Идентификация Блэка (джен)

В Англию они вернулись за два дня до первого тура.

Джейсон поймал себя на мысли, что за прошедшие две недели его ученик будто повзрослел на несколько лет.

Гарри изменился. Лицо осунулось, взгляд стал твёрже, спокойнее. В нём появилось что-то от наставника — собранность, внутренняя уверенность и холодный расчёт. Теперь он двигался иначе: точно, без суеты, с тем самым контролем, который отличает наёмников и бойцов от обывателей.

Джейсон был доволен. Конечно, за столь короткий срок невозможно сотворить чудо, но результат превышал все ожидания. Главное — в Поттере просыпалась здоровая прагматичность. Он начал задавать правильные вопросы, смотреть на людей без привычного доверчивого восторга. Первые взрослые шаги, без розовых очков.

Особняк на Гриммо-плейс встретил хозяина привычным полумраком, запахом пыли и магии. Дом словно вздохнул при его возвращении: щёлкнули замки, вспыхнул свет в канделябрах, где-то в глубине раздалось недовольное бурчание Кричера.

Всё встало на свои места.

Первое утро дома началось, как и положено, с завала дел и выполнения старых обязательств. Стоило Джейсону спуститься в столовую, как его встретила первая забота — Нимфадора Тонкс. Несостоявшаяся стажёрка Аврората сидела за длинным столом с чашкой кофе и свитком из библиотеки, волосы — темно-каштановые, лицо усталое, но упрямое.

— Доброе утро, мисс Тонкс, — вежливо произнёс Джейсон, подходя ближе. — Рад видеть, что вы держитесь себя в форме. Как идут дела? И что собираетесь делать после окончания Академии?

— Если честно, я не знаю, — девушка пожала плечами, словно сама удивляясь собственным словам. — Впервые за долгое время моё лицо не меняется по сто раз на дню. И, кажется, я, наконец, выбрала себе имя. Но Кричер сказал, что давать имена — это право главы рода. Поэтому... можно, вы будете звать меня Стелла?

Джейсон едва заметно усмехнулся. В сущности, ему было безразлично, как зовут очередную даму из семьи Блэков. Его самого за годы службы называли как угодно — и на каждое имя у него находился свой паспорт, а то и несколько. Но опыт подсказывал: для женщины выбор имени — это нечто более важное, попытка идентифицировать себя. Поэтому мужчина ответил максимально корректно и мягко:

— Хорошее имя. Стелла Нимфадора Блэк-Тонкс, тебе подходит.

Она едва заметно улыбнулась — светло и радостно. Волосы девушки, тёмно-каштановые, теперь не переливались всеми цветами радуги в зависимости от настроения; черты лица стали устойчивыми, словно нашли идеальную форму после долгих метаний. В этом новом лице было многое от старинных портретов Блэков: особенно от тётушки Вальбурги, чья живая картина висела посреди холла в тяжёлой раме.

В этот момент дверь в столовую распахнулась, и на пороге появилась Гермиона. Лёгкая улыбка осветила её лицо.

— Доброе утро, сэр. Привет, Стелла, — она чинно села рядом с Джейсоном, ловко развернула салфетку и положила её себе на колени. — А где Гарри?

— Доброе утро, Гермиона, — отозвался Джейсон, наливая себе чай. — Он отсыпается. Завтра первый тур. Сегодня парень восстанавливает силы и готовится.

Завтрак протекал спокойно. В старинной столовой царил редкий для этого дома уют — приглушённый свет, запах кофе, мягкий звон посуды. Тишину нарушил лишь тихий хлопок — и рядом с Джейсоном материализовался Кричер.

— Главе древнейшего и благороднейшего рода Блэк пишет полукровка Дамблдор, — торжественно провозгласил домовик и с глубоким презрением протянул письмо на серебряном подносе.

Джейсон устало вздохнул.

— Отнеси мне в кабинет, Кричер. И не выделяй у диктатора магической Британии его статус крови, — холодно произнёс он, не поднимая глаз от чашки.

Обе девушки изумлённо вскинули головы. Первой не выдержала Стелла — в голосе прозвучало и недоумение, и едва скрытая тревога:

— Почему это Дамблдор — диктатор?

Джейсон отставил чашку и посмотрел на неё с холодным спокойствием.

— А кто же, мисс Стелла? Скажи лучше ты, Гермиона, — он повернулся к девушке, — как называется в обычном мире человек, совмещающий три высокие должности сразу?

— Э-э... коррупционер? — Гермиона задумалась, потом вздохнула и кивнула. — Хотя… вы правы, сэр. Так, обычно поступают диктаторы после переворотов.

— Вот именно, — сухо ответил Блэк. — Так, я сейчас иду работать. А ты, Гермиона, займись со Стеллой. Вам обеим будет оплачено любое образование, при условии полного завершения курса. Поэтому подумайте, куда хотите поступить и чем будете заниматься. Для Стеллы это особенно важно.

Нимфадора — теперь уже Стелла — быстро подняла взгляд от чашки.

— Сэр, — начала она торопливо, — моя мама, Андромеда, хотела бы поговорить с вами. Это возможно?

Джейсон откинулся на спинку стула, обдумывая расписание. Ближайшие дни были расписаны по минутам: турнир, приёмы, дела с триадами, подготовка. Только сегодняшний вечер оставался относительно свободным.

— Пусть приходит сегодня на ужин, — наконец ответил он. — Постараюсь быть дома.

Он поднялся и направился к выходу. Мысли его уже вертелись вокруг предстоящей встречи с Дамблдором. Вот с кем точно придётся столкнуться лицом к лицу — и очень скоро.

В кабинете Блэк устроился в высоком кресле у камина и принялся разбирать почту.

Письмо от мистера Дамблдора не содержало ни чар, ни следов зелий — лишь безупречно вежливое приглашение на беседу в директорский кабинет сегодня же.

Джейсон коротко усмехнулся, нацарапал ответ и через четверть часа отправил письмо обратно. Пламя в камине вскоре изменило оттенок на мягко-зелёный: предложение было принято.

— Кричер! — окликнул он домовика. — Пойдёшь со мной к директору Хогвартса под невидимостью. Понял, старина?

Паранойя бывшего агента никуда не делась. Именно она в прошлом позволяла дольше оставаться живым — и в той жизни, и в этой.

Перемещения через камин мужчине не нравились: резкий запах сажи, мгновенная потеря ориентации, ощущение чужого пространства. Но выбирать не приходилось.

Через несколько секунд Джейсон вышагнул из пламени директорского камина в Хогвартсе.

Кабинет встретил его величием старого университета: высокие своды, окна в цветном стекле, огромные книжные шкафы, доверху заставленные фолиантами в кожаных переплётах с золотым тиснением.

Джейсон невольно отметил: интересно, сколько книг в этой комнате были изъяты из старинных библиотек разорённых родов?

За массивным столом из красного дерева восседал сам хозяин — почтенный белобородый старец в тёмно-синей бархатной мантии, усыпанной серебряными звёздами. На полках, столах и даже на подоконниках вокруг него мерцали и жужжали всевозможные артефакты, создавая ощущение оживших механизмов.

Блэк мельком усмехнулся. Он уже видел нечто подобное — в прошлой жизни, в кабинете Альберта Хирша, руководителя проекта «Тредстоун». Тот тоже мастерски пользовался декорациями: безвредные семейные фото, уютные мелочи — и ни намека на хищника, каким он был на самом деле.

И здесь всё то же самое, отметил про себя Джейсон. Куча двигающихся безделушек отвлекает внимание, создаёт ореол рассеянного чудака. И поневоле забываешь, что перед тобой не просто директор школы, а верховный судья, глава британской делегации в МКМ. И, между прочим, министр магического образования страны, каковыми являлись все директора Хогвартса.

— Доброго дня вам, мистер Блэк, — поприветствовал его старик мягким голосом, пристально рассматривая гостя поверх очков полумесяцев. — Благодарю, что так быстро откликнулись на мою просьбу о встрече.

— И вам доброго дня, мистер Дамблдор, — вежливо ответил Джейсон, подходя ближе. — Я только вернулся в Британию, график у меня плотный, поэтому решил не тянуть с визитом. Раз уж выдалась свободная минутка.

Он не стал занимать предложенный жёсткий стул у директорского стола, а выбрал кресло у камина — то самое, что предназначалось скорее для хозяев, чем для гостей.

Школьные годы давно позади, — с усмешкой подумал Джейсон, устраиваясь удобнее. — И на службе я сейчас не числюсь.

Дамблдор внимательно следил за тем, как Джейсон устраивается в кресле. Взгляд старика был по-прежнему мягок, но в его спокойствии чувствовалась ощутимая настороженность.

— Что же, мистер Блэк, — начал он наконец, чуть наклоняя голову. — Приятно видеть вас в добром здравии. И, смею заметить, вы произвели в последнее время немало… волнений в нашем академическом сообществе.

— Правда? — Джейсон приподнял бровь и неторопливо достал из внутреннего кармана портмоне, будто просто проверяя шов. — Вы, наверное, о том, что я забрал на обучение двух студентов?

— Именно, — кивнул директор. — Это вызвало вопросы у некоторых членов Совета попечителей. Двух учащихся — и обоих без согласования с директором.

— Разрешите уточнить, — тон Джейсона был безупречно вежлив, но каждое слово он обдумал заранее. — Девушка, Гермиона Грейнджер, моя родная племянница. Второй студент — Гарри Поттер, мой воспитанник, находящийся под официальной опекой рода Блэк. Все документы оформлены, копии направлены вам и в Министерство магии. Британские законы соблюдены, насколько мне известно.

На мгновение между ними повисла тишина, нарушаемая лишь мягким жужжанием блестящих механизмов на столе. Дамблдор чуть склонил голову, и в его голубых глазах мелькнула искорка интереса.

— Вы весьма предусмотрительны, мистер Блэк. Я получил оба письма, но, признаться, рассчитывал на личное обсуждение. Вопрос всё же касается Гарри Поттера, и его участие в Турнире Трёх волшебников, это дело исключительной важности.

Джейсон откинулся в кресле, сцепив руки.

— Если вы хотите узнать, будет ли он участвовать — да, будет.

— Даже после того, как к нему отнеслись другие дети?

— Тем более после этого, — коротко ответил Блэк. — Мальчику нужно доказать, что он способен выстоять сам. Турнир даст ему такую возможность.

Дамблдор кивнул, но взгляд его стал более внимательным, изучающим. Он словно пытался уловить, где именно заканчивается привычная прямолинейность Джейсона и начинается расчётливость Блэков.

— Знаете, я рад, что Гарри находится под вашим присмотром, — наконец произнёс он, чуть улыбнувшись. — Говорят, вы обучаете его… весьма специфическим дисциплинам.

Джейсон усмехнулся краем губ.

— Если вы имеете в виду ремесло наёмника, — сказал он спокойно, — то да. Я учу его выживать. В мире, где даже самые светлые маги не всегда играют по правилам.

Старик улыбнулся чуть шире.

— Прекрасно сказано, мистер Блэк. Думаю, вы понимаете, насколько важно, чтобы юный Поттер не утратил… гуманности в этом процессе.

— Поверьте, директор, — ответил Джейсон, поднимаясь, — я, как никто, знаю, сколько стоит человеческая жизнь. И не намерен превращать мальчишку в оружие.

Он встал, чуть поклонился собеседнику, готовясь к уходу.

Дамблдор поднялся в ответ, вежливо протянув руку.

— Рад, что мы понимаем друг друга.

— Надеюсь, — тихо сказал Блэк, пожимая ладонь.

Когда он шагнул в камин, взгляд старика всё ещё ощущался на затылке — показательно мягкий, но цепкий, как у любого опытного политика, просчитывающего ходы на несколько партий вперёд.

Слишком доволен, — отметил про себя Джейсон, исчезая в зелёном пламени. — Уж не потому ли, что я делаю именно то, что ему выгодно?

Вернувшись домой, Джейсон прошёл в свой кабинет и с облегчением прикрыл за собой тяжёлую дверь. Тишина особняка, нарушаемая лишь ровным тиканьем старинных часов, после перегруженного магией кабинета Дамблдора казалась целительным бальзамом.

Он опустился в массивное кресло за своим письменным столом и на мгновение задержал взгляд на полированной поверхности. Невольно вспомнился стол директора — излишне вычурный, утопающий в артефактах. А его, Джейсона, стол был деловым, строгим, рациональным, без малейшего налёта сентиментальности.

Джейсон тихо усмехнулся.

Слишком доволен старик...

Но тут же отогнал мысль. Не время размышлять об этом. У него достаточно забот, важно только собственное видение происходящего, а дел — хоть отбавляй. Надо работать, а не рефлексировать.

Джейсон взял первую папку из аккуратной стопки — отчёт доктора Линь о вскрытии. Бумага пахла чернилами и дезинфицирующими растворами. Мужчина быстро пролистал первые страницы — почерк доктора был безупречен, чёток, изложение фактов строго логичное. Дела не ждали.

Время до ужина пролетело незаметно. За окном уже сгущались сумерки, когда в дверь негромко постучали.

— Войдите, — произнёс он, не отрываясь от письма господину Чжану.

Дверь открылась, и в кабинет шагнула высокая женщина с густыми тёмными волосами, уложенными в элегантную причёску. Её глаза, чистые и небесно-голубые, сразу привлекли внимание.

— Добрый вечер. Я… Андромеда, — тихо произнесла она, чуть неуверенно.

— Проходите, я вас ждал, — спокойно ответил Джейсон, откладывая перо.

Она сделала несколько шагов вперёд, взгляд её скользнул по комнате — по строгим полкам, старинным часам, по аккуратно разложенным бумагам на столе. Было видно, что женщине хорошо знакома эта комната, с её сдержанной обстановкой, в котором чувствовались порядок и сила.

— Как я могу к вам обращаться? — спросила она после короткой паузы.

— Извините, — мягко сказал мужчина вставая. — Джейсон Орион Блэк. Можете называть меня по имени — мне так привычнее. Мы с вами, к слову, родственники. Вы мне племянница, а ваша дочь — внучатая племянница. Это я увидел на семейном гобелене.

Он говорил спокойно, с американским акцентом и, вместе с тем, внимательно следил за выражением её лица. Андромеда слушала, чуть нахмурив брови, всё ещё не до конца веря этому человеку.

— У вас ко мне какое-то дело? — осторожно напомнил о себе Джейсон, возвращая даму из задумчивости.

— Да, — произнесла она после паузы. — Вы ведь глава рода Блэк? Вы могли бы… снова ввести меня в род?

— Вас, собственно, никто и не изгонял, Андромеда, — спокойно ответил он. — Если судить по гобелену, вы просто вышли замуж и сменили фамилию на Тонкс.

— Это правда? — в её голосе звучала почти детская надежда.

Мужчина пожал плечами:

— А зачем мне вам лгать?

Она опустила глаза, затем, уже твёрже, сказала:

— Я просто хотела бы получить развод.

— И что вам мешает? — спросил Джейсон искренне, не видя в её просьбе ничего сложного.

Андромеда удивлённо посмотрела на него — будто впервые увидела человека, для которого всё действительно просто.

— Вы не знаете? — Андромеда посмотрела на него с лёгким удивлением. — Магический брак может расторгнуть только глава рода, если у супругов таковой имеется. Мой брак с самого начала был… неудачным. Сначала — подростковые чувства, потом дядя Орион настоял, чтобы я вышла за Теда. Он считал, что это спасёт мне жизнь.

— Он рассудил правильно, — тихо ответил Джейсон. Недавно прочитанный отчёт патологоанатома прекрасно объяснял тревогу прежнего главы. — Блэков методично уничтожали. Не буду скрывать — всё может повториться.

Андромеда кивнула, её лицо посерьёзнело.

— Я хочу помочь. Мы с Тедом слишком разные люди, да и Орден Феникса… — она замялась, подбирая слова. — Меня не привлекает.

— Вы ведь понимаете, — спокойно произнёс Джейсон, — что я вижу вас впервые и обязан подстраховаться на случай предательства?

Почему-то после этих слов лицо женщины просветлело — будто именно этой прямоты она ждала.

— Я могу быть вашим секретарём, — предложила она. — И готова дать все необходимые клятвы.

— А что вы хотите взамен?

— Кроме проживания в защищённом доме и зарплаты? — уточнила Андромеда, чуть приподняв подбородок. — Оплату обучения дочери и, если возможно, её устройство… подальше от аврората.

Блэк усмехнулся, откинувшись в кресле:

— Миссис Тонкс, всё это я уже предложил вашей дочери. Сейчас она выбирает направление обучения. Ей помогает моя племянница — Гермиона, дочь Мариуса Блэка.

Андромеда озадаченно смотрела на нового главу рода. Этот человек не имел ничего общего с Орионом. Странно было видеть в кабинете дяди незнакомца — молодого, собранного, с американским акцентом и холодным, пронзительным взглядом. В нём ощущалась опасность, порода и сила, к которой британские Блэки не привыкли.

Такого главы у рода ещё не было.

— Меня всё устраивает, — наконец сказала она.

— Прекрасно, — кивнул Джейсон. — Когда вы готовы приступить к обязанностям моего помощника?

— Чем скорее вы разведёте меня, тем скорее приступлю.

Мужчина поднялся, подошёл к старинному секретеру и достал из него тяжёлый фолиант в тёмном переплёте без названия. Перелистал несколько страниц и остановился на одной, только ему известной.

Андромеда с уважением посмотрела на книгу.

«Кодекс рода», — подумала она.

Джейсон захлопнул фолиант, решительно встал и распахнул дверь.

— Пойдёмте, — коротко бросил он. — Нечего время тянуть. Если, конечно, не передумали.

Андромеда на мгновение задумалась, потом выпрямилась и последовала за ним. Они вышли в коридор, где свет магических ламп мягко отражался в полированном дереве панелей. Тени двух фигур скользили по стенам, словно ожившие призраки прежних Блэков.

В конце галереи распахнулась массивная дверь в зал с гобеленом. В воздухе здесь стоял запах пыли, старого серебра и магии, впитанной в камень.

Огромное полотно, сплетённое из тысяч нитей, словно дышало — живое, гордое, хранящее историю рода Блэк. Джейсон остановился перед ним, достал из внутреннего кармана палочку и провёл ей над тканью — нити вспыхнули золотистыми искрами, оживая под его прикосновением.

— Подтверждаю полномочия главы рода, — произнёс он ровно. — Андромеда Блэк-Тонкс просит расторжения брака с магом Эдвардом Тонксом. Причина: несовместимость и отсутствие наследственной магии в линии супруга.

Нити на гобелене дрогнули. Фамилия «Тонкс» вспыхнула тусклым светом, а затем медленно потускнела, стираемая самой тканью и магией рода. Осталась только «Андромеда Блэк» — её имя вернулось туда, где и должно было быть изначально.

Андромеда стояла рядом, не отводя взгляда. В её глазах отражалось облегчение и что-то похожее на печаль — отголосок прожитых лет и несбывшихся надежд.

— Всё, — тихо сказал Джейсон, опуская руку. — Вы снова мисс Блэк.

Она выдохнула и едва заметно улыбнулась:

— Спасибо.

— Завтра оформим бумаги официально. Вы сами этим и займётесь, пока я с воспитанником буду на турнире. После этого сможете приступить к остальным обязанностям. Учтите работы очень много.

Андромеда кивнула, чуть поклонилась и направилась к выходу.

Когда дверь за ней закрылась, Джейсон остался один в зале. Несколько мгновений он молчал, глядя на гобелен, где золотые нити снова сплелись в цельный узор.

— Род оживает, — произнёс он вполголоса. — Посмотрим, что принесёт нам день грядущий.

Он развернулся и вышел из зала, шаги гулко отозвались под сводами. За окном медленно сгущались сумерки — мягкий свет растворялся в окнах, словно вечер сам закрывал глаза старого дома.

Завтра уже ждали новые встречи, решения и опасности. Но сегодня — только тишина и работа.