




| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
| Следующая глава |
— Они рассказывают о глифах. А не подшучивают, отдавая книгу, в которой не оказывается информации о них! — громко закончила она, и я облегченно выдохнул (и немного разочарованно одновременно).
Я повернулся к ней и прочитал в её глазах подлинный интерес — она и правда хотела знать об этом. Немного отодвинувшись, я устроился полусидя, опершись на изголовье кровати. Гермиона тут же подобралась и устроилась рядом.
— Профессор Поттер, можете начинать, — с улыбкой предложила она, придвигаясь ещё ближе.
Собравшись с мыслями, я начал:
— Немного теории. Основу я тебе уже объяснил: это аналоги заклинаний, только вот потребляют они в разы меньше энергии, в отличие от палочковых чар. Базовых элементов немного, но их можно бесконечно комбинировать друг с другом.
— А как? — спросила она своим чарующим шепотом.
— Есть базовый глиф, он... как основа, каркас для других. На нем есть узлы, и ты просто навешиваешь на них модули, словно одежду на вешалку.
Я задумался, что бы еще рассказать.
— О, чуть не забыл! Есть специальный глиф «Лаборатория» для разбора и анализа чар. Создаешь его, направляешь внутрь заклинание, и он подбирает набор глифов для аналогичного низконасыщенного построения. Еще не пробовал, если честно. Сама понимаешь почему — магия вне Хогвартса.
Она понимающе кивнула.
— Кроме того, в готовых глифах, например в глифе светляка, появляются «крутилки» — регуляторы яркости, цвета. В источнике воды, например, была настройка длительности.
— Да? Это... — она запнулась, подбирая аналогию. — Это словно язык программирования какой-то! Искусственный язык для записи команд для компьютеров, — пояснила она, заметив мой полный непонимания взгляд.
— А откуда ты знаешь? Ну, про компьютеры и языки программирования? — мне и правда стало интересно. Я видел компьютер только у Дадли в комнате, и тот только что и делал, как играл на нём в стрелялки.
— Я это... ну, понимаешь... — она немного покраснела. — После второго курса я решила, что нужно иметь и обычное образование, чтобы не отставать от прогресса. Поэтому занимаюсь летом по программе магловской школы. Информатика там тоже есть. Школа в которую меня записали родители — продвинутая.
Я на минуту завис. Гермиона. Учится. По ещё одной программе. И ещё умудряется помогать мне, Рону, спасать гиппогрифов...
— Хм... а в этом есть резон, — задумчиво протянул я. — Что если меня исключат? Смогу ли я жить как магл? Или... — мрачные мысли о Змеелицем снова полезли в голову, но я усилием воли отогнал их.
— Что-нибудь ещё? О глифах? — вернула меня к теме Гермиона. — Этого мало. Ты можешь объяснить, как ты их «создаёшь»?
Я честно пытался объяснить механику процесса, но чем больше я говорил, тем больше вопросов она задавала.
— Почему именно эти точки? — она нахмурилась, постукивая пером по губам, но вдруг её лицо просветлело. — Подожди, я, кажется, поняла. Это как в самых первых компьютерах или на старых коммутационных панелях! Нужно соединять контакты физически, чтобы создать цепь, «программу». С этим ясно. Но... что ты всё-таки имеешь в виду под словом «воплотить»? Эту часть я вообще не понимаю. Как абстрактная схема становится реальностью?
— Давай попробуем зайти с другой стороны, — решил я, видя её замешательство.
Я взял её блокнот и быстро набросал схему: сначала базовый глиф, а рядом — структуру «Люмоса». Жирными точками я отметил узлы соединения и вернул блокнот ей.
— А теперь представь его в воздухе. Не как рисунок, а как объёмную конструкцию. Смотри, как он появляется, складывается из тонких струек света, перетекая от точки к точке. Обретает форму. Можешь вытянуть руку и водить пальцем по этим линиям. Почувствуй форму. Такой, какой она должна быть.
— Какой «должна»?! — в её голосе прозвучало неприкрытое раздражение. — Гарри, это бессмысленно! Для магии есть слово, жест и воля. Для трансфигурации добавляются воображение и формула. Для тонких чар — точный расчет. Но «чувствовать форму»... этого нет в книгах, и этому не учат в Хогвартсе!
Гермиона бессильно опустила руку.
— Это невозможно изучить по книгам, да? — тихо, с горечью спросила она.
Я кивнул, чувствуя её разочарование. Для неё, привыкшей находить ответы в библиотеке, это был удар.
— Но ты ведь разложила всё по полочкам, почему нужно соединять те или иные точки, — попытался я приободрить её. — Может, твой путь — через анализ и понимание, а не через создание?
Она задумалась, покусывая нижнюю губу.
— Не хочешь ли ты сказать, что я могу стать теоретиком глифов, но не практиком?
— Ты станешь тем, кто запишет всё это в книгу, — улыбнулся я. — А я буду твоим подопытным кроликом.
После нескольких неудач Гермиона слегка приуныла, и чтобы отвлечь её, я достал из кармана маленький светящийся шарик.
— Где ты это взял? — заворожённо спросила она. — Это же Светоч Аббота!
— Э-э-э?.. — удивился я.
— Один из Абботов, дальний предок, то ли родственник Ханны Аббот... Ну, помнишь, с Хаффлпаффа?
— Да, — я протянул ей шарик. Было забавно слушать историю артефакта, создателем которого (по крайней мере, этой конкретной копии) был я сам.
— Так вот, если я правильно помню, некто Хендрик Аббот занимался изготовлением таких вот светлячков. Они очень ценились, так как были вечными. Но это было два века назад. Я читала об этом в... э... дополнительной литературе.
— Держи, но это не светляк Аббота, а "Люмос" в варианте глифа, — сказал я и начал мысленно создавать новый глиф светляка.
Гермиона рассматривала шарик как величайшую драгоценность, не обращая на меня внимания. Узнаю её: стоит появиться магической диковине, как она тут же погружается в исследования.
— Тёплый, — прошептала она. — И очень странная текстура, будто спрессованный свет или песок, но гладкий... — она нежно погладила его подушечками пальцев.
Пока она исследовала образец, глиф в моей руке набрал энергию и перенасытился. Быстро. Слишком быстро. Подозреваю, что в комнате на Тисовой улице он часами копил заряд, а здесь, в доме магов, магия разлита, словно бурная река.
«Река... хм», — мелькнула мысль. Но додумать я не успел.
— Ай! — вскрикнули мы оба, когда комнату залила ослепительная вспышка.
Проморгавшись, я увидел на небольшом расстоянии от своей ладони точно такой же шарик, висевший в воздухе. Я уже было потянулся, чтобы его взять, но тут же получил сначала по руке, а потом легкий подзатыльник.
— Предупреждать. Надо. Когда. Ты. Придумываешь. Очередную. Глупость! — каждый удар испуганной Гермионы сопровождал слово, но был несильным. Она всё ещё терла другой рукой глаза.
— Я просто хотел показать... Прости. Хотел сделать сюрприз, — попробовал я оправдаться.
— Дурак! А если бы нас сейчас по стенке размазало?! Ты ведь в первый раз это вот так делал, да? Вижу, что да. Не отмазывайся! Как ты первый светляк сделал? А?
— Я оставил глиф в своей комнате неактивным ...у Дурслей. Он там медленнее наполнялся энергией. А когда вернулся после встречи с тобой, то он уже был. Это "перенасыщение" — я уже говорил тебе о нём. Я просто не думал, что он так ярко вспыхнет. Прости.
— Ладно, извини, что вспылила, — выдохнула она, успокаиваясь, и осторожно взяла второй светлячок из воздуха. — А этот другой. Он крупнее и ярче.
Она принялась сравнивать два шарика света в своих ладонях.
— И более гладкий, почти скользкий, — добавила она, и на её щеках опять появился легкий румянец.
«К чему бы это?» — недоуменно подумал я, не понимая, что её мысли в этот момент унеслись далеко от теории магии.
Вдруг они окрасились в приятный голубой цвет.
— КАК? — вытаращил глаза я.
— Не стоит так удивляться, — Гермиона легонько коснулась моего подбородка. — Это всё же Светочи Аббота. Теперь понятно, как он их создавал. Один такой стоит около десятка галеонов. Я прочитала это в «Истории магии». А ещё там было описано, как ими управлять. Достаточно желания.
— Могу делать их на продажу, — хмыкнул я. — Но тогда цена обвалится. Если в доме Сириуса такая скорость насыщения, то в Хогвартсе можно будет штамповать их ящиками.
— Я могу их оставить себе? Хочу исследовать их... — она бросила быстрый взгляд на тумбочку и спрятала сокровища в ящик.
— Оставляй. Я могу ещё сделать, — великодушно разрешил я, стараясь не замечать её всё ещё немного сердитого взгляда — вспышка явно запомнилась.
— Уже полночь, но я не смогу заснуть. Пойдём, покажешь мне свою книгу Уофлинга, — она решительно встала и, быстро достала из своих вещей личный экземпляр учебника, открыла дверь в мою спальню.
Устало я поплёлся за ней в свою комнату. У массивного шкафа из тёмного дерева стоял мой сундук, в котором уже хозяйничал домовик — развешивал мантии на вешалки и раскладывал вещи на полки.
Молниеносно я метнулся к шкафу и телом закрыл обзор. В узловатых пальцах эльфа я успел заметить наволочку, из прорехи которой предательски выглядывала серая, ячеистая кость — то, что осталось от дементора. Ни к чему моей подруге видеть подобное, особенно на ночь глядя. Не самое приятное зрелище для снов.
Я грубо выхватил свёрток из рук ошарашенного эльфа и затолкал его поглубже в недра шкафа, наспех сунув под старую мантию.
«И зачем этот... домовик полез именно к ней? Что он там вынюхивал?»
— Кричер, спасибо за работу, можешь отдохнуть, — отослала домовика Гермиона.
Тот поклонился и исчез. Мне показалось, или его лицо перед этим исказила гримаса удивления, смешанного со злостью?
«Что-то здесь не так, — шепнуло сознание. — Почему он вообще слушается её?»
Отмахнувшись от этих интригующих дум, я захлопнул дверцу шкафа и быстро нашёл нужный учебник в сундуке.
— А книги-то разные! — воскликнула Гермиона, вырывая у меня из рук мой экземпляр Уофлинга, который был заметно толще, чем её.
Едва она это сделала, учебник дернулся, резко уменьшился в размерах, выскользнул из её рук и шустро юркнул под кровать.
— Гарри, ты что, издеваешься?! Ты его заколдовал? — с притворной обидой спросила Гермиона.
— Подумаешь. Книга о чудовищах, которую я как-то видел, и вовсе пыталась откусить мне пальцы, — отшутился я, опускаясь на колени. — Лови её. Давай слева!
Мы устроили настоящую облаву. В итоге я поймал беглянку, когда та метнулась в мою сторону, пытаясь спастись от настойчивой Гермионы. В моих руках том тут же успокоился. Но сколько я ни листал, я не мог найти тот самый раздел о низконасыщенных построениях. Его просто не было.
— Кажется, я знаю, в чём дело, — сказала Гермиона, задумчиво сложив пальцы домиком. — Твоя память... и твоё состояние. Книга реагирует на тебя. Она раскрывает тайное знание только тебе. Я даже немного завидую. Можно было бы написать Уофлингу, но он уже умер...
Вздохнув, она откинулась на мою кровать.
— А у тебя матрас мягче. И комната больше, — лениво протянула она. — Полежу-ка я тут немного. Полезай, — она похлопала по месту рядом с собой.
Я неловко сел на край.
В этот момент в дверь, из коридора, что-то настойчиво заскреблось. Я вскочил и впустил Живоглота. Рыжий кот вальяжно вошел, подозрительно обнюхал меня («Да не посягаю я на твое место у хозяйки!» — мысленно возмутился я) и направился прямиком в комнату Гермионы.
— Пожалуй, пойду спать, — сонно пробормотала она, глядя на питомца.
— Да, пора. А завтра я попробую переписать тебе весь раздел — я его хорошо помню. И помогу с изучением.
Её глаза вмиг очистились от сонной поволоки Я уж испугался, что сейчас начнется ночная зубрежка, но Гермиона лишь подошла и крепко, до хруста ребер, обняла меня. К извечному запаху корицы добавился лёгкий ореховый аромат с медовой ноткой.
— Я и не сомневалась в тебе, — прошептала она и нежно, целомудренно клюнула меня в щеку. — Спокойной ночи, Гарри.
— И тебе, Гермиона. Спокойной ночи, — ответил я, неохотно отпуская её. Её сердце громко билось, так что я даже почувствовал.
Она подобрала кота и скрылась в своей комнате.
Оставшись один, я первым делом перепрятал кости дементора на самое дно сундука и захлопнул крышку. Сев на кровать, я стянул футболку, собираясь переодеться в пижаму, как вдруг дверь снова приоткрылась, и в щель просунулась кудрявая голова.
— И... — начала было Гермиона, но, увидев меня полуголым, с тихим писком захлопнула дверь.
Что именно она хотела сказать, осталось загадкой.
«Чего стесняться-то?» — подумал я, чувствуя, как лицо заливает краска. — «Она же и раньше заходила в спальню мальчиков, когда мы болели или что-то обсуждали, и ничуть не смущалась».
Стоя посреди комнаты, красный как рак, я лелеял одну радостную мысль: «Стесняется... Значит, не всё равно! Значит, есть чувства!»
Наконец я забрался под одеяло и, несмотря на мрачность этого дома, заснул крепким сном.






|
Гут. Зер гут.
1 |
|
|
Любопытненько
1 |
|
|
Увы. Сириус сбежал из Азкабана не "чтобы защитить Гарри", а "чтобы прибить Петтигрю".
3 |
|
|
Kyeавтор
|
|
|
Raven912
Увы. Сириус сбежал из Азкабана не "чтобы защитить Гарри", а "чтобы прибить Петтигрю". > Сириус. Вот кто уж точно на моей стороне. Мой крестный, сбежавший из Азкабана, чтобы защитить ___меня____. Он поможет. Он должен. Все дело в том что, это поток мыслей самого Гарри. Хотя ведь Сириус метнулся же к дому где Гарри жил? И откуда только адрес узнал? 1 |
|
|
qwertyuiop12345qwe
Знаете, в Северном море ветра и течения несут на Восток, волны даже в относительно спокойном море под 2 м, так еще и вода даже в июле не прогревается выше 18 градусов (а Блэк бежал, емнип, в мае). И вот представьте заплыв истощенной собаки против ветра и течения не меньше, чем на 2 мили. Так что есть версия, что некто (с белой бородой), когда посчитал нужным - достал "бедного узника" с кичи, за шкирку принес к нужному дому и обливиэйтом заполировал. Это объясняет и почему Блэк не сдернул раньше, и как не утонул в море, и как нашел Гарри. Правда, что там осталось от возможности спмостоятельного мышления после такого "побега" - вопрос. Недаром из всех обитателей Гриммо только хозяин дома не радовался оправданию Гарри. 3 |
|
|
Интересно, ждём прод
|
|
|
Молодцы ребятки, глядишь, так и Сириусу мозги прочистят. Категорический одобрямс! Будем наблюдать.)
|
|
|
Отлично. Жду продолжения.
|
|
|
НадеждаОо Онлайн
|
|
|
Ииии пищу от удовольствия. Очень классный фик😄
1 |
|
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
| Следующая глава |