Хроники преодоления себя. Принц Каспиан (гет)

Дорогой Рон!

Как твои дела? Как тебе поездка в Египет? Там, наверно, столько интересного! В Париже тоже здорово, хотя не думаю, что тебе это интересно, ты ведь даже не поинтересовался, где я и как провожу каникулы.

Теперь по твоей просьбе. Найти во Франции англоязычную версию этой книги было очень сложно, так что ты мне должен! И вообще, какого Салазара ты вспомнил про подарок сестре за неделю до её дня рождения?! Это очень безответственно с твоей стороны! Но это не суть важно. Дам тебе по твоей рыжей макушке при встрече. Кстати, когда ты возвращаешься домой? Я соскучилась. Надеюсь перед школой увидеть тебя и Гарри.

С любовью,

Гермиона.

P.S. Поздравь от меня Джинни с днём рождения.

P.P.S. Как она? Оправилась от прошлогоднего происшествия? Надеюсь, из Египта она снова вернётся тем солнышком, которое ты нам с Гарри описывал на первом курсе.

Рон улыбнулся. Наконец-то! Наконец-то он приведёт сестру в нормальное состояние. Мерлин, как он раньше не додумался Гермионе написать? Она же гений! Про то, что в этой серии не одна книга, а целых семь, он узнал именно от дорогой отличницы. Оказывается, она в детстве читала все. Даже обмолвилась, что всё кончится трагично, но то будет в седьмой, а сейчас его интересует третья. Там пока всё должно быть хорошо.

Бережно сложив письмо подруги вчетверо, Рон убрал его в нагрудный карман. Теперь к Джинни.

Сестру он нашёл в их общей комнате. Там, прижав колени к груди и уткнувшись в них лицом, сидела на кровати рыжая девочка. Огненные в недавнем прошлом волосы потускнели, как и глаза, скрытые теперь от всех длинной косой чёлкой, которую она сама отстригла, чтобы спрятать за ней тёмно-синие синяки. Только вот причина её нынешнего состояния была совсем не той, на которую все близкие грешили. Да, Том Реддл внёс свою лепту в состояние Джинни, но не он был основным виновником. Всё было из-за одной маленькой детской книги, в которую Рон с Джинни волею судьбы попали год назад. Кстати, сегодня ровно год.

— Джинни, привет.

— Здоровались сегодня, — даже не посмотрев на брата, просипела девочка. Если перед всеми она играла относительно счастливую Джинни, то перед Роном даже не старалась фальшиво улыбаться. Он ведь всё знал.

— У меня подарок для тебя…

— Что, Гермиона, наконец, прислала? — ухмыльнулась сестра. — Ну, давай, мне интересно, что для меня подобрала краса и гордость Гриффиндора.

Мальчик поджал губы на явно пренебрежительное высказывание в сторону лучшей подруги, но промолчал. Всё-таки сестра сейчас немного не в себе.

— Нет, мы поступим по-другому…

Рон вылетел из комнаты и на пару часов пропал в чулане. Всё это время мальчик что-то писал, потом черкал, мял, рвал, пока результат его полностью не удовлетворил.

— Держи, Джинни, — торжественно объявил брат, когда, пропахший пылью, весь в паутине, вернулся в их комнату.

— И что мне делать с этим оборванным и мятым куском пергамента? — скептически рассматривая бумажку сквозь вуаль чёлки, поинтересовалась девочка.

— Разгадай загадку, — пожав плечами, просто ответил Рон, — и тогда ты получишь свой подарок на день рождения.

На пергаменте была какая-то мешанина из цифр, букв и знаков. Сначала Джинни с ухмылкой приняла эту бумагу, но потом загадка её захватила. Рон улыбнулся и улёгся на свою кровать, ожидая, когда сестра закончит.

— Рон, но тут ересь какая-то получилась! — возмущённо пробормотала девочка.

— Дай посмотреть, — скрывая улыбку в голосе, попросил мальчик. Он глянул на листок и заключил: — Всё правильно.

— Но как это может быть правильно, если это какая-то абракадабра! — продолжала возмущаться Джинни, сдувая со лба непослушную чёлку.

— А так? — подводя сестру к зеркалу и вставая за её спиной, сказал Рон. — Прочитай, что видишь.

— «Через мгновение брат и сестра очутились в лесу, да таком густом, что ветки кололись, не давая и шагу ступить», — тут до девочки дошло, что она только что прочитала. — Что ты наделал?!

Её последний отчаянный крик потонул в лесной чаще. Прямо перед ними стояли их старые знакомые, почти в том же возрасте, в каком они встретились впервые.

— И снова здравствуйте! — перед ними стоял светловолосый парень и улыбался во все тридцать два. — Рональд, ты сестру кормишь вообще? Она у тебя совсем худенькая стала, того и гляди ветер снесёт.

— Питер! — шикнула на него темноволосая девушка, кидаясь обнимать магов. — Рон, Джинни! Мы так рады!

— Мы так соскучились! — пропищала самая младшая, повторяя действие сестры.

— Здравствуй, дружище! — на Рона накинулся Питер, обнимая друга так, что у рыжика затрещали рёбра. Потом досталось и Джинни. — Ну, правда, пушинка. Рон, как ты это допустил?!

Джинни, как только оказалась на твёрдой земле, встретилась с тяжёлым взглядом любимых чёрных глаз. Мерлин, лучше бы она не смотрела… сколько в них было боли! У девочки защемило сердце, глазами тринадцатилетнего мальчика на неё смотрел старик, переживший столько, сколько мало кто сможет. И всё из-за неё…

Эдмунд тоже увидел, наверно, одну из самых жутких картин в своей жизни. Когда-то озорные, полные жизни золотисто-карие глаза потухли; как ранее заметил старший брат, девочка очень сильно похудела, милые щёчки пропали, уступив место острым выпирающим скулам, а огненные волосы будто потеряли краску и блеск. Было больно видеть её такой… но не настолько, чтобы умерить в груди ярость.

— Здравствуй, Эд… — еле шевеля губами, прошептала Джинни.

— И это всё, что ты мне можешь сказать? — зло сверкая чёрными глазами, прошипел Эдмунд, его отчего-то взбесило её поведение. — Будто мы вчера расстались, и не было тех жутких лет?!

— Эд, послушай… — начала было Джинни.

— Что послушать?! — закричал король. — Тебя не было со мной проклятых пять лет в Нарнии и год в Англии, и теперь ты говоришь мне: «Здравствуй, Эд»? Да как ты можешь!

Ощутимо, но не так, чтобы больно, толкая девочку локтем, он начал прорываться дальше в чащу, прочь от её влажных глаз, сверкающих за чёлкой, которые волей-неволей вызывают жгучее чувство вины. Хотя, объективно говоря, это она во всём виновата, а не он. Это она его тут бросила без объяснений!

— Эд, постой! — за ним последовали Рон и Питер.

— Джинни, не слушай его! — к волшебнице тут же кинулась Сьюзен.

Джинни возвела блестящие глаза к небу, заслонённому густыми кронами деревьев и её спутанной чёлкой — так можно было быть уверенной, что проклятая влага не прольётся. Это она точно усвоила за прошедший год.

— Всё хорошо, Сью, — тихо ответила девочка.

— Он образумится! Вот увидишь, — горячо шептала Люси, стараясь заглянуть за завесу густой рыжей чёлки, — уже завтра извинится!

— А кто сказал, что мне нужны его извинения! — вспыхнула волшебница. — Я и без них прекрасно проживу.

Вырвавшись из дружеских объятий сестёр Певенси, Джинни тоже направилась вглубь дремучего леса, подальше от жалостливых взглядов и съедающего изнутри чувства вины.

* * *

Эд нёсся по лесу, как разъярённый минотавр, даже не замечая, как ломает кусты, ветки, молодые деревья. Это она виновата! Во всём! Если бы эта девчонка не появилась в его жизни, всё бы было нормально. Был бы нормальным парнем, играл бы в войну, бегая с другими по улице, а не думал бы круглосуточно, что он сделал не так! Не было бы разбитого сердца, убитых нервов и… этого глупого чувства! Ну вот почему на неё даже злиться нормально не выходит? Почему, стоило её увидеть, все слова куда-то подевались, и даже злость вдруг преобразовалась в пустоту, в ощущение, что в груди одна большая дыра?

— Да чтоб тебя! — под ноги попала толстая ветка. Что ж, так можно попробовать успокоиться.

Питер и Рон застали мальчика за весьма странным занятием: Эдмунд схватил с земли палку и бестолково лупил ею по всему, что видел. Пни, камни, коряги, деревья — всё трещало от его безжалостных ударов.

— Не думаю, что стоит его сейчас трогать, — заметил старший Певенси, присмотревшись к выражению лица младшего брата.

— Склонен вас поддержать, Ваше Величество, — ухмыльнулся рыжик, его тоже не вдохновляло попасть под горячую руку лучшего мечника всей Нарнии.

— Лучше беги, конопатая мордашка, — прошипел светловолосый юноша.

— Не думаю, что вы меня догоните, вон какой живот в Англии наели, — скрываясь за деревьями, ответил маг.

Питер, улыбаясь, побежал за ним. Может, Рон и гад, который безвестно пропал много лет назад, но это не значит, что он не скучал по лучшему, почти единственному другу. Нет, король, конечно, припомнит этому несносному мальчишке его проступок, но не сейчас.

Эдмунд же пытался утопить все свои чувства и переживания в физической нагрузке, будто надеялся, что с потом из организма выйдут все ненужные мысли. Только когда его импровизированная дубина с оглушительным треском сломалась пополам, мальчик остановился и огляделся. М-да, ощущение, будто тут целое стадо минотавров развлекалось. Пытаясь выровнять дыхание, юный король наклонился, упираясь одной рукой в колени, вторую положив на грудь. Ладонь резко что-то укололо.

— Чёрт, — прошипел Эдмунд, осматривая кровоточащую руку. — Чуть не потерял.

Пока он бегал, приколотый к вязаной жилетке с внутренней стороны значок чуть не откололся, рискуя затеряться в непроходимых нарнийских дебрях вместе с тоненьким золотым колечком.

* * *

Джинни каким-то чудом удалось оторваться от сестёр Певенси. Наверно, они решили вернуться, и слава Мерлину! Пока она убегала, девочка оказалась у каких-то развалин, которые показались ей смутно знакомыми. Эти белые камни, остатки мозаичного гранитного пола… а это… на земле сиротливо лежал тёмно-синий футляр, когда-то усыпанный бриллиантами.

— Быть не может… — прошептала она, бережно поднимая до боли знакомый предмет. Ожерелья, разумеется, нет, но главное, сохранилась надпись, вышитая золотыми нитками на крышке: «Подобно звёздам, что прошлой ночью отражались в ваших янтарных глазах, стремясь к бренной земле, моё сердце всегда будет тянуть меня к вам, моя Леди. Вопреки всем злым языкам, надеюсь на вашу благосклонность. Ваш верный Рыцарь».

О, Мерлин, сколько бы Джинни отдала, лишь бы услышать от Эдмунда ещё хоть раз эти слова… но этого не произойдёт, и винить в этом она может только себя. Теперь за возможность вернуть право называться Его Леди она была согласна снова пережить все ужасы Тайной Комнаты и приключений с Циклопом. Но это невозможно.

Невозможно… какое жестокое слово. Некая черта, отделяющая разбитые мечты, что уже никогда не сбудутся, от тех, на которые ещё можно надеяться. А в её случае надежды нет. Слишком много воды утекло, слишком много боли она причинила тому, кто ей дороже всех.

Ох, сколько раз Джинни себя корила за несдержанность и излишнюю торопливость! Ну не смогла бы она уйти, если бы встретилась с Эдмундом. Они столько преодолели, чтобы быть вместе, и тут она придёт и скажет ему: «Прости, любимый, но мне нужно вернуться домой, чтобы найти способ навсегда остаться в книге. Да, кстати, ты живёшь в книжном мире и являешься персонажем детской сказки. Удивлён? Но это правда. Только, пожалуйста, с ума не сходи, ради Аслана», — так, что ли? Да если кто услышит подобное — в Мунго отправит, причём без обратного билета. Но что делать, если она и вправду влюбилась в книжного героя! Что делать, если она жить без него не может?

Девочка так глубоко ушла в собственные мысли, что даже не заметила, как оказалась в саду Люси, точнее в зарослях, которые когда-то были самым красивым местом в Нарнии. Сердце обливалось кровью при взгляде на нынешнее состояние любимого детища подруги. От великолепных белоснежных беседок не осталось и следа, клумб за сорняками видно не было вообще, некоторые кустарники разрослись так, что пробраться через них было практически невозможно.

— Ай! — один из розовых кустов как раз оказался на её пути. — Чёрт.

В палец больно впился шип и, судя по ощущениям, очень глубоко. Рядом раздались уверенные, хоть и тихие шаги. Сердце в грудной клетке замерло в ожидании вердикта.

— Аккуратней. Дай я его вытащу, — руку перехватили уверенные пальцы младшего Певенси. Волшебница не смела даже глаз на него поднять. — Глубоко вошёл. Сейчас больно будет.

— Ау!

— Ш-ш-ш-ш… — легонько дуя на палец, прошептал мальчик. — Потерпи немножко.

— Так странно, в прошлый раз нам было почти по двадцать, а сейчас мы снова дети, — ни с того ни с сего заметила девочка.

— По-моему, у нас по жизни всё не как у людей, — немного жёстко отозвался Эдмунд, обрывая край кипенно-белой рубашки.

— Эд, послушай…

— Прости, прости… — не поднимая глаз от её руки, которую он сейчас бережно перебинтовывал, перебил её юный король. — Не могу… не сейчас…

— Эд, — еле слышно прошептала волшебница, — у меня есть шанс?..

— Не знаю… Я люблю тебя, это точно, но простить пока не могу. Прости…

— Кто из нас должен прошения просить? — хмыкнула колдунья.

— Джинни, я хочу тебя простить и вернуть всё что было… правда. Я мечтаю об этом, но не могу! Хотя знаю, что делаю больно нам обоим.

Неуверенно высвободив руку, Джинни подняла на мальчика глаза, скрытые чёлкой.

— Я буду ждать столько, сколько тебе будет нужно, — уверенно ответила девочка. — Спасибо за помощь, Эд.

На том волшебница скрылась в зарослях, чтобы, не дай Мерлин, не кинуться на него и не умолять о прощении. Это должно быть его решение. Она не имеет права на него давить. Он и так из-за неё настрадался. Хватит.

— Аслан, за что?! — подняв глаза к небу, прошептал Эдмунд. Над его головой начинала распускаться нежно-голубая роза, чей сладкий аромат подбил влюблённых на этот тяжёлый откровенный разговор.

Четверо ребят со звонким смехом резвились в мелководье. Питер только что окунул Люси в море, Сьюзен, что-то крича Рону, плескала на него солёную воду, а рыжеволосый маг силился подойти к девушке и сбить её с ног. С пляжа за ними задумчиво наблюдала Джинни, прикидывая, как рассказать им, что Кэр-Паравель стоит посреди леса в руинах. Если учесть, как было больно ей, что же почувствуют Певенси, ведь это их дом?

— Как думаешь, что с нами не так? — раздался над ухом немного хриплый мальчишеский голос.

— Не знаю… может, мы просто сами всё усложняем? — пожала плечами волшебница. — В конце концов, мы же можем нормально общаться. Как раньше, до моего отъезда из Нарнии.

— А я вот думаю…

— Что? — не отрывая глаз от плескающихся в воде ребят, поинтересовалась девочка.

— А что нам мешает искупаться? — ухмыльнулся Эдмунд. — Пойдём, Джинни!

И откуда, спрашивается, в тринадцатилетнем мальчишке столько сил?! Ухватив волшебницу за обе руки, он буквально втянул её в тёплую воду. Потом, правда, пришлось убегать от разъярённой девчонки, что грозилась напустить на него целое цунами, но Эдмунд с удовлетворением заметил, что янтарные глаза стали гораздо живее, а смех снова беззаботными переливами разносится по Нарнии. Рыжий волшебник, наблюдавший чуть в стороне, широко ухмыльнулся, всё-таки он не ошибся с выбором терапии. С этими мыслями он бросился на помощь темноволосому мальчишке, который уже промок до последней нитки.

— Давно я так не смеялась, — откидываясь на тёплый песок, протянула Люси.

— Надо бы развести костёр и просушиться, — заметил Питер. — Пойду за хворостом.

— Кто последний до того дерева, тот любимый гном Белой Колдуньи! — вскакивая с места, воскликнул Рон и бросился в чащу.

— Так нечестно! — светловолосый король кинулся за другом. — У тебя почти десять секунд форы!

— Как дети, — возводя глаза к небу, возмутилась Сьюзен.

— Они и есть дети, — заметила Джинни, выжимая свои длинные тёмно-рыжие, струящиеся по плечам волосы.

— А мне вот другое интересно… — хитро начала Люси.

— Да, мне тоже, — переглянувшись с сестрой, продолжила Сью.

— Что происходит между вами? — закончила младшая Певенси.

— Мы друзья, правда, Джинни? — пожал плечами Эдмунд и поспешил скрыться с глаз сестёр, — пойду помогу Рону и Питеру.

«Друзья»… Слово больно резануло по сердцу и волшебницы, и короля. Но оба за прошедшее время научились скрывать эмоции, поэтому Джинни, закусив губы, пригладила чёлку, а Эдмунд, выпрямив спину, поспешил снова скрыться между деревьями.

Сёстры Певенси многозначительно переглянулись. Они слишком хорошо знали брата, чтобы понять, что значит его неестественно прямая спина и сжатые кулаки, и волшебницу, судорожно приглаживающую мокрую непослушную чёлку. Врут и не краснеют оба… и, самое страшное, врут сами себе.

Уже позже, когда все высохли, отдохнули и насладились печёными яблоками, и глаза начали слипаться, Джинни и Эдмунд поведали о развалинах.

— Быть не может… — с болью в небесно-голубых глазах осматривая то, что осталось от замка, прошептал Питер. — Вы уверены, что это наш Кэр-Паравель?

— К сожалению, да, Пит, — тихо отозвалась Джинни.

— А вдруг нет! — воскликнул король, который не мог поверить в то, что стоит на развалинах своего замка. — Какие у тебя доказательства?

— Я… — отчаянно сжимая в кармане потрёпанный футляр, начала волшебница.

— Питер, — тихо позвала его Сьюзен, в ладони сестры лежала шахматная фигура.

— Эй! Это моё, — забирая у сестры золотого шахматного коня, заметил Эдмунд.

Все шестеро обменялись тяжёлыми взглядами. Здесь когда-то раздавался звонкий смех, музыка и пение. На этом самом месте они играли с фавнами, танцевали с нимфами. В этом самом замке они вершили правосудие, разрешали политические кризисы, принимали решения, от которых зависела судьба всей Нарнии. Именно тут они правили своей страной.

— Так, если мы сейчас в Кэр-Паравеле, что это было за помещение? — взволнованно начала Сьюзен.

— Тронный зал, я думаю, — уверенно проговорил Рон, — именно такая мозаика украшала полы в нём.

— Да! — воскликнула Люси, взбираясь на небольшое возвышение. — Вот тут стояли наши троны! Здесь мой, потом твой, Питер, это твой, Сью, а это место Эда.

— Точно, — отходя чуть в сторону, заметила Джинни, — а вдоль этих стен с двух сторон высились мраморные колонны. А вон там было высокое стрельчатое окно, под которым всегда стояли мы с Роном.

— Если это тронный зал, то где-то здесь вход в сокровищницу, — заметила Сьюзен.

— Кто о чём, — проворчал Питер.

— Нет, Сью права! — воскликнул Эдмунд. — Нам определённо стоит разобраться, что тут происходит и почему наш замок в руинах, а в школьной форме это немного неудобно. К тому же сокровищница располагалась достаточно глубоко и, вполне возможно, даже не пострадала. Честно говоря, спать под открытым небом я не готов пока.

— Вход в неё был вот тут, — заметил Рон, подбегая к полуразрушенной, покрытой плющом стене. — Только вот плющ… Предлагаю её простучать. Дверь же вроде деревянная была…

— Ой, Рон, не усложняй! — отодвигая брата в сторону, воскликнула Джинни.

Девочка уверенно провела рукой по густым зарослям, те послушно расползались в сторону, оголяя деревянную дверь. Но стоило ей убрать ладонь, все они вернулись на место.

— Что за чёрт? — удивился Рон, пытаясь повторить трюк сестры. — Джинни..!

— У меня такое чувство, будто магия покинула этот мир, — пытаясь щелчком вызвать огонёк, заметила Джинни. Искра в её руках зажглась на мгновение, но тут же погасла. — Вроде всё получается, но буквально за секунду чары рассеиваются!

Рон пытался снова и снова, но ничего не выходило. Это ему не нравилось, получалось, что они с сестрой теперь беззащитны. Да что же происходит?!

— Да… я тоже это заметил, — взволнованно произнёс Эдмунд, — деревья… они молчат! Я сегодня переломал кучу веток, и ни одна нимфа, ни один дух не пытался меня остановить.

— Эд..! — хотела только возмутиться Люси.

— Давайте по порядку, — прервал всех Питер, — для начала нам всё-таки стоит найти ночлег, согласитесь?

— По-моему, отец вам обоим прислал по перочинному ножику, мальчики, — заметила Сьюзен. — Может, настало время ими воспользоваться?

— Для начала стоит всё-таки дверь найти, чтобы лишнюю работу не делать, — поднимая с земли какой-то сук и методично простукивая стену, произнёс Эдмунд. — Вот она!

Тут же Рон, Питер и Эдмунд принялись очищать полусгнившую дверь. Девочки же начали подыскивать палку, чтобы сделать факел.

— Ну что, господа рыцари, — ухмыльнулся Питер, — тряхнём стариной?

— На счёт три! — подхватил Эдмунд, поворачиваясь боком.

— Мальчики… — начала Люси.

— Я не думаю… — попыталась остановить это безумие Сьюзен.

Джинни же с ухмылкой наблюдала за происходящим. Мальчишки… они неисправимы. Но за это они их и любят.

— Раз..! — начал обратный отсчёт Рон.

— Два..! — подхватил Питер.

— Три!

Дело кончилось тем, что все трое кубарем скатились с лестницы. Нет, разумеется, дверь они выбили, но остановиться вовремя не успели. Теперь из тёмного дверного проёма раздавались сдавленные стоны.

— М-да, глупость в ваших головах — явление неистребимое, я права? — нарочито громко, под хихиканье сестёр Певенси, заметила Джинни. — Ну что, сколько насчитали ступенек ваши копчики, доблестные рыцари?

— Джинни, солн… будь добра, — ответил ей приглушённый голос Эда, — в моей сумке лежит фонарь…

Девочки, еле сдерживая хохот, достали из сумки нужный предмет и вернулись к чёрному проёму.

— Эдмунд Справедливый, — начала Джинни, сдерживая улыбку, — вам его кинуть?

— Буду признателен, если вы нам просто посветите, ми…

— Кончайте этот цирк! — раздался донельзя возмущённый голос Питера. — Посвети уже, Джинни!

Освещая себе путь, девочки спустились в сокровищницу. У подножия лестницы их ждала эдакая кучка дорогих и любимых мальчиков. Питер распластался на самом полу в позе морской звезды, поперёк его спины развалился Рон, а на ногах старшего брата восседал Эдмунд, ощупывая затылок.

— Ну что, герои, кости целы? — ухмыльнулась Сьюзен.

— Сью… — зло начал Питер.

— Моя дорогая королева, я был бы вам очень признателен, если бы вы подали мне руку, — невнятно пробормотал Рон, перебивая Верховного Короля.

— Вот, братец! — помогая магу подняться, поучительным тоном произнесла темноволосая девушка. — Поучись у Рона вежливости!

— Это твоё, — не успел Эдмунд подняться, как ему в руки вложили включенный фонарик.

— Спасибо, — пробормотал мальчик, не поднимая глаз.

Питер, потирая спину, поднялся на ноги. Эдмунд непослушными пальцами взял у Джинни фонарик и осветил кованые ворота и фигуры рыцарей в золотых доспехах, охранявших когда-то вход. Люси первая опомнилась и толкнула створку, та легко поддалась и с противным скрипом открылась. Герои оказались в круглом помещении, где вдоль стены высились четыре статуи, в ногах которых стояли огромные пыльные сундуки. Переглянувшись, Певенси проследовали прямо к своим сундукам. Рон и Джинни так и остались в дверях.

— Возьмите самое необходимое, и быстрее пойдём наверх, — отозвался Рон. — Не надо сажать батарейку понапрасну.

— Откуда… — удивлённо начала Джинни.

— Гермиона, — просто ответил Рон, стараясь спрятать смущение.

— А вы переодеваться не планируете? — строго заметила Сьюзен.

— Эм… — Рон замялся.

— Кончай ломать комедию, Рональд! — со стороны Питера в мага полетела бордовая рубаха, расшитый серебряными нитками широкий кушак и горчичные брюки. Всё это оказалось у него на голове.

— А Джинни… — строго начала Сьюзен.

— А Джинни, я думаю, подойдёт что-то моё, — ревниво закончил Эдмунд.

— Да, — ухмыльнулся Питер, — что бы вы ни говорили, девочки, лучше всего на ней сидят именно мужские наряды. В чём-то девчачьем это уже будет не наша Джинни, а какая-то незнакомая девица.

Стараясь не встречаться глазами с девочкой, Эдмунд вручил ей аккуратно сложенную стопку одежды.

— Спасибо, — затаив дыхание, произнесла Джинни.

О Мерлин, как она скучала в Хогвартсе по лёгкой льняной рубашке и грубым брюкам! А кожаные высокие сапоги? Никакие туфли или даже кроссовки не сравнятся с нарнийскими сапогами. Ничего удобнее, наверно, человечество придумать в принципе не способно.

Эдмунд улыбался, смотря на её загоревшийся взгляд. Ещё бы убрать эту чёлку… она весь вид портит, скрывает огромные глаза и длинные пушистые ресницы. О Аслан, как же он всё-таки скучал! Как же хочется её…

— Эд, имей совесть, отвернись! — ухмыльнулся Питер.

Джинни мгновенно вспыхнула, Эдмунд, с трудом отвернувшись, тоже. Остальные многозначительно переглянулись.

— Джинни, у меня тоже кое-что для тебя есть, — Люси протянула волшебнице её любимую ленту для волос, подаренную ей торговкой с острова Раманду. — Я нашла её на развалинах вашего замка.

Джинни благодарно улыбнулась, быстро перевязывая волосы в высокий хвост. На самом деле ей очень хотелось завязать чёлку, однако она не могла этого сделать. Чёлка будто служила щитом от окружающего мира, и отказаться от неё сейчас было очень непросто.

— Пит, раз у нас с Джинни проблемы с магией, было бы неплохо нам разжиться оружием, — заметил Рон.

Приблизительно через час все были готовы. Короли, королевы и их самые верные друзья снова дома…

— Постойте! — у самого входа опомнилась Сьюзен. — Подарки!

— О, точно.

Питер, Сьюзен и Люси снова вернулись к своим сундукам, а сердце Эда в очередной раз пронзил укол обиды. Да, он, конечно, сам виноват и так далее, но всё равно было неприятно.

— Не переживай, дружище, — по плечу похлопала крупная ладонь, — мы с Джинни были паиньками весь год, но нам подарков тоже не досталось.

— Приключения здесь уже подарок, — тихо отозвалась Джинни, посмотрев на брата, а потом и на юного короля.

Эда как током ударило. Он же тоже получил дар, что гораздо ценнее, чем самые прекрасные мечи, волшебные луки и лечебные отвары!

— Мой рог! — от резкого оклика Сьюзен все вздрогнули. — Я оставила его в седле в тот день…

— А вот это обидная потеря, — заметил Эдмунд, встряхнув головой, — с ним как-то спокойнее.

— Зато мой верный лук всё ещё со мной, — заметила старшая сестра, — даже тетива не сгнила.

Люси бережно взяла свой подарок — алмазную бутылочку, до половины наполненную волшебным лечебным бальзамом. Надев поясок с чехлом, девочка снова почувствовала себя Отважной Королевой Нарнии. Не корона делала её королевой, но возможность помочь каждому нуждающемуся.

Последним свой подарок взял Питер — золотой щит с алым львом и королевский меч. Он дунул и слегка постучал ими об пол, стряхивая пыль. Все замерли. Король надел на руку щит и повесил на пояс меч, потом он достал из ножен клинок и взмахнул. Отполированная сталь засверкала в скудном свете электрического фонарика.

— Риндон, мой верный меч, — произнёс Питер, — им я убил Могрима.

В голосе его появились властные, королевские нотки.

— С возвращением, Питер Великолепный, Верховный Король Нарнии…

Уже через мгновение никто из ребят не мог сказать, кому именно принадлежали эти слова, но только после этого все поняли, не головой, сердцем, куда они попали…

Проснулись все до неприличия рано. Оно и понятно: когда спишь не дома, всегда просыпаешься ни свет ни заря. Ребята поняли, что сильно хотят есть, поэтому Люси долго и упорно объясняла Джинни и Рону, где в зарослях её сада они смогут найти хоть что-то съедобное, кроме яблок, которые откровенно надоели всем хуже школьных обедов. В самом заросшем и отдалённом уголке бывшего сада рыжие маги с трудом нашли немного мелкой одичавшей картошки и пару горстей дикой малины. Пока они разыскивали скудный завтрак, Сьюзен и Люси уже разожгли костёр, а Питер и Эдмунд нашли в сокровищнице какую-то серебряную посудину, что-то среднее между глубокой тарелкой и котелком.

— М-да, негусто, — запуская ладонь в спутанные пшеничные волосы, заметил Питер, — но будем довольствоваться тем, что есть.

Ели молча. Самое худшее в этом скудном завтраке то, что на вкус дикая картошка походила на мыло, а малина была настолько кислой, что зубы сводило. В общем, что ели, что нет, разницы никакой не было.

— Мы должны выбраться с этого острова, — нарушил тишину Эдмунд.

— В смысле, с острова? — удивилась Сьюзен.

— Но Кэр-Паравель находился на полуострове, — тихо заметила Люси.

— Точно, Лу, — терпеливо начал Рон, — но, судя по состоянию твоего сада и замка вообще, прошла минимум тысяча лет. Естественно, что за это время на месте полуострова образовался остров. К тому же мы вчера с Питером обошли весь берег. Это точно остров.

— Вот именно, — продолжил Эдмунд, — и теперь мы заперты на маленьком необитаемом острове, а я повторять судьбу Робинзона Крузо не настроен.

Собрав всё необходимое и умывшись ледяной водой из колодца, они пошли вниз по ручью к берегу и внимательно оглядели канал, отделявший их от материка.

— Может, попробуем его переплыть? — неуверенно предложил Эдмунд.

— Это вариант для Сью, — заметил Питер. — Это она собрала целую коллекцию первых призов во всех возможных соревнованиях по плаванию в школе. А как же остальные? Ты, Эд, не можешь проплыть и школьный бассейн, а Лу вообще плавает в стиле топорика.

Эдмунд и Люси мгновенно вспыхнули, как гриффиндорские знамёна. Особенно отличился черноволосый мальчик. Джинни улыбнулась, какой же он всё-таки милый, когда краснеет!

— Кроме того, здесь может быть течение, — рассудительно заметила Сьюзен. — Папа говорит, что плавать в незнакомом месте небезопасно.

— Мы с Роном можем попробовать наколдовать плот или лодку, — предложила Джинни.

— Нет! — резче, чем нужно, отозвался её брат. — Это тоже небезопасно. Плот может исчезнуть прямо под нами.

— Грейнджер на тебя плохо влияет…

— Не переваливай на Гермиону! — отрезал маг. — Вспомни наши вчерашние успехи. Понимаю, если бы мы вдвоём плыли, но с нами короли и королевы Нарнии. К тому же Эд и Лу плохо плавают. Это опасно.

— Но, Рон…

— Тише! Смотрите!

Немного правее на материке виднелся непроходимый лесной массив, в котором можно было разглядеть устье достаточно широкой и глубокой, на первый взгляд, реки. И вот из-за небольшого, заросшего вереском мыса показалась маленькая лодка. Миновав его, она повернула и начала пересекать канал. В лодке сидели двое: один грёб, другой придерживал на корме что-то дёргающееся и вырывающееся. Оба были похожи на солдат, одеты они в лёгкие кольчуги серо-стального цвета. На лицах их чернели косматые густые бороды. Джинни передёрнуло, Эдмунд только потянулся к её руке, но вовремя себя остановил. Все бросились в лес и, притаившись, наблюдали за суровыми рыцарями.

Вдруг лодка остановилась где-то как раз посередине канала. Сидящие в лодке что-то говорили. Отсюда ребята разобрать ничего не могли, но отчётливо увидели, как тот, что сидел на корме, встал и поднял живой узел.

— Это же гном! — взволнованно прошептала Люси.

За её спиной переглянулись Джинни и Сьюзен. Пора было проверить, не ушла ли их былая меткость.

Связанный по рукам и ногам гном всеми силами сопротивлялся. Тут над головами ребят раздался свист, затем ещё один, более громкий и резкий. Солдат внезапно выронил гнома и неловко упал прямо в воду. Второй, держась за щёку, выпрыгнул за борт и поплыл прямо к противоположному берегу. Не успели ребята глазом моргнуть, как оба солдата скрылись в лесу на материке, однако, прежде чем скрыться, они успели выбросить несчастного гнома за борт.

— Быстрее! Он же сейчас утонет! — отчаянно закричала Люси.

Рон и Питер переглянулись и кинулись в воду. Верховный Король поплыл к тому месту, куда упал живой узел, а придворный маг бросился за единственным шансом выбраться с острова — лодкой. Как только Питер вынес гнома на берег, Эдмунд сточившимся перочинным ножиком принялся резать верёвки.

— Может, воспользуемся кое-чем более острым? — сначала юный король уловил пьянящий аромат мяты, потом почувствовал мягкий рыжий локон, лизнувший щёку, а после уже заметил, что волшебница уже разрезала верёвки. Наверно, уже стоит выдохнуть и встать? И, ради Аслана, перестать краснеть!

— Молодец…

— Стараюсь.

Пока волшебница и король переглядывались, гном перевернулся на живот и принялся отплёвывать воду, после чего поднялся на непослушные ноги и постарался отойти подальше от своих спасителей. Взгляд его метался по фигурам детей, в глаза бросился кинжал девочки, точь-в-точь похожий на тот, что оцарапал щёку тельмарина, кинувшего его в воду.

— Более острым? Так это из-за тебя я чуть не утонул?! — прожигая Джинни ненавидящим взглядом, возмущённо воскликнул гном.

— Мог бы просто сказать спасибо! — возмутилась Сьюзен.

— Спасибо?! Они бы и без вас догадались меня в воду выкинуть!

Джинни и Сьюзен удивлённо переглянулись. Мокрые как мыши Питер и Рон заскрипели зубами от злости: это из-за кого они тут рисковали подхватить воспаление лёгких? Ради этого неблагодарного гнома?!

— Вообще-то они тебе жизнь спасли! — зло сверкая чёрными глазами, возмутился Эдмунд, хватая рукоять своего меча.

— Может, не стоило мешать тем громилам? — прошипел Питер.

Видя, что её братья, сестра и друзья сами сейчас завершат миссию рыцарей, Люси поспешила вмешаться.

— Почему они пытались тебя убить? — невинно поинтересовалась младшая королева.

— Это тельмарины, — уверенно заявил гном, — они всегда так.

— Тельмарины? В Нарнии? — удивлённо переспросил Эдмунд, переглядываясь с остальными.

— Где вы были последнюю тысячу лет? — горестно, с тяжёлым взглядом произнёс гном.

Все многозначительно переглянулись, пытаясь скрыть улыбки. Питер, всё ещё немного злящийся на спасённого минуту назад неблагодарного гнома, прошёлся назад, к месту, где скинул с пояса верный меч.

— Рассказывать долго, — улыбнулась Люси.

— О, да, и рассказы у нас будут разные, — улыбаясь юной королеве, заметил Рон.

Гном же в эту минуту глазами-блюдцами наблюдал за Питером, отряхивающим с ножен песок. Потом взгляд маленького человечка заметался с колчана Сьюзен на бутылочку Люси.

— Ёжки-сковорёжки! Вы, конечно, шутите? Это Вы?! Вы — древние короли и королевы?!

— Король Питер Великолепный, — протягивая раскрытую ладонь гному, поспешил представиться Питер.

— «Великолепный» мог бы не добавлять, — ухмыльнулась Сьюзен.

— Я уверен, ему весь год не терпелось представиться именно так, — улыбнулся Рон, уворачиваясь от локтя Верховного Короля.

— Это верно, — усмехаясь, заметил гном.

К удивлению всех присутствующих, небесно-голубые глаза недобро сверкнули, а рука уверенно достала из ножен меч.

— Питер! — попыталась образумить брата младшая сестра.

— Это явно лишнее, Пит, — заметила Джинни.

— Зря ты это затеял… — пробормотал гном.

— Не я… — оборачиваясь на младшего брата, протянул Питер. — Он.

Не сводя с Верховного Короля удивлённого взгляда, Эдмунд приготовился к бою, всё-таки поставить на место этого наглого гнома было бы неплохо. К тому же ему самому было интересно, сохранились ли его навыки. Хотя теперь он отчаянно надеялся на них: всё-таки опозориться перед Джинни после стольких лет разлуки будет очень неприятно, мягко говоря.

— Питер, не надо… — умоляюще прошептала Джинни.

Король её не слышал, он как раз передавал противнику брата свой верный меч. Это ещё больше напугало волшебницу, в конце концов, меч Эда был самым обыкновенным, тогда как у Питера клинок заговорённый. Хотя меч короля оказался слишком тяжёл для гнома, но не успела девочка выдохнуть, как плешивый карлик принялся мастерски наносить удары. Конечно! Гномы всегда были мастерами боевых искусств! Кто сказал, что за тысячу лет что-то изменилось? В какой-то момент рыжебородый изловчился и чуть не попал королю по лицу.

— Эдмунд! — отчаянно воскликнула Люси.

Джинни тем временем судорожно сжала бордовый рукав Рона.

— О, ты цел? — удивился гном, когда Эд умудрился отбить следующий удар.

Юный король тем временем увернулся и, слегка стукнув противника плоской стороной меча чуть пониже спины, поменялся с гномом местами и вновь приготовился обороняться. Дальше поединок продолжался на равных, но Джинни смотреть не могла. Видеть остриё меча, летавшее в считанных дюймах от угольно-чёрной макушки, было до безумия страшно. Услужливое воображение подсовывало всевозможные кошмары, преследовавшие её весь прошлый год, поэтому от рубашки брата она отвела взгляд только когда услышала приглушённый песком звон падающего оружия.

Выбив меч противника из рук, Эдмунд с надеждой повернулся в сторону рыжеволосой ведьмы, но увидел только её затылок. Что может быть хуже?! Он, значит, из кожи вон лезет, пытается её впечатлить, а она разглядывает рубашку брата! Ну конечно, это же куда более захватывающее зрелище!

— Бородки-сковородки! — от удивления побеждённый гном даже осел на горячий песок. — Может, рог и вправду подействовал?

— Рог? — мгновенно оживилась Сьюзен. — Какой рог?

— Значит, понятно, как вы сюда попали! — воскликнул Рон. — Вас вызвала магия твоего рога, Сью. Только остаются один вопрос…

— Зачем? — закончил за друга Питер.

— О, это долгая история, а я голоден, — тряся редкой бородкой, отозвался гном. — У вас есть еда?

— Мы сами голодны, — просто ответила Люси.

— Ёжкин кот, вы даже рыбы наловить не додумались? Короли и королевы… — злобно ворча, он засеменил к самой кромке воды.

Рон и Питер, переглянувшись, последовали за ним — может, его снова вылавливать придётся? Сьюзен и Люси направились в лес за хворостом. Джинни уже собралась пойти за подругами, как её остановила железная хватка юного короля.

— Неужели я тебе так противен, что ты даже не соизволила посмотреть на моё сражение? — прошипел Эдмунд.

— Что? — удивлённо переспросила девочка, пытаясь свободной рукой ослабить мёртвую хватку. — Эдмунд, ты чего?

— С каких пор тебе интереснее разглядывать рубашку брата?!

— Отпусти, Эдмунд, — пытаясь вырваться, выдохнула волшебница. — Ты знаешь, я не люблю насилие!

— А то, что ты чуть не убила тельмаринского солдата, по-твоему, не насилие?

— «Чуть» — это в данном случае главное слово! — воскликнула Джинни. — Мне больно! Отпусти!

— А мне, думаешь, приятно? — злобно ответил король, усиливая хватку.

— Ты ведёшь себя как Циклоп! — следом раздался звон хлёсткого удара, и злая, как венгерская хвосторога, волшебница кинулась в лес за подругами, а юный король остался на берегу, потирая алую щёку. Неужели он и правда вёл себя, как тот варвар? Да что на него нашло?!

Как оказалось, нет ничего вкуснее рыбы, печёной в золе. С нею даже картошка, отдающая мылом, стала очень даже съедобной и вполне вкусной, но, несмотря на вкуснейшую еду, разговор никак не вязался. Как ни старались Люси и Сьюзен, все молчали. Гном постоянно ворчал, Питера это до жути бесило, Эдмунд выглядел виноватым и одновременно расстроенным, а Джинни мысленно пребывала где-то не в Нарнии. Рон подозрительно смотрел на неё, будто чего-то боялся. Он даже пару раз что-то шёпотом спрашивал у сестры, но та пресекала все его попытки ледяным взглядом и злыми, резкими словами.

— Хорошо, значит, вы короли и королевы, а вы-то кто? — ни с того ни с сего нарушил тишину гном.

— Это придворный маг лорд Рональд и его сестра леди Джиневра, — представил друзей Питер.

— То есть вы тоже не миф?

— Как видишь, — слабо улыбнулся Рон. — Мы такие же настоящие, как ваши короли и королевы.

— Тогда какого лешего вы не воспользовались магией, чтобы вытащить нас отсюда?

— Мы… — начал волшебник.

— Такого же лешего, какого вы отдали Нарнию на растерзание тельмаринам! — резко отозвалась Джинни. — Так вот, почему вы так легко сдались?

— А как вы думаете, сложно ли справиться с армией без предводителей? — вскипел гном. — Тем более, что даже Аслан нас бросил!

— Ну и что? — пожала плечами волшебница. — Я знала фавна, который не побоялся с одной дубинкой выступить против полусотни до зубов вооружённых тархистанцев, минотавра, созвавшего самою дружную, но при этом разномастную команду, и кентавра, обучившего трёх мальчишек всего за несколько дней владеть мечами так, будто они родились с оружием в руках! Так как же вышло, что этот великий народ сдался тельмаринам?!

— Мы не сдались! Мы боремся! — зло отозвался гном. — Мы собрали целую армию!

Джинни явно хотела что-то ещё добавить, но Рон успокаивающе сжал её ладонь. Волшебница буквально почувствовала, как злость медленно, но верно покидает её.

— Отлично, ты же приведёшь нас к ним? — оживился Питер, кажется, понимая, для чего их вырвали из Англии.

— Не знаю, стоит ли, — недобро глядя на Джинни, которая вдруг снова потухла, смотря на тлеющие угли, ответил гном.

— Стоит, — уверенно проговорила Люси.

— К тому же было бы неплохо ввести нас в суть дела, — заметил Питер. — Что сейчас вообще происходит в Нарнии?

* * *

Принц Каспиан спокойно спал, даже не подозревая, что над головой его уже кружит чёрный, как душа его опекуна, ворон. Не подозревал он и о том, что происходило сейчас в одной из комнат дворца, где уже несколько часов мучилась его тётушка. У лорда Мираза в эту самую минуту родился первый сын, и через пару мгновений он уже напомнит генералу Глазелю об одном маленьком обещании, которое он ему дал много лет назад. Но юный принц спал, видел прекрасные, неомрачённые злом и жестокими интригами сны о далёких странах, об опасных приключениях, о прекрасной королеве, недосягаемой мечте…

В это время по коридору, ведущему в спальню молодого человека, заскользила невысокая тень, облачённая в чёрную мантию, украшенную маленькими серебряными звёздочками. Эта тень, подозрительно озираясь, бесшумно проникла в комнату юного принца. Годрик, любимый сокол наследника, беспокойно курлыкнул с платяного шкафа.

— Ш-ш-ш-ш… — прошипела тень, заставляя птицу послушно затихнуть.

Продолжая скользить, едва касаясь пола, незнакомец подкрался к кровати принца Каспиана и отодвинул полог. Юноша сморщился от лунного света, попавшего на привлекательное, совсем мальчишеское лицо. Тень высунула руку из-под мантии и закрыла парню рот. Сначала юный принц начал отчаянно сопротивляться, вырываться, но, признав в незнакомце своего учителя, успокоился.

— Ещё немного, — сонно пробормотал Каспиан, переворачиваясь на другой бок.

— Мы не будем сегодня смотреть на звёзды, мой принц, — серьёзно проговорил наставник. — Быстрее! Надо спешить!

С этими словами миниатюрный мужчина, обладавший, впрочем, недюжинной силой, выволок опешившего юношу из кровати.

— В чём дело, учитель? — сонно щуря глаза и силясь понять, что происходит, поинтересовался Каспиан.

— Твоя тётя родила… — волоча парня к высокому платяному шкафу, прошептал наставник, — …сына!

Спросонья Каспиан даже не понял, что в этом такого. Тётя родила? Это же прекрасно! У него появился маленький племянник, с которым весело будет играть. «А как тётя себя чувствует?» — хотел поинтересоваться молодой человек, но не успел вопрос вылететь из его рта, как за дверью спальни послышались громкие шаги. Наставник уже скрылся в тайном ходе, расположенном за задней стенкой шкафа, а юный принц нырнул следом, оставляя себе щёлку, чтобы видеть, что же происходит в комнате.

В комнату между тем прокрался генерал Глазель, а за ним десяток вооружённых арбалетами солдат. Все они окружили кровать, где пару минут назад принц непринуждённо спал и видел прекрасные сны, и направили оружие прямо на его ложе! По лёгкому взмаху руки генерала все одновременно начали стрелять, пока под напором арбалетных болтов не разорвался полог, являя ночным гостям пустую постель.

Больше Каспиан оставаться был не намерен, он кинулся за учителем вниз по винтовой лестнице. В его голове не укладывалось: неужели дядя хотел его убить ради трона?! Но почему?! Он же его воспитывал, после смерти отца фактически принял его в свою семью! Почему он пытался его убить?!

Дальше всё было как в тумане. Учитель привёл юношу в оружейную, снарядил в дорогу, посадил на коня. Только сидя верхом на верном скакуне, принц окончательно проснулся.

— Быстрее скачи в лес!

— В лес? — удивлённо переспросил Каспиан.

— Они боятся лесов, — уверенно ответил наставник.

Каспиан только хотел признаться, что леса и его пугают, особенно ночью, но наставник уже отвлёкся, доставая что-то из-за пазухи.

— Я много лет его разыскивал, — передавая ученику бережно завёрнутый в бархат предмет, произнёс мужчина. — Используй только в крайней нужде!

— Увижу ли я тебя ещё? — взволнованно спросил юноша.

— Очень надеюсь, мой принц, — мягко, будто отвечал маленькому несмышлёному мальчику, заметил наставник. — Я ещё столько не успел тебе рассказать… — и, воровато обернувшись на замок, добавил: — Всё не так, как ты думаешь! Забудь всё, что тебе говорили!

В этот момент во внутренний двор хлынула толпа стражников, вооружённых до зубов. Каспиан мгновенно среагировал и, пришпорив коня, кинулся прочь из родного замка, прочь от привычной жизни. Ясно было одно: теперь всё никогда не станет по-прежнему…

За спиной сбегающего принца громыхал великолепный салют в честь новорождённого виновника его побега, а перед ним простирался дремучий тёмный лес, которым его пугали с самого детства.

— Сын! Сын! — слышалось со всех сторон.

Но Каспиана сейчас больше волновали топот копыт и лязг доспехов его преследователей. Забыв внушённые с детства суеверия и страхи, он мчал навстречу неизвестному, новому.

Юноша даже не заметил, что пересёк лес, умудрился перебраться через канал или реку, он не мог точно сказать. Точно он знал одно: ему надо бежать, бежать как можно скорее от тех, кто охранял его жизнь последние семнадцать лет, от тех, кто тайком от дяди водил его в город, кто учил его основам боя на мечах… Сейчас им был дан приказ избавиться от препятствия дяди на пути к трону, и они бы не пожалели. Не вспомнили бы, как скрашивали его, в общем-то, безрадостные будни, просто выполнили бы приказ. Безжалостно, неотвратимо…

У самой кромки леса его преследователи помедлили. Именно это дало юному принцу неплохую фору, благодаря этому минутному промедлению шансов догнать Каспиана у солдат почти не было. Несмотря на это, молодой человек постоянно оборачивался, проверяя, как далеко он ушёл от преследователей, и это сыграло с ним злую шутку. Принц не заметил нависающей над дорогой коряги. Он и вскрикнуть не успел, как оказался вышибленным из седла. Кроме того, его нога намертво застряла в стремени, и теперь юный принц мешком волочился за собственным скакуном, летящим вперёд. Больших усилий ему стоило вырвать ногу из плена, но на этом злоключения не закончились.

Не успел парень даже дыхание выровнять, как совсем рядом раздалось шуршание поспешных шагов, и перед ним возникли… быть не может… два гнома и барсук, передвигающийся на задних лапах!

— Он нас видел! — пробормотал чернобородый неприятный гном. — Мы должны его прикончить!

Второй гном, рыжий и плешивый, уже кинулся на Каспиана, занося меч. Но расправы в лице двух озлобленных, вооружённых гномов помогли избежать, как ни странно, его же собственные преследователи. Вовремя вылетевшие на поляну стражники мгновенно привлекли внимание сказочных существ, про принца они уже позабыли.

— Разберись с ним! — бросил рыжий плешивый гном, выбегая навстречу тельмаринским воинам.

Чернобородый гном уже почти подбежал к Каспиану, но юноша перевернулся и оказался как раз рядом с белоснежным рогом, выкатившимся из свёртка. «Только в крайней нужде», — раздался в голове голос наставника. Наверно, всё-таки гном, занёсший над его головой меч, и есть крайняя нужда, во всяком случае, до следующей крайней нужды он рисковал не дожить. Не думая ни о чём, принц Каспиан поднёс рог к губам и отчаянно в него подул. Что было потом, парень не смог бы вспомнить, всё закончилось темнотой и резкой болью в затылке.

* * *

— Что было дальше, не имею понятия — меня уволокли в тельмаринское логово, и Мираз наболтал совету, что это нарнийцы похитили мальчишку, а потом вы всё видели своими глазами, — на том гном закончил своё повествование. — Чапельники-курятники, не спи там или потопишь всех нас!

Эдмунд и правда так глубоко ушёл в свои горестные мысли, что не заметил, как чуть не посадил лодку на камни.

— Эд, давай я поведу, — отозвался Рон, забирая у короля весло.

— Угу, — мальчик устроился напротив рыжеволосого мага рядом с братом, тихо переговаривающимся с гномом.

Девочки устроились сзади. Люси уже вовсю посапывала на плече у Сьюзен, которая с тоской осматривала окружающую их картину, пленительно красивую, но непривычно тихую. Джинни положила голову на сложенные на борту руки и пустым взглядом смотрела в кристально-чистую воду. Эдмунд посмотрел на неё и быстро отвернулся.

— Рон, — тихо позвал темноволосый король.

— М-да?

— А что с ней такое? — как бы невзначай поинтересовался мальчик. — В этот раз она какая-то неживая, что ли. Не, это не моё дело, конечно, но всё же…

Рон хмыкнул. Так он и поверил, что Эду всё равно. Конечно, настолько безразлично, что аж с сиденья привстал и к магу наклонился, чтобы ни слова не пропустить.

— Ну, если тебе так интересно, — хитро сверкнув голубыми глазами, начал рассказ волшебник, — когда мы вернулись, она почти неделю не выходила из комнаты. Никто из братьев или родителей тоже туда попасть не мог. Когда же она, наконец, показалась, будто снова стала прежней — улыбчивой, весёлой, но в улыбках и смехе чувствовался привкус полыни. Со мной она не разговаривала, просто избегала. Обычно перед сном она часто приходила в мою комнату, и мы говорили до ночи… да, у меня гостил друг, но я ночами выбирался в гостиную, зажигал камин, ставил шоколад и ждал. А она не приходила.

— Так, может, она не знала, что ты её ждёшь? — живо отозвался юный король.

— Нет, — уверенно возразил Рон. — Она это точно знала. Дом у нас очень странно построен, но суть в том, что дым каминной трубы ей отлично виден, да и запахом её любимого горячего шоколада наполнялся весь дом, так что меня просто игнорировали. Потом мы отправились в школу, там уже я не мог за ней постоянно следить — учёба, сам понимаешь. Но я видел, что с Джинни что-то происходит. Она буквально не вылезала из библиотеки, просила близнецов помочь ей пробраться в запретную секцию, даже как-то к Перси обратилась, а с ним у неё всегда плохие отношения были. Но самое страшное — она постоянно писала в дневнике. Хотя обычно её не хватает и на два вечера, а тут она ежедневно писала в нём.

Эдмунд удивлённо посмотрел на рыжеволосого, но перебивать не стал. Если Рон так говорит, значит, у него есть все основания, но что в этом такого, король не понимал. Его сёстры всегда обожали вести дневники, записывали каждый вечер всё, что с ними происходило. Он думал, это для всех девчонок нормально.

— Не удивляйся, потом поймёшь, — коротко отозвался волшебник, видя, как брови друга взлетели, и продолжил: — Тем временем в школе начали происходить страшные вещи. Нечистокровные маги под воздействием неизвестных чар обращались в каменные изваяния.

— Так она…

— Нет, — отрезал Рон. — Поверь, лучше бы она камнем стала, клянусь. К концу года школа была в шаге от закрытия, и моя лучшая подруга оказалась жертвой очередного нападения. Мы с Гарри, моим школьным другом, были в отчаянии. И вот мы узнаём, что Джинни попала логово чудовища! Это, без преувеличения, самый страшный день в моей жизни. Тогда мы уже знали, что люди каменеют именно от взгляда василиска, живущего в Хогвартсе. К тому моменту, как мы смогли пробраться в комнату, она уже была там часов двенадцать, не меньше. Я к тому времени уже не надеялся увидеть её живой, но мы с Гарри всё же рискнули. Что было потом, я знаю только со слов друга. Он убил василиска, уничтожил дневник, чуть не убивший Джинни, и они выбрались.

Эдмунд не знал даже, что ему спросить. Кто такой василиск и чем ещё он, кроме взгляда, опасен? Что было в том страшном месте с Джинни? Как друг Рона умудрился её спасти? И, чёрт, как справиться с желанием прижать к себе эту рыжую девчонку, которую опасно вообще из рук выпускать? Она, кажется, везде найдёт куда влипнуть…

— Но это всё не самое страшное, — тихо, чтобы сестра, не дай Мерлин, не услышала, продолжил маг. — Все эти нападения… выпустила чудовище именно Джинни. Помнишь, я говорил, что она постоянно писала? Так вот, через дневник с ней общался тёмный маг и сосал из неё жизненные силы, заставляя делать страшные вещи.

— Какие?

— Это она заставляла чудовище нападать на учеников и выбирала жертв, среди которых была наша лучшая подруга, её сосед по парте и девушка нашего старшего брата, — Рон мельком взглянул на Джинни и продолжил: — Мы с Гарри её еле в чувство привели. Она всё время винила себя. Даже когда окаменевших спасли, лучше ей не стало. Родители из-за этого в срочном порядке повезли всех нас на отдых в Египет, но это тоже не помогло. Да, мама и папа были уверены, что всё уже в порядке, ведь для них Джинни улыбалась, но не для меня. Со мной она не стеснялась показать своё истинное состояние.

Эдмунд молчал, переваривая информацию. Да, возможно, Джинни пришлось даже хуже, чем ему. Но оставался один волновавший его вопрос.

— Какого чёрта вы тогда так ушли? — срывающимся голосом поинтересовался юный король.

— Я не знаю, Эд, — пожал плечами Рон. — Я могу только догадываться, почему Джинни так сорвалась. Мне она так ничего и не рассказала. Может быть, тебе больше повезёт?

— Это вряд ли… — тяжело отозвался мальчик.

— Тихо как-то, — нарушил тишину сонный голос Люси.

— Чего ты хочешь? — удивился гном. — Они ж деревья.

— Они говорили, — уверенно возразила девочка, даже поднимаясь из объятий сестры.

— Когда вы ушли от нас, в Нарнию вторглись тельмарины, — грустно продолжил гном. — Оставшиеся в живых нарнийцы ушли в лес. А деревья, они так далеко ушли в себя, что совсем перестали говорить.

Так далеко ушли в себя… Эдмунд воровато обернулся к волшебнице. Она уже подняла голову и внимательно слушала разговор гнома и королевы, но в глазах её не было обычной искры. Ох, попал бы ему в руки тот дневник! Или нет, лучше тот маг, что посмел влезть в эту хорошенькую головку и навести там свои порядки. Но всё-таки, почему она его так бросила?

— Не понимаю, как Аслан такое допустил? — удивилась Люси.

Гном посмотрел на неё грустно-грустно, будто бы его предали. Люси даже осеклась. Остальные тоже притихли, чтобы не пропустить ни слова.

— Аслан тоже тогда нас бросил…

— Мы ушли не по своей воле, — словно пытаясь внушить это себе и всем остальным, сказал Питер.

— А это уже всё равно, — заметил гном.

— Веди нас к нарнийцам, — твёрдо отозвался Питер. Своим уверенным голосом и невозмутимым видом он будто пытался уверить всех, что знает, что им делать дальше, хотя на самом деле не имел понятия. Но он Верховный Король. Он не имеет права нервничать и сомневаться.

Джинни судорожно вздохнула, вновь привлекая к себе внимание юного темноволосого короля. Она его взгляда даже не почувствовала, так глубоко в себя ушла. Мерлин, что же с ним могло произойти после её ухода?! Она же его предала! И почему? Потому что струсила. Да что она на Гриффиндоре делает вообще?! Говорила ей Шляпа: «Когтевран или Слизерин», почему не послушала, спорила, уверяла, что не по пути ей с Малфоем или Полумной? Теперь честь любимого факультета пятнает одним своим присутствием! Самое место ей среди мерзких склизких змей! Слишком уж часто для бесстрашной гриффиндорки она убегает, поджимая хвост. Сначала в экспедицию, потом прочь из Нарнии, а в итоге этот чёртов дневник! И почему её скелет не остался в проклятой комнате? Почему Гарри её там не бросил? Что ещё она может выкинуть? Как же прав был Том, от неё все проблемы: из-за неё Гарри чуть не погиб, Гермиона и Колин могли остаться камнями навсегда, и Эдмунд…

Аслан говорил, что нужно всего лишь сделать так, чтобы книга не кончалась. Но она всю библиотеку перекопала! Ей даже сам Волан-де-Морт в этом помогал. Нет такого способа, как и нет у Джинни шанса сделать так, чтобы она осталась с Эдмундом навсегда. Нужно, чтобы он выкинул её из головы, как выкидывают рождественскую ёлку по весне.

— Джинни, ты не хочешь на берег сойти? — вернувшись в реальность, девочка увидела протянутую мальчишескую ладонь, такую же надёжную, как в прошлый раз, хотя сейчас Эдмунд гораздо, гораздо младше.

— Спасибо, — не приняв помощь, Джинни выпрыгнула из лодки.

— Джинни, мне кажется, нам стоит поговорить, — мягко, но в то же время непоколебимо произнёс король.

— О чём, Эд?!

— Слушай, то, что я говорил…

— Всё в порядке! — резко, чтобы он, не дай Мерлин, не передумал на её счёт, волшебница перебила мальчика. — Послушай, найди себе в Англии нормальную девушку, пожалуйста, а меня выкинь из головы! От меня одни проблемы, Эд.

— Джинни…

— Что Джинни? Вот сам подумай, что ты от меня хорошего видел? — она изо всех сил старалась не смотреть в его глаза. — Сначала из-за меня тебя чуть не убили, потом я тебя бросила — второй раз, прошу заметить! Одни разочарования, и зачем я тебе нужна? К тому же я в свои одиннадцать натворила таких дел, что тебе лучше не знать. Тем более, ты сам говорил, что мы друзья, так изволь вести себя именно так, как себя должен вести друг. Пока у тебя это не особо выходит, чего только твои взволнованные взгляды стоят. Запомни, друзья так не смотрят!

— Джинни, — схватив её за плечи, перебил мальчик. — Да послушай ты…

Вдруг над пляжем раздался резкий крик Люси и рёв медведя.

— Люси! — одновременно выдохнули ребята и буквально полетели к источнику звука.

Перед королём и ведьмой предстала жуткая картина: прямо рядом с Люси на боку лежал мёртвый медведь, пронзённый стрелой гнома. Эдмунд немедленно кинулся к сестре, но Питер подоспел быстрее, поднял с песка дрожащую девочку и направил меч на неподвижное животное.

— Что здесь произошло?! — запыхавшись, поинтересовался Эдмунд.

— Где ты был? — прошипел Питер, не оборачиваясь.

— Я… мы…

Джинни не добежала совсем чуть-чуть, её остановил Рон.

— Не отходи от меня.

— Что?..

— Ты — мастер во что-нибудь влипать, так что будь рядом.

Небесно-голубые глаза брата смотрели не то чтобы строго или со злостью, но желание куда-то лезть и геройствовать резко пропало. Он из-за неё уже и так много настрадался, пора и честь знать.

— Постараюсь, — чтобы он успокоился, девочка даже его приобняла. — Ты же знаешь, я не ищу неприятностей.

— Они тебя сами находят, — хмыкнул Рон и отстранился. — Ну что, значит, идём навстречу Каспиану?

Джинни, как и обещала, держалась рядом с братом. Когда дорога пролегала через гористую часть леса, они даже под руку пошли. Питер шёл впереди, но ежеминутно оборачивался, ища глазами Люси, а девочка, будто позабыв происшествие с медведем, уже весело щебетала со Сьюзен. Эдмунд неохотно плёлся сзади, пинал ногами мелкие камушки и о чём-то думал. Рядом с ним, скептически оглядывая своих спутников и беспрерывно ворча, следовал рыжий гном, прозванный с лёгкой подачи младшенькой королевы Маленьким Другом.

Неожиданно они вышли к узкому глубокому ущелью. На дне протекала мелкая горная речушка, в которой сверкали цветные, острые как бритва камушки, вокруг были раскиданы огромные валуны. Упасть на дно этого ущелья было бы очень неприятно. Смертельно неприятно.

— Что ж, придётся искать другой путь… — горестно отозвался Питер. Гном на эту фразу злобно хмыкнул — он говорил Верховному Королю, что идут они не туда, но его никто не слушал. А зачем? Не важно, что он местный житель и старше всех этих детей вместе взятых раз в десять.

Все развернулись и направились в обратный путь. Крыльев, чтобы перелететь ущелье, ни у кого не было, а разбиться о камни ребята желанием не горели. Хотя было очень обидно возвращаться назад, другого пути у них не было.

— Аслан! — неожиданно для всех воскликнула Люси, указывая на противоположный край.

— Где? — возвращаясь к маленькой королеве, поинтересовался Рон.

— Ты уверена, что это Аслан? — рассудительно отозвалась Сьюзен. — В этом лесу наверняка много львов.

— Аслана я всегда узнаю, — обиженно ответила Люси.

— Кто-кто, а Лу его точно узнает, — начал рассуждать Эдмунд. — Однажды я ей не поверил. Вы же помните, чем это чуть было не кончилось?

Джинни передёрнуло, все приключения в чертогах Белой Колдуньи пронеслись перед глазами. Да, во всём, что касается Нарнии, Люси нужно доверять. Слепо доверять, как новорождённые котята доверяют матери. Рон придерживался того же мнения.

— Что ж, Джинни, может, попробуем использовать магию снова? — задумчиво предложил он.

— Ждала, когда ты это предложишь, — ухмыльнулась девочка.

Маги выбрали самое узкое место, встали рядом и начали колдовать. Нехотя, по капельке, со дна ущелья начала подниматься вода. Толкаясь, обгоняя друг друга, капельки собирались в прозрачный ледяной мост. Он был настолько красивым, насколько же казался хрупким и тонким. Рон резким движением вытер капельки пота со лба, Джинни нервным взмахом головы отбросила влажную чёлку назад.

— Ощущение, будто я только что дом поднял голыми руками, — тяжело дыша, отозвался мальчик на вопросительные взгляды друзей. Джинни молчала, пытаясь восстановить дыхание.

— Пойдёмте! Пойдёмте, скорее, — чуть ли не вскакивая на мост, звонко позвала Люси.

— Стоп! — резко отозвался Рон, хватая маленькую королеву за руку и оттягивая её назад.

— Это опасно, Лу, — спокойно объяснила Джинни. — Как самая лёгкая из вас, его проверю я.

Рон тяжело вздохнул, несмотря на безрассудство предложения сестры и безумный страх за её жизнь, этот выход был оправданным и единственно верным. Джинни из всех была самой лёгкой, ловкой и подвижной, и если бы мост начал рушиться, никто кроме неё не успел бы спастись физически.

— Дерзай, Джин, — признавая правоту сестры, ответил волшебник.

— Вы с ума посходили? — возмутилась Сьюзен. — Вы сами говорите, что магия нестабильна!

— Тем более, какого чёрта мы рискуем жизнью Джинни? — возмутился Эдмунд. — У нас что, парней мало? Хотя бы я мог бы его проверить. Я не намного тяжелее Джинни.

— Тебе уже объяснили, почему я лучшая кандидатура! — прошипела Джинни. — Если он провалится подо мной, никому из вас на него ступать уж точно не стоит!

— Рон, как ты можешь? — пытаясь воззвать к благоразумию мага, возмутилась Сьюзен. — Это же твоя сестра!

— Джинни права, к тому же она действительно единственная, кто успеет с него спрыгнуть до того, как вся эта конструкция обвалится к чёрту, — признавая правоту сестры, ответил рыжеволосый мальчик. — Пит, ты же её подстрахуешь, пока я буду стараться удержать мост?

— Да, — кивнул Верховный Король, — но в случае неудачи больше никаких магических экспериментов. Договорились?

— Идёт, — кивнул другу Рон.

— Вы сумасшедшие, ёжки-сковорёжки, — качая редкой рыжей бородой, заключил гном. — Почём зря девчонкой рискуете! Есть же дорога безопаснее!

Все заняли свои места. Гном, Люси и Сьюзен присели на какую-то корягу и, затаив дыхание, наблюдали за опасным предприятием. Эдмунд так спокойно сидеть не мог, поэтому мерил эту самую корягу шагами прямо за спинами остальных наблюдателей, при этом готовясь в любой момент кинуться на подмогу брату. Рон замер сбоку, руками удерживая поднятую снизу воду в ледяном создании. Питер встал у основания моста, готовый подхватить сестру лучшего друга, как только появится такая необходимость. Джинни медленно, шаг за шагом, продвигалась в сторону противоположного берега.

В голове было абсолютно пусто, только раненой птицей билась мысль: в случае провала погибнет ли она дома или просто снова сойдёт со страниц книги в реальную жизнь? Всё-таки самым логичным вариантом оставалась смерть дома. Интересно, а как мама отреагирует, найдя в кровати бездыханную дочь со сломанными костями? Наверно, как минимум удивится. А как в таком случае домой вернётся Рон? Вместе с её телом? Или останется в сказке навеки? За этими мыслями девочка не заметила, как оказалась почти на середине моста.

— Джинни, — твёрдым, хоть и сбивчивым голосом позвал Рон, — мост начинает рушиться. Бегом назад!

Девочка сделала ещё шаг, и прямо посередине моста образовалась глубокая трещина, делящая мост ровно пополам. До того края оставалось от силы пять шагов, может быть, всё-таки поднапрячься и перемахнуть на ту сторону?

— Джинни!

Хриплый голос Рона окончательно вернул волшебницу в реальность. Бросив последний взгляд на ту сторону, девочка кинулась на зов брата. Мост за её спиной с оглушительным треском рушился.

Сьюзен одной рукой прикрыла губы, второй обняла за плечи Люси, отворачивая от жуткой картины. Гном вместе с Эдом кинулись к Питеру на подмогу. Верховный Король уже ступил одной ногой на мост, готовый подхватить волшебницу.

Едва Джинни делала очередной шаг, лёд позади неё проваливался на дно ущелья огромными осколками.

— Прыгай! Я тебя поймаю!

Голос Питера казался таким надёжным, что, даже не рассуждая, девочка оттолкнулась от последнего целого куска льда. Старший Певенси её тут же поймал и вытащил на твёрдую землю.

— Всё, Рональд! — твёрдо заявил Питер. — Больше никаких экспериментов! Запомни, вы теперь не маги. Больше никакого колдовства.

Зато Джинни будто преобразилась. На мост всходила девчонка с потухшими карими глазами, а в руки Питера приземлилась та же озорная девушка с неуёмной жаждой приключений. Только Питер отпустил её на землю, на Джинни налетел Рон.

— Прости, ради Мерлина, — ей в макушку пробормотал брат.

— Да ты что? Ты меня только что к жизни вернул!

— Если бы ты упала, я бы себе никогда не простил!

— Если бы, да кабы… я жива и готова к сражению, — резво отозвалась Джинни.

Напрочь забыв про их разговор на пляже, Эдмунд сгрёб девочку в охапку, ожидая в любой момент получить по голове. Однако Джинни, напротив, плотнее прижалась к мальчику, сильнее обвивая руками шею. Все Певенси и Рон удивлённо смотрели на пару: неужели они, наконец, перестанут маяться дурью и трепать всем нервы?

— Мне кажется, там спуск есть, — прервала идиллию Люси, смотревшая с обрыва на остатки магического моста.

— Где? — уж очень заинтересованно отозвался Рон, отворачиваясь от пары и пружинистой походкой подходя к маленькой королеве.

— Да, это интересно, — хватая Сьюзен за руку, Питер пошёл к обрыву.

Джинни тем временем отстранилась от Эдмунда и, ярко улыбнувшись, взъерошила его угольно-чёрные волосы.

— Ну что, Ваше Величество, снова навстречу приключениям? — задорно поинтересовалась девушка, поворачиваясь к остальным спутникам. — Люси, ты можешь мне потом заплести эту дурацкую чёлку так, чтобы не мешала?

— С радостью! — уже откуда-то из ущелья ответила младшая королева.

Эдмунд встал как вкопанный, стараясь привести мысли в порядок. И почему не выходит обижаться на эту девчонку? Почему он уже готов бросить к её ногам всё, что имел, даже после всего того, что произошло между ними? Почему он может простить ей всё, даже предательство? Эти вопросы так и остались без ответа.

— Эй, не спи! Или все уйдут без тебя, — толкнув юного короля локтем, ворчливо заметил гном. — Стоит тут, как пуп земли, мечтает. Думает, все будут его ждать?

Эдмунд тряхнул головой и последовал за остальными. В конце концов, он ещё сможет это всё обдумать перед сном.

Уже через несколько часов вся дружная компания сидела у костра. Джинни, опираясь спиной о колени Люси, тихо пела под аккомпанемент верной лютни Эдмунда, которую захватила с собой предусмотрительная младшая сестра. Маленькая королева аккуратно заплетала волосы подруги, вплетая в них душистый луговой клевер. Сьюзен перебирала маленькие розовые и белые цветочки, вдыхая сладкий аромат и мечтая о чём-то своём. Питер и Рон, сидящие напротив, о чём-то вполголоса переговаривались с гномом. А Эдмунд, даже не смотря на струны, играл известные баллады периода их царствования. Неожиданно он заиграл что-то новое, прежде неизвестное.

— Что это? — удивлённо поинтересовалась Джинни, оглядываясь на королев. — Я не знаю этой баллады.

— А, это… — хитро улыбнулась Сьюзен, поднимая глаза от цветов. — Это произведение времён твоих странствований.

— Когда ты совершенно неожиданно уехала, — вполголоса принялась рассказывать Люси, — Эдмунд завёл нотную тетрадку и принялся сочинять.

Волшебница удивлённо приподняла брови, оглядываясь на сестёр Певенси. Эд же всегда очень скептически относился к подобным романтическим проявлениям. Он всё доказывал делом, а не цветами, стихами и прочей романтической ерундой.

— Мы не знали до поры до времени, — продолжила таинственным голосом Сьюзен, — только менестрели, фавны и нимфы от какого-то неизвестного автора получали просто великолепные мелодии. Нежные и одновременно настолько грустные, что слёзы наворачиваются.

— Однако никто не мог сказать, кто же этот таинственный автор, — продолжила Люси, — ноты попадали к музыкантам самыми невообразимыми способами. Оказывались в корзинках с продуктами, падали на голову, их подкладывали вместо монеток в футляры инструментов. И получали их только самые достойные, хоть и, как правило, бедные исполнители.

— Так бы никто ни о чём и не узнал…

— Если бы однажды рано утром после сильного шторма я не пошла в сад проверить только что высаженные перламутровые розы, — наклоняясь к самому уху подруги, продолжила Люси. — Проходя мимо двери спальни Эда, услышала великолепную мелодию, которую уже через пару дней исполняли по всей Нарнии. Вот личность таинственного гения и открылась. Хотя, сама понимаешь, Эд в списке подозреваемых значился где-то после мистера Бобра и волков Белой Колдуньи.

Джинни подняла взгляд на юношу, задумчиво смотревшего в тёмную чащу. Чем же была вызвана его неожиданная страсть к музыке? Неужели именно её отъезд так повлиял на Эдмунда? Неужели он полюбил её уже тогда, совсем мальчиком? Не сказать, что она ни разу не вспоминала во время поездки упрямого черноглазого мальчишку, который сначала её просто не выносил, пока она не спасла его от чар Колдуньи, но о любви тогда ещё говорить не приходилось. Как же ему не повезло влюбиться в такую легкомысленную особу…

— Девочки, расскажите мне, что было после нашего второго ухода? — тихо-тихо поинтересовалась Джинни, не сводя глаз с юного короля.

— С Эдом? — верно истолковала её вопрос Сьюзен. — Он был сам не свой. Искал тебя повсюду, даже ездил в Тархистан, боясь, что Рабадаш как-то причастен к вашему исчезновению. Он до самого последнего дня был одержим идеей найти вас с Роном. Даже когда мы все потеряли надежду, Эд продолжал поиски.

— Мы иногда даже думали, что наш Эд помешался, — грустно поведала Люси. — Параллельно он готовился к тому, что сделает тебе предложение, как только найдёт.

— Правда? — удивлённо переспросила Сьюзен. Джинни прикрыла глаза, борясь с желанием перепрыгнуть через проклятый костёр и на коленях вымаливать у короля прощение.

— Да, — оглядывая своих собеседников, торжественным шёпотом провозгласила Люси. — Говорят, у него даже было кольцо. Правда, я его никогда не видела, так что точно сказать не могу.

Краем глаза Джинни заметила, как побледнела Сьюзен, кидая быстрый взгляд на младшего брата. Неужели это кольцо действительно существовало? Неужели Эд и правда верил, что найдёт её и поведёт под венец? Хотя, какая сейчас разница? Она сама всё испортила, и теперь вместе им не быть никогда, потому что такое не прощается.

— Пора спать, иначе завтра мы не дойдём до Каспиана, — провозгласил Питер, поднимаясь на ноги и стряхивая со штанов травинки и мелкие камушки. — Кто первый выйдет в дозор?

— Я могу, — сразу отозвался Эдмунд.

— Тогда я следующий, — предложил Рон. — Разбуди меня к полуночи.

— Что ж, а как начнёт светать, растолкай меня, — заключил Питер. — Всем спать, девчонки.

Все устроились вокруг догорающего костра. Сьюзен и Люси ещё пытались переговариваться, пока старший брат на них не шикнул. Джинни устроилась рядом с Роном, прижимаясь к брату спиной. Рыжик долго не мог устроиться, пока не накрыл себя и Джинни плащом, обнимая сестрёнку за плечи. Гном, ворча, завернулся в свою накидку и затих, прижавшись спиной к большому камню. Один Эдмунд не спал, всматриваясь вдаль.

Ситуация складывалась просто блеск. Во-первых, он определённо не знал, что ему делать со своими чувствами к Джинни. Понятно, что они за всё это время никуда не подевались, и воспринимать её как друга не получалось, хоть убей. Всё время хотелось её обнять или поцеловать, а это с дружбой не вязалось никак. Отсюда вытекала вторая проблема — они совсем дети. Ей только исполнилось двенадцать, ему — четырнадцать. Но почему-то его мысли это не останавливало и не смиряло ни разу. А ещё эта неразбериха с тельмаринами и принцем Каспианом…

Так бы, наверно, и продумал Эдмунд всё своё дежурство, если бы не расслышал где-то вдалеке какой-то странный гул. Будто стадо каких-то животных собралось в этот поздний час в лесу.

— Ты тоже это слышишь? — тихо поинтересовался Рон, поднимая голову с плеча сестры. — Я думал, мне кажется.

Маг аккуратно, стараясь не разбудить сестру, поднялся с земли. Джинни что-то недовольно пробурчала и, завернувшись в оба плаща, перевернулась на другой бок, спиной к мальчикам.

— Надо разбудить Питера и сходить на разведку, — заметил Эдмунд, украдкой любуясь игрой света догорающего костра на медно-рыжих волосах спящей девочки.

— Давай ты останешься на своём посту, — хмыкнул Рон, проследив за взглядом друга, — а мы с Питером сходим?

— Нет уж, — живо возразил мальчик, — это мы их услышали, нам и на разведку идти. А Пит пусть постоит на стрёме.

В итоге на стрёме остался ворчащий, как старая бабка, гном. Питер, Эдмунд и Рон крались по лесу, прислушиваясь. Чем дольше они шли, тем громче раздавались голоса. Возбуждённые, злые… Хорошо различимы среди них были рык тигров, львов, гепардов. Иногда вклинивались вой волков и рёв быков. Юноши переглянулись, на поляне собралось около сотни нарнийцев. Неужели они набрели на лагерь принца Каспиана?

Как можно тише ребята прокрались к кустам, растущим по периметру поляны, и принялись вслушиваться в монотонный гомон. Между ветками удивлённые мальчики разглядели около сотни нарнийцев, а может, и больше. Слух их не обманул: здесь были кентавры, минотавры, гномы, фавны. Рядом стояли животные: львы, волки, гепарды, тигры, армия мышей, барсуки, бобры, еноты. Все, кто воевал когда-то за Аслана или Белую Колдунью, собрались на этой поляне. Одно горе объединило всех, хотя древних королей и мага это немного смутило.

— Убить его! — раздавались по поляне голоса кентавров.

— Убить его! — вторили им гномы. Протяжно ревели минотавры, угрожающе клацая оружием.

Посреди всего этого гомона стоял юноша. На вид ровесник Питера, плюс-минус два года. Одет он был как знатный: в кожаный жилет, шёлковую синюю рубашку. Из оружия при нём был только меч в богато украшенных ножнах. На поясе висел до боли знакомый белоснежный рог.

— Это же…

— Да, принц Каспиан, — шёпотом отозвался Питер. — Не думал, что он такой маленький.

— Он старше тебя, в день твоей коронации, — заметил Рон. — Между прочим, он чем-то похож на тебя.

— Я перед этим прошёл битву при Берунских Бродах! Я был гораздо взрослее его. Тем более не думаю, что ему приходилось командовать армией.

— Зато его с детства готовили к восхождению на престол, — заметил Эдмунд. — Ему в этом смысле легче, чем нам всем.

Питер зло сверкнул глазами на друга и брата. Неужели они не видят, что этот ребёнок не способен управлять армией, не то что страной! Да, может быть, сам Питер, когда взошёл на трон, был ненамного старше, но он не был ребёнком. У него на плечах к тому времени были две младшие сестры и брат-эгоцентрист. А что видел этот принц, который никогда ни за кого не отвечал, которого холили и лелеяли, которому приносили всё, что его душе угодно?!

— Я ничего не крал! — воскликнул юный принц, осматривая ожесточённых нарнийцев, окруживших его со всех сторон.

— Ничего не крал? — пробасил один из минотавров. — Назвать всё, что отняли у нас тельмарины?!

— Наши дома!

— Нашу свободу!

Младший король тем временем забил тревогу.

— Надо ему помочь! — прошептал Эдмунд, смотря то на поляну, то на своих спутников. — Они сейчас его просто на части разорвут!

— Он справится, — твёрдо ответил Рон, который упорно видел в юном принце Питера.

— А если не справится, сам виноват, — жёстко ответил Питер, — если не справится с этой толпой, страну ему доверять уж точно нельзя.

Рон и Эдмунд переглянулись, кажется, Питер ревновал собственный народ к этому парню.

— И вы вините меня одного во всех грехах моего народа? — поинтересовался принц, оглядывая нарнийцев в поисках хоть какой-то поддержки.

— Да, виним! — воскликнул чернобородый гном, практически вплотную подходя к перепуганному парню. — И покараем.

— Ха! — из толпы нарнийцев вышел вооружённый шпагой предводитель мышей. — Кто бы это говорил, гном! Или ты позабыл, что твой народ сражался на стороне Колдуньи?

Ну всё, если они сейчас начнут припоминать друг другу дела минувших дней, они просто перебьют друг друга. И короли останутся без армии. Эдмунд только собрался вылезти из укрытия, как почувствовал на своём плече руку Рона. Рыжик, глядя в глаза королю, покачал головой.

— Да, и я бы сразился за неё снова! — продолжал распалившийся гном. — Лишь бы выставить этих варваров из Нарнии!

Эдмунда передёрнуло. Что угодно, только не это. Нет, сейчас он был уверен в своих силах. Он бы справился с Белой Колдуньей. Наверно. Не без Джинни.

— Наше счастье, что не в твоих силах её вернуть, — грузно переваливаясь, в середину, прямо между Каспианом и гномом, вышел крупный барсук. — Или ты хочешь, чтобы этот мальчик вышел против Аслана?

Стало тихо, нарнийцы принялись перешёптываться. Пройдут ещё сотни лет, но в Нарнии имя Аслана всё равно будет внушать любому благоговейный трепет…

— Может быть, гномы забыли, но мы, барсуки, помним, — продолжил мудрый барсук, — в Нарнии был порядок, только когда ею правил сын Адама.

— Вот именно! Сын Адама, а не тельмарин! — громогласно провозгласил Питер, поднимаясь из кустов.

— Салазаровы подштанники, — сквозь зубы выругался Рон, прикрывая глаза рукой. Почему все его друзья — конченные психи?

— А ты ещё кто такой?

— Я — Питер Великолепный, Верховный Король Нарнии.

На поляне воцарилась тишина. Никто не ожидал увидеть древнего короля таким юным, он был едва старше принца Каспиана. Тут в рядах нарнийцев произошёл раскол. Те, кто оставались всегда верны Аслану и воевали против Белой Колдуньи, принялись благоговейно перешёптываться, указывая на рог, закреплённый на поясе тельмаринского принца. А их давние заклятые враги: гномы, минотавры, волки… прожигали стоящего в кустах юношу злобными недоверчивыми взглядами.

— Как ты докажешь, что ты Верховный Король Нарнии? — ядовито поинтересовался всё тот же мерзкий чернобородый гном.

— Пусть ваш юный предводитель победит меня в честной схватке! — дерзко ответил Питер, вытаскивая меч из ножен.

— А может, решим всё мирно? Без драк, без дуэлей… — воскликнул Рон, осматривая собравшихся. Однако его слова потонули в восторженных возгласах распалённых нарнийцев. — Ну почему никогда нельзя просто меня послушать?!

— Потому что, — тяжело вздохнул Эдмунд, вставая рядом с магом, — Питер Великолепный решил доказать, что он не лыком шит. А это процесс необратимый, сам знаешь.

Каспиан растерянно смотрел на юношей, вышедших из-за кустов. Самый старший из них — высокий статный молодой человек с пшеничными волосами — действительно чем-то походил на Питера Великолепного, не хватало только покладистой бородки. Да и не с таким презрительным и злым взглядом он представлял себе главного героя своих любимых детских историй. С обеих сторон от него стояли два юноши от силы тринадцати-четырнадцати лет. Один среднего роста, со смоляными волосами и чёрными грустными глазами, сильно напоминал брата короля Питера — короля Эдмунда Справедливого, лучшего мечника Нарнии и тонкого мудрого политика. Хотя в его воображении тот персонаж был более неприятного вида. Другой — широкоплечий, немного несуразный, очень высокий рыжеволосый юноша. Он кого-то Каспиану напомнил своими веснушками, горевшими на щеках, формой лица и огненными волнистыми волосами. Будто он видел кого-то похожего. Давным-давно… в прошлой жизни.

— Я не хочу драться с вами, Ваше Величество, — заметил Каспиан, смело смотря на короля.

— И как мы тогда узнаем, что это король Питер? — язвительно поинтересовался гном.

— Драка в любом случае ничего не докажет! — воскликнул Эдмунд.

— Тогда откуда мы узнаем, что этот юнец не врёт? — скептически поинтересовался один из фавнов.

— Может быть, это лазутчики Мираза? — выдал гениальную идею гном. — Схватите этих двоих, а король пусть сразится с принцем, как и хотел.

— Нет, Питер, не делай этого! — воскликнул Эд, прежде чем его схватил огроменный минотавр, прикрывая рот волосатой ручищей.

Рон ничего сказать не успел, как оказался в стальных руках особенно крупного кентавра. Питер на неудобства брата и лучшего друга даже не обратил внимания. В его руках снова был меч, перед ним противник. До чего он скучал по этому в Англии! С воодушевлением король кинулся в бой.

Рон и Эдмунд в ужасе наблюдали, как Питер упорно пытается разрубить пополам Каспиана, который на него даже не нападает, а только обороняется. Маг судорожно придумывал, что же ему сделать, как остановить Питера? Другу будто какой-то демон мысли запутал. Совсем как Джинни в прошлом году.

— Дерись! — ревел Питер, бешено размахивая мечом.

— Я сам вас вызвал, не для того, чтобы драться! — отрезал Каспиан, ставя очередной блок.

Эд, как мог, старался вывернуться из «объятий» минотавра, крутился как юла и лупил оппонента локтями и пятками. В старшего брата точно бес вселился, он бился как в последний раз. Разумеется, король, прошедший кучу битв, управлялся с клинком лучше совсем юного принца, который к тому же старался не причинить Питеру вреда. Прямо в этот момент Каспиан оказался на земле, и Питер замахнулся так, чтобы пронзить парню грудь.

Рон кинул быстрый взгляд вниз. Его несуразно длинные ноги висели как раз на уровне пястной и грифельной кости ног кентавра… Эх, да простят его все кентавры Нарнии. Мальчик со всех сил стукнул хрупкую тонкую ногу кентавра пяткой. Короткий вскрик, и маг оказался на свободе. Рыжеволосый мальчик бросился к Питеру и Каспиану.

— Питер! Питер, уймись ради Аслана! — воскликнул Рон, вставая между дерущимися парнями.

— Уйди, Рон! — прорычал Питер.

— Нет, не уйду! — в тон королю ответил маг. — Ты не в себе!

— Я не в себе?

Питер замахнулся, собираясь нанести лучшему другу тяжёлый удар мечом, но принц Каспиан вовремя подставил свой клинок. Рон же не растерялся, выхватил с пояса принца рог Сьюзен и резко подул в него. Питер был абсолютно неадекватен, и только один человек был способен привести его в себя — малышка Люси. Неожиданно лезвие меча опалило защищённую только тонкой рубашкой грудь, и маг упал навзничь на мягкий мох. Белоснежный рог откатился в ближайшие кусты.

* * *

Джинни резко проснулась, будто что-то дало ей по лицу. Девочка подняла голову и огляделась вокруг. Люси и Сьюзен так же рассеянно озирались по сторонам.

— Мальчики в беде! — мигом сообразила Сьюзен, вскакивая на ноги. — Быстрее, девочки, это был мой рог!

Никогда девочки так быстро не собирались. Удивлённый или даже перепуганный гном словно забыл, как ворчать. Он просто принялся собирать все пожитки и остатки скудного ужина.

— Сью, запомнила, откуда был звук? — поинтересовалась Джинни, как можно быстрее сворачивая плащ брата.

Черноволосая девушка быстро кивнула и побежала с опушки прямо в густой непролазный лес. Люси не отставала ни на шаг. Джинни, спотыкаясь, кинулась за ними. Мерлин, неужели что-то с Эдом? Или Роном? Или Питером? Куда же их понесло посреди ночи? Аслан, только бы они все были целы. Хотя смутная тревога, поселившаяся в сердце, упрямо твердила об обратном. За своими мыслями девушка не заметила коряги и едва не перелетела через неё.

— Аккуратней, принцесса, — пробормотал гном, хватая её за руку, — если ты разобьёшь нос, короли и королевы меня по головке не погладят.

— Спасибо, — пробормотала Джинни. Она так торопилась, что даже не заметила, как обронила плащ брата.

— Ох, всё-то я за ними должен делать, ежки-сковорёжки, — проворчал гном, поднимая шерстяную ткань.

* * *

Питер будто очнулся ото сна в мгновение, когда тело Рона с глухим стуком приземлилось на мох.

— Рон! — король откинул меч в сторону и только собрался броситься на помощь другу, как был остановлен самым бестактным образом.

— Нет, — в горло Питеру упёрся клинок Каспиана.

— Питер! — на поляну влетела Сьюзен, но увиденное заставило девушку замереть на краю, прикрывая рот ладонью. Её взгляд был устремлён на рыжеволосого мальчика, неподвижно лежащего за спиной Каспиана.

Люси, забежав на поляну, ни на кого не обращая внимания, кинулась к раненому магу, который будто бы даже не дышал уже.

— Рог и правда подействовал… — прохрипел минотавр, державший Эда. Мальчик тут же оказался на земле, судорожно стараясь восстановить дыхание, хотя это, видимо, было ему не суждено.

— Рон… — Эд поднял глаза и увидел Джинни, с лица которой вмиг сбежали все краски. — Рон!

Эдмунд перехватил девочку на середине поляны, ему даже удалось её от земли оторвать и схватить так, чтобы она не смогла сбежать. Джинни вырывалась из его рук, кричала, старалась прорваться к раненому брату.

— Пусти меня! Рон! Рон!!! — со всех сил лупя парня по рукам, кричала плачущая девушка. — Рон!

— Джинни, успокойся, — с трудом удерживая вырывающуюся ведьму, просил Эд. — Там Лу, сейчас он придёт в себя. Успокойся.

— Отпусти! Пусти же!

— Никогда, — твёрдо отрезал мальчик, перехватывая оба девичьих запястья.

Тем временем Каспиан продолжал теснить Питера от раненого друга. Король, который в этот момент ощущал ужасающее чувство вины перед другом, даже и думать забыл о дуэли. Сейчас было куда важнее снова увидеть небесно-голубые глаза и вымолить прощение.

— Каспиан… — Питер поднял обе руки ладонями к принцу, в знак примирения. — Пропусти меня.

— Нет, — принц был непреклонен. — Я, кажется, действительно зря воспользовался рогом…

Люси, ни на кого не обращая внимания, влила магу в рот живительный эликсир. Дыхание было слабым-слабым, будто каждый вздох давался Рону с неимоверным трудом.

— Ну же… ну же… — мгновения тянулись вечность. — Рон… пожалуйста…

Парень прерывисто вздохнул и медленно открыл глаза. От облегчения на глаза навернулись слёзы. Люси, не совладав с эмоциями, кинулась волшебнику на шею. Рон, который ещё толком не успел в себя прийти, почувствовал, что доступ к кислороду ему перекрыли совершенно.

— Лу… ты меня сейчас… на тот свет… вернёшь.

— Прости-прости-прости…

— Ничего, — хмыкнул парень, садясь на землю. — Не надо было тратить на меня эликсир.

— Рон!

Эдмунд, наконец, отпустил Джинни к брату. Рону пришлось второй раз отбиваться от девчонки, которая на полном серьёзе намеревалась его задушить. И Люси, и Джинни обнимали парня за плечи, хотя между их головами он мог видеть всю поляну.

— Девочки, вы меня сейчас… задушите! — только теперь он увидел Питера и Каспиана, препирающихся рядом. — Так, отпустите меня.

Отряхивая брюки, Рон поднялся на ноги. Сейчас нужно было каким-то образом реабилитировать Питера, и никакая обида сейчас не играла роли. Пора включать своего внутреннего дипломата.

— Здравствуйте, Ваше Высочество, — Рон почтительно склонил лохматую рыжую голову перед Каспианом. — Прошу извинить, что так вышло.

— Но… — начал было Питер.

— Я сам полез под меч, — с нажимом перебил друга волшебник. — Надеюсь, все убедились, что перед вами древние короли и королевы?

Нарнийцы принялись увлечённо перешёптываться. Рон почувствовал себя профессиональным дирижёром. Надо отодвинуть просчёт Питера на второй план…

— Прекрасная королева Люси Отважная, — подавая смущённой девочке руку, он представил её публике, — только что на ваших глазах вернула меня к жизни…

Рон обезоруживающе улыбнулся, легко целуя руку своей спасительницы. Люси заалела, как только что распустившаяся роза.

— …Прямо перед Вами, прекраснейшая и отважнейшая королева Сьюзен Великодушная, — темноволосая красавица с нежной улыбкой сделала реверанс. Принц Каспиан, казалось, на мгновение позабыл, как дышать. — А этот доблестный рыцарь — король Эдмунд Справедливый.

Эдмунд почтительно склонил голову.

— Хорошо, королей и королев мы признали, — язвительно заметил гном, — но ты-то кто?

— Лорд Рональд, — поспешил ему на помощь Эдмунд, — первый советник короля Питера.

— Хорош советник, — фыркнул гном, — коли король его при первой же возможности разрубить пытается.

— Это было досадное недоразумение, — вступила в игру брата Джинни.

— А это…

— Сокровище… — еле слышно пробормотал Каспиан, глядя на рыжеволосую девочку, будто не веря глазам.

Эдмунд кинул острый взгляд на принца Каспиана. Кажется, они не поладят…

— Леди Джиневра, — закончила такая же удивлённая Люси.

— Так, а теперь нам, мне и королю Питеру, с вами стоит переговорить с глазу на глаз.

— Думаю, это удобнее всего будет сделать в нашей крепости, — заметил принц.

Рон, Питер и Каспиан шли впереди, переговариваясь вполголоса о происходящем, и можно было подумать, что не было той ужасной сцены на поляне, если не приглядываться. Так сухо Рон ещё никогда не разговаривал с Питером, а Питер ещё никогда так не старался переговорить со своим советником тет-а-тет.

Сьюзен завела разговор с нарнийцами, Люси вместе с предводителем мышей рыцарем Рипичипом тихо хихикала над их Маленьким Другом, который активно жаловался на ребят своему темнобородому сородичу и крупному барсуку, Джинни ушла в свои мысли, даже не замечая тяжёлого взгляда Эдмунда.

То, что творилось с Питером, было одновременно необъяснимым и странным, и в то же время до дрожи знакомым. Будто кто-то управлял им, как ею управлял в прошлом году Том Реддл. Она под его властью тоже могла, не думая, причинить вред дорогому человеку, и это было жутко. Хорошо, что Гарри спас её, прежде, чем она кого-то убила. Хотя чувство вины всё ещё преследовало её бессонными ночами. Миссис Норрис, Колин, Джастин, Ник, Пенелопа, Гермиона и Гарри… семь жертв её слабости, её безрассудного желания вернуться в Нарнию к Эду. Глубоко погружённая в себя, девочка не заметила, как сильно отстала от всех.

— Блеск! — осматриваясь вокруг, сокрушённо воскликнула Джинни. — Так, вероятнее всего, мне просто нужно выйти на поляну. А для этого нужно просто идти прямо. Мы же с этим справимся?

Девочка так бы и держалась намеченного пути, если бы не услышала рычание в кустах. Джинни замерла и принялась оглядываться по сторонам в поисках потенциального источника опасности.

— Потерпи немного! После того, как мы оживим госпожу, сын Адама будет твоим, — прозвучал скрипуче-хриплый, будто бы старческий голос. — А после этого тебе больше никогда голодать не придётся.

— Голод… кррровь…

— Ты должен быть рад, что жертвой станет этот светловолосый, крупный, аппетитный, — Джинни, стараясь ступать как можно тише, пошла на звук. — Черноволосый принц оказался крепким орешком… никаких тёмных мыслей, зависти, страха… только любовь и волнение. А вот его брат…

Джинни прикрыла рот рукой. Так значит, Пита околдовали! Совсем как Эда тогда, когда они впервые пришли в Нарнию. Ну конечно, в здравом уме он бы не поднял меч на Рона, он бы скорее рискнул своей собственной головой, чем жизнью лучшего друга.

— Крррровь, я чую кррровь…

— Надо бы только убрать этого рыжего с дороги, — Джинни выглянула из-за кустов, стараясь разглядеть злоумышленников. Рычащим оказался оборотень, мерящий шагами поляну. Волшебница даже не знала, что в Нарнии живут оборотни. Рядом с ним, кутаясь в мантию, на поросшем мхом пне сидела получеловек-полуптица или что-то ещё более странное, потому что, имея жуткий птичий клюв, говорила эта ведьма вполне человеческим голосом, хоть и неприятным и жутковатым. — Но этим пусть занимается…

— Джинни! — волшебница на мгновение обернулась на зов и снова посмотрела на поляну, но мгновения хватило, чтобы злодеи буквально растворились в воздухе.

— Я сейчас!

Что ж, доказательств никаких, но она, по крайней мере, знает, что среди них появились предатели. Осталось понять, кому об этом стоит рассказать и кто ей поверит на слово. Хотя, с другой стороны, кто ждёт подвоха от девчонки, лишённой магии? Может, самой разобраться будет гораздо проще?