Иллидан: Страж Пандоры (джен)

Их было четверо.

Нет, пятеро, если считать Грума, который категорически отказывался оставаться в хижине, когда Иллидан уходил на тренировочную поляну. Детёныш палулукана вырос достаточно, чтобы преодолевать расстояние самостоятельно, и теперь считал своим священным долгом присутствовать на каждом занятии. Обычно он лежал в тени ближайшего дерева и наблюдал своими полуслепыми глазами за происходящим с выражением, которое Иллидан про себя называл «экспертная оценка».

Иногда он засыпал и храпел так громко, что заглушал инструкции.

Но четверо на'ви, которые стояли сейчас перед Иллиданом в предрассветном полумраке — это было уже чем-то похожим на отряд.

Ка'нин был первым, и он оставался... Ка'нином. Верным, надёжным, с той особой комбинацией преданности и скептицизма, которая делала его идеальным первым учеником. Он не верил слепо — он проверял, сомневался, задавал неудобные вопросы. И именно поэтому, когда он всё-таки принимал что-то, это принятие было настоящим.

За прошедшие недели он изменился. Его тело, и так не слабое, приобрело жилистую твёрдость, которая отличает бойца от просто сильного на'ви. Его движения стали экономнее, точнее. Он уже не был тем юношей, который пришёл на поляну с вопросом «научишь меня?» — теперь он был... ну, ещё не воином, но уже хорошей заготовкой для воина.

Иллидан никогда не говорил ему об этом напрямую. Комплименты расслабляют, а расслабленный ученик — это ученик, который перестаёт расти.

Нира'и была второй — молодая охотница, которая пришла к нему с вопросом и получила нужный ей ответ. Она была лучшим следопытом среди молодёжи племени, и это было заметно: она двигалась бесшумно даже по меркам на'ви, а её глаза замечали детали, которые другие пропускали. Но главное — она умела думать. Не просто наблюдать, а анализировать увиденное, делать выводы, предсказывать.

Это было редкое качество. Иллидан ценил его.

К тому же — и он поймал себя на этой мысли уже не в первый раз — она была приятна глазу. Не в том смысле, который отвлекал бы от тренировок, но... в том смысле, который заставлял его иногда задерживать взгляд чуть дольше необходимого. Линии её тела, когда она выполняла упражнения на гибкость. Сосредоточенное выражение лица, когда она слушала объяснения. То, как свет играл на её полосах, когда она поворачивалась определённым образом.

Он отгонял эти мысли. У него не было времени на... отвлечения. Но они всё равно возвращались.

Тсе'ло был третьим, и он был полон сюрпризов.

Здоровяк — другого слова не подобрать — возвышался над остальными на голову с лишним. Его плечи были шириной с хорошую дверь хижины тролля, не меньше, а руки — толщиной с ноги обычного на'ви. Племя считало его туповатым: он говорил медленно, часто путал слова, и его попытки освоить сложные охотничьи техники обычно заканчивались катастрофой того или иного масштаба.

Но Иллидан видел другое. Тсе'ло не был глупым. Он был... другим. Его разум работал иначе, чем у остальных — медленнее в одних областях, но глубже в других. Он не мог запомнить последовательность из десяти движений после одного показа, как Нира'и. Но он мог взять одно движение и отрабатывать его часами, пока оно не становилось частью его тела. И тогда это движение в его исполнении становилось совершенным — не потому, что он понимал его, а потому что он становился им.

К тому же он был силён. Невероятно, почти неестественно силён. Иллидан видел, как он поднимал камни, которые не поднял бы никто другой в племени. Видел, как его удары сотрясали манекены, которые выдерживали бы атаки опытных воинов. При правильной тренировке эта сила могла стать еще более значительной.

— Готов вкалывать, — сказал Тсе'ло в первый день, когда Иллидан спросил, зачем он пришёл. Странно — но ладно. Это было всё, что ему нужно было услышать.

И, наконец, Ави'ра. Младшая сестра Тсу'мо.

Её появление на поляне в то утро вызвало немую сцену. Ка'нин открыл рот и на некоторое время забыл, что нужно его закрыть. Нира'и подняла бровь так высоко, что та почти исчезла в линии волос. Даже Тсе'ло, обычно не обращающий внимания на социальные тонкости, замер с выражением «а это вообще законно?» на лице.

Ави'ра стояла на краю поляны — тонкая, невысокая для на'ви, с упрямым подбородком и глазами, которые говорили «попробуй только сказать, что мне здесь не место».

— Я хочу учиться, — сказала она. Её голос был твёрдым, без дрожи. — Я знаю, что мой брат... — она запнулась, — ...я знаю, что между вами вражда. Но я — это я. Не он.

Иллидан смотрел на неё, оценивая. Это могла быть ловушка — способ Тсу'мо внедрить шпиона в его группу. Это могло быть искреннее желание — молодая на'ви, которая хочет быть чем-то большим, чем тенью своего брата. Это могло быть и то, и другое одновременно.

— Почему? — спросил он.

— Потому что мой брат — идиот, — ответила Ави'ра без колебаний. — Он проиграл тебе не потому, что был слабее. Он проиграл, потому что не умеет думать. Я не хочу быть такой же.

Грум, который до этого момента дремал в тени, поднял голову и посмотрел на неё. Потом встал, подошёл и обнюхал её ноги с таким тщанием, как будто проводил личную проверку безопасности.

Ави'ра замерла, не зная, как реагировать. Грум закончил обнюхивание, фыркнул — одобрительно, насколько Иллидан мог судить — и вернулся на своё место.

— Твой... питомец... меня одобрил? — спросила Ави'ра неуверенно.

— Он не питомец. Он эксперт по оценке характера. — Иллидан позволил себе еле заметную улыбку. — И да, похоже, что одобрил. Добро пожаловать.

Первая совместная тренировка была... хаотичной.

Иллидан привык к индивидуальным занятиям с Ка'нином, где он мог полностью сосредоточиться на одном ученике. Теперь перед ним было четверо — с разным уровнем подготовки, разными способностями, разными стилями обучения.

Тсе'ло учился телом. Ему нужно было показать движение один раз, потом дать ему час на отработку, и к концу этого часа он выполнял его лучше, чем показывали.

Нира'и училась глазами и разумом. Она наблюдала, анализировала, раскладывала каждое движение на составляющие, и только потом пробовала повторить. Она осваивала его медленнее, чем Тсе'ло, но с пониманием, которого у него не было.

Ка'нин был где-то посередине — ему нужны были и объяснения, и практика, и время на то, чтобы всё уложилось в голове.

Ави'ра... Ави'ра была проблемой. Не потому, что училась плохо — наоборот. Она схватывала быстро, двигалась легко, и у неё явно был талант. Проблема была в её отношении.

Она пыталась всё делать идеально с первого раза. И когда не получалось — а не получалось часто, потому что это нормально для начинающих — она злилась. Не на Иллидана, не на других. На себя.

Это было знакомо. Слишком знакомо.

— Ещё раз, — скомандовал Иллидан после очередной неудачной попытки Ави'ры выполнить связку из трёх движений.

Она попробовала. Споткнулась на втором движении. Сжала кулаки так, что костяшки побелели.

— Я не понимаю, что делаю не так!

— Ты слишком стараешься.

— Это плохо?!

— Когда старание превращается в напряжение — да. — Иллидан подошёл ближе. — Ты сжимаешь мышцы там, где должна расслаблять. Ты думаешь о результате вместо того, чтобы думать о процессе. Ты боишься ошибиться — и этот страх делает ошибку неизбежной.

Ави'ра смотрела на него, и в её глазах была смесь упрямства и... чего-то ещё. Чего-то, что он узнавал.

— Я всю жизнь была «сестрой Тсу'мо», — сказала она тихо, почти шёпотом. — Что бы я ни делала — меня всегда сравнивали с ним. И он всегда был лучше. Быстрее. Сильнее. Я не хочу... — она замолчала, не закончив.

— Не хочешь быть второй, — закончил за неё Иллидан.

Она кивнула, не поднимая глаз. Иллидан молчал несколько секунд, собираясь с мыслями. Потом заговорил — тише, чтобы слышала только она.

— У меня был брат. В прошлой жизни. — Он никогда не говорил об этом так прямо, не с учениками. — Близнец. Он был... лучше меня. Во всём, что имело значение для нашего народа. Все любили его. Все восхищались им. А на меня смотрели и видели только «брата великого Малфуриона».

Ави'ра подняла глаза, и в них было удивление.

— Я потратил тысячи лет, пытаясь доказать, что я не хуже. Что я тоже могу быть великим. И знаешь, чего я добился?

— Чего?

— Ничего хорошего. — Он позволил этим словам повиснуть в воздухе. — Я стал сильным. Стал опасным. Стал... чудовищем, если верить некоторым. Но я так и не перестал быть «братом Малфуриона» в собственной голове. Потому что проблема была не в том, кем был он. Проблема была в том, кем был я.

Он положил руку ей на плечо — жест, который мог быть покровительственным, но который он постарался сделать просто... сопереживающим.

— Не сравнивай себя с братом. Сравнивай себя с собой вчерашней. И если сегодня ты чуть лучше, чем была вчера — это победа. Единственная победа, которая имеет значение.

Ави'ра молчала, обдумывая его слова. Потом кивнула — медленно, как будто принимая что-то важное.

— Ещё раз? — спросила она.

— Ещё раз.

Она попробовала — и на этот раз у нее получилось лучше.

После первой недели совместных тренировок Иллидан решил, что пора переходить к следующему этапу.

Физическая подготовка была важна, но она была только фундаментом. Настоящий воин отличался от просто сильного бойца не мышцами и не техникой — он отличался способом мышления. Умением видеть поле боя как целое, а не как набор отдельных противников. Умением предсказывать действия врага до того, как тот их совершит. Умением думать на несколько шагов вперёд.

— Сегодня — другое упражнение, — объявил он, когда все четверо собрались на поляне.

Грум, как обычно, занял свою позицию наблюдателя. За последнее время он выработал привычку комментировать тренировки — не словами, конечно, но звуками, которые Иллидан научился интерпретировать. Одобрительное урчание, когда кто-то делал что-то правильно. Скептическое фырканье, когда кто-то ошибался особенно глупо. Откровенный храп, когда ему становилось скучно.

Сейчас он выжидательно молчал, видимо чувствуя, что происходит что-то новое.

— Я спрятал предмет в лесу, — продолжил Иллидан. — Небольшой, но заметный. Ваша задача — найти его.

— Это же просто поиск, — сказал Ка'нин с лёгким разочарованием. — Мы все умеем выслеживать...

— Не просто найти, — перебил Иллидан. — Предсказать, где он находится. Не искать следы, не обшаривать каждый куст. Понять, где я его положил, исходя из логики.

Четверо переглянулись.

— Как? — спросила Нира'и. — Мы не знаем, как ты думаешь.

— Именно. — Иллидан улыбнулся, и в этой улыбке было что-то хищное. — В этом и суть. Враг тоже не знает, как вы думаете. Но вы можете понять, как думает он — если научитесь ставить себя на его место. Время пошло.

Они ушли в лес, и Иллидан остался на поляне с Грумом.

— Как думаешь, кто первый сдастся? — спросил он у детёныша.

Грум посмотрел на него с выражением «ты действительно ждёшь, что я отвечу?» и положил голову на лапы.

— Согласен, — сказал Иллидан. — Пожалуй, никто. Они упрямые. Мне это нравится.

Первая попытка закончилась провалом.

Через два часа все четверо вернулись на поляну — уставшие, раздражённые, с пустыми руками. Они обыскали, казалось, весь участок леса вокруг деревни. Ка'нин нашёл логово нантангов и едва унёс ноги. Тсе'ло провалился в скрытую яму с водой и теперь хлюпал при каждом шаге. Нира'и обнаружила три гнезда редких птиц, но никакого предмета. Ави'ра вернулась со следами паутины в волосах и выражением убийственной досады на лице.

— Его там нет, — заявил Ка'нин. — Мы проверили всё.

— Нет, не всё, — возразил Иллидан спокойно. — Вы проверили то, что казалось вам логичным. Но вы не подумали о том, что казалось логичным мне.

— И в чём разница? — спросила Нира'и, выжимая воду из рукава.

— Вы искали там, где удобно прятать. Там, где хороший тайник, где незаметное место, где...

— А ты положил там, где неудобно, — медленно сказала Нира'и, и в её глазах загорелось понимание. — Потому что мы не стали бы там искать. Но именно поэтому это лучшее место.

— Дас динго! — неожиданно воскликнул Тсе'ло, и все повернулись к нему с удивлением. Он смутился. — Это... просто выражение. Мой дед так говорил, когда что-то понимал. Не знаю, что оно значит.

— Оно значит, что Нира'и права, — сказал Иллидан, решив не углубляться в лингвистические странности. — Предмет лежит в центре муравьиной кучи в тридцати шагах к северу от поляны. Никто из вас туда не сунулся, потому что это очевидно неудобное место.

— Но зачем кто-то стал бы прятать что-то в муравейнике? — спросила Ави'ра.

— Затем, что никто не полезет в муравейник искать. — Иллидан обвёл их взглядом. — Враг думает так же, как вы. Он прячется там, где вы не стали бы искать. Он атакует оттуда, откуда вы не ждёте. Он использует то, что вы считаете невозможным. Чтобы победить его — думайте, как он. А потом думайте иначе.

Он указал на лес.

— Второй раунд. Я спрятал другой предмет. На этот раз — в месте, где вы ожидаете, что я спрячу его после того, как узнали про муравейник.

Четверо застонали — в унисон, как хор отчаявшихся.

— Время пошло.

Второй раунд занял час. Третий — сорок минут. Четвёртый — двадцать.

К концу дня они научились думать иначе. Не просто искать — предсказывать. Не просто смотреть — видеть закономерности.

Нира'и оказалась лучшей в этом. Её аналитический ум, заточенный годами следопытства, быстро адаптировался к новой задаче. К пятому раунду она находила предметы раньше, чем остальные успевали определиться с направлением поиска.

— Ты положил его на виду, — сказала она, указывая на камень посреди ручья. — Потому что после четырёх раундов сложных тайников мы ожидали чего-то ещё более сложного. А самое сложное — это простое, когда ждёшь сложного.

— Локтар огар, — пробормотал Тсе'ло, и снова все посмотрели на него.

— Что?

— Победа или смерть. — Он пожал своими огромными плечами. — Тоже от деда. Он был... странный.

Иллидан решил, что дед Тсе'ло был, вероятно, самым интересным на'ви в истории племени, но оставил эту мысль при себе.

— Достаточно на сегодня, — объявил он. — Завтра — то же упражнение, но с другим уровнем сложности. Не предметы — позиции. Я буду прятаться сам, и ваша задача — найти меня.

Ка'нин побледнел.

— Ты? Ты двигаешься как... я даже не знаю, как что.

— Именно поэтому это хорошая тренировка. — Иллидан улыбнулся. — Если научитесь находить меня — найдёте кого угодно.

— Или умрём от истощения, — мрачно добавила Ави'ра.

— Это тоже вариант.

Грум, который всё это время дремал, поднял голову и издал звук, который подозрительно напоминал смех.

— За Каз Модан, — добавил Тсе'ло задумчиво.

— Что? — не выдержала Нира'и. — Что это вообще значит?

— Не знаю. Но звучит воодушевляюще.

Иллидан начинал подозревать, что дед Тсе'ло каким-то образом имел контакт с совершенно другим миром. Это было статистически маловероятно, но в этой вселенной он уже перестал удивляться чему-либо.

Вечером, когда ученики разошлись по домам, Иллидан остался на поляне с Грумом. Детёныш — хотя называть его «детёнышем» становилось всё сложнее, учитывая размеры — подошёл и улёгся рядом, положив голову ему на колени. Привычный жест, привычное тепло.

Иллидан смотрел на закат, пробивающийся сквозь кроны деревьев, и думал о том, что произошло за этот день.

Четверо учеников. Первые семена того, что когда-нибудь могло стать... чем? Армией? Отрядом? Просто группой на'ви, которые умеют думать и сражаться лучше, чем их сородичи?

Он не знал. Не мог знать, что принесёт будущее. Но впервые за долгое время он чувствовал что-то похожее на... надежду? Нет, слишком сильное слово. Скорее — направление. Ощущение, что он делает что-то правильное, что-то, что имеет смысл.

Он учил. Передавал знания. Растил новое поколение. Это было странно. Непривычно. Он всегда был тем, кто берёт, а не тем, кто даёт. Тем, кто использует других, а не тем, кто их взращивает.

«Может быть, — подумал он, — может быть, это тоже часть того, чему мне нужно научиться. Не только принимать силу от Эйвы, но и отдавать что-то взамен».

Грум шевельнулся, его хвост дёрнулся во сне. Он снова видел какую-то охоту — его лапы подёргивались, как будто он бежал.

— Спи, — сказал ему Иллидан тихо. — Завтра будет длинный день.

Для всех них.

Через неделю у них был уже полноценный режим.

Утро начиналось с физической подготовки — растяжка, силовые упражнения, работа на выносливость. Тсе'ло страдал молча, но ярко выраженно; остальные страдали громко, но менее очевидно.

Потом — боевые техники. Базовые стойки, удары, блоки, уклонения. Иллидан не давал им сложных комбинаций — только фундамент, который они могли отрабатывать до автоматизма.

После полудня — тактические упражнения. Поиск, слежка, засады, контрзасады. Работа в паре, работа в группе. Как двигаться так, чтобы прикрывать друг друга. Как общаться без слов, одними жестами.

Вечером — разбор ошибок. Что сделали неправильно, почему, как исправить.

Это был жёсткий режим. Некоторые дни заканчивались тем, что ученики едва могли дойти до своих хижин. Но никто не жаловался. Никто не ушёл.

И постепенно — день за днём, тренировка за тренировкой — они становились лучше.

Ка'нин научился двигаться так, что даже Нира'и не всегда могла его выследить. Нира'и научилась предсказывать действия противника с точностью, которая пугала даже Иллидана. Тсе'ло научился использовать свою силу не как дубину, а как инструмент — точно, контролируемо, эффективно. Ави'ра научилась не сравнивать себя с братом и начала раскрывать собственный потенциал, который оказался немалым.

Они становились чем-то большим, чем просто ученики. Они становились отрядом.

Однажды вечером, после особенно изнурительной тренировки, Ка'нин подошёл к Иллидану, когда остальные уже ушли.

— Можно вопрос?

— Спрашивай.

— Зачем ты это делаешь? — Ка'нин смотрел на него серьёзно, без обычной лёгкости. — Я имею в виду — по-настоящему зачем. Ты пришёл из... откуда-то. Занял тело моего друга. Мог бы просто жить, охотиться, раствориться в племени. Но вместо этого ты готовишься к войне, которой, может быть, никогда не будет. Учишь нас вещам, которые нам, может быть, никогда не понадобятся.

Иллидан молчал, обдумывая ответ.

— Война будет, — сказал он наконец. — Это не вопрос «если». Это вопрос «когда».

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я видел это раньше. Не здесь — в другом месте, в другой жизни. Всегда есть кто-то, кто хочет взять то, что принадлежит другим. Всегда есть сила, которая растёт и расширяется, пока не натыкается на сопротивление. Ваш мир... — он указал вокруг, на лес, на небо, на всё, — ...ваш мир слишком ценен, чтобы его оставили в покое.

— Небесные люди, — тихо сказал Ка'нин. — О них говорят торговцы с дальних троп.

— Да. И не только они. Где есть одни пришельцы — будут другие. Этот мир привлечёт внимание. И когда это случится... — Иллидан посмотрел на своего первого ученика, — ...я хочу, чтобы вы были готовы.

— Не «мы»?

— Что?

— Ты сказал «вы». Не «мы».

Иллидан задумался. Оговорка? Или что-то более глубокое?

— Мы, — поправился он. — Я хочу, чтобы мы были готовы.

Ка'нин кивнул, но в его глазах остался вопрос, который он не озвучил. Иллидан не стал на него отвечать. Некоторые вещи требовали времени.

Грум проснулся и потянулся, выгибая спину так, что позвонки хрустнули один за другим. Потом он посмотрел на Иллидана, на уходящего Ка'нина, и издал свой характерный звук — тот, который мог означать что угодно от «я голоден» до «двуногие — странные создания».

— Согласен, — сказал ему Иллидан. — Но это наши странные создания.

Грум фыркнул — может быть, соглашаясь, может быть, комментируя его сентиментальность — и направился к тропе, ведущей в деревню.

Иллидан последовал за ним, думая о том, что круг учеников — это только начало. Первый шаг на долгом пути — но каждый путь начинается с первого шага.

И он, похоже, только что сделал свой.

* * *

Больше глав и интересных историй на https://boosty.to/stonegriffin. Графика обновлений на этом ресурсе это никак не коснется — работа будет обновляться регулярно, и выложена полностью : )