Младшая Миньярд (джен)

Скоро весна, и в этом году масленица выпадала на последнюю неделю февраля. Узнав об этом в своей школе при русском посольстве, Римма не на шутку воодушевилась и принялась больше работать, чтобы спокойно потратить их на ингредиенты для блинов.

Пока наша героиня с широкой улыбкой считала отложенные на праздник деньги, понимая, что ей теперь на всё хватит, Аарон недоуменно смотрел на сестру.

— Ещё раз, что за праздник? И почему нам обязательно нужно его праздновать? — юноша подозрительно поднял бровь, жуя пресное печенье — итог эксперимента сестры.

— Масленица. Проводы зимы, — мечтательно протянула девочка, натягивая кофту с заячьими ушами, и потянулась. — Гулянки, вкусная еда, смех, песни, конкурсы и сжигание чучела. История этого праздника начинается ещё во времена языческой Руси...

— Окей, это может затянуться надолго. — Старший из дуэта Миньярдов умоляюще взглянул на сестру, и та хихикнула. — Что мне нужно делать?

— В целом ничего, — сероглазка задумалась. — О! Можешь, пожалуйста, сходить и позвать Тита с младшими? Я попозже позвоню девочкам. Соберёмся всей компанией.

— Окей, но ты уверена, что тут будет удобно устраивать вечеринку? — блондин обвёл рукой маленькую комнату. — Да и в комнате около кухни не много больше места.

Римма с непониманием посмотрела на брата и спустя пару секунд тихо захихикала, прикрыв рот рукой. Она поняла, что Аарон не понимает суть масленицы, что собственно логично.

— Братец, мы будем праздновать на заднем дворе, позже поймешь, почему.

— Оке-е-ей, ладно. Допустим, понял. — Аарон обреченно почесал затылок и вздохнул. — Я так понимаю, ты собираешься много готовить? Давай ты мне объяснишь рецепт, а я всё приготовлю.

Блондинка чуть-чуть поджала губы, но отрицательно покачала головой, отстраненно промычав:

— Нет, не нужно. Готовка блинов — это для меня отдельное удовольствие.

— Хорошо, но я всё равно тебе помогу, — мальчик хмыкнул и мечтательно промычал: — Уже интересно, что это за «блины» такие. Сто пудов вкуснятина какая-то.

Девочка тепло улыбнулась:

— В будущем я тебя много всего вкусного ещё научу готовить. Давай уже, зови черепашек ниндзя, я позвоню Вите и Томе, потом в магазин схожу, — выходя из комнаты, младшая Миньярд внимательно оглядела дом, тихо бормоча. — Ну, мамаша вряд ли ближайшую неделю появится на горизонте... И к лучшему.

Пока сероглазка обувалась, чтобы пойти к телефонному аппарату, который располагался через пару кварталов от их дома, Аарон шустро шагал по узким улочкам районов Сан-Хосе. Настроение юноши было на удивление лучше обычного. Может это так называемое предвкушение перед праздником? Возможно, но блондин не осмеливался утверждать.

Перед глазами замаячила знакомая калитка и сетчатый забор дома Наумовых. Миньярд смело открыл калитку и, за пару шагов пересёкши малюсенький передний двор, уверенно постучал в старую синюю дверь с медной ручкой в виде протянутой для пожатия ладони.

Дверь открыл старший член семьи — Демид Николаевич. Высокий и крепкий мужчина казался довольно суровым, но рядом с любимой женой и детьми этот айсберг таял, как мороженка в июльский полдень.

— Здравствуйте, мистер Наумов, — приветственно кивнул Аарон. — Я пришёл к Титу, можете его позвать?

Мужчина тепло улыбнулся и почесал короткую бородку.

— Конечно, сейчас позову. Проходи пока.

— Нет, спасибо, я его тут подожду, — юноша покачал головой. Он знал, что если войдет в этот дом, то не выберется отсюда ближайшие часа два. Его уболтают на "одну" чашечку чая, потом ещё и ещё, а в итоге парниша расслабится в домашней атмосфере и забудет, зачем вообще пришёл.

— Демидка, кто там? — из дома послышался зычный женский голос.

Услышав его, мужчина расплылся во влюбленной улыбке.

— Это Аарон, милая, за Титом пришёл.

Блондин стоял с каменным лицом, так как уже более-менее привык к тарабарщине со стороны семьи Наумовых, сестры и её друзей.

— ТИТ! Спускайся, тут Аарон пришёл!

Вскоре после приглушенного вскрика Тита «Иду!», в прихожую вошла хозяйка дома. Бойкая женщина в вырвиглазно розовом спортивном костюме, сильно контрастирующим с тёмной кожей, дружелюбно улыбнулась белозубой улыбкой и ущипнула гостя за щёку.

— Привет, парниша. Как ты? Как там сестрёнка поживает?

В проход уже начал протискиваться Тит, расталкивающий младших братьев, которые тоже рвались ко входу.

— Да расступитесь вы уже. Мам, ты ему сейчас щёку оторвёшь.

При виде этой тёплой семейной атмосферы Миньярд невольно улыбнулся. Он плохо понимал дословный перевод их разговора, но он понимал, что это нечто очень домашнее, очень колкое, но любящее.

— Мы с Риммой нормально поживаем, спасибо за заботу.

— Арни, не подыгрывай, а то она никогда не прекратит, — Тит устало потёр шею и всё же смог оттащить друга от матери.

— Эй! Нельзя же так к своей мамуле! — Миссис Наумова, или же Лоррейн, обиженно надула губы и обняла мужа. — Меня совсем не любят!

— Я тебя очень люблю, — тепло произнес Демид, уводя жену в дом. Последние фразу гулко отзывались из глубины дома. — Хочешь новых нарожаем? Да шучу я

— Гспд, — Тит цокнул языком и закрыл дверь. — Арни, что случилось?

Брюнет почесал шею и зевнул. Очевидно, он опять полночи читал комиксы. Аарон хмыкнул и улыбнулся.

— Римма зовёт всех наших праздновать... — Блондин пощёлкал пальцами, вспоминая слово. —На "М"...

— Масленицу? — оживлённо уточнил Тит.

— Ага, — парниша кивнул. — "Её высочество" просила, чтобы вы с тройняшками вместе пришли.

Тёмные глаза Тита загорелись предвкушением.

— Отлично! С нас сметана. Мы сейчас блинов наготовим и придём!

Аарон немного опешил от энтузиазма друга. Тит резво открыл дверь и прокричал внутрь:

— Ма, мы пойдем к Арни! Будем масленицу праздновать!

Тит, Том и Тэо сразу же материализовались в проходе:

— А мы? А мы пойдем? Возьмите нас! — галдели мальчишки. От круговерти ярких аксессуаров у Аарона немного закружилась голова.

— Окей! Только сбегай за мукой и молоком! — крикнула из дома Лоррейн старшему ребенку.

Аарон прикрыл уши. Семейка Наумовых как и всегда была очень громкой.

— Хорошо! — Тит повернулся к младшим. — Пойдёте с нами, только если поможете готовить.

Тройняшки встрепенулись и побежали на кухню, смеясь. В этом доме всегда звучал смех, музыка, громкие голоса и разговоры. Этот дом не был тихим, он был живым. Аарон с какой-то тоской вспомнил тишину их дома.

В доме Миньярдов почти всегда было очень тихо, чтобы слышать приближение матери. В их ветхом доме слышится скрип половиц, визг пружин на диване и шорох мимолетных шагов.

Но, если хорошенько подумать, всегда в доме были и тихие разговоры брата и сестры, хихиканье и споры. В их обшарпанном доме с дырявой крышей и грязной побелкой слышится напевание под нос песенки от Риммы, бульканье каши на плите, лязг помытой посуды и звяканье чашек за очередным чаепитием.

Ушедшего в мысли парнишу потрясли за плечи. Блондин встрепенулся.

— Короче, Арни, мы сразу всем квартетом придём. Ждите около двух, как и требуется. Сейчас быстренько напечём вкуснятины и к вам заявимся. Ожидайте, — Тит хмыкнул и ушёл в магазин, махая рукой.

— До встречи, — пробубнил Аарон и повернул обратно к дому, шаркая потёртыми подошвами по рыхлому асфальту.

* * *

Римма в это время стояла у телефонного аппарата. Первым делом она решила позвонить Виталии.

Сероглазка быстро нажала на нужные кнопки худыми пальцами и вжалась спиной в стену телефонной кабины. В доме Миньярдов не было телефона, Тильда соглашалась оплачивать только старый пузатый телевизор, так что приходилось посещать всё ещё не потерявшие популярность телефонные кабинки.

В ожидании ответа блондинка задумчиво накрутила на палец пружинный провод. Послышались протяжные резкие гудки, а вскоре после них послышался вкрадчивый голос по ту сторону провода:

— Алло?

— Здравствуй, это Римма, — улыбнулась девочка, узнав голос подруги. — Вита, можешь говорить?

— Привет, Римуля, — хмыкнула собеседница. — Да, могу.

— Приглашаю тебя к нам в гости, Масленицу праздновать. Сможешь прийти?

— Естественно смогу, наемся от пуза. Принести сгущёнку? — Весело спросила Вита.

— Да, если сможешь. Я сейчас Тому позову и пойду за ягодами для варенья.

— Хорошо, приду ориентировочно в полвторого. До встречи, — искаженный голос хмыкнул.

— Ладненько, пока, — Римма сбросила вызов. — Отлично, теперь Тома.

Вновь щёлканье кнопок, гудки и принятие звонка.

— Алёй? — голос не похож на Тамарин.

— Здравствуйте, это Римма Миньярд, можно, Тому к телефону?

— Да, конечно. ТОМА! — Римма оттянула динамик от здорового уха.

— А?! — Приглушённый голос, очевидно, доносился из далека.

— КОПЫТОМ ПО ЛБУ НА! Иди, тебя к телефону. — Римма хихикнула в кулак. Очевидно, трубку первой взяла старшая сестра Томы.

В трубке зашуршали, но чуть позже уши резанул бойкий голосок рыжули.

— Алоу?

— Привет, Тома, это Римма. Не хочешь к нам в гости прийти? Мы хотим масленицу отметить. Там будет вся наша компания, — размеренно перечислила сероглазка, крутя на пальце провод.

— О! Шикардос! Подожди, я сейчас у мамы спрошу, повиси пока. — Спустя пару минут относительной тишины Тома вернулась. — Меня отпустили! Сейчас напеку блинов и приду! Я принесу мёда или сметаны... О! Ещё куклу тряпочную притащу! Она маленькая, так что ничего важного огнём не заденет. Ко скольки приходить?

Блондинка понимала, что будет резонно устроить сжигание чучела, но всё равно по спине пробежали горячие мурашки. Девочка поджала губы и постаралась успокоиться. Всё равно не ей же зажигать куклу-Масленицу. Римма ровно выдохнула, улыбнувшись.

— Вита придёт к двум, — приврала Миньярд, зная, что Вита в любом случае придет позже оговоренного. — До встречи, мне уже пора.

— Пока-пока!

Римма повесила трубку и вышла из кабинки, направляясь в магазин. Ей очень захотелось показать брату многогранность русской культуры. А для этого нужно хорошенько подготовиться.

Маленькая хозяйка прошлась до магазина и, купив замороженной смородины за 8 долларов, потопала домой.

* * *

Когда Аарон пришёл домой, Римма во всю хлопотала по хозяйству. В алюминиевой кастрюльке булькало варенье, терпкий запах которого разносился за пределы стен здания, в сковородке шкварчало масло, по кухне гулял сквозняк в перемешку с дымом и тихий бубнёж сероглазки.

Юноша разулся и поспешил натянуть фартук, аккуратно забирая сковородку из рук сестры.

— Когда только успела всё это наготовить? — поворчал блондин, переворачивая блин и помешивая варенье. — Черепашки ниндзя придут примерно к двум. Тит сказал, что притащит какую-то Светлану и убежал в магазин. Но я позвал всех четверых, так что всё сделано как надо.

Послышался тихий, но такой родной смех. Аарон повернулся к сестре. Та прикрыла пальцами рот и хихикала. Обычно белые щёки налились румянцем, а глаза передавали пышущее тепло её души.

Девочка ласково прикрыла глаза и мимоходом потрепала брата по голове.

— Спасибо. Ты большой молодец.

Аарон немного опешил. Сердце застучало быстрее, в груди сильно потеплело от счастья. Его так давно не хвалили. А хвалили ли вообще? От матери он слышал только упрёки и ругань, отца он не знал, а чета Хэммиков предпочитала сократить своё общение с Миньярдами до минимума. Наверное, кроме Ники в редкие их встречи, никто Аарона и не хвалил. Но это было раньше, до появления сестры в его жизни.

— Арни, сейчас подгорит, клади блин в тарелку. — Римма аккуратно тронула руки брата и тот отмер.

Вскоре на заднем дворе собралась большая компания ребятишек.

Тройняшки дали девочкам свои вырвиглазные банданы и те стали носить их на манер платочков. Послышались веселый смех, восторженные вздохи и чавканье с танцами, конкурсами и песнями.

Масленая погорела

Всему миру надоела.

Шла сторонкою к нам,

По заулочкам, закоулочкам.

Несла блинов чугуны

Надорвала животы! — Смеясь, пели девочки, заводя хоровод вокруг сгорбившегося Тита, который сосредоточенно что-то делал.

Блинов напекла,

Сама всё пожрала -

А нам редьки хвост

Дала на великий пост.

Весело гуляли,

Весело песни играли,

Маслена прощай,

На тот год приезжай! — Вторили тройняшки, поддерживая пляску.

Тит чиркнул спичкой и поджёг пёструю соломенную куклу, укутанную в тряпки.

Аарон неловко отступил в сторону. Это не его праздник, он его не понимает, не понимает песен и плясок, не понимает шуток и традиций. Появилось ощущение, что он здесь чужой, ему здесь не место.

Карие глаза с тоской начали искать фигуру сестры, ожидая увидеть, что девочка позабыла о брате и веселится с друзьями. Но они встретили тёплые пепельные радужки в окантовке озорного прищура. Белокурая девочка ярко улыбнулась.

— Пошли, Арни! — Римма протянула брату брату мизинец. — Давай сегодня сожжём остатки зимней грусти?

Юноша замер. Вдруг он наконец услышал звон колокольчиков, гудки губной гармошки и бренчание струн.

Оказывается, ребята принесли разные музыкальные инструменты, кто на чём умел играть, и затеяли свой маленький концерт.

Блондин осторожно ухватился за палец сестры, как за якорь, и ступил на шаг вперёд. Внезапно Аарона приобняли за плечо и затащили в хоровод. Миньярд повернул голову.

— Что? Думал, мы тебя просто одного оставим? — Тит весело улыбнулся и трясанул бубном. — Фиг тебе, если веселиться, то только всем вместе.

Римма крепко ухватила брата за руку с одной стороны, а Тит — с другой. Ребятня закрутилась в громком хороводе вокруг горящего чучела. Аарон зыркнул на сестру, та зажмурилась и, доверившись брату и друзьям, смело шагала вперёд. Казалось, всё вокруг обретает краски. Аарону стало плевать, понимает ли он слова песен дословно, но одно он понимал точно — зима уходит, приходит весна.

Как на масленой неделе

Мы у тёщи блины ели,

Ой блины мои блины блины масляные! — Тянуче распел Тит.

Гори гори ясно,

Чтобы не погасло! — Перебила его Вита и дунула в губную гармошку.

Глянь на небо -

Птички летят,

Колокольчики звенят! — Поддержала Тома, звякнув рукой Тима с колокольчиком.

Стало очень жарко и весело. Том стучал ложками, Тэо бренчал на старой укулеле, Тим скакал как сайгак с колокольчиком, Вита гудела гармошкой, прижимая инструмент к блестящим из-за масла от блинов губам, Тома смеялась и остервенело крутила трещётку, Тит, смеясь, бил в бубен, Римма хлопала в ладоши, а Аарон просто кружился с ними в странном танце среди какофонии звуков. К вечеру он жутко устанет, но это будет потом. Сейчас он вместе с сестрой и друзьями веселится и будто выплескивает всю печаль из себя.

В душе тоже наступила весна. Прекрасная, светлая и тёплая весна.