Наш маленький комнатный мир (гет)

Нежный звон колокольчика и пение птиц наполнили окружающее пространство. «7:00 am,» — сигнализировал будильник. Кэббедж тут же проснулась и нажала на какую-то кнопку, отчего мелодия сразу затихла. Встав на кровати на все четыре конечности, крольчиха выгнулась вперёд, разминая затёкшую спину. Да уж, посидела за компьютером вчера, ещё и эти долбаные приключения с долбаными приступами… Похоже, позы йоги, которые Кэббедж подсмотрела у мамы, будут её единственной опорой при сидячем образе жизни.

Завтраком снова послужили бутерброды с сыром и колбасой. Больше ничего в горло не лезло. Когда Кэббедж переоделась из домашнего в школьный комплект, она обнаружила, что её сосед всё ещё спал, даже позу не сменил. Только хвост тихо шевелился под одеялом. Кэббедж ещё раз взглянула на мусорную корзину, где лежал использованный инъектор, и помотала головой, прогоняя неприятные мысли. Хватит. Кошмарные выходные прошли, теперь продолжается учёба. Главное, не забыть запереть дверь за собой — кто знает, когда Джей проснётся.

— Здравствуйте! — сказала Кэббедж какой-то лани, спускаясь на второй этаж, и застыла — это же мисс Боннем, комендант общежития!

— Доброе утро, мисс Берроуз! — комендант добродушно улыбнулась и поправила очки. — Как вам на новом месте?

— Вы… Не предупреждали, что соседом окажется хищник…

— Ох, пожалуйста, простите меня за это — мне стоило спросить об этом самой. Я и понятия не имела… И узнала об этом только из заказного письма от студенческой клиники. Ещё раз прошу прощения. Если вам страшно, можете пожить у меня до следующего семестра.

— Спасибо, мисс Боннем, я нашла общий язык с соседом.

— Слава богу… — лань с облегчением выдохнула. — Сосед не агрессивен? Не пристаёт, не нападает?

— Нет, мисс Боннем.

— Я хочу быть уверена, что вам ничего не угрожает. Десятого числа все были на ушах, а у хищников серьёзные проблемы со здоровьем на нервной почве…

Кэббедж сглотнула, борясь с першением: ложь больно царапала горло, давила в районе сердца и щекотала где-то в переносице. Хотелось сказать правду, расплакаться, а потом начать умолять не говорить никому о случившемся, ведь никто не виноват в болезни Джея, просто так получилось… Но она сдержалась. И соврала, глядя в глаза.

— Да, я знаю. У Джея случился приступ ЭРД, но мы вовремя использовали препарат. Мы в порядке.

Комендант чуть улыбнулась и поправила очки.

— Рада за вас. Это… Страшно.

— Здравствуйте, мисс Боннем!

Кэббедж взглянула на пролет третьего этажа: оттуда начала спускаться Лейла, в футболке Народного Фронта и чёрной джинсовой куртке. В руках была синяя пластмассовая папка. Добрые морщинки на лице коменданта мгновенно исчезли.

— Я как раз к вам собиралась, по вопросу оснащения нашего корпуса…

— Простите, мисс Грейвс, но у меня дела, я иду проводить инструктаж для новых постояльцев.

— В нашем корпусе в двенадцати комнатах недосчитались средств индивидуальной защиты, нам сегодня же необходимо обсудить этот вопрос!

— Поговорим позже, Грейвс — я должна успеть до отъезда студентов! — мисс Боннем уже поднялась на четвертый этаж.

Лейла стиснула зубы и высунулась за перила.

— Радиационная опасность — это не шутки! В случае избегания я сразу пойду в профком! И в администрацию!

Стук каблуков о плитку прекратился и перешёл на ковролин.

— Хитрая сучка… — Лейла усмехнулась сквозь зубы. — Привет, Кэббедж!

— Привет… — Берроуз наконец-то вышла из ступора. — Ты чего так с мисс Боннем?

— В двенадцати комнатах либо один противогаз, либо вообще ни одного! А у кого-то противогаз для псовых вместо тех, что для куньих! И это только здесь! Сразу видно: наспех всех расселяли! Пошли вниз, ты же на учёбу?

Кэббедж кивнула, и девушки пошли на первый этаж. Турникет дважды пропищал, и влажный воздух начал окутывать тело. В небе витал лёгкий туман, а солнце украшало пустую детскую площадку радугами. Дети были бы в восторге…

— Я подслушала ваш разговор с комендантом, и решила вмешаться. — косуля стала рыться в кармане джинсов. — Ты молодец, что… не рассказала про тот вечер. Но конфетку за храбрость я тебе не дам. Мисс Боннем любит собирать подобные слухи.

— Об ЭРД?

— Да. Она у нас образцовый каскадский гражданин: собирает сплетни, пишет, куда надо, совершает обходы как можно чаще, берёт взятки…

— Что?! Берёт взятки?

— Не представляешь, в каких масштабах! Тут, подруга, всё отлично организовано! Шум в неположенное время — «штраф». Пьянство — «штраф». Всякие приколы «в медицинских целях» — само собой, «штраф». А хищники для неё — вообще золотая жила! Слишком многое у них на кону, особенно если они не успели сделать укол и создали угрозу жизням соседей во время приступа ЭРД.

Кэббедж уставилась в землю. Опасность подстерегает даже в стенах общежития! Даже комендант здесь — коррупционер, а Кэббедж чуть не сдала ей Джея лишь потому, что Боннем показалась ей доброй?!

— Почему же она не в тюрьме, Лейла?

— Она, увы, здесь типа на передержку, бывшая чиновница. Партия Национального Возрождения определила её в общежитие как «грамотного управленца» после какого-то скандала. Ну, с такими управленцами нам никакого Голдриджа не надо — сами свою страну уничтожим. И таких «эффективных менеджеров» у нас большей частью корпусов заправляют — так что не волнуйся, не тебе одной не повезло.

Грейвс поднесла ко рту вейп и втянула в себя воздух под тихое бурление гаджета. Через пару секунд наружу вырвалось облачко пара. Резко пахнуло мохито. Тихий двор общежития тем временем сменился на оживающую Ирисовую улицу. У светофоров собирались серые и белые автомобили, преимущественно американских и китайских брендов.

— Хотели мы провести лекцию на тему течений феминизма, пятого июля, как раз к 175-летию Клары Цеткин, — начала Грейвс после второй затяжки. — А к нам заявились работники госбезопасности — и выяснилось, что мы тут организовали возможное мероприятие по случаю Дня Независимости США! Потому что, блядь, за день до этого было 4-е июля!

— Что?! Да как это вообще возможно?!

— По доносу этой старой пизды, вот как! В итоге вместо истории борьбы за права женщин — проверка каждого слайда презентации на предмет экстремизма и профилактическая лекция от СГБшника, а потом приказ расходиться. Столько сил убила на подготовку… Потом четыре дня с кровати не вставала, даже мыться не могла себя заставить…

Вейп агрессивно забурлил, вырабатывая очередную порцию приторного пара. Лейла отвернулась и выдохнула в сторону дороги.

— Ты прости, Кэббедж, что нагрузила. Накипело. С прошлого понедельника все сидим на нервах…

— Не страшно, Лейла. Спасибо, что сказала насчёт мисс Боннем.

— Не за что. Как там Джей? В порядке?

— Вчера… — Берроуз снова нахмурилась. — Снова чуть не случился приступ. Он научил меня, как колоть «Молосс». И до сих пор спит.

— Там такая доза седативного, чтобы разъярённая туша вырубилась в ближайшие десять секунд. Каждая такая доза — это официальный медотвод на день, так что Фоксу можно и отоспаться.

— Мне бы такой медотвод…

— Ну-ну-ну, Кэббедж, будь осторожнее со своими желаниями! Тебе повезло, что мы, травоядные, всегда в сознании. Мы должны быть благодарны природе за это.

— А за Джея?

— Как есть, увы. Главное, помнить, что на рынке труда нас будут использовать одинаково, и цены на прилавках одни на всех. Ладно, я побежала — мой автобус едет! Чао!

Лейла махнула рукой и побежала вслед за «гиллигом», который свернул за угол супермаркета. Кэббедж же осталась стоять у остановки на Ирисовой улице. Её автобус приехал через три минуты, почти не заполненный — даже остались сидячие места. В понедельник! И тут в голову вспышкой ударила мысль: медотвод не только у Джея… И радость от возможности не стоять всю дорогу обернулась чем-то, похожим на скорбь.

Чтобы отвлечься, Кэббедж стала осматривать салон автобуса. Большинство пассажиров сидело в телефонах, кто-то смотрел в окно. На задних сиденьях сидели дети с объёмными рюкзаками на коленях — школьники, если судить по сонным лицам. Окно в центре автобуса, в стоячей зоне, было облеплено объявлениями, как ни странно для эпохи интернет-технологий.

««На закате 27-го» — романтическая комедия. «Каждый запомнит этот выпускной…». В кино с 1 сентября.» — Первый каскадский фильм не о войне, от первой каскадской частной киностудии. То, что в интернете ещё ничего не слышно об отмене фильма в PAWrtal, кажется хорошим знаком…

«Единый номер экстренных служб Каскадии — 911. Новая страна. Привычный номер. Прежняя хватка.» — Странно видеть такое в выраженно антиамериканской стране. Видимо, здесь дело наконец-то не в политике, а в том, что менять инфраструктуру под какой-нибудь 571 или другой номер попросту долго и дорого. Примерно как с имперской системой мер: зачем менять мили на километры и переучивать граждан, если можно оставить всё, как есть?

«Жилой комплекс «Alpine Sunset». От 4840 CSD/м². Спокойный район, подземный паркинг, современная детская площадка, лёгкий доступ к коммерческой зоне на 1-м этаже.»

«Рабочий дом. Поможем встать на ноги. Жильё, бесплатная еда, помощь с документами. Принимаем всех, включая: бездомных, алко- и наркозависимых, граждан с судимостью. Звонить по телефону…»

«Каскадская Армейская Организация ищет добровольцев в регулярные части. Контракт на 2 года. Размещение за рубежом. 55 000 CSD за подписание, после прохождения обучения; от 3000 CSD/месяц, в зависимости от воинского звания; Расширенный социальный пакет; Бесплатное медицинское сопровождение…»

Даже читать не хочется. Кэббедж и так выехала из дома не со всем багажом — новости об операции «Тихий Рубеж», которая началась на границе с Калифорнией, прибавили родителям седых волос и, как следствие, поспособствовали более скорому отъезду дочери. Уехала она с рюкзаком и спортивной сумкой, ведь «без чемодана будет проще убежать от дронов». Ну, хотя бы сегодня можно будет забрать то, что осталось в чемодане… Главное — не забыть зайти в пункт доставки.

Пассажиров стало заметно больше, а табло над водительским местом показывало, что Кэббедж уже проехала почти половину остановок. Двери снова закрылись, и к центру автобуса начали проходить четверо парней в камуфляже, серых джинсах и чёрных беретах… Щитовики…

— Паркер, встать с места! — грозно рявкнул буйвол, отчего Кэббедж испуганно подскочила.

— Есть, сэр! — тучный хомяк, один из новобранцев, резко поднялся с заниженных сидений у дверей, на которое плюхнулся две секунды назад.

— Что изображено на нашивке кресла, кадет?

— Инвалидное кресло, сэр!

— Что это значит?

— «Пассажирское место для инвалидов и горожан пенсионного возраста», сэр!

— Имеешь ли ты право на нём сидеть?

— Никак нет, сэр!

— Значит, продолжаешь стоять, как все нормальные пассажиры!

Запуганный грызун поправил берет и обхватил поручень руками, на что кто-то слева цокнул языком. Посреди всей суматохи Кэббедж и не заметила, как перед ней оказался ещё один щитовик: серый заяц с длинными, примятыми беретом ушами, чуть старше двадцати лет. Приобняв горизонтальный поручень правой рукой, он взял смартфон в левую ладонь и начал неуклюже нажимать на экран. Сразу видно, что он правша, движения уж слишком неаккуратные.

А вот что стало видно позднее, повергло Кэббедж в шок. Правый глаз был практически белый, едва зелёный зрачок застилала плотная молочная пелена, а от скулы до верха переносицы протянулся глубокий шрам. Поверх того мяса, что видно на щеке, шерсть больше никогда не вырастет…

— Всё нормально? — внезапно спросил боец.

— Вы… Мне? — Берроуз ещё раз покосилась сначала на щитовика, а затем на антилопу в наушниках на соседнем сидении.

— Да.

— Да, всё хорошо… Спасибо.

— Извините за шум — учим новичков хорошим манерам.

— Ничего страшного… А вы… «Щит Колумбии»?

— Так точно. Патриотическая организация Каскадии, воспитываем молодёжь, готовую к труду и обороне наших начинаний.

Звучит в разы красивее, чем просто «травоядные праваки»…

— Вы, кажется, не особо меня боитесь.

Эти слова удивили Берроуз. Что это заяц имеет в виду? Он угрожает? Или что-то другое?

— А разве… надо? Вы же, вроде, порядок охраняете…

— Это да, да вот только мне сложно с гражданскими контактировать, из-за глаза. Они либо уходят, либо в землю смотрят. А вам… Будто нормально. В любом случае, спасибо. Рад, что хоть для кого-то внешность — не главное.

Повисла долгая пауза, Кэббедж не понимала, что и говорить в ответ. Уж очень она боялась сказать что-то не то и задеть или навлечь на себя гнев молодых стражей порядка. Щитовик же поступил проще: снова уткнулся в телефон и начал листать какую-то таблицу. Это было видно, потому что телефон плохо держался в левой руке и часто наклонялся.

— Бля, три часа базовой химии! — пробормотал он, с прищуром глядя в телефон. — Ну кто это придумал?

Кэббедж замерла. У неё по расписанию тоже базовая химия, два занятия по полтора часа. Он тоже учится? На её факультете ботаники? В той же аудитории, что и она?

— Извините, а вы… Тоже студент?

— Да, поступил на первый курс ботаники, в Каскадский Национальный Университет. — Заяц быстро убрал телефон, погрузившись в разговор.

— Ого, я тоже туда поступила! — Берроуз и не заметила, как улыбнулась: само чувство общности с кем-то в этом городе вызывало радость.

— Выходит, мы одногруппники?

Заяц чуть улыбнулся и протянул правую руку.

— Эван.

— Кэббедж.

— Серьёзно, «Капуста»? Ты из посёлка? — Эван чуть улыбнулся, когда девушка пожала ему руку.

— Городского типа.

— Прикольно… Я очень редко встречал фермерские имена.

— Вы, получается, сейчас на занятия едете, не на патруль?

— Занятия в первую смену, служба во вторую. Ну и, думаю, можно на ты, раз знакомы.

— Как… скажешь.

— Ты была на первой лекции?

— Да, была. У нас там преподаёт Элиза Рэм. Не знаю, слышал ли ты о ней или нет.

— Нет. Её стоит бояться?

— Не знаю. Но с неуспевающими она обещала быть строгой, как сержант-инструктор.

— Ясно… Значит, буду уделять больше времени учёбе, несмотря на активизм.

— Смит! — буйвол внезапно встрял в разговор. — Заканчивай болтать со штатскими — наша остановка!

Диктор объявил о прибытии на сквер Дугласа, к кафедре наук о растениях. И это… пугало. Значит, этот отряд патрулирует территорию факультета ботаники или, более того, его коридоры? Кэббедж с надеждой посмотрела на Эвана — он выглядел расслабленным, в меру серьёзным. И тут она вспомнила о том, что за выходные совсем забыла… о Моргане. А ведь он даже не написал…

— Всем в строй! — отчеканил командир, пока щитовики, покинувшие автобус, вставали в шеренгу. Эван встал вторым, за ним тот смешной хомяк, а замыкать строй доверили шиншилле. — До факультета строевым шагом приготовиться!.. Вперёд!

Нога в ногу, глядя чуть вверх, отряд стремительно пошел к зданию кафедры. Кэббедж решила идти с обычной скоростью, она не хотела сделать за новыми знакомыми. Её присутствие рядом казалось ей чем-то неправильным, словно она только что чуть не стала частью чего-то чудовищного. Но Эван показался ей обычным, пусть и травмированным, парнем. Возможно, среди всех этих враждебных лиц он как раз из тех, кому можно доверять?