В тихом омуте черти водятся (гет)

«Если не спросишь, никогда не узнаешь. Если знаешь, нужно лишь спросить»

Елена Когтевран

* * *

«Только не Гарри, Пожалуйста, не Гарри!»

«Отойди, глупая девчонка!»

«Только не Гарри, прошу, убейте лучше меня!»

«Отойди!»

Генри проснулся в холодном полу и резко вскочил, ударившись об что-то твёрдое. Он вспрыгнул на ноги и дико огляделся о сторонам, не понимая где находится. Вместо привычной балки над кроватью была ветка, вместо матраса земля, а вместо будильников птичий ор. Потом вспомнив события прошлого вечера он подумал о том, сколько же здесь находился. Часов в лесу не наблюдалось, и пришлось судить по собственному состоянию и самочувствию. Казалось день или два. Может и вовсе неделю. По сну ничего сказать было нельзя. Будто и не спал вовсе. Чувство разбитости и чрезвычайной соннливости досих пор не отпускало его. Он потихоньку приподнялся. Помятый под ним мох расправился и довольно зашуршал. Спина затекла, хотелось пить, умыться. Тут, словно по его желанию в пространстве возникла дверь. Генри не думая тут же распахнул ее и оказался в мальчишечьем туалете на третьем этаже. Энергично зевая, мальчик вошёл в него и дверца тут же испарилась. В туалете он провел около получаса, отмываясь, приводя и себя, и одежду, помятую и облепленную сосновыми иголками в порядок. Заклинание для очищения он не знал, пришлось все делать вручную. В итоге он приглаженный, с мокрыми светлыми волосами и бодрым лицом покинул уборную, разнося от себя вокруг запах хвойного леса.

Заходить в гриффиндорскую башню он не стал, а сразу отправился на кухню. Там, по словам близнецов Уизли обитали довольно жалостливые создания, чья невыносимая навязчивость могла довести до ожирения. Желудок кричал, есть хотелось невыносимо. Быстро схватив булочку и сбежав от назойливых существ, Паркер неторопливо пошёл по коридору, громко жуя. В замке было подозрительно тихо. Ни привидений, ни учителей, ни учеников. Непривычное молчание будто поселилось в самых затаенных частях и окутало неизменно все. Двери в большой зал были закрыты и от туда не доносилось не единого звука. Мальчик на цыпочках пробрался к дубовому засову, открыл его и потянул на себя. Послышался отвратительный скрип и перед его глазами предстало странное зрелище, до ужаса напоминающее пристанище для бездомных.

На кафельном полу расположилось около тысячи мешков и в каждом обитали дети. Старший староста Перси облокотившись на стенку сонно осматривал Паркера снизу вверх. Его покрасневшие глаза не выражали не единой эмоции. Лежащие в мешках дети сонно похрапывали, кто-то ворочался, а некие перешептывались.

— Что здесь произошло, Перси? — Паркер толкнул обитающего одной ногой в царстве снов старосту. Тот пошевелился, потянулся и зевнув проговорил скороговоркой.

— Я старший староста, быстро ложись спать.

Паркер пожал плечами и вошёл вглубь зала, ища свободный ночной мешок и Гермиону Грейнджер заодно.

Они нашлись. Мальчик оттащил свою постель к девчонке и бесшумно улёгся рядом. Сон не лез не в единый глаз и поэтому он молча наблюдал за ней. За ее необычной естественной красотой. Как она умудрилась во сне и изредка шептала чьей-то имя.

Генри пролежал так долго, чуть дыша. Сколько — не знал, но ему было все равно. Вопросы лезли в его русую голову, но тут же испарялись под гнетом тишины.

Послышался вновь скрип дверей, за которыми последовали четкие, как у солдатика, размеренные шаги.

— Вы нашли его, профессор? — произнес Перси, заплетающим языком.

— Нет, мистер Уизли, — холодный, четкий с ехидными нотками голос разнёсся эхом по залу.

Паркер повернулся и заметил как Уизли тяжело кивнул в знак ответа.

«Что тут, черт возьми, произошло?»

Мысли в голове Паркера сменялись одна за другой, и не единой не было объяснения. Почему они ночуют в большом зале? Кто пропал? Почему профессор такой уставший, а Перси кажется сейчас пойдет хорониться под берёзку?

Генри приподнял русую голову и стал оглядывать большой зал, пытаясь найти ответ на хоть единый вопрос. Его жест не укрылся и от профессора, раздражённого донельзя из-за того что некая Гриффиндорская черепашка пропала, чтобы совершить очередную храбрую эскападу, а ему приказали найти ее, чтобы спасти. И самое главное, это был не обыкновенный засранец, решивший повеселиться, каких он привык терпеть из выходцев львиного факультета. Один его талант к зельям, поведение, манеры, общение с змеями и глаза много стояли.

— Мистер мантикора-вас-раздери Паркер, — прошипел Северус Снейп над ухом мальчишки так твердо и устрашающе, что тот вздрогнул и обратил на него не затуманенный сном взгляд двоих изумрудов.

— И вам доброй ночи, процессор Снейп, — поздоровался Генри, посильнее натянув одеяло до подбородка. Проигнорировав довольно таки неумело завуалированное оскорбление, Снейп продолжил.

— Сарказмом упражнятся будете на своих сверстниках, Паркер, — безэмоционально отраповал он. Потом сменил голос на более мягкий, с елейными вкрадчивым нотками. — Меня же больше интересует, что наша местная трагедия делает тут, в большом зале, когда ее ищут исключительно все на пределах и пространствах замка, считая пропавшей.

Челюсь Паркера отвалилась и он в неверии взглянув в рот профессору, пытаясь узнать, правда это или ложь.

— Но... Я... Не... Это... — Паркер всеми силами пытался овладеть речью как нормальный человек, но на практике это выглядело как агуканье годовалого ребенка.

— Хватит мямлить, Паркер, — Снейп устало сжал переносицу и возвел глаза к потолку. Потом его правая рука потянулась к подкладу мантии и вытащила от туда длинную волшебную палочку. Всего два взмаха и тихий шепот. Красивая, грациозная безрогая коза вылезла из деревяшки и поскакала куда-то прочь.

— Коза? — Паркер с сомнением покосился на убегающее вдаль копытистое.

Снейп издал театральный вздох, выражающий его самую непередаваемую словами степень усталости и посмотрел на Генри так, будто он был умственно-отсталым.

— Скажите мне честно, вы идиот? — с постным лицом учтиво поинтересовался Снейп, на что Паркер усиленно замотал головой. Профессор открыл было рот, чтобы разразиться ещё одной тиррадой о деградации молодыых умов, как дверь большого зала распахнулась и в помещение вбежал Дамблдор с перекошенным лицом, истерично вздыхающая Макгонагалл, размахивающийй волшебной палочкой Флитвик и Люпин, с видом побитой собаки

— Генри, мальчик мой, ты нас так напугал, — Дамблдор остановился в пяти футах от кровати Паркера, а тот поскорее поспешил вскочить на ноги.

— Извините, профессор Даблб.. Дамблб.. тьфу ты, — Паркер сосредоточенно хмурил брови, пытаясь с величайшим энтузиазмом произнести фамилию Дамблдора уставшим языком. Величайший маг лишь на это улыбнулся и махнул рукой, Люпин хмыкнул, а Снейп отвернулся, не желая лицезреть эту сцену.

— Извини, но меня больше интересует где ты находился, — мягко прекратил бессмысленные потоки нечеловеческого лепета Альбус. — А не твои способности в фонетике.

— Я отдыхал, — сразу выдал Паркер.

— Прошу просветить, где же? Тебя искали самые опытные маги столетия на протяжении долгого времени. Но никакие наложенные на замок чары не отображали твое местоположение.

— У себя в комнате, под кроватью, — выдавать то чудесное место, которое явилось ему мальчик не собирался. Потом призадумались добавил. — А потом сидел в кухне, среди домовиков.

— Тоесть домовики могут подтвердить твою историю?

Генри задумался. При достаточном вмешательстве в память, шантажу и угрозам, могут. Вдруг Паркер резко переловил наблюдающий взгляд профессора Снейпа. Тот казалось смотрел на него совершенно по новому, будто бы на редкую и загадочную диковинку. Люпин же с сомнением пережевал слова мальчика, но промолчал. Генри понял, ему не поверили.

— А что здесь вообще произошло? Меня не было всего лишь пол дня, а Большой зал успел превратиться в эдакий охраняемый концлагерь?

Лицо профессоров тут же помрачнело, и первым заговорил Дамблдор. Его взгляд не светится, а голос был тверд и странно горчил.

— На портрет полной дамы было совершено нападение. По ее показательствам, виновником является Сириус Блэк.

Генри в шоке раскрыл глаза. Сириус Блэк. Убийца, предатель, преступник. Человек, о котором даже самые смелые гриффиндорцы думали с содроганием. И он был в Хогвартсе, в самом защищённом и безопасном месте магической Британии. В прессе, если об этом прослывут слухи, точно разгорится скандал...

— Ну и как, сэр? Нашли его? — поинтересовался Генри, склонив на бок русую голову.

— К сожалению нет, он успел скрыться, — с сожалением ответил Дамблдор, а потом поспешил заверить ученика. — Но на замок будут наложены дополнительные защитные чары.

— Тоесть, Блэк может находится где угодно и кем угодно?

— Мальчик мой, мы с профессорами усилим охрану.

На это лишь Паркер отвернулся от профессоров, будт обы что-то заметил. А сам незаметно скривился и состроил на миловидном личике маску неприкрытого отвращения.

— Мистер Паркер, вы можете вернуться в свою гостиную и там переночевать, чтобы нам перестать лицезреть вашу обнаглевшую физиономию, — нехотя предложил Снейп, а потом поняв, что сказал, чуть было не поперхнулся. Ужас сковал его горло. Целая спальня для одного маленького мальчика в собственном распоряжении. Но было поздно. В глубине изумрудных глаз мальчика загорелись сатанинские искры, а на губах расцвела предвкушающая улыбка, быстро прикрытая нечитаемой маской.

«А этот маленький сопляк здорово научился контролировать свой мысленный фонтан», — подумалось Снейпу.

— Я буду чрезвычайно благодарен вам, сэр, если это предложение будет исполнено, — Генри вежливо улыбнулся и обвел взглядом присутствующих. — А то на этих чрезвычайно... Неудобных мешках, — лицо Паркера темнело с каждой минутой. С такой же скоростью отключался мозг, блокируя поток словесного запаса. — Чрезвычайно... чрезвычайно неудобно?

— Мы тебя поняли, Генри. Профессор Люпин проводит тебя до гостиной, — мягко улыбнулся мальчику Дамблдор.

— Альбус, но его декан — Я, так что думаю это является моей привелегией, — воспылала праведным гневом Минерва, направив его исключительно на не держащего никаких обид Дамблдора

— Ну-ну, Минерва, успокойся. Большая часть твоих учеников здесь, и я чувствую, да и вижу, что близнецы Уизли часто ворочаются во сне. Уверен, вскоре, когда наш староста заснёт, — взгляд профессора мягко упал на сонного, сидящего на корточках Перси, скользнул по половине Гриффиндорцев и зацепил шепчущизся близнецов. — ваша помощь, окажется более полезней.

Минерва промычала нечто невразумительное и позволила Люпину увести Генри у нее из под носа.

— Что это было? — устало потирая переносицу одной рукой и придерживая под локоть Паркера другой, поинтересовался Римус, как только они вышли за пределы большого зала, громко хлопнув дверью и оставив позади себя опасно задумчивых взрослых волшебников. — Перед вами были не провинившиеся ученики, и уж точно, не клопы, перед которыми можно корчить рожицы или так бесстыдно врать.

— А что нужно было сделать? — вскинулся Паркер, а потом зло выпалил. — Сказать правду?

— Так и надо было сделать, — мягко ответил Люпин.

— Вы хоть понимаете о чем говорите? Правда — это ужасная вещь! Это оружие, которое в любой момент могут обернуть против тебя!

— Нужно просто уметь выбирать корзину, куда складывать свои тайны. А я уверен, что директор не стал бы сплетничать с соседками у подворотни, грызя семечки и обсуждая, на котором милом местечке у тебя находится родимое пятнышко или родинка.

Паркер против воли хмыкнул и улыбнулся, представив себе столь забавную картину. Потом пообещал научиться шикарно рисовать и воплотить столь бурную фантазию Люпина в произведение искусства, равное Клоду Моне, а потом выгодно продать Люциусу Малфою.

— Извращённая у вас фантазия, профессор, — заметил Паркер, почесав лоб и пригладив волосы к затылку. Люпин резко остановился и вгляделся в лоб ученику. Потом прищурился и решив что показалось продолжил провождение ученика к гостиной, но теперь с странным предчуаствием

— Почему? — из горла Римуса вырвался хриплый вопрос.

— Что почему? — удивился и поднял изумрудные глаза на профессора мальчик, чуточку приоткрыв в удивлении рот.

— Почему ты считаешь, что все взрослые хотят тебя предать? Почему ты видишь всех врагами?

Генри остановился, склонил русую голову на бок и призадумался.

— Это как из моего любимого фильма. За девочкой охотится дьявол, который мог убить прямо во сне. Она не спала. Говорила родителям, просила о помощи парня, но ей никто не верил, считал чокнутой. Даже собственная мать, даже после того как она принесла его шляпу с инициалами, — Генри с сожалением закусил губу. — Крюгер убил всех, почти все поплатились.

— Но ведь фильм — не главная причина? — с сомнением посмотрелна мальчишку Римус и чуть догадливо приподнял уголки губ.

Паркер улыбнулся и глядя профессору прямо в глаза загадочно кивнул.

* * *

— Генри Доминик Паркер! — послышался страшный зов, прерывающий все голоса в гостиной гриффиндор, где уже успели столпиться студенты, как резанные прибежавшие из большого за зала. В кресле у камина пуствовало, а из-за подлокотника вываливались небольшая ступня в нелепых розовых носках. Она пошевелилась, дернулась и скрылась за отбивной мягкой спинкой. Потом из-за нее показалась усталая мордочка недовольного Паркера.

— И я тебя люблю, Гермиона, — умопомрачительно протянул он и отряхивая школьную форму, разминая руки встал с кресла.

Гермиона в мгновение ока оказался рядом с ним. Багровая, с запутанными кудряшками, в школьной рубашке наперекосяк и с самым злым взглядом на свете. Паркер посмотрел на неё как на умственно-отсталым, а та не в силах залепила ему мощную пощечину, оглушившую и заставившую обернуться чуть ли не всех жителей башен Гриффиндора.

— Где ты, чёрт возьми, шлялся, Генри Паркер!

— Тише-тише, — потирая ушибленное место одной рукой, другой махая призывая к спокойствию, а губами незаметно улыбаясь ответил Генри. — Как ты себя чувствуешь? Не болит ничего? Что на тебя нашло деточка? — вдруг Паркер расширил в шоке глаза и показал, на ещё больше дымящуюся девочку, тряссущимся указательным пальцем. — Бабушка, бабушка, а почему у тебя такой злющий вид?

— От твоего идиотизма я готова застрелиться, — постно прокомментировала Грейнджер, а потом ухватив за рукав потащила в сторону пока пустующих мальчишечьих спален.

— Эй, тебе туда нельзя! — запротестовал Генри, когда девочка открывала дверь в обитель святых.

— Девочкам можно в ваши спальни, — заумно провозгласила Грейнджер , незаметно покраснев.

— А почему тогда мне нельзя в вашу? — поинтересовался Генри, пораженный столь несправедливостью жизни.

— А ты что пробовал?

— Ну раз там или пару тройку раз... — Генри ужасно покраснел и решил сменить тему. — Ну зачем ты меня туда ведёшь?

Гермиона вместо ответа швырнула Генри на его кровать, а сама села на Уизлевскую, предварительно скривившись и скрестив руки на груди.

— Раздеваться? — невинно уточнил Генри, на что получил ещё одну пощечину.

— А ты разошлась сегодня... — потирая ушибленное место прокомментировал мальчик, а потом решил оправдаться. — Ну ты просто привела меня сюда. В мою спальню. Тут никого нет, никто не узнает, не подслушает. Дверь закрыта, Я лежу на кровати, вот я и подумал...

— Ты просто гадок, ты знаешь? — скривилась Гермиона

— Догадывался, — невинно моргая глазками улыбнулся Паркер. — Ну так что?

— Генри, где ты вчера был?

Паркер задумался. Этот замок не был его собственностью, но комната — его открытием. Не хотелось просто так делится своей тайной. О ней могут узнать другие, и вдруг тогда этот прекрасный лес больше не появится?

— Ты вкурсе, что замок, он слушается не только директора и не определяется пространством? — расплывчато спросил Паркер, сам не понимая какую кашу несёт.

Гермиона на это только нахмурила брови и покачала головой.

— Так вот, представь, что твое воображение способно воплотится в реальность, в магию.

Гермиона казалось вообще не понимала к чему он клонит.

— Так вот, Я был вместе, где дозировка магии видимо настолько большая, что она преобразовалась в формы по желаниям, единственного человека обладающего разумом и вошедшего сюда, — об этом Генри додумался на ходу, но вдруг эта мысль показалась ему до ужаса правильной, логической. Вот почему его не могло найти ни одно заклинание. Он ведь сам волшебник, а находился в полностью волшебном месте, где даже воздух — творение не природное. Концентрация магии там была настолько велика, что он, сливался с обстановкой, становясь еле заметным проблеском.

— Тоесть, ты был в месте, полностью состоящем из магии? — переспросила девочка.

— Я был в месте, которого нет. Его Тоесть вообще нет. Оно появляется если подумать.

— Как ты себя чувствуешь? — пришло время Гермионе волноваться.

— Намного лучше, чем когда либо, — признался Генри и рассеянно лег к себе на кровать, уставившись в красный полог.

Послышался скрип кровати. Паркер повернул голову и увидел, что Гермиона тоже легла. На Уизлевскую. Ее глаза были устремлены в потолок, а большеватые зубы заходили на нижнюю губу. Но при этом профиль казался таким изящным, таким расслабленным, что Паркер по неволе залюбовался.

— И Генри... что ты знаешь о себе?

Паркер резко встал. Через чур резко, что потом мысленно дал себе пинка. И выпалил.

— О чем ты?

На Гермиону видимо это совершенно не подействовало. Она медленно повернула в сторону Паркера голову и вгляделась в его напряжённое лицо.

— Я о том, что все довольно странно, не замечаешь? — девочка не сводя с него взгляда выпрямилась и села в кровати. Послышался еле различимый скрип, но весь мир для Генри сейчас закончился на девочке.

— Вы говорить через чур размыто, для мой атрофированный мозг.

— Хватит дурачиться! — беззлобно проворчала Гермиона, но потом продолжила более серьезно и задумчиво. — Ты умный, Генри, и должен понимать. Все эти совпадения... Ты точно носишь фамилию Паркер?

— Я Генри Доминик Паркер, и я не понимать к чему ты клонишь.

— К тому, что ты никогда не говоришь о прошлом. Никогда не носишь футболки с открытым рукавом и что Слизеринцы тебя побаиваются. Лижут тебе пятки, так сказать, — Гермиона взорвалась. Она размахивала руками, словно прося что-то у небес, сидя рядом с окаменевшим Паркером. — А твоя недавняя ссора со Смитом... Она всем ребятам показалась странной. Если ты думаешь, что никто не знает, что происходит в стенах Хогвартса — ты ошибаешься. Даже стены имеют уши.

— Смит сплетничал за моей спиной?

— Нет. У него пытались спросить, но тот посылал всех куда подальше. Вот что нас интересует... — Гермиона запеклась и крайне смущённо замолчала. Пока она что-то обдумывала, Генри выпалил обиженно.

— Кто такие мы? Нас? Что это значит? У вас против меня целое общество образовалось?

— Не гони чепухи, Паркер! Браун сплела эту сеть, а уж позже о ее сплетнях узнала половина Хогвартса. Ты ведь знаешь, когда дело касается тебя она становится чуточку...

— Неадекватной? — задрал брови Генри. — Озабоченной?

— Да нет же! Да и Смит посодействовал. Просто намекнул на твои руки, а Симус понял намек.

— Подонок несчастный, — пробурчал Генри. — Я не собираюсь вам ничего показывать.

— Но в это могут ввязать профессоров, Генри. Давай сделаем так, чтобы не было никому хуже.

— Я не буду показывать этот позор.

Гермиона дернулась как от пощёчины. Так это была правдой. Она оглядела с ног до головы Генри пронзительным взглядом и отвернувшись убежала в гостиную. Она никому не расскажет! Она думала это было просто ложью, шуткой... Девочка уселась на диван в общей гостиной и зарылась руками в темную шевелюру волос. Где-то рядом промелькнул хвост Министра.

— Что с тобой? — Рональд вернулся и недоуменно глядел на нее. Она подняла голову. Ее глаза блистали от непролитых слез.