Не могу не любить тебя (гет)

В «Висельнике» было непривычно много народу для раннего вечера. Сквозь закопчённые витражные окна пробивались последние лучи солнца, окрашивая деревянные балки потолка в тёплые тона. Воздух был густым от табачного дыма, запаха эля и жареного мяса. За дальним столом пара моряков затянула хриплую песню.

Варрик рассказывал очередную историю, жестикулируя кружкой, из которой изредка выплёскивались янтарные капли эля. Его расшитый золотом камзол поблёскивал в свете свечей. Изабелла смеялась, запрокидывая голову так, что массивные золотые серьги позвякивали при каждом движении. Даже Фенрис позволил себе лёгкую улыбку. Марион поймала его взгляд поверх кружки — с той ночи у реки между ними словно протянулась невидимая нить понимания.

Андерс появился незаметно, словно соткался из теней. Его тёмно-зелёная мантия была измята, а под глазами залегли глубокие тени. В полумраке таверны его кожа казалась неестественно бледной, почти прозрачной, а в глазах мерцали опасные голубые искры. Марион почувствовала его присутствие, только когда он навис над их столом, неестественно бледный.

— Как мило, — процедил он. — Маг крови и охотник на магов. Какая... прекрасная пара.

Варрик прервал рассказ на полуслове. Изабелла напряглась, её рука скользнула к кинжалу.

— Андерс, — Марион попыталась говорить спокойно. — Ты пьян? О какой паре идёт речь?

— О нет, — он рассмеялся, и от этого смеха у присутствующих мурашки побежали по коже. — Я никогда не был более трезв. Просто любуюсь, как ты позволяешь ему касаться себя. Того, кто ненавидит таких, как мы.

— Достаточно, — голос Фенриса был тих, но полон угрозы.

— А ты... — Андерс резко повернулся к нему. По его щеке пробежала голубая трещина. — Ты думаешь, что достоин её? Раб, который только и умеет, что служить?

— Андерс! — Марион вскочила. — Прекрати немедленно.

— Прекратить? — он схватил её за запястье, слишком сильно. — Прекратить говорить правду? О том, как ты предаёшь всех нас? Всех магов?

— Убери руку, — процедил Фенрис, приподнимаясь.

— Иначе что? — глаза Андерса вспыхнули голубым. — Вырвешь моё сердце? Как делал это с другими магами?

— Блондинчик, — предупреждающе произнёс Варрик, — ты переходишь границы.

— Границы? — Андерс расхохотался, и его смех эхом отразился от стен. Посетители начали оборачиваться. — Какие границы? Между магами и их охотниками? Между свободой и рабством?

Его хватка стала болезненной. Марион поморщилась, и в следующий миг Фенрис оказался рядом. Его татуировки едва заметно светились.

— Последнее предупреждение, — отчеканил он.

— Андерс, — Марион говорила тихо, но твёрдо. — Отпусти меня. Сейчас же.

На мгновение что-то человеческое мелькнуло в его глазах. Он разжал пальцы и отшатнулся, словно обжёгшись.

— Ты не понимаешь, — прошептал он. — Никто из вас не понимает.

Он окинул их всех безумным взглядом. Воздух потрескивал от едва сдерживаемой магии. Он развернулся и вышел, почти выбежал из таверны. Повисла тяжёлая тишина.

— Чтоб меня, — пробормотала Изабелла. — Он окончательно слетел с катушек.

— Марион, — Варрик покачал головой. — Думаю, тебе стоит серьёзно поговорить с ним. Пока всё не стало ещё хуже.

Она потёрла запястье, где наливались синяком следы пальцев Андерса. Фенрис молча накрыл её руку своей.

— Да, — произнесла она наконец. — Думаю, ты прав. Нужно поговорить. Сегодня же.

И она не знала тогда, что это решение приведёт к

ещё более пугающей сцене в клинике Андерса этим вечером.