Дигидрогена монооксид (гет)

Эссе Катобу Кияши, студента 1 курса государственного университета страны Воды

Примечание: по личным обстоятельствам я не смог присутствовать на ваших лекциях по философии, поэтому изучал предмет самостоятельно. Насколько я знаю, качественное эссе — один из способов компенсировать пробелы в посещаемости и быть допущенным к экзамену.

Организованное, развивающееся общество невозможно без идеологии. Совершенная анархия — утопическая мечта, не имеющая ничего общего с реальностью. Идеология может быть примитивной или сложной, может быть задокументирована на тысячах свитках, а может оставаться лишь в умах тех, кто ей следует — так или иначе, она должна быть. Доверие возможно лишь тогда, когда рядом — единомышленники.

Существуют две крайности. Первая заключается в том, чтобы расписать все постулаты, возвести каждое требование в абсолют и и создать жесткую, незыблемую систему, которую правильнее было бы назвать догмой. Догма оставляет мало пространства для манёвра, зато обеспечивает предсказуемость и сплочённость. Она строится на чёрном и белом, на чётком разделении «своих» и «чужих», «правильного» и «неправильного». Общество с подобной идеологией едино, но хрупко. Самое малое нарушение, исключение из правил, влечёт за собой хаос. Приводить примеры здесь излишне — история не раз преподавала странам жестокий урок.

Есть и вторая крайность — принять в качестве идеологии некую «волю», расплывчатого набора ценностей, которые каждый волен трактовать по-своему. Когда нет чётких критериев, слова «предатель» или «герой» становятся оружием в руках того, у кого больше власти или красноречия. Доверие в таком обществе зыбко, ибо никогда нельзя быть до конца уверенным, разделяет ли твой сосед те же принципы, что и ты, или понимает их совершенно иначе. Воля Огня — философия Конохагакуре — классический пример подобной идеологии. Шиноби с малых лет учат: «Деревня превыше всего. Защити свой дом и свою семью». Но что кроется за этим «защити»? Как быть шиноби, если конфликт возникнет внутри деревни? Конохогакуре — сильная деревня, но одна гражданская война угрожает погубить то, что её основатели строили десятилетиями. Полагаю, если этот факт очевиден и мне, то руководству деревни Скрытого Листа он очевиден тем более, и любые попытки свергнуть текущую власть подавляются на корню, однако это не является решением проблемы в долгосрочной перспективе.

Среднестатистический человек принимает ту идеологию, в которой он был воспитан. Более того, тот, кто выберет другой путь, будет назван предателем. Рождение заранее определяет то, во что необходимо верить, чтобы тебя не осудили окружающие. Изначальная верность тем, кто тебя воспитал — базовая добродетель в большинстве обществ. Это, с одной стороны, абсолютно логично, ведь преданные граждане — залог стабильности, а с другой стороны, нарушение свободы воли — того, что было дано каждому от природы. Большинство людей не выбирают идеологию и почти ничего не знают об альтернативных взглядах на жизнь, что, впрочем, не мешает им испытывать гордость за государство или деревню.

Представим человека-нуля — изначально освобождённого от предрассудков и обязательств. У него нет ни родных, ни близких, более того, у него нет памяти — чистый лист. Может показаться, что этот человек-нуль — существо совершенно фантастическое, но все мы были им, едва появившись на свет. Разница только в том, что человек-нуль — это взрослая, способная принимать самостоятельные решения личность. Чем он заполнит внутреннюю пустоту, и так ли это необходимо? Его выбор будет определяться чередой случайных встреч и обстоятельств. Человек-нуль — идеально свободен, но неприкаян и опасен для любого социума, так как его ценности непредсказуемы. Человек-нуль подлежит уничтожению. Он может изменить свои взгляды на те, которые от него ожидает общество, и умереть, как конструкт, либо как индивид — даже в этом случае выбор за ним.

Однако теперь вообразим невозможное стечение обстоятельств — человек-нуль выживает, не примыкая ни к одной из существующих в мире идеологий. Он мог бы попытаться сконструировать что-то своё, то, что кажется ему естественным и правильным. В этом случае его философия будет лишь удачной компиляцией того, что уже существует в этом мире. Идеи не рождаются в вакууме. Даже бунт против системы формируется её же языком и в контексте её же противоречий. Свобода, которую обретает человек-нуль, оказывается иллюзорной: его сознание — это сосуд, который наполняется случайным содержимым окружающего мира. Он может выбрать комбинацию, но не может создать принципиально новый элемент. Его «собственная» идеология будет мозаикой из обломков догм, воль, философских тезисов и личных впечатлений, собранных под влиянием сиюминутных потребностей и обстоятельств. Абсолютная свобода от идеологии — это мираж. Сознание не терпит пустоты. Оно немедленно начинает структурировать опыт, искать закономерности, выстраивать иерархию ценностей — то есть создавать идеологию, пусть и примитивную.

Единственный выход для человека-нуля остаться собой, как бы парадоксально это не звучало — познать все идеологии сразу, возвысившись над ними. Узнать каждую, понять их механику, их сильные и слабые стороны. Его лояльность условна и ситуативна, а само понятие морали он отвергает как устаревшее. Это вариация сверхчеловека, но в отличие от понятия сверхчеловека, уже выведенного философами до меня, он не порождает новые, совершенные идеи, и не отвергает старые — он уже находится над самим понятием «идеи». Такой человек-нуль, достигший мета-позиции, становится чем-то вроде чистого разума, лишённого врождённых предпочтений.

И вот эта финальная стадия развития уже по-настоящему опасна для общества. Не потому, что человек-нуль опасен сам по себе — едва ли в его планах примитивное уничтожение мира. Однако его идеи — заразительны. И если появление одного человека-нуля практически невозможно, то появление последователей неизбежно. Эти последователи не будут людьми-нулями в полном смысле этого слова: так или иначе, они придут к своему состоянию, испытав чужое влияние, поэтому будут ещё опаснее. Не пройдя всего пути, они будут лишь карикатурно копировать внешние проявления — цинизм, беспринципность, тактическую гибкость. Заразившись идеей свободы от идеологий, они превратятся в орду конформистов нового типа. Их лояльность будет не просто ситуативна — она будет хаотична. Их отвержение морали будет не философским выводом, а оправданием для сиюминутных слабостей и жестокости. Они создадут не новую идеологию, а анти-идеологию, которая, по иронии судьбы, немедленно обретёт все черты самой примитивной догмы: нетерпимость к «верующим» (то есть ко всем, кто ещё во что-то верит), слепое поклонение риторике «просвещённого цинизма» и железную убеждённость в собственном превосходстве над «стадом». Следовательно, финальная опасность от человека-нуля — это не его собственные действия, а неконтролируемая мутация его идей при передаче. Он сеет семена абсолютной свободы разума, а прорастают плевелы абсолютного безразличия и вседозволенности.

Мы приходим к печальному заключению: абсолютная интеллектуальная свобода, достигнутая человеком-нулём, является социально бесплодной и этически тупиковой. Идеология — необходимый фундамент общества, в котором всякий разумный человек с уверенностью скажет: человек-нуль должен умереть.

Примечание профессора. Со стороны студента допускается слишком много допущений. Человек-нуль — концепция, не имеющая ничего общего с реальностью. Студент не допущен к экзаменационной сессии.