"Хроники" из Амбера (джен)

Я козырнулся недалеко — хотел посмотреть, что они будут делать. Да, много заклинаний придется восстанавливать... А потом сбежал по Отражениям. Надеюсь, папа смог оценить моё воображение — я сам несколько раз с трудом выбирался из созданных мною же безумных миров... Потоки лавы, низвергавшиеся подобно водопаду с огромных скал, рассыпающихся на глазах... бескрайние просторы ослепительных торосов... непроходимые леса, в которых вместо воздуха горячий пар… песчаная буря — чёрное небо, вой ветра и песок, забивающий лёгкие... они отстали в мире Чёрных Граней. Я сам в первый раз заблудился среди скал, чёрные поверхности которых отражали, как зеркала, и ломали пространство. И теперь, нащупывая проходы в вечной ночи, я краем глаза замечал мелькающие вокруг меня обрывки своих отражений — серо-зелёного дракона с чёрным узорным брюшком на фоне звёздного неба... я хотел бы затаиться среди этих изломов материи, но никак не мог заблокировать спикарт...

Небольшая передышка — я решил отметить её в Амбере. Я не боялся, что отец поймает меня — это бывало сотни раз. Просто не хотелось отбывать наказание в Преисподней, где придётся несколько дней стоять в кольце гудящего огня, прижимаясь спиной к каменному столбу (хорошо, если будет каменный, а не железный) и уворачиваясь от мелких комет. Потом неделю от тебя воняет какой-то гадостью, и в горле першит…

Я сказал Рэндому, где спрятал корону и как сделать её видимой, и он согласился взять меня под свою защиту. Разговор происходил в недрах Колвира, присутствовали мы двое и Мартин. Я решил остаться и посмотреть, что будет делать папа, когда окажется в этом муравейнике пещер...

Я отыскал уютное местечко, откуда открывался красивый вид на морской берег, и разложил пасьянс. Это очень увлекательное занятие — раскладывать Карты. Иногда получается очень интересно… Что-то папа завозился с этими Гранями… когда же я услыхал скрип гравия под сапогами, было уже поздно.

Я поднял голову и встретился со стальным взглядом Бенедикта — кто это ещё мог быть! Я готовился совсем к другому визиту и просто растерялся.

— Дитя Хаоса! — со спокойной ненавистью произнес великий воитель. — Здесь, в сердце Порядка!

В его руке появился меч — я даже глазом моргнуть не успел! Дядя был настроен весьма решительно, и я мог его понять. Увидеть в пещерах Колвира нечто чешуйчатое с Картами в лапках — мимо этого ни один защитник Амбера спокойно пройти не сможет, особенно дядя Бенедикт.

Я медленно поднялся, подхватив Карты — к счастью, в раскладе они собираются в колоду одним движением. Что-либо объяснять не имело смысла — принцы Амбера очень неуважительно относятся к родственникам. С простым демоном из Хаоса обращение будет гораздо лучше, чем с племянником-полукровкой.

— Стой где стоишь, тварёныш. Давай сюда Карты и готовься к смерти.

— Вы хотите убить безоружного, — предупредил я.

Но он лишь презрительно усмехнулся и бросил к моим ногам свой меч.

— У тебя есть возможность прожить на минуту дольше.

— Спасибо, — я поднял меч и встал перед своим дядей.

Ну что ж, попробуем. Может, папа успеет на моё последнее представление…

Бенедикт достал другой меч, короче и уже, но в его руке любая палка была смертельно опасна...

Главное, не волноваться…

…будем считать, дядя Бенедикт даёт урок боевого мастерства…

…в следующий раз сдамся сразу…

…как я смог это отбить?! ему, похоже, понравилось…

…ну хоть умру мужчиной…

…нет, умирать не хочется…

…где же папа?!

Раздался странный звук — это лезвие Бенедикта распороло рукав моей рубашки. Рука стала тяжелой. Я отступил. Бенедикт, улыбаясь, ждал. Я повернулся и со всех ног кинулся вглубь Колвира…

Я никогда не был там, но полагался на свою интуицию и счастливую звезду. Где-то совсем недалеко… если бы можно было обратиться ящерицей… но тогда придётся бросить меч — брать его с собой я не умел... я бежал в полной темноте, держа перед собой образ первозданного Лабиринта, каким видел его на Карте Дваркина. И настал момент, когда я оказался в той самой пещере...

Голубое пламя взметнулось, приветствуя меня. Я подошел к Лабиринту. Может, Бенедикт отстал? Но его шаги отдавались в сводах — как внезапно я ни козырнулся, он последовал за мной. Придется уходить, как задумано, — драться я уже не мог — рука совершенно онемела и еле удерживала меч. Тут я вспомнил о своей крови Амбера, имеющей на Лабиринт большое влияние. Одна капля — и на узоре появится повреждение…

— Не стоит так умирать, — раздался голос моего дяди. — Бросай оружие и следуй за мной, и если будешь хорошо себя вести, тебя отправят обратно в Хаос.

Приятно, что он раздумал меня убивать. Значит, зауважал. Воодушевившись, я шагнул в Лабиринт…

Спешить при всем желании я не мог, и мне мешал страх закапать Лабиринт. Из-за этого сопротивление было особенно сильным, пока я не забылся в движении…

…Творение Дваркина, начерченное кровью на узорном полу пещеры… начало всего, универсальная матрица… он рисовал свой мир, глядя в Красный Глаз Змеи, воплощая в материи Великую Формулу… Хаос, источник Порядка… кровь Создателя, бьющаяся в висках… дерево… его крона — миры, основание которых — Лабиринты… вниз, всё глубже по мерцающим ветвям… сознание исчезает, рассыпается, растворяется, растекается… вперед, ещё один шаг… вверх, всё выше и выше… ручейки сливаются в реку… Амбер… золотой город под синим небом… что там рядом с ним?… течение становится быстрее… один изгиб за другим, словно скручивается нитка… всё свивается, сжимается, становится прозрачным, твёрдым… огненный поток устремляется сквозь меня… я — Лестер, во мне кровь Создателя… я — правнук Дваркина, прошедший Лабиринт, и я могу нарисовать свой узор и сотворить свой мир…

Стоя посреди Лабиринта, я поглядел на Бенедикта. Он не шевелился.

— Кто ты?

— Спроси у Фионы.

Меня шатало от слабости. Скорее, туда, где я буду один, в пустыню на краю света…

Это действительно походило на край света. Во все стороны простирались холмики блекло-оранжевого песчаника. Изрезанные ветром, словно коллекция фигурок, освещённые белым солнцем, неподвижно застывшим посреди лилового неба. Было сухо, жарко и тихо. Я слышал лишь удары сердца, своё дыхание и свой шёпот, когда обозвал Лабиринт уродской фиговиной. Надо было поймать именно этот мгновенный образ! И как он мне только в голову пришёл!

Я осмотрелся ещё раз. Куда теперь? Я вынул Карты левой рукой — правая не слушалась. Пришлось разложить Козыри прямо на земле. Я попытался вызвать маму, но безуспешно. Похоже, слишком далеко от Амбера я приказал себя забросить. Двор Хаоса также не отзывался… Я поднял Карту Дзианты — вот кого мне не хватало… одно её прикосновение — и мне стало бы гораздо легче.… Но Карты оставались мёртвыми — красивыми и бесполезными картинками.

Слишком жарко… даже если получится обернуться какой-нибудь зверушкой, от этого будет мало толку... силы убывали с каждой минутой…

Может, попробовать надеть кольцо? Я вынул его — колесико горело красноватым светом, по спицам бегали огоньки… мне его активность не понравилась. Лучше подохнуть на этой апельсиновой сковородке, чем прожить остаток жизни с пустой головой и спикартом на руке…

Я ощутил что-то... сгреб Карты, поднялся и огляделся. Боковое зрение меня не подвело — вдали, почти на горизонте, было заметно слабое шевеление... кто-то приближался, и очень быстро... я вдруг вспомнил, что стою во весь рост на холме, и моя чёрная рубашка замечательно контрастирует с окружающим фоном.... Я спустился и попытался найти какую-нибудь щель... лучше бы я этого не делал! Холмики оказались или слишком пологими, или сильно изрезанными, и я мгновенно ободрал вторую руку, ноги скользили и проваливались в узкие щели. Солнце жарило вовсю, у меня темнело перед глазами... наконец я дополз до чего-то, похожего на навес, и постарался забиться под него...

Он стоял прямо надо мной. Ему достаточно было посильнее ударить по известняку, и я был бы похоронен заживо. Чёрная тень на оранжевой земле... Я лежал весь в пыли и грязи, как последний червяк, и ожидал решения своей участи. В какой-то дыре завывал ветер...

— Если ты хотел меня удивить, то добился своего. Я в восторге. Надеюсь, это уютное местечко — последний пункт экскурсии?

— Похоже, что да, — пробормотал я.

Пыль тут же набилась в рот. Больше никаких пустынь! Тепло — это хорошо, но я все чаще разыгрываю из себя дохлого суслика, а не саламандру.

— Дай руку, — он наклонился и выдернул меня из праха.

Я проехался плечом по горячему шершавому известняку и невольно вскрикнул.

— Что это? Кровь? Ты ранен?

Вокруг всё поплыло, и я испугался.

— Папа...

Он что-то сказал, но я уже терял сознание.

Открыв глаза, я увидел родное дикое небо. Сумасшедшие переливы вызвали чувство облегчения и покоя. Отец сидел на краю бездны, вырисовываясь чёрным силуэтом на фоне небесной палитры. Мы находились на вершине скалы, и прямо перед нами простёрся провал Хаоса с висящими аспидными обломками. Спикарт исчез. Карты тоже. Я пошевелил рукой… и рана исчезла. Может, мне всё это приснилось? Окровавленные лоскутья рукава доказывали, что встреча со старшим принцем Амбера случилась наяву.

— Папа… — начал я.

— Кто тебя ранил?

— Дядя Бенедикт. Он наткнулся на меня в пещерах под Амбером, мы подрались…

— Подрались? С Бенедиктом? А ты рисковый парень...

Мандор огляделся. Небо над нами в этот момент меняло цвет с зелёного на жёлтый.

— Похоже, в следующий раз ты украдёшь у Змеи последний глаз и начнёшь диктовать свои условия Логрусу.

— Мне не нужен её Глаз. От этих штук у меня голова болит.

— А от спикарта? И где ты только его взял?

— Нашёл. Он валялся на полу...

— Лестер, не ври!

— ...на полу в спальне нашей королевы.

Отец поперхнулся и прикрыл лицо рукой. Он издал странный звук, не то смех, не то рычание. Я испугался, что он бросится со скалы, но он лишь покачал головой и замолчал. Мы долго сидели так, глядя на Дворы Хаоса и на переливающееся всеми красками небо. Я думал, что давно мы не были вдвоём, одни... даже не хотелось просить вернуть Карты…

Он вернул их сам. Вместе с бывшими Картами Мартина, что сопровождали меня в последнем походе, на ладонь легла тяжелая чёрно-зелёная колода… моя колода… когда она попала к нему? сегодня? Или гораздо раньше?

Мандор взъерошил мои волосы, такие же белые, как у него, и притянул к себе...