Дорога к сердцу (гет)

Была ночь. В темноте уже не было видно ни парк, ни мощеную дорожку, ни старые тисы. Но Драко знал, что они там. Как и кованые ворота, через которые он зашёл в поместье. Ветер приносил с улицы аромат роз. И хотя Драко не мог увидеть их в темноте, он знал, что в саду что-то изменилось. И аромат сказал ему, что розы зацвели. Он лишь отдалённо напоминал аромат того сада, но сердце откликнулась. Драко захотелось обнять маму и сказать, что он её любит. Но дома все же уже спали. А наутро такие порывы всегда проходят.

Он собирался уже пойти на кухню приготовить себе сэндвич, но вспомнил про Типпи. Он позвал его, и в этот раз эльф появился. Драко попросил принести ему еды.

Он чувствовал, что в доме тоже что-то изменилось. Завтра утром он решил осмотреть дом. А потом вспомнил, как когда-то играл здесь на фортепиано с Гермионой. Ему захотелось вызвать Патронус и сказать ей… да хоть что-нибудь сказать — просто чтобы услышать ее голос. Но было уже очень поздно. И он не был уверен, какой эффект произведет его дракон в доме Уизли…

Когда отец узнает, что он пригласил на бал не чистокровную девушку, а маглорождённую Гермиону Грейнджер, он придёт в бешенство. Ну и взбучку отец устроит ему! Драко заранее был готов к разговору с отцом, уж он-то наверняка в курсе всех новостей в школе.

Наутро Типпи разбудил его и позвал на завтрак с родителями.

Драко переоделся в свой самый лучший костюм, зачесал волосы.

Портреты на стенах приветствовали его, когда он шел в гостиную, где эльфы накрыли завтрак.

Цветы на столе — лиловые розы, которые так любит мама. И новые шторы. Вроде все в порядке. Отец сидит с газетой в руке, мама хлопочет у стола. Несколько слов — о том, о другом. Пока отец не откладывает газету и не говорит:

— Как твоя учеба, Драко? Директор прислала мне личное письмо, что у тебя проблемы с изучением трансфигурации.

Драко смотрел на отца, а видел изображение на портрете из своего путешествия. И пока отец продолжал его отчитывать, он едва слушал его.

— Твой папа бросил пить, пару недель назад, — шепнула ему мама. И Драко вздохнул облегченно. За мать он был рад даже больше, чем за отца. Во время войны пьяный отец был невыносим, а после стал совсем жалким зрелищем. Драко только тут заметил, что отец и выглядит лучше, и в его голосе появились знакомые властные нотки.

— Да, у меня были некоторые проблемы с учебой, — сказал он.

— И что ты собираешься делать, Драко Люциус Малфой? — спросил отец.

— Я уже подтянул трансфигурацию, папа.

— Я знала, что мой сын очень способный, — улыбнулась Нарцисса.

— Мне помогла одна ученица, — добавил Драко, зная, что до отца все равно дойдет правда.

— Вот как, — Люциус посмотрел на Драко сверху вниз. — Позвольте узнать…

— Дорогой, твой чай готов, — Нарцисса поставила перед Люциусом чашку с дымящимся чаем.

— О нет, позвольте узнать, кто эта девушка, которая знает трансфигурацию лучше моего сына, — голос Люциуса звучал громогласно. Его взгляд не означал ничего хорошего. Для Драко — ничего. И он ведь ещё не знает, что эта девушка — Гермиона Грейнджер!

— Дорогой, какое это имеет значение? — Нарцисса протянула отцу его любимое печенье.

— Конечно, имеет. Я и так страдал шесть лет из-за того, что мой сын уступает в учёбе какой-то гряз…

— Тише дорогой, сейчас так нельзя говорить, — шепнула Нарцисса.

Отец явно был с этим не согласен, что хорошо читалось на его недовольном лице.

— Да, я терпел шесть лет его учёбы, и все ради того чтобы какая-то маглорождённая волшебница оказалась умнее моего сына. Хорошо хоть выродок Уизли…

— Люциус, дорогой… — шепнула Нарцисса снова.

— Хорошо, хоть сын Артура Уизли — Рональд уродился полным идиотом! Поэтому мне не пришлось краснеть за Драко вдвойне! Конечно, я должен знать, кто эта девушка. Я должен знать кто помогает подтянуть учёбу Малфою!

Люциус отпил чай. А Драко решил, что сказать ему всё-таки придётся. Он откинулся на спинку стула, изображая полное безразличие и абсолютную уверенность в себе.

— Это Гермиона Грейнджер, — произнес он.

Люциус страшно закашлялся.

— Чай горячий! — взревел он. — Я обжег язык.

— Прости дорогой, я налью новый, — сказала Нарцисса. Подождав когда Люциус откашляется, она продолжила ласково и с гордостью в голосе, как умела говорить только его мама: — Ты же понимаешь, как нашему сыну повезло, что он выбрал героиню войны своим помощником.

Люциус закашлялся снова.

— Да, милый, Драко унаследовал твой ум и твою рассудительность, и твое умение управлять ситуацией, — сказала Нарцисса, потом она повернулась к Драко и добавила: — Сынок, ты восхитительно справился с трудностями.

— Хитрость и изворотливость — это качества Малфоев, — смягчился Люциус. А Драко не смог бы сказать отцу, что его хитрость и изворотливость чуть не разрушила их жизни.

Мама снова поднесла отцу чай, но теперь, попробовав его, он остался доволен.

— Ты отлично придумал, как восстановить нашу репутацию, — добавил Люциус.

— Конечно, дорогой, наш сын знает, что делает, — шепнула отцу Нарцисса.

— А ещё я пригласил её на бал, — выпалил Драко, решив одним махом решить все проблемы.

— Кого? — нахмурился отец.

— Гермиону Грейнджер…

— Тебе не кажется, что ты переборщила с кипятком, дорогая, — прошипел отец. Он впился взглядом в Драко: — Ты пригласил Гермиону Грейнджер! — его глаза сверкали. — Вы выйдете танцующими на всех снимках в «Пророке»! Везде! Мой сын и…

— Наш сын и героиня войны, — подсказала отцу Нарцисса, а затем повернулась к Драко. — Ты молодец, сынок. Это очень хороший выбор.

— Папа, если вы не против, я бы хотел посмотреть, как идут дела дома… — Драко начал вставать, пока отец не расплескал на него свой гнев, как кипящий чайник.

— Иди. Иди, пока я… — Люциус взялся за трость.

— Выпей чаю, любимый, — предложила отцу Нарцисса. И пока мать загораживала отца собой, Драко вылетел из гостиной.

Он шел по дому, замечая, что все здесь неуловимо изменилось. Кое-какие вещи исчезли, появились новые обои. Его предки на портретах больше не шипели ему вслед, а радостно приветствовали. И весь дом выглядел немножко другим. И только Драко знал, почему так произошло.

— Типпи, — спросила он эльфа, который спешил с подносом гостиную. — А что случилось с подвалом?

— Родители мастера Драко распорядились убрать всё, что там понаставил чёрный маг без носа.

— Наконец-то.

Драко хотел еще порасспрашивать эльфа, но увидел, что к нему идет мама. Он отпустил Типпи.

— Драко, дорогой, ты уже видел парк? — мама поравнялась с ним. Драко не знал, как мама это делает: она никогда не спешила, не торопилась, ходила медленно и очень прямо, но почему-то всегда успевала вовремя.

— А что с ним?

— Все старые розы сгнили, а на их месте выросли новые. Ты не представляешь, как там сейчас красиво!

Но Драко представлял.

— Я даже подумала, что нам стоит открыть парк для публики. Слишком обидно, что люди не видят такую красоту. Как ты считаешь?

Странно было слышать это от мамы. Это могла предложить Гермиона, которой всегда казалось, что она могла дать другим больше тепла. Но, оказывается, война изменила и холодную, надменную Нарциссу.

— Я думаю, это хорошая идея.

Драко обнял маму.

— Я тебя люблю, — ему стоило усилий сказать это, ведь в их семье не было принято говорить теплые слова. — Прости, что не приезжал так долго.

Мама обняла его в ответ. А потом они отправились в парк, и Драко знал, что они сейчас там увидят.