Четыре способа убить систему (гет)

— Поттер, мать твою, я спать хочу... — прошептала Эмма, зарываясь лицом в подушку. — Давай уже быстрее формулируй свой план...

— Да тихо ты, все спят уже, — шикнул Джеймс, продолжая лежать на спине и смотреть в потолок.

Они вдвоём валялись на его кровати в комнате мальчиков. За окном уже давно стемнело, но Джеймс всё не мог угомониться, выдавая одну безумную идею за другой о том, как завоевать Эванс.

— Ладно, слушай... Можно сыграть на её жалости. Скажу, что у меня какая-нибудь смертельная болезнь. Она же добрая, должно сработать.

— Джим, все уже и так давно знают, что ты больной на всю голову... — зевнула Эмма. — Будет сегодня хоть одна нормальная идея?

— Вообще-то есть одна, — обиженно прошептал Джеймс. — Я люблю Эванс, а не тебя. Почему ты спишь со мной? Иди к Сириусу.

— Мы же с тобой всегда вместе спим, — Эмма приподнялась на локте. — Я что-то не поняла претензию.

— А почему мы всегда спим вместе? — Джеймс повернулся к ней. — Нет, если без шуток. Ты раньше часто спала с Сириусом.

— Да он в последнее время странный какой-то. Мне как-то неудобно с ним спать. С тобой мы хоть разговариваем по два часа, пока не уснем. А ему как будто теперь неловко со мной спать... А может, мне кажется просто.

— Да с ним всё нормально, — зашипел Джеймс. — Опять твои прорицания! Не надо наговаривать на Сириуса!

— Да при чем тут прорицания-то? Это он со мной странно себя ведет, поэтому ты не заметил. Хотя ты бы в любом случае не заметил...

— Так, всё, вали к Сириусу!

— Не пойду!

— Давай, давай!

— Ты меня прогоняешь?

— Да!

— Тогда я пошла к себе в спальню!

— Эй! Нет!

— Да!

— Ладно, ложись обратно...

— Да что у тебя за приколы, Поттер?

— Да так, временное помутнение рассудка. Бывает.

— У тебя оно не временное, а хроническое! — фыркнула Эмма.

— Бля... Можно поспать? — сонно спросил Сириус, поднимаясь на локти. — Вы что там подраться решили среди ночи?..

— Да! — хором прошептали Эмма и Джеймс.

Как только Сириус лег обратно и отвернулся, они осторожно приподнялись, закрывая полог вокруг кровати.

— Так что насчёт Эванс? — чуть слышно спросил Джеймс. — Какой план катаем на этой неделе?

— Только не с болезнью. Ей будет пофиг, поверь мне.

— Блин, да почему каждая моя идея ещё хуже предыдущей!?

— Потому что ты идиот. Давай лучше подумаем вместе.

— Давай.

— Так... Что мы уже пробовали? — Эмма задумчиво закусила губу. — Ревность была, цветы были, тупые подкаты были, красивые жесты... Ну, если их можно назвать красивыми, тоже были. Нам нужно что-то грандиозное...

— Может, просто Снейпа убить?

— Тупо... — Эмма закатила глаза. — Надо быть хитрее. Снейп — её друг, если ты забыл. Если будешь его открыто трогать — только хуже сделаешь. Его надо либо исподтишка изводить, либо вообще не трогать...

— Я голосую за вариант, где мы его всё-таки трогаем, — упрямо сказал Джеймс.

— Как мило, — вздохнула Эмма. — Ладно... Забудь про Снейпа. Тебе нужно сделать для Лили что-то такое, чего для неё никто никогда не делал.

— Я и так постоянно делаю для неё такое! — возмутился Джеймс.

— Джим, — Эмма прищурилась, — тебе нужно сделать что-то, что будет ей приятно. Понимаешь разницу?

— Например?

— Ну... — она задумалась. — Не знаю, нарисуй для неё что-нибудь.

— Ты издеваешься? — фыркнул Джеймс. — Вряд ли мой шедевр доставит удовольствие хоть кому-то... У тебя вообще кровь из глаз пойдет.

— Тогда давай... — Эмма зевнула. — Посадим цветы под окнами женской спальни. В форме её имени. Типа «Лили» из цветов. Довольно мило, да?

— Точно! Вот это идея! Пошли! — Джеймс тут же подпрыгнул на кровати.

— Ты что, больной? Сейчас ночь! — Эмма ухватила его за рукав.

— Завтра выходной, успеешь выспаться. Представь: она просыпается, видит весеннее небо... А потом — своё имя из цветов под окном!

— Романтик хренов... — вздохнула Эмма. — Что бы я еще раз тебе что-то посоветовала!

В этот момент полог резко откинулся. Ребята вскрикнули — перед ними мрачно стоял Сириус, подсвечивающий себе лицо палочкой, как злодей из страшной сказки.

— Нельзя так пугать! — воскликнул Джеймс.

— Вы заебали уже... — сонно проговорил Сириус, садясь к ним на кровать. — Что вам не спится? Время полтретьего.

— Хорошо, что ты проснулся, — обрадовался Джеймс. — Собирайся. Мы идём выкапывать цветы у Чёрного озера.

— А на хуй сходить не хочешь? — Сириус уставился на него. — Джим, где твой мозг? Я не хочу на улицу!

— Мерлин, как вы задолбали, — послышался тихий голос с другой стороны от кровати Джеймса.

— Рем, просыпайся!

— Рем, давай их просто убьем и будем спать дальше, — мрачно предложил Сириус, потирая глаза.

— Так, всё, подъём! — Джеймс быстро махнул палочкой, и в комнате зажегся основной свет.

— НЕТ!!! — хором завопили остальные, закрывая лица руками.

— Джим, гори ты в аду! Нельзя так делать!

— Одевайтесь уже.

— Урод...

— Идиот...

— Без комментариев...

Ворча и спотыкаясь, они начали натягивать на себя первую попавшуюся одежду. Выбравшись из замка, они побрели к Чёрному озеру, осыпая Джеймса проклятиями, в то время как тот скакал впереди, полный энтузиазма.

У озера раскинулась большая поляна, усыпанная белыми лилиями. Мародёры замерли в нерешительности, переглядываясь.

— Мы даже лопат не взяли, — раздражённо заметила Эмма. — Может, разбудим Хагрида и попросим у него? Я не знаю заклинания для выкапывания цветов.

— Я знаю, — зевнул Ремус. — Проходили на первом курсе по травологии.

— Отлично. Ты копай, а мы будем аккуратно поднимать цветы, — распорядился Джеймс.

Через полчаса они шли обратно к замку, а перед ними плавно плыли по воздуху десятки белоснежных лилий.

— Надо сажать ровно, — прищурился Сириус, осматривая поляну под башней Гриффиндора.

— Акцио метла! — небрежно бросила Эмма, взмахивая.

Через минуту она уже парила на метле, командуя процессом сверху. Мальчики старательно высаживали цветы, образуя изящные буквы. Несмотря на первоначальное недовольство, результат всех порадовал.

— Ну что, спать уже все равно не получится, может, сыграем во что-нибудь? — весело предложил Джеймс, когда они поднимались по лестнице.

— В смысле спать не получится? Отлично получится! — Сириус с ужасом посмотрел на него.

— Джим, если ты сейчас не поспишь, как ты утром будешь наблюдать за реакцией Эванс? — попытался образумить его Ремус.

— Ах да... — закивал Джеймс. — Так, Браун, ты идёшь в свою комнату, чтобы сразу видеть реакцию Эванс!

— Слава Мерлину! — Эмма закатила глаза. — С таким удовольствием я ещё никогда не шла спать к себе.

— Я тебя прошу, нас с Ремом тоже с собой возьми... — Сириус бросил опасливый взгляд на невероятно бодрое лицо Джеймса. — Мы на коврике у вас поспим. Только забери нас от этого психа.

— Всё, всем спокойной ночи. — Эмма зевнула. — Джим, запомни: завтра суббота, и я буду спать. Не вздумай в девять утра кидаться камнями в окно...

— Какой идиот станет кидать камни в окно Эванс? — возмутился Джеймс. — Вдруг я её задену?

— То есть ты ценишь исключительно ее жизнь? Приятно... Ладно, валите отсюда.

Эмма пошла в комнату девочек, Ремус тут же пошёл в свою спальню, Сириус собирался последовать за ним, но Джеймс резко схватил его за рукав.

— Эмма что-то заподозрила, — прошептал он.

— О чём ты? — Сириус поморщился. — Мой мозг ночью не работает.

— Она сказала, что больше не спит с тобой, потому что ты странно себя ведёшь.

— Я сплю — это странно?

— Нет. Ты ведёшь себя так, будто тебе неловко.

— Джим, мы же договаривались не обсуждать это.

— Ну так ты сам виноват! — возмутился Джеймс.

— В чем? Боже, да что тут удивительного? Мне реально неловко спать с ней рядом! Хотел бы я посмотреть, как бы ты себя чувствовал, если бы твоя Эванс легла с тобой в кровать, но ты не мог бы к ней прикоснуться.

— Даже не сравнивай! Ты не можешь любить Браун так, как я люблю Эванс...

— Тебе, конечно, виднее. Хотя... знаешь, ты прав. Я действительно не похож на умалишенного влюбленного. Зато ты — прямо ходячая иллюстрация к этому состоянию!

— Ой, ладно. Пошли уже в комнату, а то Ремус там один уже наверняка уснул.

— Черт, как же я ему завидую...

— А почему ты вообще не ненавидишь Рема? Она же была в него влюблена.

— Как я могу ненавидеть Рема? Да и главное — за что? — Сириус понизил голос, пока они поднимались по лестнице. — Если ты проводишь аналогию со Снейпом — она идиотская. Рем — наш лучший друг. Всё, пришли. Хватит мне напоминать об этом всем. Я тебя уже просил...

— Прости. Просто это так интересно.

— Спокойной ночи, Джеймс.

— Да, да, спокойной.

Утром Эмма проснулась от ощущения, будто кто-то сверлит её взглядом. Она резко села в кровати и распахнула глаза. Перед ней стояла Лили, скрестив руки на груди, с выражением лица, не сулящим ничего хорошего.

— Ты чего, Лилс?.. — сонно пробормотала Эмма.

— Что вы натворили? — резко спросила Лили.

— А что, ты уже видела? — Эмма потёрла глаза. — Ну как тебе? Хотя, судя по твоему виду... Тебе не понравилось.

— Ты издеваешься? Поттер совсем спятил? Подкаты не работают, вот он и решил перейти к угрозам?

— Чего? Поттер? Угрожать тебе? — Эмма вскочила с кровати, подбежала к окну и свесилась наружу. — О боже...

На поляне красовалась огромная увядшая надпись «Лили» из погибших цветов.

— Лили... — Эмма обречённо повернулась к ней. — Пойдём со мной, пожалуйста.

— Куда? Зачем?

— На улицу...

Схватив Лили за руку, Эмма потащила её из спальни. Они быстро спустились к поляне.

— Лилс, давай их оживим. Я не хочу, чтобы Ремус и Сириус узнали, что мы зря таскались сюда в три ночи...

— Это водные лилии, гении, — покачала головой Лили. — Они же погибают без воды.

— Видимо, у нас травологию даже Ремус не учит. Давай что-то сделаем...

— Агуаменти, — произнесла Лили, направляя палочку на цветы.

Она старательно прятала улыбку, но Эмма заметила это и мысленно поблагодарила судьбу, что рядом нет Джеймса, который непременно испортил бы момент.

Девочки поливали цветы, а Лили по очереди оживляла их заклинаниями.

— Вроде получилось, — наконец вздохнула Лили, отряхивая руки.

— Сейчас проверим, — ухмыльнулась Эмма. — Акцио, метла!

— Ты что задумала?

— Залезай.

Они взмыли в воздух, поднявшись достаточно высоко, чтобы увидеть надпись целиком.

— Ну как? Красиво? — спросила Эмма. — Только, пожалуйста, не говори Джиму, что его сюрприз испортился. Он очень расстроится.

— Очень красиво, — Лили невольно улыбнулась. — Он сам это придумал?

— Да, конечно! У него в последнее время вполне здравые идеи.

— Даже странно...

— Мы тоже в шоке. Ну что, летим обратно?

Эмма направила метлу к открытому окну спальни.

— Это так здорово — летать... — прошептала Лили, когда они приземлились посреди комнаты.

— Ого, от кого слышу! От мисс осторожность?

— Ну... я раньше не пробовала нормально. А теперь... понравилось.

— Знаешь, есть один человек, который точно захочет тебя научить хорошо летать... — многозначительно подмигнула Эмма. — Но ты же вряд ли согласишься... Хотя ради ваших уроков я бы даже свою метлу пожертвовала.

— А может, ты меня научишь? — с надеждой спросила Лили.

— Ой, нет, у меня слишком плотный график. А вот Джеймс, между прочим, совершенно свободен по вторникам и субботам...

— Ты знаешь... Ну, в общем, я подумаю, — Лили замялась, покусывая губу.

— Ладно. Который час, кстати?

— Уже почти час.

— О, отлично! Джеймс наверняка уже всех поднял. Пока!

Эмма весело выскочила из комнаты и вприпрыжку помчалась в спальню мальчиков. Ремус и Сириус сонно бродили по комнате с зубными щётками и расчёсками в руках, выглядя совершенно несчастными.

— Доброе утро, более-менее вменяемая часть населения этой комнаты, — радостно объявила Эмма, хватая свою зубную щётку с подоконника. — А где Поттер?

— Доброе... — зевнул Сириус. — Пошёл за едой.

— О, пока его нет, расскажу вам прикол, — Эмма еле сдерживала смех. — О том, как все ВОДНЫЕ лилии, которые мы сажали ночью, засохли нахуй...

— Водные... — Ремус схватился за голову.

— Ага. Но мы всё исправили с Лили. Так что пусть Джим думает, что его сюрприз удался.

— Да... Так будет лучше для всех, — пожал плечами Сириус.

— А еще, возможно, в деле с Эванс у нас скоро будут сдвиги... Я нормально ее завербовала. Знаете, это намного проще делать, когда Поттера нет рядом. Парадокс...

— Вообще ничего удивительного.

* * *

Однажды днём, отсидев две пары и решив, что с них хватит, Эмма и Джеймс брели по школьному коридору. Внезапно Эмма, размахивая руками в каком-то оживлённом споре, нечаянно и со всего размаха толкнула кого-то плечом. Она обернулась, чтобы извиниться, — и застыла с открытым ртом.

Перед ней стояла невероятно красивая девушка. Большие тёмные, почти чёрные глаза, ровная смуглая кожа, густые кудрявые волосы, собранные в высокий хвост. Короткая юбка, чёрный топик, множество серёжек в ушах...

— Вау... — прошептала Эмма, делая шаг ближе, будто притягиваемая магнитом. — Привет...

— Привет, — ухмыльнулась незнакомка, с нескрываемым интересом разглядывая Эмму с ног до головы. — Вблизи ты выглядишь ещё круче...

— Спасибо, — Эмма сглотнула. — Ты свободна вечером?

— Эй, девочки, я вам не мешаю? — ошарашенно встрял Джеймс, переводя недоуменный взгляд с одной на другую. — Эм, нас там Сириус ждёт! Ты с ума сошла?

— Иди один, — отмахнулась Эмма, даже не удостоив его взглядом. — Как тебя зовут?

— Я Мери МакДональд. А ты — та самая Эмма Браун? Из-за которой была та эпичная массовая драка после матча по квиддичу?

— Ага, та самая, — кивнула Эмма, горделиво выпрямив плечи.

— Слушай... — Мери склонила голову набок. — Мой брат без ума от тебя. Он будет на седьмом небе, если ты согласишься с ним погулять.

— Брат? — Эмма разочарованно вздохнула. — Ну... можно и с братом. Он хоть похож на тебя?

— Мы близнецы, — улыбнулась Мери, не отводя тёмных глаз. — Он мне будет обязан до конца жизни за это свидание.

— Договорились, — усмехнулась Эмма, чувствуя, как возвращается азарт. — Вгонять близких людей в долги — моё любимое занятие...

— Браун, пошли уже! — раздражённо прошипел Джеймс, хватая её за рукав и пытаясь оттащить.

— В семь, у Чёрного озера? — Эмма сопротивлялась, не отрывая взгляда от Мери.

— Договорились.

— Я тебя сейчас прибью! — шипел Джеймс, когда они наконец пошли дальше. — Ты что, в нее влюбилась?

— Она же божественна... — Эмма закатила глаза. — Что ты на меня орешь-то? Ревнуешь, что ли? Не мешай мне устраивать личную жизнь! Я тебе с твоей помогаю, между прочим.

— Эм, ну какого чёрта? Опять твои эти... бабы! Я думал, у тебя это прошло.

— Я что-то понять не могу, с чего ты бесишься! Мы живём в свободной стране! Тем более, ты же сам слышал — она натуралка...

— Просто... — Джеймс нервно провёл рукой по взъерошенным волосам, сбивая очки. — Я думал, тебе снова нравятся парни. Ты всё ещё не собираешься рассказывать Сириусу и Рему о своих... предпочтениях?

— Нет, конечно. Я и тебе не хотела рассказывать, если ты не забыл.

— Ну... это к лучшему. — Джеймс тяжело вздохнул. — С какого факультета этот её брат, кстати?

— Откуда я знаю? Вечером спрошу.

— Ты вообще ничего о нём не знаешь! И серьёзно пойдёшь на свидание? А вдруг он страшный? Или маньяк?

— Мне не нужно досье! Я что, по-твоему, Рем? — Эмма фыркнула. — Маньяк? Поттер, ты серьёзно? Мы по-твоему в гетто живём? Его сестра просто бомба, так что он наверняка огонь... — она задумчиво улыбнулась. — Жаль, конечно, что она не по девочкам. Я готова была взять её в жёны.

— Пиздец! — проворчал Джеймс, будто подводя черту под всем случившимся.

Наконец они добрались до кухни.

— Вы что, через весь Запретный лес шли? — Сириус поднял бровь, отодвигая стул для Эммы. — Тысячу лет вас ждём.

— Я влюбилась... — Эмма села за стол, блуждающим взглядом уставившись в пространство.

— В кого? — скривился Сириус.

— Да так, в мулата какого-то кудрявого, — буркнул Джеймс, грубо толкая подругу локтем и плюхаясь рядом.

— Джеймс так трахнул мне мозг, словно я Эванс, которая сказала ему, что влюбилась. Так, ладно, — Эмма отряхнулась, резко вернувшись к реальности. — Надо покушать.

— И... как его зовут? — осторожно спросил Ремус, озадаченно переводя взгляд с мрачного Джеймса на напряжённого Сириуса.

— Пока не знаю, — отмахнулась Эмма.

— Мило... — Ремус замялся. — Слушай, может, не стоит сразу так голову терять?

— Ой, Рем, отстань. Этот человек не поступит со мной так, как ты. Не все ведь такие бессердечные, — обиженно проговорила Эмма. — Дай мне хоть порадоваться.

— Блин, ладно, — Ремус сдался, поднимая руки в защитном жесте. — Видимо, мне лучше помолчать.

— Что вы все такие кислые? — Эмма удивлённо обвела взглядом притихших мальчиков. — У нас уже не принято радоваться за друзей, что ли?

— Мы очень рады за тебя, — неестественно улыбнулся Сириус. — Не обращай внимания. Просто как-то... непривычно, что тебе может нравиться кто-то кроме Рема. Внезапно.

— Ну хорошо. Так, я пошла готовиться к свиданию. Не помните, я не оставляла у вас в комнате свои чёрные стринги?

— Нет, — скривился Джеймс. — Но, возможно, мы их выкинули, когда пытались убраться.

— Спасибо, что сказал! Идиот, — огрызнулась Эмма и, сгребая со стола пару яблок, выскочила из кухни, оставив мальчиков в гробовом молчании.

— Кошмар, — тяжело вздохнул Джеймс, сняв очки и потирая переносицу.

— Да нормально всё, — Сириус пожал плечами с показным безразличием, но его пальцы нервно барабанили по столу. — Вполне естественно.

— Вот именно, — с подозрением посмотрел на них Ремус. — А вы чего сидели, будто на похоронах? Надо радоваться. Эмма перестала быть девушкой лёгкого поведения и в кого-то влюбилась!

— Ты и радуйся, — язвительно бросил Джеймс. — Это ведь из-за тебя она в шлюху превратилась, если помнишь.

Ремус сжал губы, больно задетый за живое.

— Вы сегодня какие-то... Слишком агрессивные, — тихо сказал он, вставая. — Пойду я.

Когда дверь за Ремусом захлопнулась, в кухне повисла тяжёлая тишина. Джеймс и Сириус остались одни.

— Бродяга... — Джеймс начал первым, с виноватым видом. — Я пытался её остановить, честное слово!

— Мне даже страшно представить, каким именно образом, — Сириус горько усмехнулся, уставившись в стену. — Всё нормально. Забудь.

— Да? Ну не знаю... — Джеймс скептически прищурился. — Блин, если бы Эванс вот так вот пошла на свидание с кем-то... я бы, наверное, с ума сошёл.

— Ты и так давно это сделал, — Сириус отмахнулся, но его шутка прозвучала устало. — Кажется, пора действительно завязывать с этим...

— Ты хочешь этого пацана убить? — Джеймс оживился, наклоняясь через стол. — Серьёзно? Можем проследить за ними, подкараулить и прикончить его вместе...

— Мерлин, я не про это вообще. Мне каким-то образом нужно просто... Просто перестать её любить. Как это делается, интересно?..

— Я без понятия! — Джеймс развёл руками.

— Я в курсе, Джим. — Сириус задумался, глядя на языки пламени. — Как Эмма справлялась? Переключалась на других... Ладно, мне просто нужна девушка. Надеюсь, этот способ работает.

— Ты что, снова хочешь стать шлюхой? — поморщился Джеймс. — Ты только перестал вонять десятком разных женских духов одновременно!

— Ну, я не буду встречаться со всеми подряд, как раньше, — отрезал Сириус. — Выберу одну... Ты бы кого выбрал? Мне просто похуй.

— Я бы выбрал Эванс, а ты — Браун. Но, увы, из доступных вариантов среди наших однокурсниц остаётся только... Маккиннон.

— Ну, она же ничего? — Сириус без энтузиазма поднял бровь.

— Не страшная, — подтвердил Джеймс. — Даже как-то... поспокойнее стала в этом году.

— Ну и заебись, — безрадостно пожал плечами Сириус, отпихивая стул. — Я пошёл тогда.

— Ты что, сразу к ней подкатишь? А вдруг она откажет?

— Да брось... — Сириус уже стоял в дверях, и его улыбка была кривой, полной ложной самоуверенности. — В этой школе есть всего одна девчонка, которая со мной встречаться не захочет.

— Две! — тут же поправил Джеймс.

— А, точно. Эванс тоже ни за что не согласится. — Сириус фыркнул. — Да и я с ней тоже... За эти годы, благодаря тебе, меня от неё просто тошнит.

Джеймс ушёл в гостиную, а Сириус ещё какое-то время бродил по пустынным коридорам, лениво пиная воздух и погружённый в мрачные, безысходные мысли. Он пытался снова и снова убедить себя, что между ним и Эммой никогда не будет ничего, кроме этой самой крепкой, но абсолютно платонической дружбы. И как гордый человек, он должен был не просто смириться — он должен был вырвать это чувство с корнем. Но как?

Задумавшись, он даже не заметил, как ноги сами принесли его в дальний коридор возле подземелья Слизерина. Внезапные странные звуки вывели его из оцепенения. Сириус вздрогнул и обернулся. На подоконнике сидела девушка — удивительно изящная, в облегающем чёрном платье, с тёмными волосами, собранными лентой. Её лица не было видно, но по характерной бледной коже Сириус сразу понял — перед ним аристократка. Она уткнулась лицом в колени и тихо плакала.

— Эй, — осторожно позвал он, делая шаг ближе, стараясь не испугать. — Что-то случилось?

Девушка резко подняла голову, и Сириус увидел тонкие черты лица и покрасневшие от слёз серые глаза, широко распахнутые от удивления.

— Сириус Блэк? — она поспешно вытерла слёзы рукавом платья, стараясь вернуть себе надменную осанку. — Что ты делаешь у подземелья?

— Ты меня знаешь? — удивился он, хотя вопрос был глупым.

— Вас четверых знает вся школа, — она слабо, беззвучно улыбнулась, в её голосе не было злобы, лишь усталая констатация факта.

— Ах да... — он закатил глаза, прислоняясь к стене рядом с подоконником. — На мгновение забыл об этой безумной популярности. Что ревешь?

— Хочу к папе, — выдохнула она, снова глядя в окно, и голос её дрогнул.

— Тебе что, пять лет? — не удержался Сириус, и тут же пожалел о своей резкости.

— В мои пять он ещё был жив, — сухо, почти шёпотом ответила она, не оборачиваясь.

— Чёрт... Прости, — он закусил губу. — Я... Может, я могу чем-то помочь? Хочешь выпить?

— Хочу, — она обернулась к нему, и в её влажных глазах мелькнула тень настоящей, слабой улыбки.

— Ну, тогда пошли, — Сириус спрыгнул с подоконника и, почти не задумываясь, протянул ей руку. — Тебя хоть как зовут?

— Диана Нотт, — ответила она, принимая его помощь. Её пальцы были холодными и очень хрупкими.

— По внешности так и можно было догадаться, — усмехнулся он, помогая ей спуститься. — Надеюсь, тебя не смущает, что я из Гриффиндора...

— Нет, — покачала головой Диана, поправляя складки платья. — Я не фанатка предрассудков.

— Осторожно, такие слова меня заводят, — рассмеялся Сириус, и смех этот впервые за сегодня прозвучал почти искренне.

Они вышли через боковую дверь и пошли по тёплой, пропитанной запахом земли и травы весенней дороге к Хогсмиду. И странным, почти необъяснимым образом между ними сразу возникла уютная, спокойная атмосфера. Сириус, к собственному удивлению, внимательно слушал рассказы Дианы о её аристократичной семье, где не принято было издеваться над детьми, а в ответ делился историями о приключениях Мародёров. С каждым шагом, с каждой новой темой для разговора та острая, сжимающая сердце боль понемногу отпускала его, и дышать становилось чуточку легче.

Вечером Эмма ворвалась в гостиную с сияющими глазами и румянцем на щеках, с ходу направившись в комнату мальчиков. Там, в странной, гнетущей тишине, сидел один Джеймс, мрачно уставившись в стену.

— Где все? — удивилась она, машинально поправляя растрёпанные ветром и поцелуями волосы перед зеркалом.

— Ушли, — буркнул Джеймс, не отрывая взгляда от обоев.

— Ты всё ещё дуешься? Ну скажи уже, в чём дело!

— Всё нормально. Как свидание? — его вопрос прозвучал механически, как заученная фраза.

— Всё было просто... круто! — Эмма загорелась, забыв на секунду о его хмурости. — Кажется, это мои первые по-настоящему нормальные отношения, понимаешь? Мы просто гуляли, разговаривали часами. Оказывается, и без секса может быть так... интересно. Джейк такой... красивый. И добрый, и милый, и у него эти классные кудряшки... Он с Когтеврана, но не зануда, как Рем. Всё было идеально!

— Рад за тебя... — голос Джеймса прозвучал натянуто и фальшиво.

— Джеймс! Ты заебал! — Эмма топнула ногой, и её радость сменилась резкой обидой. — Что происходит?! Ты выглядишь, словно кто-то умер! Мне что, вообще нельзя радоваться? Почему тебя это так бесит?

— Да при чём тут ты?! — Джеймс вскочил, и Эмма впервые увидела в его глазах не просто раздражение, а настоящую, почти паническую тревогу. — Чёрт возьми, я искренне рад за тебя!

— Да ну? По твоему лицу не скажешь! Скажи уже, в чём дело!

— Я... не могу.

— Ага, значит, что-то всё-таки случилось! Колись, Поттер, или я сама выбью это из тебя!

В следующее мгновение Джеймс уже лежал на кровати, а Эмма прижимала расчёску к его горлу.

— Сириус влюблён в тебя, — выдавил он, отворачиваясь и закрывая глаза, будто ожидая удара.

Эмма застыла. Её пальцы разжались, и расчёска с глухим стуком упала на пол. Она медленно отпустила Джеймса, отступила на шаг и без сил опустилась на край своей кровати, уставившись в стену пустым, невидящим взглядом. В комнате повисла тяжёлая, давящая тишина, в которой был слышен лишь прерывистый взволнованный вздох Джеймса.

— Чего?.. — её голос был едва слышен, хриплый от неожиданности.

— Я не должен был этого говорить! — Джеймс сел, сгорбившись, и схватился за голову. — Мерлин, я не должен был! Но вы оба мои лучшие друзья! Я не могу хранить все ваши чёртовы секреты сразу, я не железный!

— Он не мог... — Эмма покачала головой, будто отгоняя наваждение. — Это же Сириус.

— Ещё как мог! — Джеймс нервно провёл рукой по лицу, сбивая очки. — Эм, ему же больно. Ты кричишь на весь коридор, что влюбилась в какого-то пацана, которого даже толком не видела... Как думаешь, ему приятно это слышать? Я пытался тебя остановить сегодня! Бесполезно!

— Но... мы же договаривались, — прошептала она, глядя куда-то в пространство. — Он поклялся, что не станет в меня влюбляться...

— Как будто он специально! — Джеймс развёл руками. — Слушай, ему самому от этого хуево. Он не знает, куда себя деть.

— Может, мне поговорить с ним? — она неуверенно подняла на него глаза.

— НЕТ! — Джеймс вскочил в ужасе, будто она предложила поджечь замок. — Ты что! Он меня прибьёт за то, что я проболтался!

— А что тогда делать?..

— Слушай... — Джеймс осторожно присел рядом, положив руку ей на плечо. — Тебе он правда совсем не нравится? Ни капли?

— Да я об этом как-то и не думала никогда, — растерянно призналась Эмма, глядя на свои колени. — Это же Сириус... А ты вот когда сказал «влюблен», ты что имел в виду? Просто я знаю твои способности выражать мысли. Может, он просто сказал «ну, я бы её трахнул», но тогда в этом нет ничего страшного. Он же про всё живое так говорит.

— А давно он про кого-то так говорил?

— Блин... — Эмма задумалась, и её лицо стало серьёзным. — Давно. Месяцами, наверное. Я как-то не обращала внимания...

— Поверь, там всё серьёзнее, чем кажется.

— Не хочу в это верить, честно... — прошептала Эмма, и в её голосе послышались первые нотки паники.

У двери раздались смех и весёлые голоса. Эмма и Джеймс вздрогнули, моментально приняв безразличные выражения лиц. В комнату ввалились Сириус с незнакомой девушкой, беспрерывно целуясь. Джеймс громко, нарочито кашлянул.

Парочка разомкнула объятия и удивлённо обернулась. Сириус выглядел слегка пьяным, его волосы были растрёпаны, а на шее и щеке красовались яркие следы помады.

— О, вы тут что делаете? — спросил он, поспешно вытирая ладонью губы и оставляя красный размазанный след. — Джим, ты же должен быть на тренировке.

— Не было настроения, — буркнул Джеймс, исподлобья наблюдая за другом.

— Ого... — Эмма медленно подняла бровь, её взгляд скользнул по платью девушки и вернулся к Сириусу. — Привет... Слизеринка, Сириус? Серьёзно?.. До чего же ты докатился...

— Я не фанат предрассудков с любой стороны, — усмехнулся он, и его улыбка была неестественно широкой.

— Ну да-да, конечно, — кивнула Эмма, изобразив фальшивое понимание. — Очень прогрессивно.

— Привет, ребята, — девушка слегка пошатывалась, опираясь на Сириуса, и её взгляд был мутным.

— Ты что, её набухал? — скривился Джеймс.

— Не только её, — пожал плечами Сириус. — Ладно, пойдём... Покажу тебе крышу замка.

— Только не свалитесь, — язвительно бросил Джеймс ему вдогонку.

Сириус, не удостоив друга ответом, схватил девушку за руку и почти выволок её из комнаты, громко хлопнув дверью.

— Ну, очень мило, — усмехнулась Эмма, но в её голосе не было ни капли тепла. — Так что ты там говорил про «всё серьёзно»? Сириус он и есть Сириус. Я вообще сейчас не удивилась.

— Ты что, не понимаешь, что он просто пытается от тебя отвлечься? — раздражённо сказал Джеймс.

— Да бред же! Не могу я нравиться ему!

— Хочешь — верь, хочешь — нет! — воскликнул Джеймс, вскакивая. — Но это чистая правда! Причём, по его словам, не просто симпатия! Он тебя любит! По-настоящему! И сегодня он сказал, что будет избавляться от этих чувств любыми способами, потому что наконец-то понял — тебе на него глубоко наплевать!

— Ты говоришь, будто я в чём-то виновата! — вспылила Эмма, тоже поднимаясь с кровати. — Хочет избавляться — флаг ему в руки! Почему, как только у меня в личной жизни всё наконец налаживается, обязательно случается какая-то херня!? Почему это всегда должно быть так сложно!?

— Сириус — не «херня»! — рявкнул Джеймс.

— Так а почему он в меня влюбился? А? И, что самое главное, зачем мне теперь это знать? — голос Эммы сорвался на крик. — Я думала, сегодня буду думать только о Джейке! Но нет... Теперь мне придётся переживать, что мой лучший друг в меня влюблён, и я не знаю, что с этим делать!

— Сама заставила рассказать!

— Мог и посопротивляться нормально! Кто из нас двоих мужик!? Ладно... ладно, — Эмма сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Может, он влюбится в эту девицу, и всё будет хорошо?

— Сириус? Влюбится? — Джеймс скривился. — Я вообще был в шоке, что он на это способен! Вряд ли это повторится...

— А вдруг прокатит?.. Она вроде ничего, — неуверенно протянула Эмма.

— Вот именно! «Ничего»! — воскликнул Джеймс, размахивая руками. — Она красивая, высокая, в платье! А влюблялся он пока что только в коротышку с отвратительными манерами, которая больше похожа на гопника, чем на девушку!

— Поттер! — взвизгнула Эмма. — Раз Сириус и еще пару десятков пацанов Хогвартса в меня влюблены, значит не всё так плохо! Сколько можно твердить, что я страшная!

— Браун... — Джеймс смягчился, его голос стал тише. — Ты прекрасна! Поверь. Просто ты и эта аристократка... как небо и земля. Совершенно разные. И если Сириус выбрал тебя, значит она ему по-настоящему не понравится...

— Чёрт... — Эмма сдалась, снова рухнув на кровать. — Как-нибудь разберёмся. Наверное. Джим, — она посмотрела на него умоляюще, — я не хочу, чтобы из-за какого-то идиотского недопонимания мы с Сириусом перестали общаться или всё стало неловко...

— Только попробуйте, — угрожающе протянул Джеймс. — Я вас обоих убью. В аду помиритесь.

— Спасибо, — она устало рассмеялась и нежно поцеловала его в щёку.

* * *

Был последний урок перед экзаменами. Это был урок по уходу за магическими существами. Мародеры сидели на земле, выкапывая гигантских земляных червей с грядок. Сириус выглядел особенно жалко — он передергивался всем телом, брезгливо отряхивал руки каждые пять секунд и корчил такие гримасы, будто его вот-вот стошнит. Эмма и Джеймс, напротив, были перепачканы землей с ног до головы и устроили настоящий бой своими метровыми червями, размахивая ими как мечами. Ремус наблюдал за этой первобытной картиной со своим фирменным, многострадальным выражением лица.

— Я до сих пор не понимаю... Как между этим «прекрасным» предметом и, скажем, нумерологией, я выбрал именно ЭТО, — скривился Сириус, с отвращением стряхивая с пальцев очередной ком липкой земли.

— Что ж ты такой нежный? — закатил глаза Джеймс, с наслаждением швыряя в него своего червя и наблюдая за его реакцией.

— Честно говоря, я тоже надеялась, что будем ухаживать за какими-нибудь пушистыми котятами, — вздохнула Эмма, пытаясь стереть рукавом грязь со щеки.

— Наивно, — философски пожал плечами Ремус, аккуратно укладывая своего червя в корзину. — Зато эти адские твари, в отличие от большинства магических существ, не боятся даже меня.

— Определённый плюс, — кивнул Джеймс. — Но вы только посмотрите, какой мой Арнольд красавец! Просто милашка!

— О боже, какая прелесть, — фыркнула Эмма. — С чего ты вообще взял, что он мальчик?

— Черви не имеют гендерных признаков, — закатил глаза Ремус. — Они размножаются делением.

— Если ты и дальше будешь таким занудой, то размножаться тебе придется точно так же, — усмехнулся Сириус.

— Благодарю, — сухо кивнул Ремус. — Кстати о занудстве... Экзамены через пару дней. Эм, Сириус, вы так и не собираетесь присоединиться к подготовке? Нет, подростковые отношения — это, конечно, увлекательно... Но мы с Джеймсом уже почти всю программу повторили.

— Поттер... повторяет программу?! — в идеальной унисон воскликнули Эмма и Сириус, будто отрепетировав эту реакцию.

— В этом целиком и полностью виноваты вы двое, — хмуро бросил Джеймс, скрестив руки на груди. — Если бы вы не бросили меня с этим нудилой, я бы и не думал ничего повторять. Но вы почему-то решили, что ваши Диана и Джейк важнее меня! Продолжайте в том же духе — и скоро я стану умнее самого Рема! Вы вообще ещё помните, ради чего мы находились в Хогвартсе ещё месяц назад?..

— Боюсь спросить... — прищурилась Эмма, окончательно отряхивая землю с рук. — В чём же, по-твоему, заключался высший смысл нашего образования?..

— Эванс так и не сходила со мной на свидание! — завопил Джеймс, шлёпая подругу червём по плечу. — Зато... о чудо! Два самых привлекательных человека из нашей компании внезапно начали встречаться с кем попало! Можно было сначала устроить мою личную жизнь, а потом уже самим заводить отношения?

— Прости, прости, — театрально закатил глаза Сириус, прикладывая руку к сердцу. — Крайне эгоистично и непростительно с нашей стороны...

— Мы смирились с тем, что ты безнадёжен, и ты смирись, — поморщилась Эмма, но тут же спохватилась. — Прости! Прости... Обещаю, она станет твоей женой. Но всему своё время.

— Да, конечно, — усмехнулся Джеймс. — Сейчас ты, Браун, залетишь от своего Джейка годам к семнадцати... Сириус женится на аристократке и свалит за границу, чтобы не видеть свою семейку дегенератов... Я погуляю на ваших свадьбах, стану крёстным ваших детей и повешусь от одиночества. И на мою одинокую могилу будет приходить только Рем! Раз в год! С цветочком!

— Не самый оптимистичный сценарий, — раздался спокойный, чужой голос.

Мародёры разом обернулись. К их грядке приближались Диана и Джейк. Оба были на год старше. Диана, как всегда, выглядела безупречно даже посреди поля — в чёрном строгом платье, с аккуратно заплетённой косой, будто сошла с портрета в фамильной галерее. Джейк же был её полной противоположностью: высокий, смуглый парень с открытым, добрым худощавым лицом, взрывом тёмных кудрявых волос, собранных в небрежный пучок, и целым арсеналом блестящих серёжек в ушах. На нём была потрёпанная спортивная форма Когтеврана.

— Джеймс, мне кажется, или я впервые вижу тебя в плохом настроении? — улыбнулся Джейк, легко опускаясь на землю рядом с Эммой и целуя её в щёку. — Вы скоро закончите эту каторгу? Эм, мы же хотели сегодня ещё в квиддич погонять, помнишь?

— О да, точно... — протянула Эмма, её взгляд на секунду украдкой метнулся к Сириусу, застывшему с каменным лицом. Хитро улыбнувшись, она повернулась к парню: — Джейк, как скоро мы закончим, зависит от тебя. Давай, копай.

— Ладно, — кивнул он, принимаясь за работу.

— Нет, Сириус, даже не смотри на меня так, — замотала головой Диана, скрестив изящные руки на груди. — Я за тебя копать не стану. Мои маникюр и репутация дороже.

— Ну... Не очень-то и хотелось, — сухо бросил Сириус, демонстративно отворачиваясь.

— Ах да, Джейк... Ещё кое-что, — вдруг вспомнила Эмма. — Мы сегодня никуда не идём. У нашего Поттера тут настоящая, клиническая депрессия, так что... Весь вечер будем либо повторять скучные уроки, либо доставать несчастную Эванс. Не суть важно.

— Как скажешь, — пожал плечами Джейк, не переставая копать. — А депрессия эта из-за того, что ты якобы залетишь от меня, а Сириус женится и свалит из страны?

— Насколько я поняла, да, — равнодушно кивнула Эмма. — Но в большей степени, конечно, из-за того, что от него-то никто и никогда не залетит, и он никогда не женится. — Она тут же бросила взгляд на Джеймса. — Джим, это шутка.

— Браун, я прямо сейчас пойду и повешусь на первой же верёвке, которую найду! — взвизгнул Джеймс, драматично хватаясь за голову. — Ты не видишь, мне и так плохо?!

— Насколько я понимаю, Сириус, мы тоже никуда не идём, — мрачно констатировала Диана, плотнее скрещивая руки на груди.

— Ну... В общем-то да, — кивнул он. — Видишь, в каком он состоянии? Он болен...

— Причём врождённо и неизлечимо, — с фальшивым сочувствием драматично добавила Эмма. — Джим, не плачь.

— Поттер! Блэк! Браун! — раздался резкий голос профессора Грабли Дерг. Она стремительно приближалась, и её строгий взгляд был направлен прямо на них. — Какого Мерлина вы опять пытаетесь сваливать свою работу на других?!

— О чём вы, профессор? — притворно-испуганно вскрикнула Эмма, отстраняясь от Джейка с невинным видом. — Мы самые трудолюбивые в этой группе!

— Так, — профессор скрестила руки, её взгляд скользнул по Диане и Джейку. — А что здесь делают Нотт и Макдональд? Вы же вообще с другого курса. Это не проходной двор.

— Я им то же самое говорю, когда они, ведомые подростковыми гормонами, врываются в гостиную Гриффиндора, — скривился Джеймс, с трудом удерживая серьёзное выражение лица.

— Поттер, откуда ты такие слова-то знаешь? — с искренним удивлением подняла бровь профессор. — До свидания, молодые люди. Не смею вас задерживать.

Диана с Джейком покорно кивнули, едва сдерживая улыбки, и, коротко помахав на прощание, поспешили удалиться в сторону замка. Мародёры проводили их взглядом, а затем с тяжёлыми вздохами вернулись к своим ненавистным червям.

— Браун, а Джейк хотя бы в курсе, что он твой парень, а не прислуга? — с преувеличенным сомнением спросил Джеймс.

— Не вижу разницы, — закатила глаза Эмма.

— Мы заметили, — протянул Ремус. — Но, похоже, его это вполне устраивает.

— Конечно устраивает. Я же с ним общаюсь, — пожала плечами девушка.

— Сириус, и ты стал прислугой? — прищурился Джеймс, переводя взгляд на друга. — Просто хочу понять, что меня ждёт в будущем... Меня с Эванс ждёт то же самое?

— Тебя — однозначно, — уверенно кивнул Сириус, снова брезгливо отряхивая ладони. — А я не собираюсь прогибаться перед женщинами. И вообще перед кем бы то ни было. Это ниже моего достоинства.

— Ну вот, поэтому мы с тобой и не могли бы встречаться, — раздражённо, почти машинально проговорила Эмма, не отрываясь от земли.

— С чего бы нам вообще встречаться? — равнодушно, с ледяной интонацией спросил Сириус, глядя куда-то поверх её головы.

— Да просто... гипотетически, — закатила глаза Эмма, но в её голосе прозвучал вызов.

— Гипотетически мы были бы самой отвратительной парой, потому что каждый из нас привык быть главным и никому не подчиняться, — спокойно согласился он. — Думаю, мы бы просто убили друг друга к концу первой же недели.

— Ты прав. Но, позволь заметить, я бы убила тебя быстрее, изощрённее и куда элегантнее, — усмехнулась Эмма, задумчиво глядя вдаль, будто представляя эту картину. — Ты захлебнулся бы собственной кровью и той непомерной гордостью, от которой к тому моменту уже ничего бы не осталось.

— Возможно, — Сириус пожал плечами, и уголок его губ дрогнул в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку. — Но я бы заранее придумал хитрый и коварный план, чтобы ты ненадолго пережила бы меня...

Ремус медленно, с видом человека, попавшего в сумасшедший дом, подвинулся поближе к Джеймсу:

— Они... ссорятся или фантазируют? — прошептал он другу на ухо.

— Они такие... милые, — умилённо ответил Джеймс, подпирая подбородок рукой и наблюдая за друзьями с глупой, блаженной улыбкой, будто смотрел на играющих котят.

— К черту отношения, — покачал головой Ремус.