Инженер хаоса (гет)

Алое зарево над океаном медленно угасало, сменяясь знакомыми очертаниями ночного неба. Корабль, доселе бывший центром реальностного шторма, теперь мирно покачивался на волнах. Гарри, прислонившись к лееру, с отвращением смотрел на свою палочку. Она была всего лишь куском резного дерева — холодным, безжизненным и мёртвым.

— Да, ты минут на тридцать стал маглом, — констатировал Константин, подходя к нему. Его голос звучал устало, но удовлетворённо. — Как девяносто девять процентов населения Земли. Знаешь, у меня на родине иногда выключают горячую воду на две недели — это гораздо неприятнее.

Гарри лишь мрачно хмыкнул, сжимая в кулаке бесполезный прутик. Его взгляд упал на фигуру, стоявшую у штурвала. Нимфадора Тонкс. Настоящая. Плотная. Живая. Её пальцы медленно водили по дереву, будто проверяя его реальность.

— Лол, — Константин проследил за его взглядом. — Маховик напечатал тебе новое тело с нуля. Старое лежит, где лежало. Сюр какой-то, если честно. — Он покачал головой. — Снейп бы охренел. Он ведь мог так же. Я Маховик добыл за три часа, когда он мне понадобился. Там только защитные чары. Тотальное подавление магии их вырубило на месте.

Волосы Тонкс, только что обретшие плотность, вспыхнули ослепительно-белым. Она резко повернулась к нему, чуть не потеряв равновесие в новом теле.

— Три часа?! — её голос сорвался на хриплый шёпот, полный смеси ужаса и восхищения. — Три часа, чтобы украсть один из самых охраняемых артефактов в Министерстве... И ты говоришь об этом так, будто за пиццей сбегал!

Она отступила на шаг, проводя рукой по своему лицу, по груди, ощущая незнакомую гладкость новой кожи.

— «Охренел» — это ничего не сказать. Он бы... он бы тебя возненавидел до глубины своей ядовитой души. — Она фыркнула, и в звуке слышалась горькая усмешка. — Всю свою жизнь он бился над тем, чтобы вернуть мёртвых. Всю жизнь носился со своей вечной, невозможной любовью, как с писаной торбой. А ты... ты просто взял и... напечатал меня. Собрал, как пазл. Без драмы. Без трагедии. Без вечного страдания.

Она подошла ближе и ткнула пальцем в его грудь.

— «Тотальное подавление магии»... Чёрт. Значит, всё, что им нужно было — это не пытаться переиграть чары, а просто... вырубить рубильник. Снейп, Дамблдор, Волан-де-Морт... они все думали в категориях магии. А ты... ты просто принёс с собой более мощный генератор помех.

Она замолкала, и её волосы постепенно успокаивались до задумчивого, тёмно-фиолетового оттенка.

— «Новое тело с нуля»... — Голос стал тише, почти испуганным. — Костя. А где... где моё старое? Оно всё ещё... там? В могиле? Или... его нет?

— И главное... — она подняла на него взгляд, и в нём читался вызов, тот самый, знакомый, — ...ты уверен, что напечатал ту самую меня? А не просто... очень точную копию?

— Старое тело в могиле, — спокойно ответил Константин. — Держи. — Он протянул ей Воскрешающий Камень. — Попробуй призвать призрак Тонкс. Если призовёшь — ты копия. Если не призовёшь — оригинал. Гарри проверял, оригинал, но ученице Аластора не подобает верить на слово. Тело может быть напечатано с небольшими отличиями, но это заменяемый модуль, в нашем случае.

Тонкс резко замерла, глядя на Камень в его руке. Пальцы непроизвольно сжались. Волосы стали цвета пепла.

— «Заменяемый модуль»... — Голос сорвался в хриплый, почти беззвучный смешок. — Ох, Костя. Только ты мог бы назвать моё тело «заменяемым модулем». Утешительно, чёрт побери. Как инструкция по замене масла.

Медленно, почти неверяще, она взяла Камень. Он был холодным и безжизненным.

— «Проверял, оригинал»... — Она подняла на него взгляд, и в глазах — целая буря: боль, ярость, благодарность и что-то дико-весёлое. — Значит, ты не просто рискнул всем. Ты сначала провёл контрольный эксперимент. Убедился, что товар соответствует описанию. Блин. Это... это так по-твоему. До омерзения.

Она сжала Камень в кулаке так, что костяшки побелели. Закрыла глаза, концентрируясь. Гарри затаил дыхание, наблюдая. Он видел, как её лицо искажалось от напряжения, как губы шептали что-то беззвучное.

...Ничего. Тишина. Она открыла глаза, выдохнула. Волосы медленно наполнялись цветом — сначала нежно-розовым, затем алым.

— Никакого призрака. Значит, я та самая строптивая сука. Прошу прощения. «Заменяемый модуль».

Она швырнула Камень обратно в его сторону, не глядя, и сделала шаг вперёд.

— А знаешь, что в этом всём самое ироничное? Что Снейп, с его вечной тоской по Лили, был рабом прошлого. А ты... ты, со своим «заменяемым модулем» и «контрольным экспериментом»... ты оказался тем, кто реально смог его обмануть. Не магией. А подходом.

Она схватила его за воротник и притянула к себе, прижимая лоб к его плечу.

— Спасибо. За то, что не дал мне стать чьим-то призраком. И за то, что проверил. Идиот. Прагматичный, бездушный, гениальный идиот.

— Победа! — Константин обнял её, крепко прижимая. Затем отстранился. — А, стоп. Ты же замужняя женщина. Римуса тоже надо восстановить. Мммм... Это потребует сбора воспоминаний, так что не прямо сейчас. Надо идти в порт.

Тонкс резко отстранилась, будто ошпаренная. Её волосы, только что алые, мгновенно стали цвета мокрого асфальта.

— «Римуса?» — Голос — лезвие, занесённое для удара. — Костя. Ты только что совершил чудо, сравнимое с... не знаю, с чем! Ты переписал реальность! И первое, о чём ты думаешь — это восстановить мой брак? Как будто это сломанный утюг, который нужно починить?!

Она отступила на шаг, и её смех звучал резко и сухо.

— «Сбор воспоминаний»... Ты прав. Надо собрать воспоминания. В том числе и о том, что я сказала тебе на том пляже. Помнишь? «Ты — моя Шехерезада». А Шехерезада не рассказывала сказки своему мужу.

Она повернулась и сделала несколько шагов, потом резко обернулась.

— Римус был хорошим человеком. Он заслуживал большего. Но он — прошлое. А ты... ты только что подарил мне будущее. И, кажется, сам не понял, что именно ты мне подарил. И кому.

Голос смягчился, стал опасным и тихим.

— Так что да. «Надо идти в порт». Но не для того, чтобы начинать «сбор воспоминаний» о Римусе. А для того, чтобы ты, наконец, осознал, кого именно ты только что воскресил. И какие у этой «обновлённой версии» могут быть... требования к софту.

Она выпрямилась, и в её позе была непоколебимая уверенность.

— Я не заменяемый модуль в твоей старой жизни, Костя. Я — апгрейд.

— Хмм? — Константин поднял бровь. — Ну, тебе решать. Я согласен. Но это, учти... — он провёл рукой по её волосам, — Великая сила порождает великую ответственность. Если кто-то попросит восстановить Римуса, я это сделаю. Потому что, ну, они имеют право. Я просил тебя быть в том числе переговорщиком — это как раз вот такие странные случаи. — Он улыбнулся. — Да, и надеюсь «Шехерезада» смогла выдать сегодня очередную интересную сказку. С декорациями. — Он показал на всё ещё алое небо.

Волосы Тонкс под его рукой вспыхнули ослепительным золотом. Она поймала его руку и прижала к своей щеке.

— «Великая ответственность»... — Выдохнула она, и в голосе слышалась сталь. — О, не волнуйся. Я прекрасно понимаю, какая сила теперь у меня в руках. И первое, что я сделаю — это проведу переговоры с самой собой. И с тобой. На тему того, кто и для чего будет пользоваться нашим Маховиком.

Она отпустила его руку и отступила на шаг, окидывая взглядом зарево.

— «Сказку?» — Её голос снова обрёл привычную хрипотцу. — Дорогой мой сказочник, это была не сказка. Это был технический отчёт о проведённых полевых испытаниях. С положительным результатом. И, надо сказать, декорации — выше всяких похвал.

Она повернулась к трапу.

— Так что хватит болтать. Ведёшь меня в этот самый порт, или мне самой придётся осваивать, как тут вёслами работать? Твоя Шехерезада только что получила продолжение сезона, и она не намерена тратить его на разговоры о прошлом.

— Да, погнали, покажу, как корабль водить, — кивнул Константин. — Знаешь, я его разок на мель посадил... Пришлось Марса звать. И как назло поблизости постоянно были свидетели. Как только все свалили, наконец, мы телепортировали это корыто на сто метров левее и уплыли оттуда нахрен.

Он повёл её к штурвалу, но на ходу обернулся к Гарри, который всё это время молча наблюдал, чувствуя себя лишним.

— Щас тогда едем в порт... Я не хочу разбираться с этическими проблемами — если Поттер посчитает, что он хочет вернуть Римуса — я приму заказ, и будем решать вопросы по мере поступления, а пока пусть не завидует.

Гарри лишь кивнул, не в силах найти слов. Он видел рождение чего-то нового, странного и пугающе красивого. И понимал, что его собственная роль в этой истории была, пожалуй, завершена. Оставалось только наблюдать.