Формула от смерти (джен)

— Я бы не советовала тебе это делать, она снова может попытаться его убить...

— Я советов у тебя не спрашиваю. Иди, скажи ей, как за ним ухаживать, а я пока перенесу его.

Голоса проникают в мозг будто через туман. Я нахожусь где-то между сном и явью — слышу, что говорят, но не чувствую своего тела и плохо понимаю, о чем речь. Не могу двинуться или открыть глаза. В голове практически нет мыслей, да и заставить себя думать тоже не могу, не хочу.

Кто-то хлопает дверью. Резкий звук пугает и разгоняет туман, окончательно возвращая меня к реальности. Вздрагиваю и тут же жалею об этом. Боль вспыхивает в левом бедре и растет, заполняя мозг, не давая мне думать ни о чем другом, кроме как о ней.

Открываю глаза. Мир смазанный. Ко мне подходит неясная фигура. Смаргиваю, но это не сильно помогает — окружение четче не становится.

— Зря ты очнулся … — по голосу узнаю Вальнара. — Сейчас будет больно.

Чувствую, как он кладет руку на мою рану. Боль обжигает огнем. Я снова теряю сознание.

* * *

Мои тихие шаги эхом разносятся по пустым коридорам детского дома.

Где все?

Необычно холодно, темно и безлюдно. От жуткого предчувствия желудок скручивается, по телу проходит дрожь.

Заглядываю в пустые комнаты, но никого нет. Кровати на своих местах, вещи тоже. Но людей нет. Куда все делись?

Улавливаю тихий, противный звук где-то спереди, как будто на пол падает что-то слизкое. Замираю. Что там? Интуиция подсказывает — что-то жуткое.

Тянет бежать. Но я продолжаю идти в сторону звука.

Он раздается из кабинета директора. Останавливаюсь перед дверью. Прислушиваюсь. Удается различить тихие чавкающие и шуршащие звуки. По спине пробегают мурашки.

Где-то я это уже слышал? Их издавало что-то опасное.

Ладони потеют. В горле пересыхает. Сердце колотится в ушах, отдаваясь пульсирующей мыслью в мозге: «Беги, беги, беги».

Тянусь к ледяной ручке и открываю дверь.

В комнате темно. Ничего не видно. В нос проникает отвратительный запах тухлого мяса и кислоты. Невольно задержав дыхание, вглядываюсь, но не получается разглядеть источник звука и запаха.

Что-то мелькает в тусклом свете. Улавливаю неясный силуэт.

Что это?

Я не успеваю определить — что-то тянет меня за ноги. Я падаю и успеваю зацепиться руками за дверной косяк. Смотрю вниз. Мои лодыжки обвивают стебли, похожие на змей.

Это плющ-каннибал?

Растение-мутант с силой тянет меня. Пальцы соскальзывают. Я влетаю в комнату и ударяюсь о стену. Дух вышибает. Перед глазами прыгают звездочки.

Плющ не дает мне прийти в себя, обвивает мои руки, ноги и переходит к животу. Сдавливает органы и легкие. Дышать сложно. Я стараюсь вырваться, но все бесполезно.

Растение добирается до шеи, головы. Кислорода нет совсем. Я больше не могу вдохнуть. Паника отходит на второй план, сменяясь апатией. Голова кружится. Мир плывет.

Я, наверное, на мгновение теряю сознание, так как когда открываю глаза, передо мной стоит Коля. Он злорадно улыбается, поигрывая кинжалом.

Пытаюсь попросить его помочь, но получается только выдавить хрип. Друг поднимает кинжал и втыкает его в мою грудь. Смеется, пока я, истекая кровью, задыхаюсь в крепких кольцах плюща.

Просыпаюсь.

Я все еще в лесу. Небо такое же серое. Воздух тяжелый и влажный.

Сажусь и оглядываюсь. Не сразу вспоминаю, что произошло, пока не вижу рваные джинсы и кровь. Нога больше не болит. Раны нет.

Вальнар вылечил? Но как? И где он? Зачем было лечить меня и снова бросать? Что он задумал?

Встаю. Как будто и не натыкался на кол никогда. Вообще нет боли.

Идеальную тишину леса нарушает громкий гудок. Вздрагиваю, сердцебиение ускоряется.

Это фура? Я рядом с трассой? Неужели, правда? Наконец-то я выберусь из этого гребаного леса!

Срываюсь с места и бегу в сторону звука. Он продолжает раздаваться, но кажется, не становится ближе.

Я бегу и бегу. Внутри с каждым шагом нарастает ощущение — что-то не так. Страх сковывает напряжением внутренности. Теперь я больше не уверен, я бегу к чему-то или убегаю от кого-то.

Ноги болят, но я продолжаю бежать. Звук гудка становится статичным — звучит в ушах, в мозге. Страх долбит по перепонкам. Если я не убегу... Если не успею...

Вижу, как впереди лес редеет и впервые проявляется что-то похожее на дорогу. Кто-то на ней стоит. Ждет меня.

Надежда дает всплеск энергии. Делаю последний рывок.

Треск и хруст веток. Земля из-под ног пропадает.

Я падаю — долго, медленно, бесконечно.

Падение заканчивается сильным ударом в спину. Ребра хрустят. Кол пронзает меня прямо посреди груди. Боли нет, но я чувствую — я умираю. И перед глазами только клочок серого неба.

Инара

Он лежит прямо передо мною. Если захочу, могу убить его и никто мне не помешает. Просто вонзить лезвие в его сердце, и закончится колдовское проклятие. Просто надо вонзить и все. Вонзить и все...

Но я не могу! Я не могу убить невинного человека, который спас мне жизнь и сам здесь оказался не по своей воле.

Но если я не убью его, он станет колдуном и истребит всех моих родных!

Но я же не могу быть в этом уверена. Почему я решила, что могу решать судьбу этого парня?

Я смотрю на Руслана, будто ожидая, что он сам сейчас скажет, что мне делать — убить его или оставить в живых. Но он продолжает спать. Грудь мерно поднимается и опускается.

Он очень сильно похож на Вальнара, как будто это его близнец, но моложе. Если представить, что это колдун, я с легкостью смогу убить его. Но, как только я пытаюсь представить, что на месте Руслана лежит Вальнар, сразу вижу, как сильно они отличаются.

Но почему они так похожи?

В Секуавелии такое часто случается — совсем незнакомые люди похожи, как две капли воды. Но это же не Секуавелия. Это совпадение? Или замысел Вальнара? Может, все колдуны похожи друг на друга?

Но зачем Вальнар оставил его со мной? Он же знает, что я хочу его убить. В чем его задумка? Неужели, он решил, что раз Руслан спас меня, я стану непрекословно его слушаться? Нет.

Но я все равно ухаживаю за парнем. Чувствую, что колдун что-то замышляет — играет со мной, но не могу бросить Руслана. Его оставили здесь, и больше некому проследить, чтобы ему не стало хуже.

Тихий стон Руслана выводит меня из размышлений. Его брови сводятся на переносице. Лоб покрывается испариной. Губы что-то шепчут. Он начинает метаться на подушке. Его состояние ухудшилось. Снова поднялась температура.

Я это принимаю как знак. С облегчением отметаю мысли об убийстве парня и подхожу к тазику с тряпками и холодной водой. Подло будет убивать человека, когда он беспомощен.