Хроники преодоления себя. Принц Каспиан (гет)

— Моя госпожа!

Джинни с трудом подняла голову, пытаясь понять, что же произошло. Перед ней вместо уже привычного барельефа Аслана возвышалась огромная ледяная стена толщиной дюймов эдак в десять. У её основания на коленях стояла ведьма, а рядом, склонив голову, застыл чернобородый гном. Посреди стены начала проявляться знакомая по самым страшным кошмарам фигура.

— Я этого не хотел! — воскликнул Питер, глядя на появляющийся в глубине ледяной глади силуэт Белой Колдуньи.

— Нам не помогла одна древняя сила, следовательно, целесообразно обратиться к другой древней силе, более мощной, — самодовольно отозвался гном.

— Питер, милый, а ты возмужал, — елейным голосом заметила Колдунья, которая уже достаточно проявилась. — Уже стал настоящим мужчиной.

— Остановите это! Так мы не договаривались! — бесновался король и стремительно шагнул в сторону лежащей в круге волшебницы, намереваясь снова зайти за линию, но его тут же принялся теснить к выходу из святилища озлобленный оборотень.

— А кто это у нас? Солнышко! — почти радостно воскликнула Колдунья, больше не обращая внимания на Питера. — Дай мне посмотреть на тебя. Интересно же, как сейчас выглядит девчонка, которая умудрилась меня обыграть в прошлый раз.

Джинни постаралась взять себя в руки. По привычке она опёрлась на правую руку, но тут же со стоном упала снова. Ну нет, только не перед лицом этой ведьмы! Она этого не дождётся! Стиснув зубы, девочка поднялась на ноги.

— А ты и не поменялась, — хмыкнула Колдунья, оглядывая Джинни. — Та же замарашка с яростным взглядом.

Едва девочка попыталась бросить в ответ что-нибудь язвительное, как изо рта вырвался жуткий кашель.

— Ой, как невежливо, — покачала головой Колдунья, — верните ей голос.

Ведьма с трудом поднялась, сжала руку в кулак, потом разжала ладонь и подула на неё. Джинни почувствовала, как что-то невидимое полетело в её сторону, затем ком в горле зашевелился и вырвался на волю, разносясь по всей подземной крепости пронзительным криком. Когда он, наконец, иссяк, волшебница закашлялась снова, чуть было не падая на колени.

— Долго же ты сдерживалась, — фыркнула Колдунья, — так и лопнуть недолго.

— Ох, не дождёшься, карга! — прошипела Джинни, поднимая яростный взгляд на лёд. — Сейчас сюда сбегутся все нарнийцы…

— И малыш-Эдмунд с ними, — улыбнулась Колдунья из глыбы. — Интересно, кого он выберет сегодня?

— Джинни! — в этот самый момент в святилище с мечом в руках влетел Рон. Прямо за ним забежали Эдмунд, Каспиан и Трам.

Маг со всех ног кинулся к сестре, но стоило ему попытаться вступить в круг, как его с силой отбросило к колонне. Джинни рванулась к брату, но её тоже оттолкнуло от невидимой преграды.

— Какая идиллическая картина! — Колдунья улыбнулась шире. — Брат и сестра бросаются друг другу на помощь. Разве это не мило?

Тем временем Эдмунд и Каспиан ринулись к оборотню, угрожающему слопать Питера. К Рону, который изо всех сил старался подняться на ноги, засеменил чернобородый гном, обнажающий кинжал. Увы, Джинни не могла ничем ему помочь, она даже из круга выйти не могла.

— Быстрее, Цирцея, дай мне её крови! — истерично воскликнула Белая Колдунья, отчаянно протягивая руку.

— Да, госпожа, — кланяясь, шепнула ведьма, уже доставшая из-за пояса жертвенный кинжал.

— Нет-нет-нет! — отходя как можно дальше от подступающей ведьмы и прижимая раненую руку к груди, отчаянно шептала Джинни. Круг продолжал удерживать её, но даже в таком положении она им не дастся!

— Детка, это будет не больно! — скалилась полуптица. — Ты даже не почувствуешь ничего.

— Конечно, не почувствует, потому что больше ты ей ничего не сделаешь! — откуда ни возьмись, перед ней оказался Питер с мечом наготове. — Больше ты меня не околдуешь, ведьма!

Одним ударом Верховный Король вышиб из крючковатых пальцев кинжал, который, описав дугу, воткнулся в землю у ног Джинни. Девочка быстро наклонилась, поднимая оружие, испачканное её же кровью. Должно быть, ведьме нужна была именно свежая кровь, иначе она не стала бы тратить время и просто передала бы кинжал своей госпоже.

«Джинни… — в голове вдруг раздался елейный голос Колдуньи. Та продолжала стоять в самом центре ледяной стены и холодно улыбаться. — Я знаю, чего ты хочешь больше всего…»

— Это не твоё дело! — стараясь выгнать из головы соблазнительный шёпот, процедила маленькая волшебница.

«Я знаю, почему ты не можешь быть с тем, кого любишь…»

— Закрой рот! — рявкнула волшебница, поднимая влажные глаза. — Ты всё равно ничего сделать не сможешь.

«Ошибаешься, крошка, — хитро улыбнулась Колдунья. Она не раскрывала рта, голос лился прямиком в разум, так что яростный выпад Джинни её только позабавил. — Лишь представь… Идеальный мир… Только ты и Эдмунд. И я смогу создать такой».

— Нет! — сжимая кулаки, воскликнула Джинни. От напряжения кровь из раны побежала быстрее, падая на песок рубиновыми каплями.

«Представь: вечная зима… нетающие снега… ночью засыпать под чарующие песни вьюг… смотреть из окна на снежинки, кружащиеся в вальсе… — на морозной глади словно по мановению волшебной палочки начали появляться картины безмолвного заиндевелого леса и блистательного белоснежного замка. — И в этом идеальном мире правят прекрасные юные король и королева: справедливый и мудрый Эдмунд… и ты…»

Как только слова срывались с бледных, холодных губ Колдуньи, на ледяной стене рисовались восхитительные картины. Вот сияющий тронный зал, в центре его — два ледяных трона. На одном восседает Эд в прекрасной серебристой короне, в белоснежной меховой мантии. Только что он властным взглядом осматривал зал, но вот повернул голову и ласково улыбнулся, глядя на неё. На неё в великолепном белом платье, расшитом бриллиантами и жемчугами.

«Я люблю тебя, сокровище», — шепнул юноша. Слов не было слышно, но они без труда угадывались в движении губ.

Джинни буквально почувствовала, как краснеют щёки, а уголки губ слегка приподнимаются. Король прямо перед ней тихо хмыкнул, протягивая раскрытую ладонь. По инерции Джинни потянулась к ней правой, всё ещё кровоточащей рукой…

— ДЖИННИ!

Наваждение спугнул надрывный, отчаянный голос Эда. Король с разбега отрубил своим верным мечом протянутую к волшебнице руку Белой Колдуньи, мгновенно распавшуюся на сотни осколков. Колдунья даже отреагировать не успела, как юноша насквозь пронзил ледяное полотно. Удар пришёлся прямиком в середину.

— Нет… Нет! — завопила Колдунья, с бессильной яростью наблюдая за безжалостным бегом тысячи трещин. В следующее мгновение вся стена разлетелась на сотни мельчайших льдинок.

Эдмунд тем временем налетел на Джинни, практически повалив её на землю, закрывая собой от осколков. Пара не двигалась, пока звон, треск и грохот не стихли, и тишина не начала давить на уши хуже любого шума.

— Ты цела? — осматривая милое веснушчатое личико, встревоженно поинтересовался юноша.

— Целее не бывает… — хмыкнула девочка, обнимая его спину и положив подбородок на укрытое алым плащом плечо.

Сквозь вуаль медных волос парень осмотрел зал. Рон и Питер удивлённо-радостно смотрели на пару, с двух сторон удерживая виновницу их сегодняшнего приключения. Трам самодовольно вытаскивал свой кривой охотничий нож из поверженного чернобородого собрата. С другой стороны от расколотого стола, опершись о колонну спиной, тяжело дыша, стоял Каспиан. У ног его скулил умирающий оборотень. У входа в святилище замерли Сьюзен и заплаканная Люси. Старшая королева, найдя взглядом юного тельмаринского принца, стремительными шагами направилась прямо к нему. И вдруг Эдмунд понял, что пора прекращать глупую, никому не нужную игру в друзей.

— Эй, моя леди, — улыбаясь, позвал волшебницу юноша. Джинни подняла на него удивлённые глаза. — Я люблю тебя.

Ничего сказать в ответ он ей не дал, а просто поцеловал. Несколько мгновений Джинни никак не реагировала, но потом с энтузиазмом ответила, сильнее прижимая юношу к себе.

Все остальные, переглянувшись, приняли решение оставить эту парочку наедине. В конце концов, им есть о чём поговорить тет-а-тет.

— И мне всё равно, почему вы с Роном исчезли в тот раз, — отстраняясь и обеими руками обхватывая её лицо, горячо прошептал Эдмунд. — И плевать, если ты исчезнешь снова… Самое главное, что ты со мной здесь и сейчас. И, чёрт возьми, я не хочу терять время на всякую ерунду вроде показушной дружбы!

Джинни сглотнула, положив ему на щёку ладонь. Стоит ему рассказать… Он должен знать всё, прежде чем окончательно решит.

— Эд, я…

Кажется, всё-таки затевать откровенные разговоры, когда примерно четверть от всего объёма крови тебя покинула и утекла в песок — не самая лучшая идея… Волшебница почувствовала, как теряет равновесие и падает назад. Хорошо хоть её король оказался очень ловким парнем.

— Я отнесу тебя к Рону, — уверенно отозвался Эдмунд, поднимаясь вместе с ней на ноги.

— Я сама… — попыталась было опротестовать его решение Джинни.

— Нет уж! — отрезал Эдмунд, аккуратно поднимая её на руки. — Считай, что это приказ.

— Есть, Ваше Величество, — слабо хмыкнула девочка, утыкаясь носом в его жилет, пропитанный её же кровью.

* * *

Пока Рон занимался раной сестры, Питер, Сьюзен, Эдмунд, Люси и Каспиан решили допросить ведьму-полуптицу, как единственную живую заговорщицу. Верховный Король скромно притулился к стене близ горящего очага. Каспиан, сложив руки под грудью, стоял напротив пленницы. За его спиной, чуть сбоку, положив руку ему на плечо, стояла Сьюзен. Позади на грубо сколоченном табурете примостился Эд, крутивший в руках окровавленный жертвенный кинжал. Рядом качалась с носочков на пяточки Люси, которая сейчас будто пребывала за сотню миль отсюда.

— Зачем вам было нужно возрождать Белую Колдунью? — поинтересовался Каспиан.

— А зачем нарнийцам понадобилось искать нового вожака? — ухмыляясь, парировала ведьма.

— Нарнийцы хотели вернуть себе своё королевство, — спокойно отозвалась Сьюзен.

— Мы хотели того же, — проскрипела ведьма. — И для этого была нужна всего лишь капля волшебной крови.

— Ну да, капля, — злобно прошипел Эдмунд, кидая яростный взгляд на пленницу.

— Хотя, по нашему плану, ни эта рыжая девчонка, ни её заумный братец не должны были выжить, — фыркнула ведьма, поглядывая прямо на черноволосого короля. — Мой волчонок мечтал разорвать их обоих на мелкие кусочки. Особенно девчонку. Впиться зубами и когтями в её нежную кожу, насладиться молодой сладкой кровью…

Эдмунд, сверкая глазами, резко вскочил на ноги. Люси перехватила его на полпути к ведьме. Та лишь хрипло засмеялась, явно наслаждаясь видом его перекошенного от гнева лица.

— Эд, успокойся, — прошептала ему на ухо сестрёнка, — она этого и добивается! С Джинни всё хорошо, она жива и практически здорова. Рон её вылечит.

— Ещё хоть слово, и я её зарежу этим самым кинжалом! — прорычал Эдмунд, прожигая ведьму полным ненависти взглядом.

— О да, вот сейчас ты бы прекрасно подошёл на роль марионетки. Сколько злобы, ярости… — хмыкнула ведьма, наблюдая за беснующимся юношей. — Теперь понимаю, почему Госпожа выбрала именно тебя тысячу лет назад. Ты бы и сейчас подошёл лучше, надо было только позволить волчонку разорвать эту девчонку прямо на твоих глазах…

— Лу, выведи отсюда Эда, быстро! — видя, что младший брат сейчас просто взорвётся, воскликнул Питер.

— Не надо, — попросил Эдмунд и опустил кинжал. — Я хочу дослушать.

Питер лишь кивнул. Кажется, сейчас Верховный Король начал догадываться, для чего задумывался весь этот цирк. Кроме возрождения Белой Колдуньи они хотели буквально обезглавить нарнийцев. Если бы Джинни погибла из-за Питера, Рон и Эд наверняка бы просто убили его. После этого управлять молодым и неопытным Каспианом и убитыми горем Роном и Эдом не составило бы труда. И в итоге их армия превратилась бы в стадо овец, которым мог бы распоряжаться любой, кто того пожелает.

— Неплохо, король, но ты не всё учёл… — проскрипела ведьма, поворачивая голову к Питеру. — Госпожа хотела отомстить всем, кто причастен к её гибели. В первую очередь девчонке, для неё была уготована смерть в жутких муках, в агонии, от клыков моего волка, от его яда. Затем — её надоедливому братцу, которого своими руками, под влиянием мощного заклятья, на глазах у всех нарнийцев должен был убить ты, Верховный Король. Тебя, как ты правильно просчитал, уничтожил бы за всё это собственный брат, а вот его Госпожа очень хотела оставить в живых. Чтобы он помнил, что сотворил, помнил, кого потерял… А Госпожа бы стала единственной королевой Нарнии, как это было прежде.

— Но ведь тебе ничего не удалось! — воскликнула Сьюзен.

— Не удалось… Однако я до сих пор могу вам навредить, — хмыкнула ведьма и неожиданно будто впала в транс. Её птичьи глаза закатились, тело забилось в бешеной судороге.

Все присутствующие отпрянули на несколько шагов. Сьюзен крепко сжала ладонь Каспиана, когда сам принц задвинул девушку за спину. Питер вытащил из ножен меч, Эдмунд последовал примеру брата, а Люси потянулась к бальзаму. В конце концов, если колдунья умирала, она не могла ей не помочь.

— Да будут прокляты те, кто причастен к смерти Джадис, единственной Королевы Нарнии! — не своим голосом прокричала ведьма. В уголках её рта начала собираться серебристая густая пена. — Не пройдёт и двух дней, как вы потеряете то, что вам дороже всего!

На этом она затихла, растекаясь на полу густой серебристой лужицей, которая через несколько мгновений серой дымкой взвилась к потолку, исчезая навсегда…