Неправильно... или? - 13. Последняя игра. (гет)

Два месяца прошли в атмосфере счастья, радости и… И напряженного ожидания, когда же произойдет очередное дерьмо. Причем, ожидать мне пришлось практически в одиночку, так как Кристина не вылезала из подвалов, Эрик, естественно, не показывался наружу, а чем они там занимались целыми днями напролет — я могла только догадываться. И даже не пыталась догадаться, когда же именно Кристина успевает учить партию Аминты.

Да, Эрик-таки успел во время памятного новогоднего маскарада навести шороху. Директора даже полицию вызвали, правда — начальник жандармерии конкретно высказался по теме что-то вроде «нет тела — нет дела». Как бы недосуг им разбираться с шутником в театре, когда на них по участку висит куча ограблений, изнасилований, убийств и так далее. Дело на «Призрака Оперы», конечно же, завели, даже опросили всех для проформы, но никаких серьезных шагов предпринято так и не было. В общем, классическая схема делопроизводства «дело есть, но дел по нему никаких нет».

В общем, директорам пришлось, скрепя сердце, ставить «Торжествующего Дон Жуана». Основное преимущество было в том, что опера Эрика была «гениальной, волшебной и восхитительной», как сказал месье Реми после просмотра партитур и этого… как его… либретто. Блин, да неужели я за время нахождения в опере нахваталась местной терминологии? Новая порция ругательств была бы куда более полезной на моей-то работе.

Пока шла подготовка к опере, я вовсю готовилась к предстоящему столкновению с «Темным Демиургом». Методы работы этой организации не менялись на протяжении нескольких столетий, так что схему их действия я знала. Кристина Дайе умрет какой-то «громкой» смертью. Такой, про которую хотя бы в газетах черканут пару строк. В случае Эльки это было громкое двойное убийство, после чего на место рыжей подсунули «труп», а самого моего инструктора утащили в лабораторию. Дашка «погибла» во время крупной транспортной аварии, о которой неделю писали все газеты… В общем, случайных людей «Темный Демиург» не пожалеет. А с учетом того, что Кристина основное свое время проводит в опере, и в опере же собирается большое количество народа… Я так понимаю, что дебоша стоит ждать на премьере «Дона Жуана». Девушка будет на сцене, а там, опять же, декорации всякие, люстра под потолком… Люстра. В книге было что-то такое — жаль, что я читала ее давно. И фильмы давно смотрела. И вообще — это явно не тот случай, когда можно говорить о том, что… События ведь уже идут «не по сюжету», ведь Кристина замужем за Эриком, чего нигде просто быть не могло, так что дальше придется не на сюжет опираться, а импровизировать. Тем более, что идея с захватчиками из другого мира никому в голову из писателей этого времени прийти еще не могла. Не было у них еще такой забористой дури, как у фантастов двадцатого-двадцать первого веков.

Вообще — меня всегда занимал один немаловажный момент. За разъяснениями я попыталась обратиться к отцу, но он по привычке своей так засрал мне мозг различной терминологией, что я еще больше запуталась. Почему ни в каких книгах, фильмах и играх не идет упоминания о нашей организации? Ведь альтернаторы по жизни вмешиваются в такое количество всевозможных конфликтов и событий, что просто невозможно, чтобы информация о Базе и ее деятельности не попала в общее информационное поле, из которого, собственно, человеческий разум и вытаскивает всякие идеи, которые затем отображаются на бумаге, холсте, пленке или в программном коде.

Может быть, все дело в том, что База находится вне времени-пространства и мы все как бы не существуем? А может быть, все дело в том, что наличие кого-то вроде меня в фэнтезийном мире само по себе является бредом и это просто откидывают в сторону, как ненужное, оставляя лишь «оригинальную историю»? Вероятно, что так.

Да и в принципе, неинтересно мне это. За славой я не гонюсь. Нет, то есть мне приятно, когда меня хвалят и отмечают мои заслуги, но в конечном счете свою работу я делаю даже не ради плюсов к карме. Вообще — вопросами о своих мотивах я начала задаваться еще после встречи с Альмой. Та говорила, что подчас не может меня понять. Это она-то, телепат десятого ранга! А ведь, казалось бы, я делаю все довольно просто: вещи, которые мне нравятся, совершаю, а вещей, которые вызывают отвращение или отторжение — не делаю. При этом при разных обстоятельствах один и тот же поступок могу трактовать абсолютно по-разному. Вот стала бы я вмешиваться в отношения между людьми? За каким чертом мне понадобилось помогать Эрику? В любой другой ситуации я бы… Ну правда, он не всегда уравновешен, где-то жесток, он едва не убил человека на моих глазах, так почему я ему помогла? Раньше объяснений поступкам не было, потом я узнала о судьбе Рауля де Шаньи, который еще в первую нашу встречу показался мне каким-то странным, но в чем эта странность была — неизвестно. Вот и встали на место куски головоломки. А Эрик Кристину, если понадобится, ценой своей жизни защитит. Конечно, лучше не надо всего этого. Лучше я их обоих защищу, потому что они мои друзья, а у меня и знания и возможности позволяют противостоять бойцам «Темного Демиурга». Если я это могла делать, будучи младшим альтернатором с мизерным опытом работы, то после мотания по мирам у меня такая прокачка навыков прошла, что…

Бах! Кто-то за моей спиной уронил ящик с реквизитом. Обычное дело…

— Ты, швабра с ножками!

Ну, все понятно… Дальше, что называется, шпарим по либретто. Меня гонят выполнять очередную работу, я иду и выполняю, при этом про себя ворча, что, между прочим, законное жалованье мне до сих пор не заплатили.

До премьеры остается один день. Нервы натянуты, как струна, по телу бежит знакомое ощущение скорой заварушки, а ощущения… Люблю эти ощущения. Ну да, я немного адреналиновый наркоман. Ничего нового. Правда, я бы предпочла вляпаться в эту историю без Крис и Эрика, но что поделать — будем работать с тем, что есть.

* * *

— Удачи, — тихо шепнула ей Мэг перед выходом на сцену. Кристина машинально кивнула девушке, поправив розу в волосах.

«Удачи», — Рин, стоящая за кулисами с противоположной стороны сцены, махнула ей рукой. Кристина поежилась — ей на секунду показалось, что глаза Рин привычно лишились зрачка и засветились. Бред, она не смогла бы разглядеть это с такого расстояния.

Все бред. Ее жизнь, привычные неурядицы, проблемы… И вдруг во все это собирается вторгнуться какая-то иномирная корпорация. Зачем им понадобилась простая хористка, пусть и ставшая внезапно примой — Кристине было неясно.

В любом случае, Рин пообещала ей помочь решить эту проблему. А слову Рин Кристина верила. В голове перед выступлением, как ни странно, крутились обрывки вчерашнего разговора. Верней — скорей уж, инструктажа. В случае чего — падать на пол, закрывать руками глаза и уши и ползти по-тихому за кулисы, стараясь не привлекать к себе внимания. Она уже прокляла двадцать раз свою невезучесть и желание помочь Рин, которое и вынудило ее фактически выполнять роль наживки. Эрик сказал ей, чтобы она не беспокоилась. Ну еще бы, ему-то что беспокоится…

Хотя, он все-таки беспокоился. Это Кристина заметила, когда утром застала мужчину в гостиной, занятого работой над макетом театра. Сколько этих макетов уже было — Кристина сбилась со счета. И на всех была она, ее выступления. Этот макет, Эрик, кажется, делал не для красоты, поскольку проработан он был весьма грубо. Или он его не закончил? Когда Кристина подошла, то успела заметить, что кроме ее фигурки на сцене находится вся труппа, фигурки отдельных представителей которой Эрик убирал по мере «разворота событий». Одна лишь оставалась нетронутой — фигурка девушки со светлой косой, которая стояла за кулисами. Поразительно, но сейчас Рин стояла именно там, где и показано было на макете Эрика. Кристина усмехнулась, вспомнив, как Эрик, отвлекшись на нее, случайно опрокинул на макет свечу и в результате ее фигурка лишилась части юбки, а у копии Рин оказалась подпалена коса.

— Кристин, твой выход, — шепнули ей на ухо. Странно, но мысли о постороннем помогли отвлечься от проблемы. Поэтому на сцену девушка выпорхнула собранной, готовой к представлению и избавленной от всех посторонних тревог и забот.

Первая сцена. Собственно, сейчас ей предстоит спеть одной, потом — к ней присоединяется по сюжету Дон Жуан, которого играет Пьянджи, а следом…

Мужской голос вступил тогда, когда и полагалось. Кристина с трудом подавила невольный вскрик и едва удержалась от того, чтобы с воплем радости не кинуться Эрику на шею. Не бросил, не оставил… Решил выйти на сцену с ней даже зная, чем рискует в итоге… Настолько она ему дорога, настолько он ее любит…

Губы сами пропевали слова либретто, Кристина таяла в руках Эрика, при этом словно чувствуя этот посыл: «Не бойся. Видишь, я рядом? Я тебя защищу, обязательно защищу». В костюме Дон-Жуана была предусмотрена маска и шпага… неужели он все это планировал с самого начала? Приглядевшись, Кристина поняла, что шпага была не бутафорской, а самой настоящей. В какой-то момент она повернулась спиной к зрительному залу и практически почувствовала на этой самой спине что-то вроде… Кажется, теперь она понимает, что это значит — «быть под прицелом». Спина мгновенно взмокла, а в горле пересохло. Но ей надо было петь. Зажмурившись от ужаса, девушка приникла к Эрику, умоляюще схватив его за руку. Если он повернется, то под ударом окажется он. Если же она останется стоять, то… нет, они ведь хотят захватить ее, а не убить… Но выстрелить можно не только пулей — Рин рассказывала про всякие шприцы, которые с помощью специального пистолета можно всадить в спину человеку и он ничего не заметит…

— Пожар!!! — раздался крик где-то за кулисами. После чего вдруг все помещение заволокло дымом. Люди кинулись в сторону выходов, а Кристину вдруг кто-то оторвал от Эрика и отбросил в сторону. В тот же момент на шее пленителя девушки была крепко затянута веревка.

«Пенджабский узел», — вспомнилось Кристин.

— Цела?! -Эрик рывком поднял ее на ноги и потащил куда-то за сцену.

— Да, — Кристина прокашлялась от едкого дыма, чувствуя, как слезятся глаза. Что это было? Кто устроил пожар? Неужели агенты «Демиурга»? Или Рин, просто напустила дыма, чтобы отвлечь внимание от нее и вынудить противников показать себя, или же кинуться на выход.

— Стоять! — над их головами взорвалась ярко-алая вспышка. Вскрикнув, Кристина какой-то подвернувшйся под руку тряпкой потушила юбку. В тот же момент она почувствовала, как пальцы Эрика крепче стиснули ее руку.

— Отпусти девушку, урод, — их окружали семь человек, каждый из которых направил острие меча Эрику на горло. Главарь махнул левой рукой и в его руке возник алый сгусток того же самого пламени, которое подпалило юбку Дайе. Миг — и сгусток полетел мимо головы Кристины.

— Мажете, мальчики, — Рин, вдруг обзаведшаяся короткой стрижкой, невозмутимо прищурилась и взяла наизготовку меч.

— Не приближайся, или я дам приказ его убить.

— Тогда вы все железно трупы. Правда, не просто трупы: я вас буду убивать медленно, долго и мучительно.

— Кто ты такая? — резко произнес главарь.

— Арэйн Шеллад. Запомните это имя… — тихо прошептала она. — Это последнее, что вы услышите.

Пальцами она подала какой-то знак ей, Кристине. Два пальца вверх, словно поток воздуха между ними. Голосовые связки? Говори? Нет, пой… Она ведь знает те слова, так? То, что воспроизвела Арэйн, когда разделывалась с тварью из иного измерения… Но это ведь люди… Живые люди, она не сможет…

«Да, живые! А Эрик не живой?! А Рин?! Этих «людей», как ты говоришь, все равно порешит Арэйн, но остановить их и не дать причинить вреда Эрику она не сможет. Петь… Почему бы ей самой не спеть… Ну да, все верно — она отвлекает внимание врага разговором, поскольку те явно заинтересовались и…»

Мотив одной из арий, которые ей предстояло петь сегодня, сам собой тихо сорвался с губ. Естественно и без малейшей запинки на основную мелодию и слова вдруг легли те, другие:

— Ис да на мэра мэлас. Ис дор то фэра анидас. Ис авэр рэхан да лидас. Ис нас да шар да нархар да шани. Ис нас дор до этарас до ивлас до найрас.

Она зажмурила в ужасе глаза, помня, что именно происходит… Как именно чуть ли не наизнанку живых людей… Неужели сама она способна на такое страшное… Желудок подкатил к горлу. Но самобичевания и попытки завалиться в обморок прервал голос Рин.

— Хера ж себе! А так что, тоже можно? Оу, оу, это надо заснять… Это же я на одной порнухе озолочусь, как вернусь…

Волшебное слово «порнуха» привело Кристину в чувство. Что бы там она не сделала — явно не произошло ничего ужасного.

— Возрастное ограничение, — на глаза тут же легла рука Эрика. И ее саму потащили куда-то, подхватив на руки. В какой-то момент Кристина все-таки умудрилась подсмотреть буквально одним глазком на то, что творилось позади…

— Мне это надо срочно развидеть… Какой ужас… — тихо пробормотала она, краснея, как вареный рак.

— Подруга, я, конечно, знала, что ты извращенка, но не знала, что настолько…

— Ничего я не извращенка! — возмутилась Кристина, делая попытку слезть с рук Эрика.

— Да ладно, рассказывай. Тут к вам в подвалы намедни хотели спуститься жандармы, так побоялись — сказали, что там кто-то так жутко стонет, как будто под землей пыточная для призраков, а не один-единственный неупокоенный дух. Но Эрик мужик, да, молодец, долго и громко… Ай, за что сразу по голове-то?!

— Ты прекрасно знаешь, за что, — невозмутимо мурлыкнул Призрак. — Надо полагать, что ты нашла то, что искала.

— Ну да, пока эти ребята были увлечены друг другом, я сняла с них ключ-порты. Сработают, если верить данным, послезавтра на рассвете.

«Послезавтра на рассвете». Эта фраза заставила Кристину чуть не заплакать. Значит, все? Еще два дня — и Рин уйдет? Да, конечно, она отправится к «Демиургу», перебьет там тех, кто собирался похитить Кристину, после чего отправится в родной мир, но… Но они же больше не увидятся…

— Крис, не ной, а? — поморщилась она. — Эрик, ты это… Успокаивай жену, а я пока что отсыпаться. Гроб тебе, я так поняла, все равно пока что не нужен…

— Иди. Спи. Постой, а если они придут сюда?

— Не придут. Я забрала у них маяки, так что Кристину они не отследят, а сами лезть в твои подземелья вряд ли рискнут, особенно если не будут точно уверены, что она здесь. Ну а учитывая все эти твои ловушки…

— Ты, кажется, собиралась спать? — едко уточнил Эрик.

— Поняла, свалила, — девушка тут же исчезла, а Эрик отнес Кристину в спальню, где и утешил в меру сил и возможностей. А возможности у него были… немалые. В этот раз Кристина честно старалась стонать потише, помня, что где-то там, через две стенки, в гробу Эрика спит очень ехидная и злая девчонка, но получалось у нее плохо.

Само собой разумеется, что на следующий день она проспала практически до обеда. А то и вовсе проспала сам обед. Впрочем, если бы что-то срочное, то ее бы обязательно разбудили. Эрик был занят рисованием — сидел в углу с мольбертом и при свете свечей сотворял… Что? Кристине посмотреть не дали — едва она сделала шаг вперед, как мужчина схватил мольберт и подвинул так, чтобы девушка не увидела, что именно изображено на холсте.

— Ну, Эрик, — она состроила самый жалобный взгляд, какой только смогла продемонстрировать спросонья.

— Незаконченные работы не показывают. Потерпи двадцать минут — и увидишь все. Пока сходи умойся.

Девушка наморщила носик. Иногда Эрик обращался со своей, как он говорил, «маленькой женой», как с сущим ребенком. А Кристина себя уже ребенком не чувствовала. Было сложно в той ситуации, с которой они столкнулись. Тем не менее, требование Эрика она выполнила. К тому моменту, как она разобралась с волосами, переоделась к завтраку и умылась прошло не двадцать, а целых пятьдесят минут, так что в спальню девушка вернулась в полной уверенности, что сейчас ей продемонстрируют готовую работу. Видимо, Эрик просчитался со временем, поскольку сейчас лишь наносил завершающие штрихи.

— Все, теперь можешь смотреть, — довольно улыбнулся он, поворачивая мольберт и подходя к Кристине.

— Ух ты! Это ведь… Рин, да? А почему у нее тут волосы светлые совсем и глаза, как в боевом режиме? А кого она мечом бьет? — Кристина всмотрелась в странную фигуру, в которой было что-то похожее на Эрика. Хотя нет, похожи тут только наличие плаща и маски. Да и у неизвестного, в которого воткнула меч девушка на холсте, она закрывала лицо полностью. В какой-то момент девушке показалось, что фигуры на холсте двинулись. Моргнув, она неверяще уставилась на картину.

— Эрик, а…

Порыв ветра, пролетевший по комнате, не дал ей договорить. Свечи вмиг погасли, а картина словно засияла новыми красками. По идее, они не должны были видеть ее в темноте, но… Холст вдруг заискрился, переливаясь всеми красками, а потом прямо в центре возникло алое пятно.

— Кристин! — Эрик резко оттащил ее и задвинул себе за спину. Из-за его плеча она отчетливо видела, как девушка на картинке ухмыльнулась в оскале, обнажив звериные клыки, после чего выдернула меч из тела неизвестного и, убрав его в ножны, запрокинула голову, смеясь и наблюдая, как недавний противник превращается в хлопья серого пепла, тающие на глазах.

Еще миг — и перед ними ровный белый холст. Как будто не было никакой картины. Как будто не сидел Эрик над ней несколько часов.

— Рин! — не сговариваясь, они кинулись в комнату с гробом.

Гроб был. Была даже крышка на нем, которую Рин наглухо задвинула — видимо, чтобы не слышать их ночных прелюдий. Но отодвинув эту самую крышку (верней — отодвигал Эрик, а Кристина только смотрела), они обнаружили там, внутри, лишь штаны и кофту Рин. Осторожно их рассмотрев и вывернув, Кристина обнаружила внутри комплект странного белья: короткие трусики, едва скрывавшие попу, и маечку на тоненьких лямочках. При виде этого добра Эрик, как и всякий примерный мужчина, покраснел, как вареный рак.

— Ты что, голой ее обратно отправил? — тихо уточнила у него Крис.

— Никуда я ее не отправлял… — принялся протестовать Эрик.

В голове вставали на место кусочки мозаики. Странно, но у Рин, похоже, получилось воспитать в ней долю, как она сама говорила, логического мышления.

— Макет театра. Мое платье. Волосы Рин, — тихо произнесла она.

Глаза Эрика расширились.

— Не может этого быть!

— О, не удивляйтесь. Понимаю, вы потрясены случившимся, но тем не менее — этому есть масса естественных и логичных объяснений. Всему есть объяснения, — раздался за их спинами голос, принадлежащий высокому мужчине средних лет. Обернувшись, Эрик резко задвинул за спину Кристину, а его рука скользнула в карман за пейнджабской удавкой.

— Бесполезно, юноша. Мы — клан Айхонар, славимся своим якшанием с различной стихийной магией, так что меня, как и вашу знакомую, удавкой не уложишь. Простите, что не представился — Малькольм Айхонар. Я один из посредников.

— Посредников?

— Так называют людей, которые занимаются вербовкой новых людей в других мирах. Вы пройдете со мной, или, может, мне начинать рассказ прямо здесь?

Эрик кивнул и указал гостю на диван. Миг — и откуда ни возьмись перед ними возникла небольшая белая скатерть. Когда она открылась…

— Угощайтесь. И не бойтесь — травить потенциальных рекрутов ядом немного не наши методы.

— Рекрутов?

— Мы так называем тех, кто присоединяется к нашему клану. Хотя, в большинстве случаев этот термин применяется исключительно к военным силам, мы предпочитаем более широкую трактовку, — мужчина первым взял эклер с блюдца и, отпив глоточек чая из маленькой пиалы, начал свой рассказ.