Высокое искусство кулинарии, зельеварения и уползания (джен)

Когда мы с Эйлин дочитали статью, глаза Эйлин блеснули слезами:

— Они… это они… За что?

— Спокойно, мама, — погладил я женщину по руке.  — Их больше нет. А ты жива. И ты обещала мне, что закажешь самое вкусное мороженое у Фортескью. Или нет. Я сам закажу.

И я достал свой единственный золотой галеон и позвал официантку.

— Будешь делать заказ? — улыбнулась она.

— Буду, — кивнул я. — Мама?

— Сливочный пломбир с шоколадной крошкой и взбитым апельсиновым муссом на карамельном молоке, — быстро сказала Эйлин.

— Отличный выбор, — согласилась официантка. — А тебе, мальчик? 

— Мне что-нибудь фирменное. На ваш вкус, — сказал я. — И два молочных коктейля. И можно заказать с собой торт-мороженое?

— Конечно, можно,  — кивнула официантка. — Торт с фруктами или больше шоколада?

— Лучше сливки и фрукты, — сказал я.

— Отлично, — сейчас всё принесу, — кивнула девушка и исчезла.

— Ох, сынок… — вздохнула Эйлин. — Ты у меня — лучший.

— И ты у меня — лучшая, — твёрдо ответил я. — Поэтому ты не будешь страдать от того, что двух мерзавцев настигла заслуженная кара. Мы будем радоваться. И угостим папу самым настоящим волшебным тортом.

Бетховен тоже решил улучшить Эйлин настроение и успокоить её и сделал это проверенным кошачьим способом — покинул мои колени и устроился на коленях Эйлин с выражением морды в стиле: «Гладьте же меня, гладьте!» 

Ну, кто устоит перед такой прелестью? Вот и Эйлин не устояла. Она стала гладить котейку и выражение её лица постепенно сделалось живым и довольным жизнью. А тут и официантка подоспела с мороженым в высоких вазочках радужного стекла и коктейлем в больших серебристых стаканах. Сладкое всегда было хорошим антидепрессантом, а мороженое от Фортескью хвалили в каноне и фаноне, и я с первой ложки понял — хвалили вполне заслуженно.

Официантка принесла Эйлин заказанный ею пломбир, а вот передо мною поставила вазочку с бело-жёлтым содержимым, над которым взлетали и лопались, превращаясь в крошечные звёздочки, разноцветные пузыри. Ещё я успел опознать ягоды малины… но больше рассматривать не стал. Первая же ложка на языке была настоящим взрывом вкуса. Нежный сливочный, холодный молочный, продуманная сладкая кислинка малины, что-то от персика… и что-то совершенно не опознаваемое, но волшебно вкусное.

— Ах! — вырвалось у меня. — Да это же просто сама магия! Потрясающе! В жизни не пробовал мороженого вкуснее!

— Да, — улыбнулась Эйлин. — Многих восхищают сладости господина Фортескью. И ведь он уже многие годы изобретает новые вкусы мороженого. Но нам пора, милый. Мы зайдём сюда, когда вернёмся забирать заказ.

— Да, мама, — ответил я, допил потрясающий молочный коктейль и помахал рукой официантке, чтобы рассчитаться и получить заказанный торт-мороженое.

Торт был великолепен. Внешне. И, попробовав мороженое, я не сомневался, что и на вкус это будет маленький  шедевр. Сделан он был в виде ведьминого котла, стоявшего на пеньке. Чёрный котелок с начертанными на боках рунами, зелёный кудрявый мох на пеньке, нежное, полупрозрачное варево, пытающееся вылиться из котла, лёгкая  искристая дымка над ним и усевшаяся на край бабочка… Красота, да и только. Плюс умопомрачительно сладкий запах… а когда официантка начала перечислять состав, я чуть  слюной не захлебнулся. И это несмотря на то, что только что напробовался вкуснейшего мороженого и заполировал его большой  порцией коктейля. Так что Эйлин быстро расплатилась с официанткой и убрала коробку с тортом всё туда же — в сумочку.

После этого мы с  Эйлин ещё раз проверили, всё ли нужное приобрели и неторопливо отправились по направлению к «Дырявому котлу». Нам предстояло возвращение домой

* * *

Интерлюдия. Октавиус Принц.

Октавиус Принц, Лорд Принц, мрачно стоял у окна своего кабинета в родовом доме, глядя на ухоженный сад, где помимо клумб и куртин с цветами, помимо беседок и украшающих  сад статуй в классическом стиле, были разбиты и грядки с разнообразными травами — пряными и лекарственными. Естественно, они были разбиты не там, куда часто забредали гости, но травы выращивались до сих пор. В память о покойной супруге Лорда Октавиуса — Леди Маргарет, урождённой Шаффик. Леди Маргарет скончалась полгода спустя после бегства Эйлин… Не могла перенести поступка любимой единственной дочери. Точнее, после того, как он, Лорд Октавиус, отрезал Эйлин от Рода и наложил проклятие.

Бедная Маргарет… Она так просила его  не горячиться, разобраться с поступком Эйлин, не делать поспешных выводов — ведь доселе Эйлин была послушной дочерью. Маргарет говорила, что на Эйлин могли оказать ментальное воздействие. Но Октавиус был тогда в таком бешенстве, в такой ярости… Да ещё и рассказ родственника Идена Блишвик-Принца о том, что его дочь, его Эйлин спуталась с магглом и вышла за него замуж… За маггла! А ведь она была просватана за Лорда! Его Эйлин должна была стать Леди и родить  в браке двух Наследников. Одного — роду своего мужа, другого — Роду Принц. Но нет… Она заключила брак с магглом и магия признала этот брак! Несостоявшийся жених Эйлин нашёл себе другую невесту, у него уже есть сын… а вот Род Принц остался без наследника!

Как же он был зол на дочь, как зол… И он сам, своими глазами видел это непотребство — дочь, которая возлежала с магглом! Такого позора не мог себе представить никто из предков! Он не мог не отречь её от Рода... К тому же... Его разум тогда заволокла кровавая пелена, и он только диким усилием воли удержался от убийства.

И как стремительно стало ухудшаться здоровье его милой Маргарет… Он ведь и не догадывался тогда, что она стала проводить поддерживающие и очищающие ритуалы для Эйлин… Именно поэтом Эйлин не погибла после отсечения от Рода от его проклятия. Он не знал тогда, что ещё пришлось вынести его несчастной дочери… Он не знал, что ситуация была срежиссирована. Маргарет почувствовала это сразу. Он не смог. Не смог. Поверил, что его родное дитя может его так подвести. И вырвал привязанность к любимой дочери из своего сердца, обвинив её ещё и в смерти матери. Хотя виной всему была только его гордыня.

Да… после смерти Маргарет он заперся в поместье… Блишвики  рассчитывали, что он пойдёт на сближение — как-никак они остались единственными носителями крови Принцев, пусть и в Младшей ветви… Но он не хотел этого сближения. Было в них что-то неприятное… липкое… Да, он ежегодно отчислял некую сумму в сейф Хелен и Идена — ему было несложно. Денег у него было достаточно, а сын Хелен сумел закрепиться в Министерстве и стать заместителем Начальника отдела Международных связей. Понятное дело, ему нужны были деньги на активную жизнь — светскую и общественную. Да, Иден был бы не прочь унаследовать Род, но… Блишвик-Принцы магически были куда слабее основной ветви Рода. Титула Иден всё равно не унаследовал бы. Разве только его дети… при условии брака с сильной ведьмой… Но жениться Иден не спешил. Даже свататься не пытался — и это тоже настораживало Октавиуса Принца. И он закрылся в поместье, не желая видеть никого, кроме нескольких старых друзей и целителя из Мунго.

Дело в том, что Октавиус стал впадать в странное оцепенение. Он мог по нескольку суток проводить в кровати, то ли во сне, то ли в бреду, приводя в отчаяние домовиков. И всё сильнее подступала к горлу тоска. Тоска по дочери. А ещё — тоска и желание воссоединиться с Маргарет. Он тогда чуть не покончил с собой, что для мага вообще явление немыслимое. Хорошо, что в один из редких периодов просветления Лорда Принца навестил отец несостоявшегося жениха дочери — Арфанга Лонгботтома. Лорд Полидевк Лонгботтом сам был неплохим целителем, он понял, что дело связано с большой силы проклятием, и вызвал целителей из Мунго.  Проклятие удалось купировать, но от последствий Лорд Принц оправлялся несколько лет. Но окончательно прийти в себя он смог лишь день назад. И это удивительно совпало со странной смертью Хелен и Идена Блишвик-Принцев.

И Лорд Октавиус Принц, на своё несчастье, понимал, что это значит. Откат огромной силы за покушение на Старшую Ветвь. Вот что это такое было. То есть то, что случилось с Эйлин, было началом мерзкого плана — лишить Старшую ветвь единственной Наследницы и Носительницы крови Рода. Дождаться его смерти. И предъявить права на Род Принц по праву крови.

Младшую ветвь было не жаль. Согласившись уничтожить Старшую ветвь, они подписали себе смертный приговор в любом случае.

И тут начинались вопросы. Кто придумал этот план? Лорд Принц прекрасно знал и Хелен, и Идена. Столь изощрённая придумка была им просто не по мозгам. Исполнить задуманное они могли весьма точно. Придумать… Нет.

Отсюда проистекал следующий  вопрос — откуда взялся этот сквиб, за которого вышла замуж Эйлин? То, что муж Эйлин не маггл, а именно сквиб, Лорд Принц сообразил только недавно. Почему именно он?

И ещё вопрос — если откаты проявились только спустя много лет, нужны мощные артефакты. Чтобы воздействовать на сознание Эйлин, защищённое комплектом Наследницы, и сознание опытного менталиста, сознание, нужны ОЧЕНЬ мощные артефакты. Их должен был создавать маг уровня Мерлина, русского Кощея Бессмертного, француза Николя Фламеля или иудея Иешуа Назаретского. У Блишвик-Принцев таких артефактов не могло быть просто потому, что не могло быть  никогда. И тут сознание вновь возвращалось к первому вопросу. Кто придумал этот план? Чья это игра? И что нужно кукловоду от Рода Принц?

И тут Октавиус вздрогнул, припомнив, что входит в состав наследства Принцев помимо поместья, земель и богатств. А это значило только одно — где-то есть мальчик, который в случае гибели всех членов Рода может попытаться надеть кольцо. И это не сын Эйлин. А он, старый пень, закостеневший в своей гордыне, ничего не знает об этом ребёнке.

В оконную раму постучался почтовый филин. Холёный, с большими жёлтыми глазищами и огромными когтями, с гербом Малфоев на отделанном серебром ошейнике. Филин нетерпеливо ухнул и протянул лапу.

Октавиус снял с мощной лапы небольшой, с мизинец, металлический цилиндрик и позвал домовика, чтобы тот принёс угощение для филина. Птица одобрительно моргнула и занялась свежайшим мясом, нарезанным тонкими ломтиками-лепестками.

Снятый с лапки филина цилиндр увеличился в размерах и открылся сам собой. Из него выпал свёрнутый в трубку лист тонкого пергамента с золотым обрезом. Да уж… Малфой был верен себе даже в мелочах…

Октавиус развернул письмо и прочёл:

«Дорогой друг! Позвольте принести вам самые искренние соболезнования ввиду несчастья, произошедшего с Младшей ветвью Рода Принц! Глубоко сочувствую вам.

Но вы живы, мой друг, и это наполняет моё сердце безмерной радостью и надеждой. Потому что не далее, как сегодня при посещении лавки артефактора Джеймса Киддела я встретил женщину под  вуалью, жестами и фигурой весьма похожую  на Эйлин, бывшую Принц… Лицо, увы, разглядеть было невозможно, на ней была шляпка с особой вуалью»...

— Ну, тогда это ничего не значит… Это просто сплетня… Эйлин не смогла бы выжить… — пробормотал Октавиус. — Мордредов Малфой, только разбередил зря…

Но он всё-таки продолжил читать.

«...Но не во внешности женщины дело. С нею был мальчик лет десяти, и внешность его имела характерные родовые черты Принцев. Чëрные волосы, чёрные глаза, похожая форма носа, хотя благородная горбинка ещё не сформировалась. Но даже не это главное. Мальчик этот показался мне весьма сильным магом с большим потенциалом и чистой магией. Я так понял, что мать привела его заказать палочку. Палочку! За год до Хогвартса! И у него роскошнейший фамильяр! Белоснежный книззл с голубыми глазами. Помните, у кого были такие фамильяры?

Думаю, что этот факт заинтересует вас, мой друг, и придаст вам сил. Жду вас послезавтра на обед в Малфой-мэнор. Филин будет ждать ответа.

Остаюсь вашим преданнейшим другом,

Абраксас Асмодеус Малфой.»

Лорд Октавиус Принц внимательно прочёл послание, потом достал лист пергамента и написал ответ твёрдым полуготическим почерком, сложил его в цилиндр и, когда филин закончил трапезу, прикрепил уменьшившийся цилиндр к держателю-кольцу на лапке.

Филин прощально ухнул, вылетел в раскрытое окно и растаял в вечереющем небе. А Лорд Октавиус Принц продолжал стоять у окна, ругая себя за недальновидность и глупость.

Неужели враги, думая навредить, совершили ошибку, и Эйлин родила не слабого сквиба или полусквиба, а сильнейшего мага? Он оплатил пять курсов Хогвартса для внука, в какой-то неясной надежде… Неужели надежда сбылась?

Или всё  это — составная часть ловушки? 

Впрочем, лучше убедиться в этом лично. И поскорее. Потому что опасность никуда не делась.

Конец интерлюдии.

* * *

Удивительно, но факт. Мы успели вернуться в Коукворт где-то к трём часам пополудни и даже в магазин за копчёными рёбрышками успели зайти, так что сразу же после возвращения разобрали покупки,  накормили Бетховена, устроили в моей комнате клетку Корвина и принялись за готовку. На сей раз я решил сварить гороховый суп с копчёными рёбрышками — густой, сытный и правильный. Ну, а Эйлин за  мной наблюдала.

Горох, кстати, здорово увеличился в объёме, но я это знал, как и то, что, даже замоченный, он варится достаточно долго, а правильная подборка кореньев, приправ и рёбрышек придаст ему совершенно неповторимый вкус и аромат. Главное — не переборщить. Суп не должен стать кашей и горох не должен развариться в ничто. На самом деле это не так легко, как кажется. Нужно уметь. А я умел. И объяснять, как правильно, умел тоже.

Кстати, когда мы заходили в лавку канцелярских принадлежностей, то купили небольшой блокнот в серой обложке. На самом деле этот тоненький блокнотик вмещал аж тысячу страниц, и вести его можно было до Страшного суда. Обожаю магию!

Я объяснил Эйлин, что сюда мы с ней будем заносить рецепты всех блюд,  которые нам понравятся, чтобы после моего отъезда в Хогвартс, Эйлин могла бы посмотреть нужное, не боясь ошибиться.

— Молодец, — кивнула Эйлин.  — Хорошо придумал.

Суп «доходил» потихонечку, кроме того Эйлин нарезала в глубокую миску огурцы и помидоры — получилось красиво, потому что она, как любой зельевар, виртуозно владела фигурной нарезкой. Салат мы заправили оливковым маслом, в духовке запекалась курица… Самым простым способом — на противне с солью.  Да-да, старый советский рецепт. Простой и действенный.

Запахи в кухне стояли такие, что сытый Бетховен выпал из сладкой дрёмы и взглянул на нас жалобным взглядом неделю не кормленого котика. Выглядело это так забавно, что Эйлин рассмеялась, но парочку мясных обрезков ему всё-таки дала.

— Ой, — вдруг сказала она, — а где же твой ворон? Он не может не найти тебя!

Я пожал плечами. Похоже, мне досталась на редкость вольнолюбивая птица. То, что Корвин может не прилететь вообще, я даже не рассматривал. Капелька моей крови привязала ворона ко мне сильнее, чем самые крепкие цепи.

— Не волнуйся, мама, — успокоил я Эйлин. — Он, бедняга, десять лет жил в магазине. Пусть полетает, крылья разомнёт. Прилетит, никуда не денется. Надо ему оставить мясных обрезков.

— Конечно, сынок, — ответила Эйлин. — Конечно. Глянь-ка, к  тебе гостья. Пусть заходит.

Я выглянул в окно и увидел, что у калитки стоит Лили и явно готовится постучать. Её велосипед был аккуратно прислонён к забору, а сама девочка держала в руке небольшой свёрток. Неужели опять что-то от Петуньи?

Я открыл дверь, спустился с крыльца и прошёл калитке.

— Привет, Лили. Проходи. Хочешь попить? У нас есть имбирный холодный чай.

— Привет, Северус, — отозвалась девочка. — Я вообще-то хотела пригласить тебя покататься по окрестностям и передать подарок Бетховену от Петуньи.

— Бетховену? — удивился я.

— Да. Она очень старалась, правда, не знаю, понравится ли подарок Бетховену, — вздохнула девочка.

— Так проходи, и посмотрим, — улыбнулся я. — И холодного заодно попьёшь. Сегодня довольно жарко.

— А это… удобно? — спросила Лили.

— Лилс, — усмехнулся я, — ну ты ведь уже в курсе, что маме стало лучше. Так что вполне удобно. Заходи.

Лили прошла в дом, поздоровалась с Эйлин и даже изобразила что-то вроде книксена. Учитывая то, что она была облачена в джинсовые шорты, которые из-за жары заканчивались примерно там же, где и начинались, смотрелось это феерически. А чëрная футболка с постером фильма «Ночь живых мертвецов»⁽¹⁾ могла вогнать в ступор непривычного человека. Похоже, Лили переживала очередной острый приступ подросткового противоречия и прямо-таки нарывалась на замечания. Но Эйлин была невозмутима, как индейская скво, наблюдающая за мужем, срезающим скальп с бледнолицего врага. И я её понимал — учитывая то, что ей уже довелось пережить, эпатажная футболка и голые девчоночьи ноги были не тем фактором, что мог бы вывести её из равновесия.

— Здравствуй, Лили, милая, — поздоровалась Эйлин. — Присядь, выпей холодного имбирного чаю. Прекрасная футболка.

— Вы полагаете, миссис Снейп? — поразилась Лили.

— Конечно, — не моргнув глазом ответила Эйлин. — Эти умертвия выглядят весьма похоже на подлинных.

— А вы видели подлинных? — поразилась Лили. — То есть настоящих зомби?

— Настоящие зомби водятся только на Гаити, — дала справку Эйлин. — В Британии для них климат неподходящий — не продержатся долго. Отсыреют и превратятся в вонючий кисель. А это — умертвия. Работа мастера-некроманта. Могут продержаться до года и более.

— Ой, миссис Снейп, — рассмеялась Лили, — вы так классно шутите!

Блин, здешний Северус ещё не рассказал здешней Лили о том, что она ведьма? Непорядок, будем просвещать!

— Но я не… — начала Эйлин, но тут я прижал палец к губам, и она продолжила, — …не закончила ещё свои дела. Так что займусь ими. А вот Северус молодец — со всем справился. Так что, если ты хочешь прокатиться с Лили, Северус — я не против.

Я закивал, а Лили сказала:

— Да, конечно, но я ещё принесла подарок для Бетховена. От Петуньи. Она вчера до полуночи его шила. Очень ей котик понравился.

И девочка достала из пакетика, который продолжала сжимать в руке,  кошачий ошейник, обшитый атласом голубого цвета, с небольшим аккуратным бантиком. Смотрелось мило и совсем не вычурно. Всё-таки у Петуньи есть вкус.

— Красиво, — сказал я.

— Да, — добавила Эйлин. — Белое и голубое прекрасно сочетаются.

«Бетховен?» — позвал я.

«Хозяин! — возмутился книззл. — Чтоб я? В этом? Я же мужик!»

«Я в курсе твоей половой принадлежности, — надавил я. — Девочка старалась. Ну, поносишь пару раз. Покажешься ей… Пусть порадуется. Тебе жалко, что ли?»

«Ладно, один раз — не пидорас…» — вздохнул книззл и, урча, подошёл к Лили, потёрся об её ногу и стоически вытерпел надевание ошейника. А Эйлин всплеснула руками:

— Как красиво! Лили, у твоей сестры просто талант!

Ошейник и впрямь смотрелся идеально, оттеняя белоснежную шерсть и сочетаясь с голубыми глазами Бетховена.

— Просто королевский кот! — выдал я.

— Королева любит корги, — уточнила Лили. — Но Бетховен действительно выглядит прекрасно. Знаешь, может, возьмём его на прогулку? Покажем Петунье, как ему идёт ошейник — пусть порадуется.

«Бетховен?» — повторил я.

«Эх, сгорел сарай — гори и хата… — отозвался мой даймон. — Поехали…»

Если бы я знал, как нас выручит это спонтанное решение…

1) Первый фильм про зомби, имевший большой успех, вышел в США в 1968 году. Режиссёр Джордж Ромеро.

Вернуться к тексту