Вернувшиеся (гет)

Гермиона проснулась от звуков громкой музыки и заливистого смеха кого-то из детей. Медленно и неохотно встав с кровати, она потерла пальцами виски в надежде облегчить боль. Бессонная и тревожная ночь напоминала о себе. Кровать Робби пустовала, а время на часах показывало без десяти двенадцать. Гермиона вышла из палатки, кутаясь в зимнюю мантию. Хотелось выпить немного кофе перед разговором с сыном. Осмотревшись вокруг, она заметила ребят у потухшего костра: бледный и тихий Роббин, Альфард с таким же виноватым видом и их друг Питер. Малфой и Чарли Уизли сидели напротив.

Гермиона хотела подойти, но что-то в позе Драко удержало её на месте. Она остановилась, наблюдая издалека.

— Итак, давайте опустим часть с «не знали», «не думали» и «он первый начал». Вы понимали, что это запретная территория, а значит, опасная. Вы были там втроем, и отвечать будете вместе. — твердо, но без лишнего нажима начал Чарли.

Мальчики молча переглянулись и кивнули.

— Это во-первых — продолжил Малфой. — А во-вторых… Вам стоит научится видеть возможные последствия заранее: ваша затея могла стоить жизни вам и кому-то из взрослых. А сейчас, ответственных за вас людей, скорее всего, ждёт допрос в министерстве. — всё это не было запугиванием или нападением. Это была правда. — Вы ещё дети… но уже можете понимать подобные вещи. Любые поступки несут последствия. Ваше любопытство могло стоить слишком дорого…

— Мы поняли, профессор, — тихо проговорил Альфард, глядя на свои колени.

— Мы надеемся, что это так, а пока — вы идёте вместе с Чарли Уизли заделывать ограду и выполнять другие поручения. Обед будет в три. Если до этого времени вы справитесь — сможете присоединиться к остальному веселью. У меня всё. Есть ли какие-то вопросы?

На лицах ребят одновременно появилось выражение досады и облегчения. Разговор был окончен.

Вопросов не было.

— Идите за мной, — Уизли махнул рукой в приглашающем жесте и быстрым шагом направился в сторону вольеров.

Мальчишки молча побрели вслед за ним. Гермиона вышла из своего спонтанного укрытия.

— Действительно считаешь, что допрос в министерстве возможен? — спросила она, подходя ближе к Драко. Переходить сразу к делу было её чертой ещё со школы.

— Доброе утро, мисс Грейнджер. Скорее всего. Родители Питера — влиятельные люди в министерстве, они этого просто так не оставят. Тем более, что многие давно ищут повод убрать меня из школы. — пояснил он, отпивая глоток кофе из жестяной кружки.

— Какие могут быть последствия?

— Для вас — скорее всего никаких. Для меня, в лучшем случае, — выговор, в худшем — увольнение или Азкабан. — ответил он, глядя куда-то в сторону. — Хотите кофе?

— Не может быть! Они не имеют права… Конечно, это была крайне опасная ситуация, и мы все за неё в ответе. — Гермиона, передумавшая садиться, принялась мерить шагами пространство вокруг костра. — Азкабан? И ты так спокойно говоришь об этом?

— Конечно, я не хочу этого… но это факт. Вероятность есть. Я знаю, как это работает, и, если бы мой отец узнал о подобном инциденте — проблем было бы не избежать. — При упоминании отца он встал. Его поза казалась натянутой как струна.

— Чёрт, ты прав… Питер пострадал больше всех.. У бедного мальчика серьезный ожог. Даже зелье не уберет следы драконьего пламени до конца. — Гермиона понимала, что Малфой прав, но сейчас она видела в нём не коллегу и не бывшего врага, а обычного человека с непростым прошлым, как у них всех…Но с которого спросят дважды. И она не собиралась мириться с подобной перспективой. Виноваты они все — в равной степени! — Ситуация дерьмовей некуда!

— Для леди вы слишком часто сквернословите… — он ухмыльнулся и протянул ей кружку горячего кофе.

— Спасибо, — выдохнула она, садясь на раскладной стул. — Не пытайтесь казаться беспечным, профессор. Дело серьёзное! Я напишу Рону. У него есть связи… возможно, он сможет помочь. Мы обратимся к Гарри. Я выступлю в качестве свидетеля, — она будто обращалась сама к себе.

Его взгляд продолжал быть веселым. Он сел рядом.

— Ваша готовность бросаться на амбразуры всё так же восхищает, — заметил Драко, разглядывая её с неожиданной теплотой. — Но давайте не будем торопиться.

Он сел на свое место, откинулся на спинку стула и наконец расслабился.

— Во-первых, официальной жалобы ещё нет. Во-вторых, — он сделал паузу, — если мы начнём действовать, как испуганные первокурсники, это только привлечёт лишнее внимание.

Гермиона хотела возразить, но он продолжил.

— Я ценю вашу готовность помочь. Искренне. Но позвольте мне сначала разобраться с этим самостоятельно. У меня... есть определённый опыт в улаживании подобных ситуаций.

В его голосе прозвучала горькая ирония и Гермиона вспомнила, что он, как и вся семья Малфоев, не первый год живет со своей «славой» и всеми вытекающими.

— Хорошо, — медленно согласилась она. — Но если что-то пойдёт не так...

— Вы будете первым человеком, к кому я обращусь, — он закончил за неё. — Обещаю.

В этот момент к ним подошёл Невилл, держа в руках тарелку с бутербродами.

— Всё улажено! Дети вовсю работают с Чарли. Урок пошёл им на пользу.

— Будем надеяться. А пока пора прогуляться по территории фестиваля. Мы все таки за этим приехали?, — сказал Малфой, отправляясь собирать детей для совместной прогулки.

…

Обед в общем шатре был шумным. В воздухе пахло жареным мясом и свежим хлебом. Длинный деревянный стол ломился от явств. Гермиона с Робби сидели в углу. Она наблюдала, как её сын методично тычет вилкой печёную картофелину, явно избегая встречаться с ней взглядом.

Когда все дети ринулись к подносам с пудингом, она тихо сказала:

— Давай поговорим?

— Мам, я знаю, — начал Робби, уставившись на свои ботинки. — Это было глупо.

— Глупо? — Гермиона вздохнула. — Роб, я чуть не сошла с ума. Когда я проснулась, а твоя кровать была пуста... запретная территория, лаз в ограде! — её голос дрогнул. Она закрыла глаза на мгновение. — Я была в ярости! Но ещё больше я была напугана. До ужаса.

Она внимательно посмотрела на него.

— Слава Мерлину, всё обошлось, и вы живы, но ты должен понимать, что твои поступки имеют вес. Не только для тебя, но и для тех, кто за тебя в ответе. Например, для профессора Малфоя, у которого из-за этой ситуации могут быть серьёзные проблемы.

— Я знаю, — пробормотал он, и в его глазах блеснула искра настоящего раскаяния. — Мы не думали...

— Вот именно! — воскликнула Гермиона, но тут же смягчилась, положив руку ему на плечо. — Слушай, я всегда на твоей стороне. Всегда. Если ты в беде, если ты что-то натворил, даже если это ужасно и глупо. Но прошу, думай о последствиях в следующий раз! Хотя бы немного.

Робби кивнул, и его плечи наконец расслабились.

— Прости, мам.

Она потянула его на себя и крепко обняла, поцеловав в макушку.

— Хорошо… Ладно. Сходишь нам за пудингом?

Она проводила убегающего сына глазами и заметила в другом конце стола Драко и Малфоя-младшего. Мальчик что-то горячо объяснял отцу, тот не перебивал и слушал внимательно. Со стороны его вид мог показаться холодным и строгим, но Гермиона уловила мягкость во взгляде. До волшебницы донеслось короткое: «...не прошу, чтобы ты избегал опасности, но не создавай её для себя сам...» Как это было точно…

…

За исключением ночной ситуации на фестивале было довольно весело и нарядно. Вдоль главной улицы парили красные фонарики, развешаны гирлянды и разноцветные флажки. Подальше от вольеров организована снежная горка для детей и взрослых. Разные волшебные лакомства и местные сладости: клецки, папанаси, горячий чай с лимоном продавались тут и там. Утром проводились разные конкурсы и лекции, а после обеда на центральной поляне фестиваля появилась волшебная фото-будка, украшенная затейливыми узорами. Уникальность этого магического изобретения состояла в том, что ей совершенно не нужно было электричество. Всего за 1 галеон она сама выбирала, чей союз достоин быть запечатлённым. Дети столпились вокруг таинственного аппарата, с восторгом наблюдая, кого же на этот раз выберут для фотографии. Происходило это так: человек бросает монету в отверстие при входе и ждёт пару минут. В этот момент золотой огонёк загорается над головой того, кто должен составить компанию желающему сфотографироваться. Важное дополнение заключалось в том, что все желающие должны находиться не дальше, чем десять метров от волшебной кабинки. Из этих людей и будет определена компания.

Волшебные огоньки загорались то над парой подруг, то над компанией закадычных друзей.

Гермиона стояла в стороне, улыбаясь всеобщему веселью, как вдруг над её головой мягко засветился золотистый маячок. Робби, который уже третий раз подходил к волшебному изобретению и до этого фотографировался со своими друзьями, теперь обнаружил маячок над мамой и настойчиво тянул её в сторону входа в кабинку.

— Мам! Наконец-то мы вместе!

— Я иду! Иду-у-у — она следовала за ним, весело уворачиваясь от его настойчивых толчков в спину, пытаясь немного успокоить сына. Зайдя внутрь, они оказались в довольно тесной комнатке. В стене, посередине, был нарисован яркий глаз, следивший за каждым движением. Гермиона состроила смешную рожицу, но фотографии не случалось.

— Почему он не снимает? — она вопросительно посмотрела на сына.

— Он ждёт момент, когда ты перестанешь позировать. Честно! Когда ты не будешь гот…

«Щелк» — раздался звук затвора. Фотография была сделана.

Из небольшого отверстия показалась картинка, оживающая прямо на глазах. Гермиона и Роб смотрели в немом ожидании. Когда фотография проявилась окончательно, оба покатились со смеху: нахмурившаяся Гермиона и взволнованный мальчишка со съехавшей шапкой смотрели друг на друга. В момент щелчка они синхронно поворачивали голову в кадр с нелепым выражением лица. Фотография была чёрно-белой и получилась по-настоящему душевной.

— Мам! Попробуй теперь ты! Посмотрим, кого выберет камера! Пожаааалуйста!

— Хорошо, хорошо. Давай ещё раз…

Волшебница вышла из фотобудки и порылась в кармане в поисках ещё одного галеона. Опустив его в разъём для монет, она оглянулась в поисках партнёра. Над головой у Робби ничего не появлялось, и другие дети тоже начали осматриваться. Стоявший неподалёку Альфард дёрнул за рукав отца.

— Пап! Кажется, тебя выбрали! Смотри! — над головой Драко постепенно проявлялось золотое свечение. Он посмотрел в сторону волшебной кабинки и встретился глазами с удивлённой Гермионой.

— Надеюсь, вы не против, мисс Грейнджер? — осторожно уточнил он, пробиваясь через толпу учеников .

Дети зашептались. Девочки пришли в восторг и с трудом пытались подавить озорные смешки.

— Кажется, нам придётся потерпеть друг друга, профессор? — взяв шутливый тон, чтобы скрыть смущение, Гермиона одернула занавес.

Внутри будки было тесно и тихо. Пахло старым деревом. Волшебный глаз наблюдал за своими гостями.

— Ну что ж, — произнёс Драко, глядя куда-то в пространство над «объективом». — Исторический момент. Гриффиндор и Слизерин в добровольном заточении.

— Не такое уж и редкое явление в последнее время, — заметила Гермиона. Их спонтанная близость взволновала волшебницу. Черная мантия была ему к лицу. Волосы небрежно убраны назад. Они стояли так близко, что она могла уловить его запах: свежесть уличной прохлады и что-то неуловимо сладкое с лёгкой горчинкой. Стало неловко.

Он повернулся к ней, и в его глазах мелькнула знакомая усмешка, лишённая былой язвительности.

— И как же мисс Грейнджер относится к магическим артефактам, совершающим выбор вместо неё?

— Скептически. Я предпочитаю следовать собственному выбору, — ответила она, но без вызова, скорее констатируя факт.

— Зря. Иногда спонтанность куда забавнее… Слышала фразу «Случайность — псевдоним Бога, когда он не хочет подписываться собственным именем»? — его действительно веселило происходящее.

Гермиона медленно подняла на него взгляд.

— Только не говори, что ты читаешь магловских писателей…Это Анатоль Франс? — тихо произнесла она, не пытаясь скрыть удивление.

— Исключительно для того, чтобы пускать пыль в глаза молоденьким ведьмам, — он слегка наклонил голову. — Так они смогут по достоинству оценить мою мудрость, не подозревая, кто на самом деле автор.

Гермиона прыснула от смеха, и в этот момент ослепительно-белая вспышка озарила крохотное пространство.

Драко достал фотографию и не глядя протянул снимок.

На оживающей фотографии она увидела двоих молодых людей. Они выглядели такими…счастливыми? И, кажется, этот Драко Малфой был ей совсем не знаком.

— Ого… Не похоже на вас, профессор, — подметил Робби, с любопытством заглядывающий через плечо мамы.

Гермиона, чувствуя румянец на щеках, убрала снимок в карман.