Проект "Химера" (гет)

Прошло две недели. Недели тишины, спокойствия и безмятежности.

— Я тебе говорю, Костян! Краб! Здоровенный. Здоровенный крааааб! — Илья говорил сквозь хруст картошки фри, которую он жадно запихивал в себя. Его глаза, широко раскрытые, бегали по лицам приятелей, сидевших с ним за столиком на фудкорте торгового центра. — Или жаба... Хрен знает. Она из песка была, понимаешь?

— Да харош плести, — отмахнулся Кирилл, его пухлые щёки двигались в такт пережёвыванию огромного куска бургера. — Какой краб? Если это твоя шутка, то мне теперь страхово. Ты же школу чуть не разнёс!

— Не, разнёс-то не он, — флегматично вставил Костя, поправляя свои длинные чёрные волосы. Он сделал глоток газировки и ехидно ухмыльнулся. — Но он, похоже, под градусом там был! Хорошо так приложился.

Илья не оценил шутку. Его лицо, и без того нервное, исказилось гримасой раздражения. Он резко сжал пластиковый стакан в руке Кости. Липкая, сладкая жидкость хлынула фонтаном, заливая лицо и футболку ничего не понимающего парня.

— Я тебе говорю. Краб. Или жаба. Крабожаб, короче! — прошипел Илья, наклонясь через стол. Его голос стал тише, но в нём зазвучала металлическая серьёзность. — Огромный! Только ты никому. Понял?

Костя, отплёвываясь и вытирая лицо рукавом, только недоумённо уставился на него. Кирилл фыркнул, крошки бургера полетели на стол.

— Да что ты заливаешь? Какие крабожабы? — рассмеялся он, разводя руками. — А зелёных человечков ты там не видел? Может, они на тарелке с твоей картошкой прилетели?

Илья откинулся на спинку стула, смотря на них пустым, отстранённым взглядом. Он видел, что они не верят. Они никогда не поверят. И в этот момент он понял, что его история о крабожабе навсегда останется внутри него, странной и страшной тайной, которую он будет носить. Он отшвырнул пустой стакан и молча принялся доедать картошку, погрузившись в себя, пока его друзья продолжали хохотать над его «бредом».

— Хорошо! Не веришь? — Илья резко встал, отчего пластиковый стул громко заскреб по полу. — Пошли, я докажу. Наверняка там что-то осталось. Или ещё где-нибудь. Говорю тебе, в Котельске какая-то бесовщина творится. Жабокрабы в школе...

— Жабокрабы? — с напускной серьёзностью поднял бровь Кирилл, доедая бургер. — Я думал, крабожабы.

— Не, это другой подвид. Северный, наверное! — расхохотался Костя, вытирая пролитый на себя напиток.

— А к пиву они как? — не унимался Кирилл, подмигивая.

Илья, побагровев, отвесил обоим подзатыльники, от которых они только сильнее загоготали.

— Да не цепляйтесь к словам, чёрт возьми! — его голос сорвался на крик, привлекая взгляды других посетителей фудкорта. — А Елисей как в больницу попал, а? А его палочка? Кто её с руин утащил, пока «скорая» возилась? Я! А дом Элины? Тоже сам взлетел на воздух?!

Костя перестал смеяться. Его ухмылка медленно сползла с лица.

— Да... Элины, — Илья выдохнул, видя, что наконец-то дошло. — А... А почему нам ничего не говорили? И в новостях ничего. И от неё ни слуху, ни духу... Ни в соцсетях, ни по телефону. Просто взяла и испарилась. Как и её дом.

Внезапное молчание повисло над их столиком, тяжёлое и неловкое. Шум торгового центра, смех, музыка — всё это отступило куда-то на второй план. Кирилл перестал жевать, его бургер замер на полпути ко рту.

— И... школа, — тихо добавил Илья, глядя на их внезапно посерьёзневшие лица. — Она не сама развалилась, клянусь... И я не брежу. Что-то происходит. Что-то большое и страшное, а все делают вид, что всё норм.

Он отступил на шаг, видя, что его слова наконец достигли цели. Его друзья переглянулись, и в их глазах читалось уже не насмешливое недоверие, а тревожная, непривычная растерянность.

— Хорошо. И что ты предлагаешь? — наконец выдавил из себя Костя, отодвигая стакан с газировкой. Его лицо стало серьёзным, все шутки разом испарились.

Илья задумался. Его взгляд устремился куда-то вверх, к светящимся рекламным щитам фудкорта, словно ища там ответа. Он поднёс палец к подбородку, скривил губы, изображая максимально задумчивое и стратегическое выражение лица.

— Нам надо провести своё, независимое, расследование, — с важным видом объявил он. — Всё началось с приезда этой новенькой, Виолетты. А потом — дом Элины, монстр в школе... Всё как-то связано.

— А ещё пришельцы... — не удержался Кирилл, всё ещё не в силах полностью отказаться от привычки подкалывать.

Это стало последней каплей. Илья, не помня себя от ярости, с рыком перелез через стол, опрокинув остатки картошки и напитков, и вцепился в шиворот Кирилла.

— Да задрал уже! — его крик прокатился по всему фудкорту.

Они с грохотом рухнули на пол, сцепившись в нелепой, яростной схватке. Пластиковые стулья полетели в стороны. Костя, ошеломлённо наблюдавший за этим, через секунду бросился их растаскивать.

— Ребят, остыньте! На нас же все смотрят! — пытался он кричать, хватая Илью за плечо, но тот лишь отмахнулся, пытаясь влепить Кириллу под дых.

Окружающие посетители торгового центра замерли с подносами в руках, наблюдая за внезапным боем. Кто-то достал телефон, чтобы снять происходящее, кто-то звал охрану. А Илья, всё ещё яростно молотя кулаками по приятелю, выкрикивал сквозь зубы:

— Никаких... пришельцев! Никаких шуток! Тут люди... исчезают! Понимаешь?!

Спустя несколько минут трое парней, двое из которых украшены свежими синяками и ссадинами, стояли у главного входа в торговый центр. Массивные стеклянные двери с шипением закрылись перед их носом, окончательно отрезав их от мира кондиционеров, запаха жареного масла и нормальности.

Илья, не отводя взгляда от своего отражения в тёмном стекле — разгорячённого, с взъерошенными волосами и фингалом под глазом, — произнёс глухим, но твёрдым голосом:

— Больше никаких шуток. Пошли.

Он резко развернулся и зашагал прочь, не оглядываясь. Его плечи были напряжены, а кулаки всё ещё сжаты.

Кирилл, тяжело дыша и потирая ушибленный бок, помедлил секунду, глядя все удаляющейся спине. Затем, с тихим вздохом, он поплёлся следом, походкой человека, который не совсем понимает, куда и зачем идёт, но знает, что отступать уже поздно.

— А я бургер не доел... — тихо, почти жалостно, пробормотал Костя, в последний раз окинув взглядом закрытые двери, прежде чем броситься догонять друзей. Его длинные чёрные волосы развевались на ветру, а в голове уже крутился вопрос, где бы теперь раздобыть еды, если доступ к фудкорту для них, похоже, был закрыт навсегда.

Через некоторое время компания оказалась у первого пункта назначения — у дома Елисея. Несмотря на свою репутацию не самого сообразительного парня, Илья интуитивно понимал: Елисей — единственный, кто мог подтвердить его безумную историю. И тот факт, что они откровенно недолюбливали друг друга, делал бы такое подтверждение весомым доказательством.

Вскоре они стояли в сонном дворе, застроенном типовыми пятиэтажками.

— Елисей! Елисеееей! — орал Илья, швыряя мелкие камешки в знакомое окно на третьем этаже.

Вскоре старое окно с облупившейся деревянной рамой со скрипом открылось.

— Чего тебе? — раздался сверху раздражённый, сонный голос.

— Есть разговор! — кричал с земли хулиган, подпирая руки в боки.

— Ты на часы смотрел?! — огрызнулся Елисей.

— У меня нет часов! — парировал Илья. — Надо поговорить о... том самом. — его голос внезапно стал тише и серьёзнее.

Елисей насторожился. Он оглянулся вглубь комнаты, затем высунулся из окна, проверяя двор. Убедившись, что кроме этой троицы и пары случайных прохожих никого нет, он пробурчал:

— Сейчас спущусь...

Спустя пару минут все четверо стояли у тяжелой металлической двери подъезда. Илья развалился на скамейке, Кирилл присел на корточки рядом, а Костя, рискуя сломать оградку, устроился на металлическом бортике клумбы.

Все трое были в школьной форме, но у каждого был свой «штрих»: Кирилл поверх формы натянул поношенную чёрную ветровку, которая из-за его габаритов не сходилась на животе, а Костя щеголял в солидном, но явно великоватом пиджаке, доставшемся от старшего брата.

Елисей вышел последним. Он был в простых бежевых шортах и мятой толстовке, в один рукав которой с трудом была затолкана рука в гипсе.

Неловкое молчание затянулось. Наконец его нарушил Илья.

— Ам... Слушай... — он откашлялся, с трудом подбирая слова. — Вот... Спасибо, что спас нас тогда...

Эти слова дались ему невероятно тяжело. Одновременно он засунул руку в карман и вытащил оттуда магическую палочку — ту самую, что обронил Елисей в день хаоса.

Глаза Елисея за стеклами очков округлились от изумления. Лунный свет холодным бликом отразился в линзах. Он медленно, почти не веря, протянул руку и взял свой же жезл. Пальцы скользнули по знакомой металлической рукояти, провернули скобу, осмотрели барабан с шестью ячейками для заклинаний.

— Спасибо... — так же неуверенно и тихо ответил он, сжимая в ладони холодный металл. Между бывшими заклятыми врагами повисло новое, хрупкое перемирие, скреплённое общей тайной.

— Такое дело... — Илья перешёл к сути, его голос потерял всю свою обычную хулиганскую браваду. — Тебе не кажется подозрительным всё это? Точнее, не подозрительным, а трёхэтажным матом каким диким!

— Ты о том, как школа неожиданно обрушилась? — уклончиво ответил Елисей, нервно поглядывая на Кирилла и Костю, которые внимательно слушали, разинув рты.

— Можешь не притворяться, я им всё рассказал, — отрезал Илья, махнув рукой.

— Ты сделал *что*?! — глаза Елисея за стеклами очков чуть не вылезли из орбит. Он понизил голос до шёпота, полного ужаса. — Мы же договорились молчать об этом! Нас в психушку сдадут. А если это связано с... — он оглянулся и прошептал ещё тише, — ...с Бездной?

— Бездна? — фыркнул Илья. — Бездна не появляется в городах. Тут что-то другое!

— И что? — съехидничал Елисей, сам не веря своей внезапной смелости. — Предлагаешь организовать кружок юных детективов?

— Да! — Илья выпрямился, его лицо озарилось уверенностью. — Мы — единственные, кто знает о той твари. Так что мы и должны в этом разобраться.

— *Мы*? — скептически протянул Елисей. — А Матвей? Виолетта? Ирина?

— Девок я туда не потащу, — твёрдо заявил Илья. — А Матвею сейчас позвоним.

— Я так понимаю, тебя не отговорить? — Елисей сдался, его плечи обвисли.

— Не-а, — самодовольно ответил Илья.

— И я обязан тащиться с вами? — в голосе Елисея прозвучало настоящее отчаяние.

— Агась, — Илья дружески хлопнул его по здоровому плечу, от чего тот вздрогнул.

Елисей издал долгий, страдальческий вздох, словно видел, как рушатся все его планы на спокойную жизнь.

— Ладно... Я схожу за ученическим гримуаром и заклятиями... — он развернулся и поплёлся обратно к подъезду, походкой человека, идущего на эшафот.

Пока он отсутствовал, Илья достал телефон и набрал Матвея. Непродолжительный разговор закончился быстро. Когда Елисей вернулся, нагруженный потрёпанным томом в кожаном переплёте и поясной сумкой, полной странных склянок и меловых палочек, Илья уже ждал его.

— Матвей не сможет, — буркнул Илья, сунув телефон в карман. — Так что погнали.

И прежде чем Елисей успел что-то возразить, Илья уже схватил его за плечо и поволок за собой, как трофей, в ночную тьму, навстречу неизвестности. Кирилл и Костя, переглянувшись, неуверенно поплелись следом.

Следующим пунктом на маршруте юных детективов была злополучная школа. Обрушенное неделю назад крыло стояло, как мрачный памятник произошедшему, огороженное жёлтой лентой и временным забором. Из окон целой части здания лился тусклый свет дежурного освещения — занятия давно закончились, но жизнь в школе тлела.

Илья, пыхтя и напрягаясь, подсаживал своих тучных друзей, помогая им перелезть через невысокий забор.

— Давай, Кирилл, подтягивайся! Костя, не виси на мне всей тушей! — ворчал он, с трудом удерживая неподъёмные фигуры.

Наконец, оба «тяжеловеса» с грохотом и стонами свалились на школьную территорию. Илья, вытирая пот со лба, обернулся.

— Фух, теперь осталось перекинуть нашего раненого... А где он? — спросил он, не видя Елисея рядом.

— Тут, — раздался спокойный голос прямо за его спиной.

Илья вздрогнул и увидел, как луч фонарика из сумки Елисея бьёт ему прямо в лицо, заставляя щуриться.

— Как ты... С одной рукой перемахнул через забор? Красава! — в голосе Ильи прозвучало неподдельное, хоть и неохотное, уважение.

— Ага, — сухо ответил Елисей. — Прямо через дыру в заборе, которая тут уже много лет. — Он отвел луч фонаря чуть правее, высветив в тёмном металле прореху, где не хватало нескольких прутьев. Сквозь неё мог пройти даже Кирилл, не говоря уже о худом Елисее.

Илья замер на секунду, переваривая это. Затем он с тихим стоном раздосадованно шлёпнул себя ладонью по лицу, сам не понимая, зачем только что надрывался.

— Ну ты ж... — простонал он, прежде чем снова, уже в одиночку, с нелепой грацией перелезть обратно на ту сторону, чтобы просто пройти через дыру, как нормальный человек. Кирилл и Костя переглянулись и фыркнули.

Вскоре все четверо пробирались среди мрачных руин школы, их фигуры отбрасывали причудливые, прыгающие тени в неровном свете импровизированных источников освещения. Илья вёл группу, освещая путь фонарём, одолженным у Елисея. Кирилл шёл следом, пытаясь пробить тьму тусклым свечением экрана своего телефона. Костя, пыхтя, пытался удержать пламя зажигалки, которое постоянно гасил лёгкий ночной ветерок. Елисей замыкал шествие, кончик его палочки излучал мягкий, мерцающий шарик света — самое простое заклинание свечения.

— И не жалко магию на такое тратить? — спросил Илья, оглядываясь на него. — У тебя же всего шесть «выстрелов» в той штуке.

— Нет, палочка работает не так, — терпеливо объяснил Елисей, стараясь не споткнуться о обломок паркета. — В барабан заряжают те заклинания, которые маг не знает или не может использовать самостоятельно. Или если нужно применить магию мгновенно, без чтения формул и ритуалов. А эту вспышку я создал «по правилам» — прочитал заклинание и использую собственную ману. Этому на продлёнке учили. Самое начальное заклинание, которое может использовать даже не одарённый магией человек. Вроде тебя, — с лёгким намёком на интеллектуальное превосходство добавил он, поправляя очки на носу.

— Я? — Илья остановился, и его лицо озарилось неподдельным энтузиазмом. — Научи! Буду в туалет ночью без фонарика ходить и на кота не наступать!

— Сейчас? — Елисей скептически поднял бровь, оглядывая мрачные, нестабильные руины вокруг. — Может, я тебе позже одолжу гримуар? А сейчас займёмся поисками. — Он поспешно перевёл тему, чувствуя, что разговор уходит не туда. — Что мы вообще ищем?

— Следы! — уверенно заявил Илья, снова включая фонарь и водя им по завалам. — Когти, песок, куски панциря... Всё, что докажет, что мы не спятили и тут действительно была эта... крабожаба!

— Крабожаба? — Елисей непроизвольно поднял бровь, и шарик света у его пальцев дёрнулся, отбрасывая нервные тени. В его голосе прозвучала смесь изумления и крайнего скепсиса.

— О! Или жабокраб! — немедленно вклинился Кирилл, не упуская возможности подколоть. Его телефонный фонарик дрогнул, выхватывая из темноты его довольную физиономию.

Илья, не говоря ни слова, просто показал ему сжатый кулак, заставив того на мгновение смолкнуть.

— Неважно, как это называть! — фыркнул Илья, возвращаясь к делу. — Главное — найти хоть что-то!

— Даже если тут что-то и осталось от него, — Елисей вздохнул, и его голос приобрёл усталую, практичную интонацию, — есть два варианта. Либо оно сбежало... либо умерло под завалом, и его уже нашли во время разбора завалов. А дальше... — он сделал паузу, давая словам нависнуть в холодном ночном воздухе, — ...либо это было бы в новостях, либо этим занялись какие-нибудь секретные спецслужбы. И в обоих случаях нам не следует тут разгуливать.

Его слова повисли тяжёлой, неприятной догадкой. Даже Илья на мгновение задумался, водя лучом фонаря по зияющим пустотой проёмам и грудам битого кирпича. Внезапно руины показались не просто разрушенным зданием, а возможной ловушкой, местом, где за ними уже могли установить наблюдение.

— Ты всегда такой... бодрый, — мрачно пробормотал Костя, безуспешно пытаясь снова зажечь свою зажигалку.

— Я реалист, — поправил его Елисей. — Но раз уж мы здесь... — он обвёл взглядом тёмные очертания разрушенного крыла, — ...осматриваемся быстрее. И тише.

— Если я не ошибаюсь, библиотека раньше была где-то... здесь... — бормотал себе под нос Елисей, вглядываясь в хаос обломков при тусклом свете своего заклинания. Он присел на корточки, отложив палочку, и начал здоровой рукой разгребать мелкие камешки и щебень.

— А вот и она! — вдруг воскликнул он, и в его голосе прозвучала редкая для него нота торжества.

— Улика?! — Илья моментально оживился, и всё трио хулиганов, как по команде, окружило Елисея, затаив дыхание в ожидании чего-то мистического.

— Лучше! — Елисей с усилием вытащил из-под груды мусора потрёпанный, запылённый том в кожаном переплёте, изрядно помятый и порванный по краям. — Гримуар, который я не успел дочитать!

Илья, увидев, что это всего лишь книга, разочарованно отмахнулся и повернулся было уйти.

— Можешь оставить себе. Боковина говорила, что эту часть снесут и отстроят новую. Так что тут всё, скорее всего, будет отправлено на свалку...

— На помойку?! — голос Елисея дрогнул от неподдельного ужаса. — Все эти бесценные книги?! Это же гримуары! Пусть и потрёпанные, и списанные...

Илья замер, вздохнул, потер затылок и обернулся.

— Ладно, ладно... Поможешь найти улики — я помогу тебе потом утащить это барахло домой. Думаю, никто не расстроится. А даже если и так — ты всегда можешь просто вернуть их в уже новую библиотеку.

Он похлопал ошарашенного Елисея по плечу и снова принялся за раскопки. Елисей несколько секунд просто стоял с открытым ртом, переваривая эту неожиданную вспышку эмпатии и зрелости от заклятого врага. Воодушевлённый, он аккуратно положил книгу в свою сумку, и все четверо с новым рвением продолжили поиски.

— Нашёл! — внезапно закричал Илья. Он стоял на большом плоском камне, вероятно, обломке потолочной плиты. Рыжий парень с усилием вытащил из-под него нечто большое и тёмное. Это был осколок хитинового панциря, размером с большую тарелку. С внешней стороны он был коричневым и ребристым, а с внутренней к нему прилип кусок сине-зелёного, уже подгнивающего мяса, издающего тошнотворный сладковато-трупный запах.

— Я же говорил вам, что не спятил! — триумфально крикнул Илья, тряся зловонной находкой перед лицами бледнеющих Кирилла и Кости.

— Да ну... — пробормотал Костя, бледнея. Но через секунду ошмёток с грохотом полетел на землю, а все «детективы» в унисон зажали носы, стараясь не задохнуться.

— Давайте, помогите с этим камнем! — прокричал Елисей, который, к всеобщему удивлению, первым оправился от отвращения и уже упирался в край плиты. — Там наверняка осталось остальное тело!

Трио хулиганов, не сговариваясь, кинулось ему на помощь. С трудом, пыхтя и ругаясь, они сдвинули тяжёлый обломок. Но под ним зияла лишь пустая, тёмная яма, уходящая вглубь фундамента.

— Если тварь и выжила, то ушла под землю... — мрачно констатировал Илья, вытирая пот со лба.

— Всё? Расходимся? — с надеждой уточнил Кирилл, всё ещё морщась от вони.

— Нет! Какой там? — Илья вдруг снова воспрял духом. Он резко поднял руку, указующе ткнув пальцем в ночное небо. — У нас ещё есть что исследовать. Дом Элины!

Его палец, устремлённый ввысь, словно ознаменовал нерушимость их миссии и начало новой, ещё более опасной главы их расследования.