1.Драко Малфой и Нерассказанная История. Первый год обучения в Хогвартсе. (джен)

После каникул возобновились тренировки по квиддичу. Скоро наметился матч, где Слизерин хотели отыграться за проигрыш и вернуть себе кубок. На судейство назначили профессора Снегга, и Слизеринцы воспряли духом.

Драко ходил смотреть на тренировки, его это успокаивало. Он мог часами наблюдать, как охотники, ловцы, загонщики и вратари нарезают круги на своих мётлах, переходя от штопора к спирали и наполняя самого Драко сладким предвкушением будущих завоеваний. За Поттером он больше не следил. Не видел смысла, или не хотел лишний раз подставляться.

Но иногда всё же поглядывал.

Гриффиндорцы тренировались по вторникам, средам и пятницам, Слизеринцы по понедельникам, четвергам и тоже пятницам, только за два часа до Гриффиндорцев, поэтому по пятницам в раздевалках всегда царила суматоха. Драко нельзя было входить туда, но он всё же входил, немного пообщаться со Спиггери, который вроде бы неплохо к нему относился.

Больше всех Спиггери бесили Уизли и капитан команды Гриффиндор — Вуд. Таких слов, которыми он периодически накрывал их в момент передачи поля, Драко даже не слышал. Поэтому всячески пытался их запоминать. Те тоже отвечали Спиггери не слабо, но больше колдуя какую-нибудь гадость, связывая ему между собой шнурки, например, чтобы он резко падал, или приклеивали к его спине листочек с надписью «Бешенный». Ведь Спиггери действительно был бешенным на поле, все это знали. От этих шуточек он бесился ещё больше. Да и вообще Драко считал, что этих четверых можно было бы смело выпускать на поле под единым флагом Хогвартс, на чемпионате школ, но кто б его послушал.

Он так же иногда сталкивался в раздевалке с Поттером, он делал вид, что не знает его. Гарри это обижало, конечно, а Рон говорил потом другу, что Малфой подлизывается к капитану Слизерин, чтобы попасть в следующем году в команду. Поблагодарить Драко за рождественский подарок, Гарри так и не решился. А после того, как Драко больно задел его плечом, проходя мимо, и вовсе подумал, что это была какая-то его очередная злая шутка, смысл которой Гарри не понял.

На охоту Драко не ходил или старался охотиться с Арго во время тренировок Гарри. Он не хотел с ним встречаться. Считал его ходячим мертвецом, и никак не мог себя заставить относиться к нему как-то иначе. Поэтому злился.

За день до матча шёл сильный дождь, и стадион превратился в грязную лужу. Дорожки до стадиона размыло. Игроки знали, что если они упадут с метлы, то наглотаются грязи. Все газоны у школы так же стояли чёрные и все болельщики, что шли на игру, обули на себя колоши и сапоги, а так же прихватили зонтики.

Драко стоял с Крэббом и Гойлом недалеко от трибун рядом с грязевой кучей. Там же стояли и деревянные бочки под широким навесом вместо импровизированных сидений, которые тихонько заполнялись зрителями. Малфой собирался сделать чего-нибудь пакостное, просто чтобы развлечься. Он подумал о том, что можно было бы растянуть невидимую нить, чтобы болельщики спотыкались об неё и падали в лужу. Но прикинув немного в голове, что можно случайно вот так подшутить над МакГоногал, например, и тут же выкинул эту идею в урну.

Но сделать что-то пакостное всё-таки очень хотелось. Просто сбить спесь, это действительно помогало. Несколько дней назад он знатно подшутил над Невиллом Долгопупсом, слепив ему ноги между собой особым способом, и тому пришлось прыгать до своего факультета будто в мешке. Драко тогда оценил, как это здорово, сбивать спесь и злобу. Невилл не пострадал особо, а Драко успокоился. И вот сейчас ему нужно было опять немного успокоиться. Особенно в такую погоду, когда вообще хоть ложись-умирай. Но самое главное, судействовать сегодня будет Снегг, а это значит, что Гарри Поттер скорее всего сегодня погибнет. А Драко так и не выяснил, в чем заключалась магическая сила этого придурка.

Когда Рон и Гермиона проводили Гарри до раздевалки и ушли, пожелав ему удачи, Гарри не сомневался, что его друзья гадают, удастся ли им увидеть его живым после матча. Все это, признаться, не слишком обнадеживало. Натягивая спортивную форму, Гарри даже толком не слышал, о чем говорил их капитан команды Вуд.

Пока Гарри переодевался, Рон и Гермиона нашли свободные места и встали рядом с Невиллом. Тот никак не мог понять, почему у них такие мрачные и озабоченные лица и зачем они принесли с собой на игру свои волшебные палочки. Гарри не знал о том, что они тайком от него ежедневно практиковали Обезноживание — то самое заклятие, которое наложил на Невилла Малфой. Они были готовы наслать проклятие на Снегга в тот самый момент, когда им хоть на мгновение покажется, что тот хочет причинить Гарри вред.

— Значит, не забудь, надо произносить «Локомотор Мортис», — прошептала Гермиона, когда Рон спрятал свою палочку в рукав.

— Я помню, — отрезал Рон. — Не будь занудой!

Тем временем в раздевалке Вуд отвел Гарри в сторону.

— Не хочу давить на тебя, Гарри, но сегодня нам, как никогда, нужно, чтобы ты поймал снитч как можно раньше. Нам надо закончить игру прежде, чем Снегг нас засудит.

— Там вся школа собралась! — высунувшись за дверь, прокричал Фред Уизли. — Даже… Будь я проклят, если это не сам Дамблдор пожаловал на игру!

Нутро Гарри Поттера немного расслабилось от этих слов. Возможно, Снегг не будет пытаться убить его, если за игрой будет наблюдать сам Дамблдор.

Наверное, именно потому Снегг выглядел таким раздосадованным, когда команды вышли на поле. Даже Рон Уизли заметил, что Снегг вне себя. Это заметил и Малфой. Сам Снегг судействовал сидя на огромной свинье, которая носила его над полем мерзко похрюкивая. Грязь, свиньи и холод. «Отличный день для смерти», — подумал Малфой. — «Самый что ни на есть подходящий»

Большинство болельщиков не стали подниматься на верхние трибуны, там было слишком ветрено. Все в основном толпились между трибунами, под навесами, прямо у луж и грязевых газонов, меся их в кашу своими галошами.

— Никогда не видел Снегга таким злобным, — прошептал Рон, обращаясь к Гермионе. — Смотри, они начинают. Ой!

Кто-то сзади ударил Рона по затылку. Разумеется, это оказался Малфой.

— О, Уизли, извини, я тебя не заметил.

На лице Малфоя была издевательская усмешка. Он прыгнул на бочку с ногами и сел на корточки, как настоящий бывалый заключённый. Стоящие рядом с ним Гойл и Крэбб тоже ухмылялись с видом его корешей по криминальным делишкам. Мастера, ничего не скажешь.

— Интересно, как долго Поттеру удастся удерживаться на метле в этот раз? — громко спросил Драко, зная, что Уизли, Грейнджер и Долгопупс прекрасно его слышат. — Кто-нибудь хочет поспорить? Может, ты, Уизли? Хотя да, спорить-то тебе не на что.

Уизли не ответил, он внимательно смотрел на поле, где Снегг только что наказал Гриффиндор штрафным очком за то, что Джордж Уизли отбил бладжер в его направлении. Гермиона, которая стояла скрестив все пальцы на руках, не отводила глаз от Гарри. Тот кружил над остальными игроками, оглядываясь по сторонам в поисках своего желанного золотого мячика.

— Кажется, я понял, по какому критерию в Гриффиндор набирают сборную по квиддичу, — громко заявил Малфой несколько минут спустя, когда Снегг снова наказал Гриффиндор штрафными очками, причем абсолютно без повода. — Жалость — вот чем они там руководствуются. Вот возьмем Поттера — он сирота. Возьмем близнецов Уизли — они нищие. Так что странно, что они не взяли в команду тебя, Долгопупс, — ведь у тебя мозгов, с дерьмо комара. Если комар вообще его делает.

Невилл густо покраснел, но все-таки нашел в себе силы повернуться к Малфою и что-то, да ответить.

— Я стою десятка таких, как ты, понял? — пробормотал он, запинаясь.

Малфой, Крэбб и Гойл покатились со смеху.

— Я предупреждаю тебя, Малфой, — прорычал Уизли, всего на секунду отворачиваясь от поля. — Еще одно слово…

— Рон! — воскликнула Гермиона. — Следи за Гарри!..

Поттер внезапно устремился вниз, красиво войдя в пике, на которое зрители отреагировали аплодисментами.

— Тебе повезло, Уизли, кажется, Поттер заметил на поле монетку! Может тебе тоже стоит выбежать на поле и поковыряться в грязи? А то вдруг Поттер с тобой не поделится!

Уизли не выдержал. И прежде чем Малфой понял, что происходит, Рон уже толкал его руками в плечи, и оба они покатились кубарем прямо по грязи и лужам. Невилл несколько мгновений колебался, а потом кинулся другу на помощь, расправив руки и окунувшись в месиво с головой. Крэбб и Гойл особо пачкаться не стали, а просто вытащили, казалось уже тонущего Долгопупса из лужи, и просто усадили его на бочку. Малфой и Уизли продолжали кататься кубарем по грязи.

— Давай, Гарри! — вопила Гермиона, глядя, как Гарри Поттер носится за снитчем.

— Сдохни, Малфой!

— Сдохни, Уизли!

Кричал комок грязи, взмахивая кулаками.

Трибуны взорвались криками и аплодисментами: они никогда не видели, чтобы снитч поймали в самом начале игры. Похоже было, что Гарри Поттер установил рекорд.

— Рон! Рон! Где ты?! Игра закончилась! Гарри выиграл! Мы выиграли! Гриффиндор вышел на первое место! — радостно вопила Гермиона, чуть не выпрыгивая из своих резиновых сапог.

Гарри, спустившись, спрыгнул с метлы. Он никак не мог поверить в то, что произошло. Ему все удалось, игра закончилась, не продлившись и пяти минут. Гарри оглянулся, услышав позади себя крики: на поле выбегали болельщики Гриффиндора, шлёпая по грязи и расправляя руки на бегу. Они подхватили Гарри и стали подкидывать его в воздух. Рон услышал, что матч окончен, врезал напоследок Малфою и поспешил подбежать к Гермионе, хлюпая ботинками.

— Рон, что с тобой!? — удивилась она, смотря на нечто с разбухшим носом, на лице которого не было ничего кроме грязи, глаз и широченной улыбки.

— Жив?

— Жив!

— Победили?

— Победили!

А за их спинами в лужу снова упал бессильный, но почему-то счастливый, с точно таким же разбухшим, как и у Уизли носом, но такой же удовлетворённый исходом игры, Малфой.

* * *

Отмывшись от грязи, каждый на своём факультете, Уизли и Малфой сидели на кроватях и выслушивали возмущённые порицания от своих озадаченных подруг.

— О чем ты только думал, Рональд!? — с тоном учителя ругалась Гермиона Грейнджер.

— Ты бы хоть уворачивался, Малфой. — посмеивалась Сибилла Снегг.

На их строгое требование отправиться в больничное крыло оба мальчика ответили отказом. Рон боялся, что мадам Помфри сделает ему ещё больней, а Малфой категорически не хотел, чтобы об этом случае сообщили его родителям. У обоих бойцов уже синели гематомы вокруг глаз, и распухали веки.

— Помфри срастит тебе кости за пару часов, Рон, как Невиллу его запястье после первого полёта на мётлах, — важно предлагала Гермиона.

— Это даже не будет больно, — уговаривала Снегг.

Но оба мальчика упрямо мотали головами.

Тогда девочки притащили в комнаты книги по Медицинской Магии и открыли на одной и той же странице.

— Так, ну, тут в принципе всё понятно, — объявила Гермиона и направила кончик палочки на нос Рональда Уизли.

— А-а-а-а-а! — заорал Малфой, когда Сибилла Снегг вправила ему нос, и тут же закрыл лицо руками, упав на подушку.

Гермиона и Гарри испуганно смотрели на Рона, когда тот поднялся с подушек и стал ощупывать свой нос. Тот был здоровым и ровным, а жуткие синяки вокруг глаз стали рассасываться посекундно.

— Отлично, — оценила свою работу Сибилла Снег, рассматривая здоровое лицо Драко Малфоя, захлопывая книгу и направляясь вон из комнаты. — Надеюсь, до утра вы больше никуда не вляпаетесь, — в сторону Драко, Крэбба и Гойла.

Гермиона закрыла книгу и хитро посмотрела на друзей.

— Ну что? Может, прогуляемся к Хагриду?

Оба Гриффиндорца согласились.

Трое ребят: Гарри, Рон и Гермиона, отправились по тёмным коридорам Хогвартса наружу школы, подсвечивая себе путь светом волшебных палочек в сторону хижины Хагрида с явным намерением выяснить у лесника что-нибудь новенькое. Хагрид наверняка хранил ещё немало тайн. Постучавшись в массивные двери его хижины, ребята очень удивились, что заросший мехом лесник не сразу захотел впускать их внутрь, но всё же по итогу впустил. Внутри хижины было натоплено и жарко. Хагрид нагнулся к их головам и произнёс:

— Он почти вылез! — и продемонстрировал им крупное яйцо на столе.

Яйцо, испещренное глубокими трещинами, лежало и дёргалось. Внутри что-то двигалось, стуча по скорлупе.

Они придвинули стулья к столу и сели, затаив дыхание.

Внезапно раздался треск, яйцо развалилось пополам и на стол выпал маленький дракончик. Его нельзя было назвать симпатичным. Морда у дракончика была длинная, с широкими ноздрями, пробивающимися бугорками рогов и выпученными оранжевыми глазами.

Дракончик чихнул и из ноздрей у него вылетело несколько искр.

— Ну разве не красавчик? — проворковал Хагрид. Он вытянул руку, чтобы погладить своего любимца по голове. Дракончик молниеносно раскрыл пасть и клацнул острыми клыками, пытаясь ухватить Хагрида за палец.

— Вот умный малыш! Сразу узнал свою мамочку! — восхитился Хагрид.

— Хагрид, а как быстро растут норвежские горбатые драконы? — озадаченно поинтересовалась Гермиона.

Хагрид открыл было рот, чтобы ответить, но внезапно побледнел и, вскочив на ноги, метнулся к окну.

— Что случилось? — крикнул Гарри, хотя уже знал ответ.

— Кто-то в окно заглядывал, а я, как назло, занавески неплотно задвинул.

Гарри подскочил к двери и распахнул ее. Даже на расстоянии он легко узнал убегающего.

Гарри тяжело вздохнул. Теперь о существовании дракона знали не только они трое, но ещё и Малфой.

* * *

Всю следующую неделю Драко, завидев Поттера, Уизли и Грейнджер, нахально ухмылялся, а те шарахались от него, как от замотанного в тряпки прокажённого. С первого дня, как в хижине вылупился Руперт (так Хагрид назвал своего клыкастого питомца), Драко не уставал поражаться в каких невыносимых условиях этот питомец содержался, когда сам прибегал понаблюдать за зверем украдкой. Вся хижина была усыпана ощипанными перьями птиц, которыми Хагрид пытался питомца кормить, а так же пустыми бутылками из-под бренди, видя которые Драко никак не мог поверить, что лесник поет этим дракона! Умея слышать магических существ, Драко не раз улавливал, как Руперт поёт пьяным голосом песни, и вовсе не те невинные колыбельные, что пел ему Хагрид, а самые из неприличных. Руперт рос быстро, как и полагалось дракону, и вёл себя соответственно: рычал, испускал клубы дыма и стрелялся ядом, неслышно покрывая лесника отборной бранью, но лесник не замечал опасностей и продолжал держать его в хижине.

— Я знаю, что содержать его нельзя! — отвечал он друзьям в лице Поттера и Уизли, — Но он ещё маленький! Он не выживет один!

Жаловаться на Хагрида Драко не собирался, решил что подождёт более выгодного положения дел, но спустя пару недель, Драко услышал, что Рон попал в больничное крыло, из-за укуса собаки, не поверил, и решил убедиться в том лично, наведавшись к Помфри. Придя в палату для мальчиков, он увидел лежащего рыжего приспешника Поттера и даже его пожалел, до того тот выглядел несчастным. Одна из рук Уизли разбухла и даже позеленела, по виду это не был укус какой-то собаки, а явно драконий.

— Сочувствую, Уизли. Укус Норвежского Горбатого, да? Мадам Помфри поняла, или поверила в твою байку с собакой?

Уизли насупился, но продолжал страдать. По выражению его лица казалось, что он вот-вот расплачется. Тогда Драко присел рядом с ним на кровать и надавил ему на руку пальцем, испытывая удовольствие.

— Что вы задумали делать с драконом? — шепнул ему Малфой, как только Уизли жалко заскулил.

— Пошёл ты, Малфой, знаешь куда? — выдавил Рон, покраснев.

Он мгновенно вспотел, но всё-таки нашёл в себе силы пнуть Малфоя ногой. Драко вскочил, но между тем ухмыльнулся.

— Когда дракон сожрёт Грейнджер, будет уже поздно, Уизли.

Ему понравилось издеваться над Уизли, таким сейчас беззащитным и страдающим от боли. Вот она месть! Наконец-то! Драко вновь наклонился, чтобы ткнуть пальцем в больную руку Уизли, но тут подошла мадам Помфри и заглянула за ширму.

— Что вы здесь делаете, мистер Малфой? — поинтересовалась знахарка, и Малфой тут же схватился за книжку на прикроватной тумбочке Уизли.

— Хотел забрать свою книгу. Рон сказал, что уже дочитал.

— Забрали? Ну, а теперь идите, мистер Малфой, мистеру Уизли нужно поспать.

Драко кивнул, прижал книжку к груди и хлопнул напоследок Уизли по руке, приветливо проговорив:

— Поправляйся, дружище.

Рон еле вытерпел очередной выпад Малфоя, но стойко выдержал боль, ни проронив ни единого звука.

«Чёртов Уизли», — подумал Малфой и с ухмылкой ушёл.

Придя на свой факультет, он, всё ещё пребывая в великолепном расположении духа, уже хотел было отшвырнуть книжку Уизли подальше, но тут обнаружил закладку в виде письма. Вынув его и развернув, он прочитал:

«Дорогой Рон! Как у тебя дела? Спасибо за письмо. Я буду счастлив взять норвежского горбатого дракона. Но доставить его сюда будет непросто. Я думаю, лучше всего будет переслать его с моими друзьями, которые прилетят навестить меня на следующей неделе. Проблема в том, что никто не должен видеть, как они перевозят дракона, — ведь это незаконно….»

— Ещё бы, — выдохнул Малфой, и продолжил читать:

«Будет идеально, если вы сможете привести дракона на самую высокую башню замка Хогвартс в субботу в полночь. Тогда они успеют добраться до Румынии к рассвету.

Пришли мне ответ как можно быстрее.

С любовью. Чарли»

— Спасибо, Чарли, — расплылся Малфой в улыбке, — Суббота, полночь, пока-пока, Гарри Поттер, на этот раз ты не отвертишься.

Похваставшись друзьям в утро субботы, что сегодня он непременно Поттера прижучит, Драко дождался полночи и выскользнул из своего факультета, чтобы переместиться к самой высокой башне в Хогвартсе. Её часто использовали на уроках по Звездочтению, поэтому Драко не сомневался даже, что выбрал правильную башню. Ожидая Поттера и его шайку с драконом, он готовился поднять такой шум, когда увидит их, чтобы вся школа встала на уши. Подкарауливая их за углом рядом с лестницей в башню, он даже не заметил, как к нему подкралась МакГонагалл, и ухватила за ухо, мгновенно осветив коридор своей керосиновой лампой.

— Вас ждет дисциплинарное наказание! — строго проговорила она. — И двадцать штрафных очков! Как вы посмели ходить по школе посреди ночи?!

— Вы не понимаете, профессор! — попискивал Малфой, пытаясь вырваться из её мёртвой хватки. — Я тут не один брожу! Давайте найдём их вместе!

— Кого? — возмутилась МакГонагалл.

— Гарри Поттера и его шайку! Они скоро будут здесь! С драконом! А это незаконно! Его следует исключить за такое! Вам придётся исключить его! Вам придётся!

— Что за чушь!? — возмутилась профессор МакГонагалл. — Как вы смеете мне лгать?! Идёмте, Малфой, а утром я поговорю о вас с профессором Снеггом!

Драко схватился за ухо, которое горело наверное не меньше чем рука Уизли после укуса Руперта и убежал к себе. Что за непруха!?

Зато на утро обнаружилось странное. Огромная доска с фиксацией очков факультетов гласила, что оштрафован не только Драко, но и вся гриффиндорская шайка. МакГонагал оштрафовала их стразу на сто пятьдесят очков! Хагрид при этом не был уволен, значит, дракон всё-таки был отправлен в Румынию. Постепенно Драко узнал, что ночью МакГонагал поймала Поттера, Грейнджер и почему-то Долгопупса и каждого оштрафовала на пятьдесят очков. Заполучив такой штраф Поттер мгновенно стал звездой слизеринцев, увидев которого даже издали, они мгновенно начинали аплодировать:

— Молодец, Поттер! Так держать!

От этой поддержки Поттер невероятно злился, чем ещё больше радовал Драко. В одночасье любимчик и самый популярный ученик всего Хогвартса, победитель троллей и самый быстрый ловец снитчей, превратился в изгоя. Спиггери даже поделился, что Поттер попытался отчислиться из сборной, но Вуд его не отпустил, сказав, что только квиддич того и спасёт.

Месть расцветала прекрасными красками, но всё же, Драко своего не добился — Поттер оставался в Хогвартсе, хотя победа была невероятно близка.

Постепенно радость Драко стала забываться, особенно если учесть стремительно надвигающиеся экзамены. Зарывшись в книжки, он даже не сразу понял, когда ему как-то под вечер доставили записку:

«Для отбытия наказания будьте сегодня в одиннадцать часов вечера у выхода из школы. Там вас будет ждать мистер Филч.

Проф. М. МакГонагалл»

Ох, чёрт. А Драко уже и забыл, что схлопотал наказание. В одиннадцать часов вечера он попрощался с друзьями и спустились к мистеру Филчу, с которым они вышли во двор и стали ожидать других наказанных: Поттера, Грейнджер и Долгопупса.

— Идите за мной, — скомандовал Филч, как только гриффиндорцы пришли, — Готов поспорить, что теперь вы серьезно задумаетесь, прежде чем нарушить школьные правила. Если вы спросите меня, я вам отвечу, что лучшие учителя для вас, это тяжелая работа и боль…

Ребята шли гуськом за Филчем, пока он устрашал их своим вечно недовольным, ворчащим голосом, и все четверо одинаково гадали, что за такое наказание им приготовили? Ночью, на улице? Странно.

— Жалко, что прежние наказания отменили, — продолжал Филч их стращать, — Раньше провинившихся подвешивали к потолку за запястья и оставляли так на несколько дней. У меня в кабинете до сих пор лежат цепи. Я их регулярно смазываю на тот случай, если они еще понадобятся…

Света от лампы Филча хватало ровно настолько, чтобы увидеть, что у тебя под ногами. Долгопупс постоянно чихал, а Поттер старался храбриться. Зато Грейнджер стойко сносила все тяготы, хоть и была раздражена. Ещё бы, зубриле Грейнджер и вот такое наказание? Дай ей волю, она наверное сама себя бы за это в яму закапала…В небе светила яркая луна, но на нее все время наплывали облака и погружали землю во мрак. Вдруг впереди показались огоньки, после чего послышался грохочущий голос великана Хагрида.

— Это ты там, что ли, Филч? Давай поживее, пора начинать.

Поттер от облегчения вздохнул, а Филч перекосился в его сторону лицом и прохрипел:

— Полагаю, ты думаешь, что вы тут развлекаться будете с этим недоумком? Нет, ты не угадал, мальчик. Вам предстоит пойти в Запретный лес. И я сильно ошибусь, если скажу, что все вы выйдете оттуда целыми и невредимыми…

Услышав это Драко резко остановился.

— В лес? — переспросил он с испугом, — Но туда нельзя ходить ночью! Там опасно. Я слышал, там водятся оборотни.

Долгопупс уловив слово «оборотень» схватился за Поттера и судорожно глотнул воздуха. Какой же всё-таки трус! Хотя Драко и сам чертовски испугался. Из темноты к ним вышел Хагрид, у ног которого крутился пёс размером с лошадь и Драко понял, почему Уизли свалил укус дракона на пса. Такой вполне мог бы и руку отгрызть. Лесник прикрикнул на очередного питомца, назвав его Клык, и сжал в руке огромный лук, после чего поправил за спиной колчан острых стрел, такого же огромного размера.

— Наконец-то, — выдохнул Хагрид. — Я уж тут полчаса как жду. Гарри, Гермиона, как дела-то у вас?

«Ну, конечно», — подумал Драко со злостью. — «Может он ещё чайку им предложит испить?»

— Я бы на твоем месте не был с ними так дружелюбен, Хагрид, — холодно отозвался Филч. — В конце концов, они здесь для того, чтобы отбыть наказание. Я вернусь к рассвету… и заберу то, что от них останется.

Филч неприятно ухмыльнулся и пошел обратно к замку, помахивая лампой.

Драко проводил завхоза полными испуга глазами и повернулся к Хагриду, упрямо заявив:

— Я в лес не пойду.

— Пойдешь, если не хочешь, чтобы из школы выгнали, — сурово отозвался Хагрид. — Нашкодил, так теперь плати за это.

— Но так нельзя наказывать… мы же школьники, — продолжал Малфой протестовать. — Я думал, нас заставят сто раз написать какой-нибудь текст или что-то в этом роде. Если бы мой отец знал, он бы…

— Он бы тебе сказал, что в Хогвартсе делать надо то, что велят, — закончил за него Хагрид. — Тексты он, понимаешь, писать собрался! А кому от того польза? Ты чего-то полезное теперь сделать должен, или выметайся отсюда. Если думаешь, что отец твой обрадуется, когда тебя завтра дома увидит, так иди обратно и вещи собирай. Ну давай, чего стоишь?

Малфой не двинулся с места. Он бросил на Хагрида яростный взгляд, но тут же отвел глаза.

— Значит, с этим закончили, — подытожил Хагрид. — А теперь слушайте, да внимательно, потому как опасная это работа то, что нам сегодня сделать нужно. А мне не надо, чтоб с кем-то из вас случилось что-нибудь. За мной пошли.

Хагрид подвел их почти вплотную к лесу и, высоко подняв над головой лампу, указал на узкую тропинку, терявшуюся среди толстых черных стволов. Все ребята почувствовали, как по их коже побежали мурашки.

— Вон смотрите… пятна на земле видите? — обратился к ним Хагрид. — Серебряные такие, светящиеся? Это кровь единорога, так вот. Где-то там единорог бродит, которого кто-то серьезно поранил. Уже второй раз за неделю такое. Я в среду одного нашел, мертвого уже. А этот жив еще, и надо нам с вами его найти, бедолагу. Помочь или добить, если вылечить нельзя.

— А если то, что ранило единорога, найдет нас? — спросил Драко, не в силах скрыть охвативший его ужас.

— Нет в лесу никого такого, кто б вам зло причинил, если вы со мной да с Клыком сюда пришли, — заверил Хагрид. — С тропинки не сходите, тогда нормально все будет. Сейчас на две группы разделимся и по следам пойдем… в разные стороны, потому как их тут… ну… куча целая, следов. И кровь повсюду. Он, должно быть, со вчерашней ночи тут шатается, единорог-то… а может, и с позавчерашней.

— Я хочу вести собаку! — быстро заявил Драко, глядя на внушительные собачьи клыки.

— Хорошо, но я тебя предупрежу: псина-то трусливая, — пожал плечами Хагрид. — Значит, так, Гарри и Гермиона со мной пойдут, а ты, Малфой, и ты, Невилл, с Клыком будете. Если кто находит единорога, зеленые искры посылает, поняли? Палочки доставайте и потренируйтесь прямо сейчас… ага, вот так. А если кто в беду попадет, тогда пусть красные искры посылает, мы сразу на помощь придем. Ну все, поосторожнее будьте… а сейчас пошли, пора нам.

В лесу царили тьма и тишина. Они углубились в него, и вскоре тропа разделилась. Хагрид, Поттер и Грейнджер пошли налево, а группа из Долгопупса, Драко и Клыка двинулась направо. Недолго пройдя вперёд Драко заметил, как сильно Долгопупс трясётся, хотя и сам трясся не меньше. Клык тоже всячески поскуливал от каждого шороха и совершенно не внушал доверия. Лунный свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев, освещал пятна голубовато-серебристой крови, покрывшие опавшую листву, и Драко решил немедленно что-нибудь предпринять, чтобы отвлечься. Возможно, ещё больше напугать Долгопупса? Неплохое решение. Отстав чуть-чуть, он резко накинулся на Невила сзади и тот от страха выпустил из своей палочки целый огромный фейерверк красных искр, громко заверещав. Клык заскулил, а Драко подрасслабился. Когда источник страха — ты, то самому тебе уже не так страшно.

На шум примчался Хагрид, снося своим телом кусты, и убедившись, что мальчики в порядке, кивнул им идти за собой.

— Эти двое такой шум подняли, — буркнул Хагрид, как только показались Поттер и Грейнджер, — Не знаю даже, как нам теперь найти удастся то, зачем мы здесь, — пожаловался Хагрид. — Так по-другому разделимся. Невилл и Гермиона со мной пойдут, а ты, Гарри, бери клыка и этого идиота, — указал он на Драко

Малфой побагровел. Идиот? Это я-то??? Но попыхтев чуть-чуть, срываться на баталии не стал. Не в том он положении сейчас, чтобы топать рассерженно ножкой.

Теперь новая группа из Поттера, Клыка и Драко пошли вперёд.

— Это просто позор так над детьми издеваться, — выпалил слизеринец, идя за Поттером по пятам, когда они окончательно потеряли из вида группку Хагрида.

— Если бы я тебя не знал, Малфой, то подумал бы, что ты боишься.

— Конечно, боюсь, — пролепетал Драко испуганно, — Ещё бы не бояться. Это ты только у нас бесстрашный. Да, Поттер? — закончил мальчик, уже со злобой в голосе.

— Слушай, хватит уже. Что я тебе сделал? Что ты ко мне цепляешься?

— Ты существуешь, — сцедил Драко сквозь зубы, — Поэтому бесишь.

Гарри даже оборачиваться на него не стал. Зачем? На дураков не обижаются.

— Я к тебе в друзья не набивался, — отозвался Поттер строго. — И не дарил подарочки.

— Ой, Поттер, не будь таким недалёким, — сморщился Малфой. — Если Снегг увидит, что мы общаемся, то перестанет мне доверять.

— Можно подумать он тебе уже доверяет.

— Да, — деловито ответил Драко, но тут же съежился, — И даже не думай мешать Снеггу и Квирреллу похитить камень из-под собаки. Если не хочешь погибнуть.

— Квиррелл тут ни при чём. Снегг сам ему всё время угрожает, пытаясь выведать, как обойти Пушка…

— Какой же ты идиот, Поттер, — перебил его Малфой, сморщившись и кутаясь в свою мантию всё глубже и глубже, — Тебе нужно проваливать из Хогвартса, иначе и ты и все твои друзья погибнут.

Гарри не стал отвечать. Был сильно напряжен и побоялся сболтнуть лишнего.

Они уходили в лес все глубже и глубже, и где-то через полчаса деревья окончательно преградили им путь. Гарри показалось, что пятен крови тут куда больше. Все корни деревьев были забрызганы этим серебряным оловом, словно несчастное создание металось здесь, обезумев от боли. Сквозь толстые ветви стоявшего перед ними древнего дуба Гарри увидел поляну.

— Смотри, — произнес он, вытягивая руку и показывая на блеск, исходивший от земли.

Они пролезли между ветвями дуба, и вышли на поляну. В нескольких метрах от них лежал единорог, он был мертв. Оба мальчика никогда не видели такой печальной и такой одновременно прекрасной картины. У единорога были длинные стройные ноги и жемчужного цвета грива.

Гарри сделал еще шаг вперед и вдруг застыл, услышав шорох. Кусты на другом конце поляны зашевелились, и из тени выступила облаченная в длинный балахон фигура с наброшенным на голову капюшоном. Кто-то крался к ним, как вышедший на охоту зверь. Гарри, Драко и Клык были не в силах пошевелиться. Однако фигура в балахоне их не заметила. Ступая задом наперёд, фигура переместилась ближе к телу мёртвого животного, и неестественно скрутилась над ним, словно паук. И…стала пить с неё. Но шорох испуганных ребят заставил паука поднять своё лицо. На них уставились огромные красно-жёлтые, безумные глаза.

— А-А-А-А-А!

Драко, издав дикий вопль, бросился стремглав, а вслед за ним устремился и Клык. Мальчик бежал настолько быстро, насколько мог. После всего увиденного им в этой жизни, он всё-рано испугался до жути! Уверенный, что Поттер бежит рядом с ним, он периодически при беге выкрикивал:

— Ты видел его глаза, Поттер? Жуткие глаза! Какой кошмар!

Пробежав ещё немного, он вдруг осознал, что Поттер ему не отвечает. Остановившись, он обернулся. Поттера не было.

— Поттер! — крикнул Драко сначала тихо, а после чуть громче. — Поттер!!!

Но Поттера не было.

Драко судорожно начал соображать, что делать? Вернуться туда, найти мёртвого Поттера и тоже погибнуть? Или бежать в другую сторону, чтобы просить о помощи? А если Поттер всё ещё жив, и он лишь потеряет время, бегая за помощью? Что делать? Как же быть!?

И тут прямо с дерева на ниточке спустился глаз. Самый обычный, человеческий глаз, с голубой радужкой на белом шарике. Он покрутился немного у лица Драко и снова, словно на резинке, подпрыгнул вверх, скрываясь в листве.

— ААААААААА, — крикнул Драко ещё громче и упал на землю в ужасе.

Нужно бежать отсюда! Из этого леса! Из этой школы! Из этого кошмара!

Он поднял палочку вверх и стал выпускать красные искры. Снова и снова, озаряя фейерверками небо. Он пускал их до тех пор, пока к нему не выбежал Филч.

— Наконец-то, — просипел Филч, перекосившись всем телом и лицом. — Нашёлся, паршивец.

«Паршивец…», — словно эхом раздавалось в голове у Драко, пока Филч его вел по лесу в сторону школы. По дороге Филч постоянно причитал, что Дамблдор устроил цирк из школы, исключив наказания в подземельях и доверив это занятие непутёвому Хагриду.

— Поттер мёртв, — шептал Драко, поглядывая на Филча с недоверием.

— Что за чушь ты несёшь? — отозвался завхоз. — Поттер уже в школе, со всеми остальными, это ты куда-то сбежал. Пришлось тащиться в лес за тобой, потому что Хагрид занят своим делом, утилизирует единорога.

— Я видел глаз! — внезапно вспомнил Малфой, нервно оглядываясь по сторонам. — Глаз на верёвочке.

— А, этот глаз, — расплылся в злобной улыбке завхоз Аргус Филч, — Да эти глаза тут повсюду! И уши тоже, но только т-с-с-с, — приложился он пальцем к своим губам с бороздами. — Их Дамблдор развесил. Так он следит за происходящим в школе. Не знаю сколько их в лесу, но похоже немного, иначе бы Хагрид быстрее собирал своих убитых единорогов.

Он ещё что-то хрипло рассказывал, пока провожал мальчика до картины с вельможей, но Драко его уже не слушал, а только оглядывался без конца по сторонам и лишь мечтал вновь оказаться у себя под одеялом.

* * *

После этого случая Драко стал замечать по всем углам и за каждым предметом глаза и уши Дамблора. Они были развешаны буквально повсюду, за каждой портьерой по уху, над каждой картиной по глазу.

— Именно от них Чертовка и уворачивается, когда гуляет по коридорам, — рассказал он об этом девочке-ведьме. — Она у тебя очень умная, между прочим.

— Я знаю, — деловито ответила Снегг.

— Мур, — подтвердила кошка и поластилась к хозяйке.

— Ладно, пойду поохочусь, — ответил Драко и отошел от девочки, всё время ёжась, будто от холода.

После того случая в лесу он постоянно ёжился.

— Думает, я ничего не знаю, — фыркнула девочка-ведьма Чертовке на ухо и погладила её за ушками, — Глупый мальчишка.

Драко переоделся в охотничью одежду, позвал Арго и отправился в совятню. Там он стоял в одиночестве, принимая от Арго мышей, и старался ни о чём не думать. Всё, что случилось в лесу, его не касается. Дохлые единороги, тени, что пьют их серебряную кровь и прочие гадости, о которых думать не думалось, а только пугало до жути. Тут в совятню вошёл Поттер и быстро прошёл к соседнему окну, выпустив Буклю на волю. Драко немедленно усмехнулся, заметив, что на Гарри новые охотничьи перчатки.

— Спасибо за подарок, кстати.

— Следишь за мной? — перебил его Драко с вызовом. — Вынюхиваешь, высматриваешь… — и буркнул сам себе под нос. — Пристал, как репейник.

Гарри немного возмутился от этих слов, но подсобрался и выдал:

— То, что мы встретили в лесу, это был Волан Де…

— Я не хочу знать! — вдруг резко выпалил Малфой. — Хоть сам Дьявол это был! Это меня не касается.

Гарри замолк. Впервые он не знал, что ответить на грубость и наглость, исходящих от этого мальчика. Неужели Драко было настолько плевать? Происходящее с ними это не шутки, всё это игнорировать нельзя. Как бы ни было страшно.

— Все боятся, — наконец нашел он что сказать. — Я тоже боюсь.

— Ой, вот не надо, а. Ты и тролля, наверное, боялся? И на метлу вскакивать. Бесстрашный Поттер, — не унимался Малфой чуть исказив лицо. — Смельчак из смельчаков.

— Вот с метлой не боялся, — ответил Гарри открыто и честно. — А с троллем там не было времени, он хотел убить Гермиону.

Теперь настало время обоим замолкнуть. Букля и Арго всё ждали, когда им устроят подкрылышные почесухи, но их хозяевам было не до этого. Бедные птицы смотрели на то, как пойманная ими добыча вылетает из окон сразу же, как только её доставили, и жалобно поухивали.

— Почему ты ведёшь себя так? — спросил Гарри через некоторое время.

— Как?

— Будто весь мир ненавидишь.

— Оно так и есть.

— Это не правда. Ты не такой, как Снегг.

— Ещё один. Много вы понимаете с Дамблдором. И кстати, как ты тогда проскочил вместе с драконом? Он ведь уже не маленький был. Я уж обрадовался, что мне удастся тебя исключить из школы.

— Я тебе настолько мешаю?

— Там у тебя больше шансов на выживание, придурок.

Гарри задумался.

— У меня есть мантия-невидимка, — позже ответил он, — Наследство отца. Мы ей накрылись вместе с драконьим ящиком и проскочили мимо тебя.

— А, ясно, — поёжился Драко, — Интересно, что у тебя ещё есть.

Гарри не стал на это отвечать. И так уже наболтал немало лишнего.

— Не скажу, что мне старик нравится, — проговорил Малфой, спустя какое-то время снова поёжившись, — Но если Снегг станет директором, это будет ужасно. Он заменит все картины в школе на стеклянные натюрморты. На крестьян мне плевать, а вот пастушек мне жалко. Они милые, — добавил Малфой и наконец-то погладил присевшего ему на руку Арго.

Гарри в очередной раз поразился многогранности этого странного мальчика и отвернулся в сторону. Букля прыгнула ему на руку, и он не стал её снова отправлять на охоту.

— Пойдём, Букля. А то Арго опять за тобой увяжется.

Гарри Поттер вышел из совятни, а Драко Малфой презрительно проводил его взглядом.

И кто теперь у кого был шпионом, это стало совершенно неясно.