Всё началось с... (гет)

Грейнджер, собравшись, ушла прогуляться по окрестностям аптеки, и, проводив взглядом из окна торгового зала аптеки невысокую фигурку в полосатом летнем платье ниже колена, с небрежно собранными в пушистое подобие хвоста волосами, я поднялся наверх, в квартиру. С кухни тянуло аппетитным запахом тушеных овощей и мяса, и в духовке обнаружилась кастрюлька со свежеприготовленным рагу. И ещё на кухне был кот, потёршийся о ноги, с требовательным мурчанием.

— Ты опять хочешь есть, монстр? — хмыкнул я. Кормить рыжего наглого котяру девушки в планы не входило, но потом мелькнула совсем другая мысль, и заставила присесть рядом с котом. Рыжая приплюснутая морда вопросительно приподнялась. — А прогуляться не хочешь? Хозяйка ушла одна…

— Мрр, — отозвался котяра, глянув своими янтарными глазами. С видом, что я спрашивал глупость и ответ был очевиден.

— Вот и славно, герой — буркнул я, потерев переносицу. — Но без фокусов, и помни, что у тебя будет важная миссия. Так что никаких нападений на птиц, попыток украсть сосиски и демонстративных голодных обмороков для сердобольных прохожих. Понял?

Кот медленно моргнул, сверля меня презрительным взглядом и будто намекая, что он выше подобных вещей.

— И не смотри на меня так, — добавил я. — Подозреваю, ты понимаешь, что я имею в виду. Если она вдруг решит пойти куда-то в подозрительное место, или местные слишком ей заинтересуются, напомни ей, что пора возвращаться. И… — я помедлил, но всё же закончил: — Проследи, чтобы с ней ничего не случилось.

Кот издал звук, слишком подозрительно похожий на фырканье, и решительно направился к двери, задрав хвост.

— Да, ты и сам всё знаешь, куда лезет двуногий, — фыркнул в ответ я. — В общем, присмотри за Грейнджер, — котяра, не оглядываясь, шмыгнул в приоткрытую дверь и отправился на поиски хозяйки. И судя по безмятежному настроению гриффиндорки, вернувшейся вечером с простеньким букетом цветов, что ещё какое-то время украшал нашу кухню, о моей роли в уходе Живоглота из квартиры она не догадывалась. И славно.

* * *

Первой совместной традицией, если не относить к таковым работу вместе в аптеке, стали завтраки. Грейнджер вставала довольно рано, готовила что-то не сложное или, если решала подольше поспать, припасала с вечера. И, хотя признавать это я не то, чтобы стремился, но моё питание с её появлением в целом стало заметно регулярнее. Да и горячего в нём сделалось немного больше.

Время от времени с пустовавшей раньше, обычно, кухоньки доносились заманчивые запахи чего-то более приятного, чем сэндвич с ветчиной или консервированные бобы. А ещё на кухне появился небольшой блокнотик с аккуратно записанными адресами лавок и магазинов, где можно было отыскать что-то недорогое или вкусное. Или подходившее сразу под оба критерия. А в холодильнике и шкафчиках появляться, изредка, продукты, которые я не покупал.

В свой третий полноценный выходной девушка решила поджарить стейки. Правда, если бы я не успел учуять с кухни подозрительные ароматы, и не решил всё же отложить алхимические трактаты, которые она же забрала из Куокворда, ужина бы у нас в тот день не было. Когда я вошёл на кухню, Грейнджер стояла у плиты, отчаянно пытаясь спасти почерневшие куски мяса. Рыжий монстр, устроившись на столе, с неподдельным интересом наблюдал за её усилиями.

— Всё же перешли к более опасным экспериментам? — поинтересовался я, приподнимая бровь и указывая на сковороду.

— Это были стейки, по рецепту моей тётушки, — с вызовом ответила слегка раскрасневшаяся девушка.

— Мне что-то подсказывает, что рецепт не включал «держать над огнем до состояния угля».

— Немного подгорело, — Грейнджер попыталась перевернуть один из кусков, на что-то тот ответил лёгким треском. Живоглот издал странно похожий на «ха» звук.

— Судя по всему, ваше чудовище больше склонно отнести этот деликатес к категории «провал».

— Зато соус получился, — с этими словами девчонка поспешно продемонстрировала небольшую чашечку с красноватой, немного жидкой, массой. На удивление, когда Грейджер всё же уговорила меня попробовать, вкус оказался довольно приятным, с лёгкой кислинкой и едва заметными пряными нотками.

— Это более съедобно, — хмыкнул я. — Но для ужина как-то маловато.

— Ладно, да. Это провал, — фыркнула девушка, но слегка улыбнулась уголками губ. — Можно открыть те консервированные бобы, или что-то взять в том китайск…

— Или отойти от плиты, и вспомнить, что некоторые готовят не по наитию, а по опыту, — ввернул я, закатывая рукава. Девушка, бросив на левое предплечье взгляд, немного напряглась, но тут же выдохнула, словно что-то напоминая себе. И совершенно спокойным голосом спросила:

— Вы будете готовить?

— Исключительно с целью поесть что-то более аппетитное, чем бобы. Их звёздный час настанет в своё время, — я заглянул в холодильник, оценивающе изучая содержимое и кое-что приметив.

— Наблюдай и внемли! — приподняв вилку на манер волшебной палочки перед началом дуэли, бросил я, подбавив в голос пафоса. И, к собственному изумлению, он вместо едкого и саркастичного был довольно шутливым. — Подарим вечерней трапезе второй шанс, и нас ждёт лосось в сливочном соусе. Кстати, очень хорошо, что ты выбрала не его на роль жертвы. Давно, кажется, не ел рыбу, — девушка, улыбнувшись уголками губ, подошла ближе, с явным любопытством.

— А я могу вам помочь?

Я на мгновение замер, оценивая предложение. С одной стороны, одну кулинарную катастрофу она в тот день уже сотворила. С другой в её глазах читалось такое искреннее желание поучаствовать, что отказать было сложно.

— Хорошо, — наконец произнёс я, стараясь сохранить привычный тон. — Но только под моим чутким руководством. Никаких самостоятельных решений, экспериментов и импровизаций. Поняла?

— Да, сэр, — она шутливо отдала честь, но в уголках глаз притаился намёк на смех.

— Начнём с простого, — я достал из холодильника немного зелени, — мелко нарежь, и постарайся аккуратно и одинаково. Соблюдай точность, как и в зельеварении…

Спустя некоторое время небольших кулинарных наставлений и лёгких, шутливых пикировок, на столе оказались две тарелки с порциями лосося, в сливочном соусе с капелькой лимона и зеленью. Живоглот заинтересованно подобрался ближе, Грейнджер принялась убеждать его, что он сегодня ужинает обычным кормом, попутно добавив на стол небольшую тарелку с несколькими ломтиками свежего хлеба.

Я подошёл к шкафу, достал бутылку белого вина и два бокала. Поставил их на стол рядом с тарелками. Девушка, уже усаживавшаяся за стол, на мгновение замерла, бросив взгляд на бутылку.

— Вино? — спросила она, слегка приподняв бровь. В голосе не было удивления, скорее — лёгкая заинтересованность.

Я пожал плечами, стараясь сохранить невозмутимость:

— Это не коварные планы вас отравить или съесть. Просто дополнение к ужину.

Она улыбнулась — чуть шире, чем обычно, и в глазах мелькнуло что‑тотёплое.

— Просто… — она помедлила, подбирая слова, — раньше вы никогда не предлагали.

— Раньше у нас не было совместных кулинарных подвигов, — парировал я, разливая вино по бокалам. — Считай это наградой за старание. И за то, что наша кухня сегодня не сгорела, — было бы более ожидаемым, если бы она возмутилась или обиделась, чем то, что Грейнджер приняла бокал, и улыбнулась ещё чуть шире.

— То есть вы заметили прогресс? — не без лёгких ехидных ноток уточнила она.

— Не переоценивайте себя, — заметил я, стараясь скрыть тот факт, что уголки губ невольно немного дрогнули. — Но сегодняшний ужин вышел вполне достойным, совместный эксперимент неплохо удался, и я решил немного его дополнить.

— Тогда за прогресс, — девушка слегка коснулась своим бокалом моего.

— И за то, что мы не закончили этот вечер за тушением пожара, — ввернул я. Морщинки в уголках глаз собеседницы стали немного заметнее.

Мы сделали по глотку, вино было лёгким, с небольшой кислинкой. Грейнджер попробовала кусочек лосося и на секунду прикрыла глаза от удовольствия.

— Это… действительно вкусно, — признала она. — И вино приятное. Спасибо.

— Не за что, — я сделал вид, что заинтересован содержимым своей тарелки. — Просто не хочу создавать ошибочное впечатление, будто я способен питаться исключительно сэндвичами, омлетом и кофе. Люблю, когда мои навыки признают.

— О, в том, что вы довольно разносторонний человек, я не сомневаюсь, — это была дружелюбная реплика, но почему-то на мгновение сделалось немного не по себе. Словно я слишком близко подпустил её к чему-то, к чему не планировал. Хотя в разговорах этого вечера, казалось, не было ничего излишне… Личного.

Живоглот, до этого внимательно наблюдавший за нами, решил, что его терпение исчерпано. Он забрался на свободный стул и уставился на хозяйку с выражением, которое можно было понять как: «И что, даже кусочек рыбы не дашь?»

— Нет, Глотик, — строго сказала та и чарами подвинула к нему миску с кормом. — И не смотри на меня так. Ты сегодня уже выпросил остатки ветчины и третий стейк.

Кот издал звук, подозрительно похожий на вздох, но всё‑такиспрыгнулнаполинаправилсякмиске.

— Он вас использует, — заметил я.

— Он меня любит, — улыбнулась девушка. — И, кажется, неплохо справился с поручением.

— Каким ещё поручением? — чуть не поперхнулся вином я.

— Ну не сам же он открыл дверь, когда я гуляла в первый выходной, — с лёгкой хитринкой и даже едва заметной тенью вызова протянула Грейнджер.

— Он просто слишком громко требовал еды, когда я заходил домой, и был изгнан из квартиры. Искать вас — его собственная инициатива, — отозвался я, невозмутимо пригубив глоток вина.

— Конечно, профессор, — кивнула Грейнджер, но во взгляде читалось совсем другое. Однако девушка сменила тему. — Удивительно, как из одних и тех же продуктов можно получить такие разные результаты, — заметила она, переведя взгляд на всё ещё сиротливо лежавшие на другой тарелке сгоревшие стейки.

— Пытаетесь подольститься? — прищурился я.

— Ни в коем случае! Просто признаю, что у вас талант. А у меня… видимо, талант к соусам.

— И к созданию атмосферы, — добавил я. — Без вашего кулинарного эксперимента мы бы не пришли к этому ужину.

— То есть я послужила катализатором? — она рассмеялась.

— Именно, мисс Грейнджер. Катализатор. И, похоже, постоянный.

— Постоянный? — она рассмеялась. — Вы намекаете, что я теперь всегда буду поджигать стейки?

— Нет, — я усмехнулся. — Я намекаю, что без вас здесь было слишком тихо. И слишком…

— Предсказуемо, — закончила она, бросив на меня лукавый, немного вредный взгляд, и напоминая о том первом после войны рождественском разговоре.

* * *

Я открывал кассу, наблюдая, как Грейнджер раскладывала лекарства из вчерашней поставки, которые мы не успели разобрать с вечера, на полках. Движения её были уже намного более чёткими и уверенными — она уже не металась в панике между стеллажами, не искала помощи в каждом вопросе и довольно редко сверялась со своей исписанной таблицами и заметками толстой тетрадью. За минувшие три недели девушка выучила расположение почти всех основных, особенно наиболее востребованных лекарств и сборов, научилась консультировать клиентов по простым вопросам и даже пару раз давала небольшие простенькие рекомендации.

«Пора», — подумал я, и сам удивился этой мысли.

— Грейнджер, сегодня вы останетесь в торговом зале одна, — заметил я. Она замерла, обернулась ко мне, и в её глазах мелькнула смесь лёгкого восторга и волнения. Преобладало второе.

— Вы… серьёзно? — уточнила она, будто опасаясь некой очередной проверки.

— Если вы не готовы, то можем…

— Я постараюсь не разочаровать вас, — тут же возразила Грейнджер. — Хотя, если честно, мне кажется, что вы просто хотите провести день в тишине и покое.

— О, вы проницательны, как всегда, — хмыкнул я. — Но, если вдруг появится клиент с вопросом о чём-то, что вызовет у вас растерянность и сомнения, лучше позовите меня. Лучше вслух. — Она рассмеялась, и этот звук, к моему удивлению, не вызвал раздражения.

Через полчаса я, периодически прислушивавшийся к торговому залу, сидел в лаборатории, проверяя состав нового средства от мигреней, когда услышал дверной колокольчик. Немного погодя — голос Грейнджер, спокойный и уверенный:

— Да, это тонизирующий сбор. Принимать утром, одну чайную ложку на стакан горячей воды... — девушка предупредила о возможных побочных эффектах и при каких заболеваниях рекомендовалось принимать его с осторожностью, и делала это вполне уверенно… Как и с последовавшими клиентами, с простыми вопросами которых довольно неплохо справлялась сама. По меньшей мере, не терялась. А пару раз, столкнувшись с более сложными, вполне ответственно и честно обращалась ко мне. Сперва предупредив посетителей, что в этом им лучше посоветоваться с мсье Леграном.

А когда я через час после обеда вышел в торговый зал, чтобы проверить, как идут дела, замер на пороге. Грейнджер стояла у стеллажа, раскладывая упаковки с мазями, а рыжий монстр, устроившись рядом, внимательно наблюдал за её движениями.

— Ты думаешь, это так просто? — обратилась она к коту, не замечая моего присутствия. — Взять и разложить всё по порядку? Нет, тут нужна стратегия. Сначала — самые востребованные, потом — те, что реже берут. А ты… — она ткнула пальцем в сторону Живоглота, — мог бы помочь, а не просто сидеть и смотреть.

Кот издал звук, подозрительно напоминающий «мррр?», и лениво потянулся, демонстративно игнорируя её упрёк.

— Вот именно, — вздохнула девушка. — Никакой ответственности, — я кашлянул погромче, привлекая их внимание.

— Вижу, вы нашли общий язык, — заметил я.

— О, он прекрасно понимает каждое слово, — улыбнулась Грейнджер. — Просто делает вид, что нет. Как некоторые люди, которых я знаю.

— Намекаете на меня? — приподнял я бровь.

— Ни в коем случае. Хотя иногда коты и зельевары бывают похожи.

— Только не говорите, что собираетесь написать труд на эту тему, — хмыкнул я. — И обязательно с портретом вашего монстра на обложке.

— Пока нет, — она рассмеялась. — Но идея интересная.

Какое-то непродолжительное мгновение мы просто стояли и смотрели друг на друга, и в этой тишине не было ни напряжения, ни сарказма — только странное новое, непривычноеощущение.

— Кстати, — добавила она, возвращаясь к работе, — я приготовила холодный чай, когда был обеденный перерыв, я вас позвала, а вы мне грубо сказали, что у вас добавление жабьих бородавок через пять минут, — этого я совершенно не помнил, но решил, что извинения были бы лишними. И она, казалось, и это удивляло, не обиделась. — Он на столе в кухне, и ещё сэндвич и печенье.

Я хотел было по привычке сказать, что‑тоязвительное, новместоэтогокивнул:

— Благодарю.

Слова прозвучали непривычно просто, без обычной колючести. И, к моему удивлению, это не вызвало дискомфорта. А ещё большее удивление вызвали собственные же следующие слова:

— И, мисс Гермиона… Думаю, к следующей неделе я допущу вас в лабораторию, — девушка, с радостным лицом, открыла было рот, но я добавил: — Пока только до подготовки ингредиентов.

— Даже если так… Это уже шаг вперёд, — улыбнулась девушка.

— Ещё посмотрим, насколько он окажется прочным, — ввернул я, но девушка лишь покачала головой.