Тени Разума ( Эхо Истязателя) (гет)

В полной тишине, которая удручающе давила на сознание, они наконец достигли границы поля, отделявшего лес от территории Смитфилда. Высокая, колючая проволока забора, покрытая ржавчиной и мхом, казалось, была здесь не только для того, чтобы удерживать заключенных, а служила также для того, чтобы не выпускать что-то наружу. Над забором, уходя в черное небо, маячила угрюмая стена Смитфилда.

—Вы уверены? — прошептал Лукас, его глаза бегали между стеной и темным лесом.

— Мы ищем три цели, которые могут оказаться одной иллюзией: Виктор, Бреннер, Субъект 0.5. А если это ловушка? Если все, что сказал Бреннер, — голос Пожирателя?

Дастин сжал в руке схему.

—Пожиратель Разума действует не так. Ему не нужны ловушки, ему нужна энергия. Думаю, Смитфилд — это его батарейка. Если мы всё сделаем правильно, то отключим ему питание, и таким образом ослабим.

—А кто тогда эти тени? — Лукас оглядывал чёрные, неподвижные окна здания, в которых, казалось, отражались лишь их собственные страхи.

— Кто ими управляет? Если ситуация станет угрожающей, мы справимся?

Эл сделала глубокий, решительный вдох. Ей было страшно, но ещё больше она бояоась, что сбудется её кошмара про гибель города.

—Если это действительно ловушка, то только я могу ее закрыть. Мы должны идти. Нам нужна информация от Бреннера.

Они пригнулись и сделали рывок через открытое пространство к стене. Они не бежали, а скользили, их кроссовки едва касались мокрой травы. Каждый сантиметр открытого поля, казалось, находился под чьим-то пристальным вниманием. Лукас постоянно оглядывался, его глаза сканировали каждый куст и каждую тень, ожидая, что тени-пациенты или охранники выйдут из темноты.

Когда они наконец, достигли холодного, шершавого камня стены приюта, то прижались к ней спинами, переводя дух. Отдышавшись, они двинулись вдоль высокой каменной стены, медленно, шаг за шагом, пока Дастин, сверяясь с картой, не поднял руку и не остановил их. Они добрались до угла Северо-Западного старого крыла. Это было то самое, необходимое им "слепое пятно".

—Вот оно, — Дастин осветил фонарём маленькую, проржавевшую металлическую дверь, полускрытую под густыми зарослями плюща. Она выглядела так, будто ее не открывали десятилетиями. Рядом с ней был широкий, но низкий вентиляционный люк в котельную, как и было на схемах.

—По чертежу, эта дверь ведет прямо в подвал и котельную,— подтвердил Лукас.

— Оттуда мы можем попасть в крыло повышенной изоляции. Поехали. кивнул Майк.

Они с Эл обменялись взглядами. Напряжение достигло предела — за этой дверью их ждала тьма, старые секреты и эмоциональный центр всей угрозы.

Дастин достал железный ломик — толстую, короткую рейку, которую они захватили. Он вставил ее между дверью и косяком. Лукас, вжавшись в стену, напряженно следил за периметром, его глаза сканировали каждое окно, каждый куст. Тишина была неестественной, как будто мир вокруг них замер, ожидая их вторжения.

Дастин налег всем весом, и тяжелый засов с глухим стуком вырвался из своего гнезда. Скрип металла разрезал мертвую тишину ночи, как рана. Майк и Дастин рывком толкнули дверь.

Они оказались в пространстве, пропитанном холодом и влагой. Тяжелый, густой воздух подвала пах угольной пылью, сырой землей и гниением. В тусклом свете фонарей, которые они включили, но направили в пол, виднелись заваленные паутиной и мусором старые котлы, покрытые известковым налетом.

Это была котельная старого крыла. Тишина здесь была еще более абсолютной, чем снаружи.

—Как в могиле, — прошептал Дастин, оглядывая ржавеющие трубы и темные, бесформенные тени, которые отбрасывали котлы.

Майк жестом указал на дверь.Дастин кивнул, вытащил ломик и, приложив немалое усилие, задвинул выбитый засов обратно в пазы. Затем он подпёр дверь ломиком, заклинив ее между дверью и рамой старого котла. Дверь держалась, но это была временная мера.

—Вот, — прошептал Дастин, освещая фонарём мрачное пространство.

— По чертежам, вход в служебный коридор должен быть вон там. За этими котлами.

Они начали осторожно двигаться стараясь не создавать шума. Пол был покрыт слоем угольной пыли и вековой грязи, и даже их самый тихий шаг издавал легкий, царапающий звук, который в этой тишине казался грохотом.

Эл шла впереди. Она закрыла глаза и позволила своим чувствам буквально плыть в этом мрачном пространстве, улавливая малейшую вибрацию. Она ожидала почувствовать гнев или ярость, но вместо этого ее накрыла волна липкого, ледяного отчаяния. Это не была просто тьма Изнанки, это была тьма сломленной человеческой души.

"Холод... много холода..."

Она открыла глаза, ее зрачки расширились.

—Майк, — ее шёпот был едва слышен.

— Это... Якорь здесь. Энергия. Она тяжелая... она старая. Она не двигается. Она привязана.

Лукас сглотнул от напряжения

—Это Виктор? Ну, его ментальная оболочка? Он здесь? Он чувствует нас?

—Нет, — ответила Эл.

—Это... как глубокая рана. Она кровоточит. Но я чувствую, что самый сильный след не здесь. Он дальше. И он ждет, как будто защищает что-то... Бумаги.

—Бумаги? — уточнил Дастин.

—Да. Не Бреннер. Документы. Там... вся его боль, — Эл указала рукой в узкий проход между котлами.

— Там должно быть начало. Я чувствую этот след.

Следуя указаниям Эл, они протиснулись дальше мимо котлов и обнаружили низкий, грязный коридор с цементными стенами. Здесь было чуть чище, но воздух был еще более холодным и влажным.

С помощью схемы Дастина они нашли старую, укрепленную дверь с крошечным окошком — вход в Крыло повышенной изоляции. Дверь была не заперта, но завалена изнутри. Через щель Майк увидел, что коридор внутри усеян мусором и обломками мебели.

После долгого и утомительного процесса они смогли расчистить проход, и четверка проскользнула внутрь.

Теперь они находились в длинном, пустынном коридоре, где на стенах висели покосившиеся плакаты с детскими рисунками, которые выглядели чудовищно неуместно рядом с тяжелыми, обитыми войлоком дверями палат.

Эл вела их, ее глаза были прикованы к ментальному следу — фантомной боли, которая становилась сильнее с каждым шагом. Он привел их к полуразрушенному кабинету медсестры в конце коридора.

Внутри царил хаос, но Эл указала на старый металлический шкаф с выдвижными ящиками.

—Там.

Пока Майк и Лукас страховали коридор, Дастин взломал шкаф, и среди десятка старых, порванных карточек они увидели единственный, чудом сохранившийся личный файл в ящике, помеченном "ОСОБОЕ СОДЕРЖАНИЕ".

Майк осторожно достал папку и прочел верхнюю надпись при свете фонаря: ФАЙЛ СУБЪЕКТА: ВИКТОР ХОПКИНС.

По фотографии, сделанной несколько лет назад, сразу была видна схожесть с тем человеком, с кот они встретились в Старкорте.

Дастин быстро пробежался по отчетам: "Дата инцидента: 27.03. 1983. Жестокое убийство родителей, не связанное с физическим насилием. Диагноз: параноидальная шизофрения, сопровождающаяся феноменальной психической силой неясной этиологии.

Прогноз: не поддается воздействию седативными средствами. Опасность: Крайне высока. В июне 1983 года спровоцировал кататонический шок у доктора М.У. с последующей его смертью (остановка сердца). Сбежал в 1985 году. Статус: в розыске".

Майк нахмурился. Это был он. Виктор. Убийца своей семьи, психопат, обладающий невероятной силой — идеальный проводник для Пожирателя Разума.

—Значит, Виктор действительно смог пройти через Рану в лесу...— прошептал Лукас, его глаза округлились от тревоги.

— Зачем он в Хоукинсе?

Эл уставилась на фотографию в файле. Ее тело внезапно пронзил холодный электрический ток воспоминания. Слова, которые она слышала в недавнем кошмаре, вновь зазвучали в ее голове, ледяным эхом.

"Я не ушел... Я просто поменял маску, "— проговорила она, ее голос был напряженным и пустым.

Дастин моментально понял связь.

— Пожиратель Разума действует через него! Он использует Виктора в для активных действий, набирая силу, питаясь Якорем здесь, в Смитфилде, от Ментального Виктора!

—А тени... — добавил Майк, переводя взгляд на темный коридор.

— Тени, которых видел Лукас. Пациенты, которые уже не совсем люди. Это что, его... охрана?

—Или его расширение — уточнила Эл.

— Его ментальная энергия распространилась на них. Это его щит.

—Мы должны торопиться, — сказал Майк, складывая папку.

— Эл, ты чувствуешь Бреннера?

Эл закрыла глаза, пробуя сосредоточиться на обрывках чужих мыслей.

—Да, — прошептала она.

— Он в глубине. Есть еще один уровень. Ниже подвала...

Они осторожно вернулись из кабинета медсестры обратно в котельную. Здесь, среди ржавеющих, холодных котлов воздух ощущался плотнее, как перед грозой.

—След Бреннера… здесь, под ногами, — прошептала Эл, указывая на центр помещения, где стоял огромный, давно не работавший бойлер.

— Там должен быть вход на нижний уровень.

Дастин склонился, чтобы осмотреть бетонный пол под бойлером, сверяясь с картой.

В этот момент тишина лопнула.

Они не услышали шагов охраны или звука открывающейся двери. Они услышали плач, тонкий, пронзительный звук, который медленно перетекал в бесконечный, истерический крик. Звук, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно — он вибрировал не в ушах, а прямо в сознании.