Падение вверх (гет)

Некоторое время Рия так и сидела на полу, пытаясь осознать, что она только что услышала. Но ничего не получалось. В голове было пусто, в душе — тоже.

— Я… я подумаю об этом завтра, — решила наконец девушка и встала.

Но, стоило подхватить чемодан, она растерянно замерла, таращась на собственный багаж.

— До утра осталось совсем немного, а потом я буду вынуждена ехать в одном купе с Малфоем. И что делать? Я не хочу его сейчас видеть!

В другой жизни Гарри и Драко связывала странная дружба, возникшая на осколках былой ненависти. Здесь слизеринский змей и Генри даже толком не пересекались до нынешнего года. Знание Малфоя объясняло его внезапный интерес к одной из неприметных хаффлпаффок, но не манеру общения и молчание. Он ни разу не пытался вывести ее на чистую воду каверзными вопросами, ни разу не раскрывал себя… Так что он задумал? Что они задумали вместе со Снейпом?

Помотав головой, Рия снова попробовала отбросить все мысли и направилась к выходу из школы. На ступеньках она огляделась, раздумывая о том, что делать дальше. Можно отправиться на платформу. За воротами уже можно аппарировать, а можно неспешно пройтись пешком. Но потом придется торчать на пустой и продуваемой станции несколько часов, прежде чем подадут состав.

Тогда что?

Немного подумав, девушка решила пройтись до стадиона. Тот пока оставался нетронутым, а днем над кольцами часто видели болгарских игроков, которым разрешили тренироваться без всякого расписания.

Зима в Хогвартсе всегда была снежной, будто в какие-то далекие времена сами Основатели решили наложить на территорию школы чары, чтобы во время снегопадов все кругом покрывалось сказочными нетающими сугробами. Вот и сейчас с неба падали крупные мягкие хлопья, пытаясь прикрыть протопленные дорожки.

Чемодан Рия оставила под трибунами и не торопясь вышла на поле, любуясь видом того, как легкий ветер треплет натянутые на башни и трибуны полотнища. Небо уже серело, позволяя различить цвет флагов. Запрокинув голову, девушка улыбнулась, открыла рот и высунула язык, пытаясь поймать снежинку. О Малфое она старалась не думать.

— Госпожица? — вдруг раздалось сквозь ветер откуда-то сверху.

Рия открыла глаза и огляделась. Над ней, чуть сбоку, на метле парил Виктор Крам.

— Госпожица? Мисс Поттер? Что вы здесь делаете? — опустившись еще ниже, практически повисая над землей, спросил болгарин.

— Это что вы здесь делаете ночью, мистер Крам? — спросила Генри, чувствуя себя неуютно.

— Не можех да заспя, — произнес Виктор, касаясь ногами земли. — Мне не спалось. Решил немного… да полетя… полетать.

— А, тогда не буду мешать, — решив, что разговор можно заканчивать, сказала Рия и улыбнулась. — Извините, что прервала.

— Я… Нямам против да… Мисс…

Рия остановилась и посмотрела на Крама. Хотелось сбежать и не вести с болгарином ночных разговоров. Особенно сейчас, когда у нее в голове сумбурная каша.

— Искате ли да полетите с мен? — спросил Виктор, а потом с трудом проговорил на английском: — Хотите полетать со мной?

Генри на миг смутилась. Закусила губу, а потом вдруг быстро кивнула. Кажется, полет — это именно то, что ей сейчас было жизненно необходимо.

* * *

Пусть крестный и отправил его спать, Драко едва ли смог бы найти покой этой ночью. Он должен был устать, должен был мечтать о постели и отдыхе перед долгой дорогой и встречей с семьей. Но внутри все бурлило то ли под воздействием прошедшего вечера, то ли из-за переживаний о будущем. Время утекало сквозь пальцы. Драко это отчетливо слышал — как падают песчинки. Но волновало его не это.

Зайдя в спальню, он бросил парадную мантию на стул. Туда же полетел галстук-бабочка. Парень упал на кровать поверх одеяла и уставился в потолок.

Закрывая глаза, он раз за разом видел перед собой стройную фигуру в облаке черно-зеленого шелка, зеленые глаза, мимолетный румянец на нежной коже, и пальцы начинало покалывать от фантомного ощущения, будто он все еще касался прохладного шелка, под которым таилось тепло чужого тела.

Хлопнула дверь. В дортуар танцующей походкой вплыл Блейз. На губах приятеля таилась мечтательная улыбка.

— О, все уже вернулись? — произнес он сонно. — А я задержался…

Забини в повороте приземлился на свою кровать и довольно вздохнул.

— Волшебный вечер!

— Да, волшебный, — прошептал Драко, садясь.

— Ты куда? — вяло уточнил приятель, когда Малфой поднялся, сдернул с дверцы шкафа зимнюю мантию и направился к двери.

— Проветриться.

— Ночь уже, — напомнил Блейз.

Малфой дернул плечом и выскользнул в коридор. В гостиной на ковре у камина сидела какая-то парочка, но Драко не стал присматриваться, хоть ему и почудился зеленоватый отблеск на платье девушки. Если это Панси и Корвин, то мешать им не стоит, а если кто-то другой, то этим вечером даже слизеринскому змею не простят любопытство.

В холл еле-еле доносились звуки из Большого зала. Но ни студентов, ни преподавателей видно не было. Похоже, все разошлись, оставив зачарованные музыкальные инструменты доигрывать свои последние мелодии. Двери наружу были приоткрыты ровно настолько, чтобы Драко сумел протиснуться наружу.

Остановившись на крыльце, Малфой огляделся, а после задрал голову, ловя языком снежинки. В детстве он обожал так делать. В обеих жизнях. Мама ругалась, если ловила его за этим занятием. Перестал после поступления в Хогвартс. Драко начало казаться это сущим ребячеством, недостойным наследника старого рода.

— Глупость какая… — шепнул сам себе Драко и счастливо улыбнулся.

Снежинки касались щек, носа, застревали в ресницах, но никак не желали залетать в рот.

— Ну и ладно, — пожал он плечами и сбежал вниз по ступеням.

Ветра почти не было, все вокруг блестело и искрилось, придавая и без того волшебному месту чарующую красоту сказки. Хотелось упасть в снег и хаотично махать руками и ногами, чтобы хлопья взлетали и падали на голову, мантию, закрывали от всего мира. Чтобы не было ничего, кроме кокона из снега. Белого и чистого.

Драко огляделся и направился по дорожке к стадиону, загребая парадными туфлями снег и то и дело наклоняясь, чтобы схватить горсть и слепить снежок леденеющими пальцами.

Он был еще далеко от стадиона, когда услышал смех. Радостный и звонкий. Что-то екнуло внутри. Он не мог знать наверняка, но почему-то был уверен в том, кому принадлежали эти чистые эмоции.

Юноша ускорил шаг, почти побежал и увидел, как с метлы Крама на припорошенный снегом песок спрыгивает Генриетта. Сердце скакнуло к горлу, перед глазами потемнело.

— Поттер! — выкрикнул Драко.

Малфой остановился далеко, предрассветная серость и падающий снег не давали различить все детали, но он увидел, как Рия дернулась, как резко угасла ее улыбка. Ему даже почудилось, что он различил выражение ее глаз: недоумение пополам с разочарованием.

Девушку позвал Крам, паривший в нескольких футах над землей. Поттер что-то ему ответила, мотнула головой и снова посмотрела на Драко. Он же, чувствуя горький вкус во рту, направился к ней.

Рия стояла, смотрела спокойно, с вызовом. Виктор крутился рядом.

— Госпожица? — услышал Драко.

— Все нормально. Вы можете продолжать свою тренировку, — сказала ему Поттер.

— Мне стоит…

— Нет, что вы!.. — улыбнулась девушка, посмотрев на Крама. — Вы тут совершенно ни при чем.

Крам еще немного подержался рядом, а после резко дернул метлу и унесся ввысь, оставляя Малфоя и Поттер наедине.

— Что ты здесь забыл? — мигом перестав улыбаться, хмуро спросила Рия.

— Решил прогуляться, — произнес Драко, чувствуя гнев и не до конца понимая, почему его одолевает эта эмоция. — А ты не спишь, а развлекаешься с болгарином.

Рия вопросительно вздернула бровь.

— Твой смех слышен и у стен Хогвартса, — приукрасил слизеринец. — Весело?

Она порой улыбалась ему, даже посмеивалась над какими-то словами. Но никогда не смеялась так, как рядом с Виктором. Драко не видел, но мог представить, как она запрокидывала голову, как блестели ее глаза, как широко растягивались в улыбке губы.

— Весело, — согласилась девушка.

— Если хотелось полетать, могла меня попросить об этом, — произнес Драко.

Рия чуть склонила голову к плечу и посмотрела на Малфоя удивленно, а потом расхохоталась. Но этот смех был иным, злым, недоуменным и издевательским. Драко сглотнул, чувствуя себя униженным.

— Тебя? С чего вдруг?

— Ну не Крама же!

— А почему нет? — пожала плечами Рия. — Почему я не могу?

— Поттер… — начал Драко, но не нашел слов. Он и сам не до конца понимал, почему поступок Рии так его взбесил.

Драко молчал и буравил девушку взглядом. Она тоже молчала и смотрела в сторону.

— Раз решил прогуляться, то иди и гуляй, — развернувшись к Малфою спиной, наконец сказала Рия.

— Почему ты вообще здесь? — сжав кулаки, потребовал ответа Драко.

— Я не обязана отчитываться.

— Рия!

— Что?! — выпалила она и резко развернулась. — Что? Тебе мало ходить за мной днем в Хогвартсе, так теперь и по ночам контролируешь? В какие игры ты играешь, Малфой? Что тебе от меня надо?

Драко растерялся. Он никогда не видел Поттер такой злой. В ее волосах трещали золотистые вспышки, пряди, выбившиеся из косы, извивались, как живые змеи. Малфой отступил на шаг и глухо спросил, ничего не понимая:

— О чем ты?

— До этого года слизеринскому змею не было дела до меня. Почему все изменилось, Драко? — спросила Генриетта и в несколько шагов преодолела расстояние между ними. — Что тебе нужно? Почему ты начал со мной общаться? В какие игры ты играешь?

— Ты о чем? Я не играю в игры!

— Правда, Хорек? — выдохнула Рия, подойдя вплотную и глядя ему прямо в глаза.

Мир вдруг замер, снежинки перестали падать. Драко смотрел в злые зеленные глаза и видел, как сквозь миловидное и нежное лицо проступают другие черты. Черты человека, которого, как думал Малфой, нет в этом мире.

— Что тебе нужно? Что вам всем от меня нужно? Снова! Почему меня никак не оставят в покое! — прокричала Рия ему в лицо. Она не плакала, но ее щеки горели, глаза блестели. От ее ярости и обиды воздух вокруг стал холоднее и загустел.

— Поттер… — выдохнул Драко и подался вперед, пытаясь схватить девушку за руку. — Потти…

Она увернулась, отступила, потом шагнула к нему и толкнула, явно пытаясь сбить с ног. Но Малфой рефлекторно вцепился в нее, и они упали вместе, покатились по полю стадиона, утопая в рыхлом снеге. Рия металась, пыталась вырваться из захвата, пихалась локтями и коленями. И Драко вдруг стало нестерпимо весело. Он знал все эти удары, выучил их за школьные годы, как особый танец, известный лишь двоим — ему самому и Гарри Поттеру. Но там, в другой реальности, они были равны, и победа то и дело доставалась гриффиндорцу. Здесь и сейчас Драко не сомневался в том, кто возьмет верх. Здесь он был выше, сильнее. А еще рос не с прихлебателями, а рядом с кузенами, которые готовы были доказывать правоту кулаками. Малфой перехватил руки Генри, придавил ее ноги и посмотрел сверху.

— Успокойся.

Она не собиралась соглашаться на его победу, пыталась брыкаться, вертела головой, от чего вокруг них во все стороны разлетался снег.

— Слезь с меня! — потребовала Рия. — Немедленно.

Драко усмехнулся, уверенный в своей силе. И это взбесило Рию. Она взбрыкнулась с утроенной силой, задергала руками, высвобождаясь, а потом начала колотить Малфоя всюду, где могла достать. Парень охнул под градом ударов. Было больно, но не так уж и сильно. Скорее весело и знакомо. И Драко от души засмеялся, зля девушку еще больше. Зашипев, будто змея, она выгнулась, приподнялась и с силой впилась зубами ему в открытую, беззащитную шею. Малфой взвыл, попытался перехватить девушку, сжать ее, но она и не думала останавливаться.

— Слезь! — закричала она.

— В этой жизни ты не только дерешься, полосуешь меня заклятиями, но еще и кусаешься, — произнес Драко, когда чуть схлынула боль.

Поттер замерла и с угрозой посмотрела ему в глаза.

— Слезь, — прошипела она.

Драко фыркнул, чуть ослабил хватку, но не скатился с Рии, а резким движением перевернулся на спину, выбив дух из обоих. Девушка замерла в кольце его рук, глядя сверху. Глаза в глаза. Зеленые в серые. Драко затаил дыхание, близко-близко рассматривая ее лицо, словно видел впервые. Будто не следил за ее жестами долгие часы в Библиотеке, сидя за общим столом. Словно не любовался Поттер в Большом зале совсем недавно, обнимая ее за талию.

«Она сейчас настоящая», — подумал он, глядя в злые глаза той, что знала не только эту, но и другую жизнь. Их общую жизнь. Их общее прошлое.

— Здесь у тебя глаза темнее, — вдруг произнесла Рия тихо. Она моргнула, злость в ее глазах таяла, сменяясь растерянностью. — Как грозовое небо. Странно смотреть вниз и видеть небо. Тогда что должно быть сверху?

«Земля, — ответил бы Малфой, но горло вдруг сдавило от подступивших к глазам слез. — Мир перевернулся, Поттер. Но мы оба живы. Я не думал, что ты окажешься здесь, я смирился, что буду помнить того, кого здесь нет. Но ты здесь».

— Ты здесь… — произнес он сипло, быстро-быстро моргая.

— Я? — вздернула бровь Рия. — Сложно сказать.

— Гарри…

— От Гарри мало что осталось, — дернула плечом девушка и, оттолкнувшись от груди Драко ладонями, села. — Там, на той стороне, его душа была многажды разодрана на части. Каждым предательством, каждым страданием. Он хотел умереть, исчезнуть. Я — это он. Но во мне мало Гарри Поттера. Лишь осколки, уцелевшие осколки. Память. Боль. И желание больше никогда не быть им.

— Рия…

— Что ты хочешь от меня, Драко? Что вам со Снейпом от меня надо? — спросила девушка устало, поднимаясь на ноги.

— Нам нужна помощь, — ответил Малфой, приподнимаясь на локте. — Мы не хотим, чтобы все снова повторилось.

— Неужели? — фыркнула девушка, отряхивая с мантии комки снега.

— Рия… — повторил Драко.

— Нет, — отрезала Поттер. — Я ничего никому не должна. Помощь? Смешно.

— Ты ведь не хочешь, чтобы и здесь случилось то же самое! — вскричал Драко. — Я не хочу! Я не могу! Я не хочу пережить все снова.

«Ты не был в моей шкуре», — когда-то сказал Малфою Гарри, когда они сидели на Гриммо и пили грушевый сидр из бокалов для шампанского. Драко тогда ужасно хотелось просветить Поттера, но он боялся спугнуть благодушие хозяина дома. Уже после они много говорили о том, как каждый жил все последние семь лет, и Поттер не повторял тех слов, признавая, что и Малфою выпало пережить много тяжелого, пусть его страдания и были иными.

Поживи в моей шкуре.

Побудь мною.

Рия могла бы это сказать. Но у них было прошлое. Прошлое, где они позволили себе быть честными до конца и говорить столько, сколько нужно каждому из них. Без осуждений, без сравнений, без попыток что-то доказать или обвинить, с возможностью отпустить, чтобы жить дальше.

— Пожалуйста, — произнес Драко. — Хотя бы просто… расскажи нам о том, как избежать возвращения Лорда.

Рия посмотрела на него долгим взглядом, а потом сухо спросила:

— Это то, что тебе нужно?

— Да.

Поттер хмыкнула, отвернулась, посмотрела куда-то вверх, на кольца и трибуны, а потом ответила:

— Хорошо. Тогда… я приду в первый день Нового года. Малфой-мэнор там же?

Драко кивнул, когда она обернулась.

— Тогда я ухожу.

— Куда? На станцию?

— Домой, — криво усмехнулась Рия и позвала: — Кричер!

Эльф явился тут же. Лицо Малфоя вытянулось от удивления.

— Мои вещи, Кричер.

— Да, хозяюшка, — низко поклонился домовик, исчез на миг и вернулся с чемоданом Поттер.

— А теперь домой, Кричер, — приказала Поттер, с вызовом глядя на Малфоя.

— Да, хозяюшка! — радостно каркнул эльф, хватая девушку за протянутую ладонь.

Рия исчезла с тихим хлопком. Драко усмехнулся, потрогал укус на шее, откинулся обратно на снег и захохотал, глядя в светлеющее небо.