изберёт такую профессию, он тоже со временем станет так жестоко относиться к людям?

— Мракоборец — это уже диагноз, не обращайте внимания. Простите, что задержался, обещаю, больше такого повторится. Мэри! — крикнул целитель в сторону, и из-за стены вышла миловидная женщина. — Следите за девочкой. Если Скотт или его люди попробуют приблизиться к ней, сразу же зовите меня.

— Да, сэр, — ответила та и снова ушла в палату к Гермионе.

Дядя Джон дал Гарри какую-то настойку и сказал, что ему тоже нужно задать несколько вопросов.

— Гарри, скажите, а перед тем, как вы поступили в школу, вы… м-м… проходили какое-нибудь обследование в местной больнице? Я имею в виду в волшебной больнице…

— Нет, а что? Должен был? Я в обычной проходил… всё было в порядке, ну, кроме зрения.

— Ну да, ну да… А с вами в школе что-нибудь случалось за годы учёбы? Может быть, травма была небольшая? Или отравление? Или, может, простуда одолевала? Частое явление, когда холодает.

Гарри, конечно же, рассказал, что с ним много чего случалось: то перелом из-за удара бладжера, то потеря костей из-за «умений» Локонса, то обморок и слабость из-за появления дементоров, то ожоги от огня дракона. От его слов дядя Джон почему-то только сильнее хмурился и задавал новые вопросы.

— А мадам Помфри — это?..

— Наш школьный целитель.

— И в какой области она специализируется?

— Э-э… что?

— Отравления, травмы, проклятия… может быть, в серьёзных случаях, как с драконом, она кого-то вызывала в помощь? Из местной больницы… У вас же есть такая?

— Ну да… наверное, есть, но она никого не звала, она во всех областях разбирается, — заверил Гарри и немного нахмурился. — А что?

— Да нет, ничего, просто мне тоже… э-э… требовалось задать ряд стандартных вопросов, чтобы правильно заполнить документы на вас. Не переживайте, всё в порядке, — заверил дядя Джон.

Однако он уходил с крайне задумчивым видом, и Гарри был уверен, что слышал его тихое бормотание: «Невероятно… такое и прошляпить…» Ночь, таким образом, оказалось очень долгой, и к утру Гарри снова заснул. Через какие-то часы ему принесли завтрак, и он хотел было выйти из палаты, но в коридоре стояли несколько хмурых типов в тёмно-синих мантиях и велели ему вернуться обратно. Дядя Джон объяснил, что это Скотт, главный мракоборец, отдал распоряжение охранять подростков и без его воли охрану не убрать.

— Зачем? Он что, считает нас преступниками? — удивился Гарри.

— Да кто его знает, что он считает. В любом случае, пока Скотт всё не выяснит, он вас никуда не отпустит, — ответил дядя Джон.

Гарри был крайне раздосадован. Если они будут долго торчать в больнице, их же не найдёт Сириус! Надо же как-то его предупредить, дать ему какой-то знак. Он сидел на койке и кисло смотрел под ноги, пока вдруг не слышал за окном характерный звук взмаха крыльев.

— Букля!!! — воскликнул Гарри и побежал к окну.

Однако его радость длилась недолго. Букля выглядела неважно: повредила себе лапу, отчего сидела на одной, и на её спине была видна воспалившаяся рана, вероятно, от удара об стену дома и скольжения по той до земли. Гарри бережно прижал сову к себе и позвал на помощь. Мракоборцы, вбежавшие в палату, были жутко недовольны, но дядя Джон отнёсся с пониманием и распорядился, чтобы один из целителей занялся птицей. Гарри с облегчением выдохнул и снова уселся на койку. Когда Букля поправится, она поможет ему связаться с Сириусом. Да, утвердил он мысленно, нужно будет только отправить её в парк с посланием, и тогда крёстный точно будет знать, где они.

— У меня для вас хорошая новость, Гарри, ваша подруга пришла в себя. Хотите увидеть её? — спросил спустя какие-то часы дядя Джон, и Гарри с радостью рванул за ним в соседнюю палату.

* * *

Если главный целитель больницы Сент-Патрик находился при деле и ревностно оберегал двух подростков, чьё здоровье ему доверила госпожа президент, то главный мракоборец Скотт чувствовал себя не у дел, и настроение у него было сквернее некуда. На глазах Скотта гибли его бойцы, рушились здания, в ужасе разбегались магглы. Он сам вступил в бой с противником, но тот оказался наделён нечеловеческой силой и отбивал атаки Скотта с той лёгкостью, с какой он сам, главный мракоборец, отбивал бы атаки юнцов. Чтобы победить это чудовище пришлось пойти на риск, и ведь этого тоже оказалось мало. Скотт своими глазами видел, как после их яростной атаки на асфальте осталась горстка пепла. Но и это было не всё. Что-то поднялось от этой горстки пепла в небо и улетело прочь. Что-то, отчего замерли все бойцы.

Чудовище, попавшее в их страну, не погибло. Вот в чём состояла истина. А самое ужасное было в том, что он, Скотт, человек, немало всего повидавший на своём веку, не знал, что с этим делать. Скотт силой добыл воспоминания мальчика, все их основательно изучил, составил отчёт, добыл воспоминания девочки, дополнил отчёт и передал все материалы госпоже президенту. Она сказала, что всё тщательным образом изучит, и велела ему зайти после полудня.

Скотт не спал всю ночь. Руководил группой, отбиравшей воспоминания у магглов, справлялся о здоровье раненых в больнице, приносил соболезнования семьям погибших и выслушивал от некоторых обезумевших от горя матерей и жён, что это он, бездушная тварь, отнял их сыновей и мужей. Словом, после полудня Скотт был взвинчен и хотел действовать. Он напоминал собой обозлённую собаку, которую долго держали на цепи и дразнили.

Во время их новой встречи госпожа президент озадачила его с первой же минуты.

— Скажите, а что там с этим беглым преступником… Сириусом Блэком? — спросила она. — Он неоднократно фигурирует в воспоминаниях детей. Блэк жив или всё-таки убит этим…м-м… Волан-де-Мортом? Что сообщают ваши источники?

— Да всё то же… Сириус Блэк числится сбежавшим из тюрьмы, — после заминки ответил Скот, ощутив долю беспокойства: неужели он упустил в воспоминаниях детей нечто важное? — Хотите, чтобы я сильнее надавил на свои источники и всё выяснил?

— Нет, хочу, чтобы вы лично отправились туда, где вас не должно быть, и если выяснится, что Блэк жив, было бы замечательно, если бы он вдруг… совершенно случайно… оказался у нас.

— А зачем это нам вдруг сдался беглый британский преступник? — удивился Скотт.

На невозмутимом лице госпожи президента медленно поползла ко лбу бровь.

— Дорогой, а вы не много себе позволяете?

В то же мгновение Скотт ощутил, как всё внутри похолодело, что с ним, опытным бойцом, бывало не часто. Он тут же приложил руку к груди, поклонился до пояса и замер.

— Прошу простить, моя госпожа. Вторые сутки на ногах. Вы вправе сурово наказать меня за нарушение субординации.

— Обойдётесь. У меня и так каждый человек на счету. Назначьте себе замену и отправляйтесь туда, куда я и сказала.

— Да, моя госпожа.

Скотт медленно разогнул спину и, всё ещё посматривая в пол и проклиная себя последними словами за оплошность, двинулся к двери.

— И да, если вас поймают там, где вас не должно быть, — заставил его ненадолго задержаться всё тот же голос за спиной, — мне придётся принести сами знаете кому официальные извинения… и лишить вашу семью всех пособий и медалей сами понимаете за что.

— Да, моя госпожа, — покорно повторил Скотт. — Разрешите идти?

— Ступайте.

Выйдя за дверь, главный мракоборец вспомнил, как нужно дышать, и на ходу качал головой, недовольный собой. Это же надо было так опозориться! Впасть в немилость госпожи президента. Скотт быстро назначил себе замену и на все вопросы отрезал, что его не будет в стране какое-то время. Раз задание было неофициальным, то на портал можно было не рассчитывать, поэтому он быстро собрал вещи и отправился в аэропорт. Купил билет на ближайший рейс и с большим нетерпением дождался времени отправки. Раз госпоже президенту зачем-то понадобился этот беглый Сириус Блэк, то он, Скотт, добудет его чего бы ему это ни стоило и бросит ей в ноги.

* * *

Волан-де-Морт исчез, как доложил Северус, и Дамблдор подолгу сидел в своём кабинете с самым хмурым видом и ждал со дня на день печальных известий. Однако один день сменялся другим, а их не было. Никто не сообщал, что у них обнаружено тело мальчика со шрамом, никто в поместье Малфоев не ликовал, получив от Лорда сообщение. Более того, спустя пять дней исчезли Питер Петтигрю и Нагайна. Дамблдор хотел провести собрание Ордена Феникса по этому поводу, но Молли не пустила его на порог. По её словам, он вконец разрушил бедную семью Уизли.

— Артур даже баночку с обедом с собой не взял! — твердила она. — Так и сказал, что будет обедать в столовой с Долорес! Ты слышишь, Альбус?! Теперь он называет её по имени!

— Да ну брось, Молли, Артур любит только тебя, — мягко возражал Дамблдор, — с Амбридж он лишь поддерживает деловое общение, вот и…

— Вот и ты тогда поддерживай «деловое общение» в другом месте, а с нас хватит!

Попытки переубедить Молли оказались тщетными, и ему пришлось уйти. Впрочем, ничего нового другие члены Ордена тоже не могли сообщить. Неизвестность изрядно действовала на нервы, казалась затишьем перед бурей. За неделю до конца августа Северус наконец-то вернулся с новостями

— Тёмного Лорда развоплотили, — сообщил он и взмахнул палочкой в левой руке, чтобы наколдовать себе немного воды в стакан: его правая рука после попытки проникнуть в разум Нарциссы онемела и пока не поддавалась лечению.

— Кто? Где это произошло? Когда? — живо заинтересовался Дамблдор, подскочив со стула.

— Не могу знать, сэр. По словам Петтигрю, Лорд крайне зол и не хочет ничего говорить по поводу своего исчезновения, — прибавил Северус, отпив немного воды, и опустился на стул. — Петтигрю готовит новый ритуал, и у них есть практически всё необходимое. Осталось добыть разве что кровь недруга.

— И где же они её возьмут, если Том не хочет говорить, куда отправился за Гарри, и был развоплощён?

— Тёмный Лорд решил, что самый близкий для Поттера человек не меньший ему враг. Он передал через Петтигрю послание для Нарциссы. Она должна похитить из Мунго Сириуса Блэка. Как, по-вашему, стоит ей помешать или же помочь?

Дамблдор вернулся на своё место и серьёзно задумался. С одной стороны, Сириус не мог ему ничем помочь и можно было не вмешиваться в дела Нарциссы, но, с другой стороны, Том подкинул ему неплохую идею. Может быть, стоит написать Гарри письмо о том, что крёстный совсем плох, и мальчик примчится оттуда, где он находится? Может быть, стоит попросить Фаджа позволить Сириусу работать в Хогвартсе? Он ведь теперь не опасен, а его внешность, как выяснилось, можно немного изменить, чтобы не пугал детей. Аргус Филч, например, уже не первый год ворчит и требует людей для уборки замка. Можно дать ему помощника, и тот будет всегда под контролем.

— Думаю, у нас мало шансов помешать Тому, — наконец сказал Дамблдор, — но мы можем немного отсрочить его возрождение. Возможно, это поможет понять, где теперь находится Гарри.

— Каким же это образом?

— Предоставьте это мне, Северус, а сами лучше отдохните и займитесь лечением руки. Вы и так немало сделали для всего Ордена.