В аду лишь двое (AU с фан персонажем) (гет)

Несмотря на то, что Алоис является графом Транси по документам, в основном занимается чем-либо вообще-то Клод. Оно и понятно — что вы хотите от четырнадцатилетнего ребенка, который даже писать не умеет? К слову, из образования у Алоиса было обучение от Клода, да и то какое-то беглое. Демону ведь абсолютно наплевать, научится ли хозяин писать или читать в совершенстве. Спасибо, что хоть основы объяснил, хоть и таким скучным тоном. Лилиан же вообще не учили, она подсматривала за братом и старалась что-то из этого выжать. Получалось плохо, оно и неудивительно.

Да, документальной или письменной частью, если не требовалось личное присутствие юного графа, занимался Клод, вот только всем остальным всё равно приходилось заниматься Алоису. Ну, или просто делать вид, что прошареный в этой теме.

* * *

Сегодня должен был состояться приём какого-то важного человека. Алоис плохо знал, кого там вообще принимать, зато отлично знал, что принимать этого человека нужно лично ему, графу Транси. Ох, ну вот за что? Юный граф одевает парадный костюм, в голове на ходу повторяя заботливо (хотя какая забота от демона?) подсказанные Клодом фразы и выходит к входным дверям поместья, дабы встретить уже прибывшую важную шишку.

Обменявшись приветствиями (фух, вроде пока всё по плану) гость и хозяин прошли в гостиную, где обсуждали (на деле по большинству говорил именно гость, Алоис же поддакивал или умоляюще смотрел на Клода, дабы уловить какую-то подсказку на ответ) какие-то важные для взрослого мира темы. Гостиная была такая же, как всегда: красная, золотая, пафосная. Алоис ненавидел этот цвет. Красный был везде — шторы, обивка кресел, даже ковер. Как будто специально, чтобы напоминать. Он старался не смотреть на дальнюю стену, где раньше стоял тот шкаф. Теперь там стоял комод. Клод постарался. Спросите: а где же Лилиан? Неужели она пропустит такое событие? Девочку как могла отвлекала Ханна, но это, впрочем, несильно помогло.

— Ханна, Ханна! А где Джим? Что-то его не видно и не слышно. А его всегда видно и слышно! А если не видно, то слышно! Так где? — заинтересовалась молодая госпожа.

— Госпожа Лилиан, ваш брат сейчас... Занят. Он не может провести с вами время. — максимально туманно ответила горничная, мысленно сдаваясь перед попытками отвлечь девочку.

— А чем занят? А где он? А почему не может? — посыпались вопросы от Лилиан.

Ханна вздохнула и бросила последнюю карту в этой миссии — тройняшки. Троица прибыла незамедлительно лишь по малейшиму знаку госпожи (не Лилиан, конечно же, а Ханны) и увлекла младшую Транси чем-то другим, близко не стоящим с темой об Алоисе. Однако и это ненадолго сработало, уже через полчаса девочка всё равно убежала от тройняшек и нашла брата.

К тому времени Алоис уже бы умолял о валерьянке. Гость всё никак не затыкался, а юный граф ни одну тему не понимал. Что вообще этот старый хер несёт? Пальцы мальчика отбивали чечётку по подлокотнику кресла, хотелось выть. Клод, конечно, подсказывал ответы, но это не поддержка, это просто выход из неловкой ситуации. Взгляд Алоиса всё больше внимания уделял пейзажу за окном, где солнце грело листья деревьев и открывался вид на сад. Эх, вот бы сейчас пойти с Лилиан в сад сотворить такую хрень, чтобы даже Клод удивился, а не это всё.

Найти гостиную было нетрудно, так что Лилиан уже хотела ворваться в комнату, но... Погодите, а это кто? Что за старикашка рядом с Джимом? Девочка сразу поняла, что сейчас лучше сделать вид, что её здесь нет, и вообще она не девочка, а так, предмет интерьера. Но брат что-то нервничает — как его поддержать? Лилиан разрывалась между желанием как-то из дверного проема подбодрить Алоиса и желанием слиться со стеной. Однако для самого юного графа появление сестры уже было облегчением, всё равно гость сидел к дверному проёму спиной и никак не мог увидеть её. Наконец-то, хоть одна не противная рожа! К слову, лицо Клода иногда не такое уж и противное, но в течении полутора часа и в компании напрягающего старикашки уже начинало надоедать просто до жути.

— Так каково ваше мнение, граф? — голос гостя рывком вырвал Алоиса из мыслей. Точнее, заменил мысли где-то далеко, на тревожные попытки судорожно найти ответ.

« Что он вообще, блять, спросил? Даже если бы я слушал — всё равно не понял бы! А как ответить? А что ответить?! Клод, ну же, подай знак! » — умоляюще взглянул на дворецкого юный граф, пытаясь уловить малейшую подсказку на ответ, а пока сам попытался что-нибудь ответить, ведь ситуацию спасать надо:

— Э-э... Я думаю... Я думаю, что этот вопрос следует обследовать более детально, боюсь, что только тогда смог дать ответ. — запинаясь, сказал мальчик, сжав подлокотники кресла как будто они были врагами народа. Вроде прозвучало уверенно.(?)

Фух, пока пронесло, вроде бы. Как минимум, этот старикашка лишь чуть вопросительно поднял бровь, но ничего не сказал.

А Лилиан так и стояла в проёме, ведь никак не могла решить, стоит остаться или уйти. Кажется, девочка сама уже начала сильно нервничать. Когда же это кончится?

* * *

Наконец-то. Гость встаёт со своего места, прощается. Выход на улицу. Карета. Какие-то обещания. Топот копыт по направлению прочь. Прочь... Прочь отсюда!

Алоис стоял около входа в поместье, мальчика трясло. Ноги подкашивались, но пока делали одолжение, чтобы держать тело. Кажется, рубашка взмокла, причём в гостиной было не жарко. Откуда-то сзади выглянула любопытная девятилетняя мордашка: проверяет, можно ли сейчас появится.

Юный граф, кажется, даже не услышал маленьких шажков, только почувствовал, как тянут за рукав пиджака. Сейчас не до мелкой, даже обернуться не получается, лишь скосить взгляд в сторону сестры.

— Братец, — неуверенно начала девочка, но продолжила уже увереннее. — ты очень хороший граф, правда!

— Отстань. — только и может выдавить Алоис, хотя в тайне благодарит неизвестно кого за такую младшую.

— Ну ты правда хорошо говорил, я даже поверила, — уже более уверенно сказала Лилиан, дёрнув брата за рукав. — Пошли обратно, чего тут делать?

— И правда... Пошли назад, зачем мы стоим, как два идиота? — всё ещё немного нервно ответил юный граф, развернувшись обратно.

Пока шли до поместья, Лилиан рассказывала, что нашла в библиотеке (Алоис первый раз слышал, что у них библиотека вообще есть) какую-то книжку со сказками и теперь хочет, чтобы ей кто-нибудь их прочитал, сама-то не умеет. Ну как, умеет, но очень плохо. Хочется быстрее и чтобы красиво. Брат лишь вяло кивал, его ещё не отпустила тревожность.

* * *

Скажем так, долго свой план девочка не вынашивала. В тот же вечер, желая поднять Алоису настроение, Лилиан спросила у Ханны, которую считала отчего-то более достоверным источником, чем Клода:

— Ханна! — дернула девочка за подол платья горничную, чуть ли не подпрыгивая, чтобы дёрнуть выше.

— Госпожа, вы что-то хотели? — обернулась Ханна Анафелоуз. Хоть и одновременно убираться в гостиной и разговаривать с молодой госпожой довольно трудно, демоница пока совмещала.

— Да! Ханна, а что обычно поднимает детям настроение? А Джим тоже ребенок? — задала сразу два вопроса Лилиан, не переставая теребить бедную одежду горничной.

— Ваш брат, конечно же, ещё ребенок. А по поводу поднятия настроения... А для чего вы спросили? — немного озадачилась демоница, хотя, скорее просто пыталась выяснить, опасна лишь затея Лилиан и для кого.

— Какая тебе разница?! Ну скажи! — не нагрузила себя долгом ответить нормально девочка.

Ханна чуть улыбнулась. До чего же упрямый человеческий ребенок. И ведь точно что-нибудь для брата задумала — иначе бы просто сделала, что хотела, без каких-либо уточнений. Что ж, грех не ответить такому человечку, так что демоница постаралась вспомнить все стереотипы (или нет?), что слышала за свою жизнь:

— Госпожа, детям обычно поднимает настроение некоторые интересные вещи, например: сладкое, какой-либо тактильный контакт по типу объятий или простого поглаживания по голове, какие-либо ласковые слова. Ещё можно для поднятия настроения у ребенка поднять того на руку, но это не для всех, зависит от возраста. Например, юный господин, должно быть, уже слишком большой для этого. А ещё... Хм, а ещё детям могут читать что-нибудь интересное на ночь, например, сказки.

При слове "сказки" у Лилиан загорелись глазёнки. Ей же никто и никогда не читал! Ну, это всё для брата, чтобы он себя почувствовал лучше, но всё-таки пусть и ей самой тоже почитают. Тоже ведь хочется, а братец не один в этом поместье живёт!

— Ага, поняла! — сказала девочка вместо "спасибо" и побежала куда-то — видимо, искать книгу. Неизвестно, как эта бестия, почти не умея читать, собирается понять, где сказки, а где сборник убийств за последний век.

Горничная бы с радостью помогла, но довести уборку до конца надо, а то потом Клод влезет со своим замечаниям на а-ля "Ты тут никто, ты ничто, ты пирожок с ничем, ты даже убраться не можешь, иди отсюда и не мешай мне работать за душу". Конечно, сказано будет холоднее и не прям уж так, но с таким подтекстом так точно. А демонице явно не хотелось это слышать. Когда все дела были закончены и она заглянула в библиотеку — где-то половина была разгромлена, а посреди этого хаоса из книг валялась Лилиан, которая пытается по картинкам понять, сказка это или нет. Конечно же, это трудная задача, ведь сказок девочка не видела, лишь слышала издалека, что там должны быть какие-то принцессы, рыцари и прочая ересь. И как, простите, понять, а где тут та же принцесса?

— Госпожа, вам помочь? — спросила демоница, стараясь сказать максимально мягко, чтобы девочка не упрямилась долго. Но, судя по уставшей мордашке, младшая Транси сейчас согласится на что угодно.

— Ханна! — обиженным на весь свет и даже немного плаксивым тоном начала Лилиан. — Оно не находится! Я ищу, а где сказки? Я находила же, честно!

Горничная лишь вздыхает и помогает девочке найти эту чёртову книгу, пока эта особа не додумалась лезть на книжные шкафы или верхние полки, с которых большой шанс упасть.

Книга найдена, это победа (ценой порядка в библиотеке). Лилиан, прижимая книгу к себе, убегает, оставив Ханну разбираться с беспорядком. Горничная в свою очередь оставляет это дело на тройняшек, ведь чем бы дитё не тешилось, лишь бы заложников не брало, а приглядеть за маленькой бестией стоит.

Алоис сидел в своём кабинете и пытался (на деле хотел послать всё и вся на три известные буквы) разобраться с какими-то документами, половину из которых сам не понимал. Клод помогал хозяину, объясняя, что вообще делать. Кабинет, где дворецкий и хозяин поместья разбирали документы, был слишком большим для одного человека. Стол — дубовый, темный, с резными ножками — стоял у окна, и солнце било прямо в глаза, если сидеть лицом. Алоис сел спиной. Ему было плевать на вид. Важнее было видеть дверь.

— Братец! — орёт Лилиан с порога, точнее, первый слог ещё на пороге, а второй звучит, когда она пронеслась через пол кабинета. Если надо быть шустрой, этой девочке не уступать.

— Юная леди, господин сейчас занят, попрошу вас покинуть помещение, — тут же среагировал Клод, придержав младшую Транси и не дав ей с разбега сесть на стол (девочка явно игнорировала существования стульев).

— Пусти! Пусти, противный! — взвилась Лилиан, вырываясь из рук дворецкого и чуть не укусив его. Девочка явно не терпела прикосновений Клода.

Алоис был и рад свалить сейчас от этих скучных и тупых дел, которые, по его мнению, вообще не должен делать граф. Он с радостью откинулся на стуле и сказал:

— О, мелкая! — оживился юный граф, хотя секунд десять назад сидел со скучающим лицом. Увидев, что сестре явно не очень нравится, когда её держат или вообще прикасаются, он приказал: — Клод, да отпусти ты её! Тебе сколько раз сказать, чтобы ты к ней не прикасался?! Тупой демон!

— Хозяин, прошу прощения, но вы не говорили мне, что вашей сестре неприятны мои прикосновения, — отчеканил Клод, отпустив наконец Лилиан, которая ещё ворчала, а потом и вовсе попыталась пнуть дворецкого.

— А догадаться никак?! Если она даже не пыталась терпеть это от Арнольда или Чембера, то что говорить о таком, как ты?— закатил глаза мальчик. — Ладно, мелкая, чё ты там хотела?

— Клод, ты мудак! — в последний раз обозвала Лилиан демона, подняв свою книгу, которая выпала у неё из рук при попытках дворецкого не пустить девочку. — Джим, я книгу со сказками нашла! Тебе на ночь сказки почитают! Ну... И мне тоже, я тоже хочу.

— Чего? Бред, я слишком взрослый для этого, — отмахнулся Алоис, его явно обидело сравнение с тем, кто нуждается в детских сказках. — Это мамины сыночки нуждаются в сказках, а я — нет!

— Ничего ты не взрослый! Если ты взрослый, тогда я... Я... Я — куст! Вот! — Лилиан явно не считала своего брата очень уж взрослым. — Я сказала, что перед сном нам прочитает кто-нибудь сказку! Или много сказок!

Алоис ещё раз закатил глаза, но всё-таки в его голосе пробился интерес, ведь мальчику никогда не читали сказки:

— Ты ведь всё равно не отстанешь, да? Дурочка мелкая. Ну давай, покажи, что ты там такого "интересного" нашла, — голос брата сочился сарказмом, но всё-таки в нём было и любопытство, которое стыдливо сидело в сторонке, как какой-нибудь отчужденый ребенок в школе, стараясь слиться с бытием.

Лилиан радостно показала Алоису книгу, всё-таки сев именно на стол, именно на документы. Специально ли? Скорее всего, но это не сильно волновало юного графа, он не видел смысла утруждать сестру этикетом, когда не было гостей или просто чужих. На довольно хорошо сохранившейся зелёной книге было написано: "Дьявол и скрипач". Вот это названьице!

— Ха, а ничего так название. Я бы сказал, что первое слово тебя прям описывает, — усмехнулся Алоис, взяв книгу в руки.

— А что там? Я не умею читать, только пару букв знаю! Так написано "красавица"? Или "милашка"? — воодушевилась Лилиан одобрением книги.

— Как бы тебе сказать.... Почти, — юный граф еле сдерживал смех.

Девочка недоверчиво посмотрела на брата, а потом обратилась к Клоду, до этого просто стоявшем за спиной хозяина и наблюдавшим за всем происходящим:

— Клод! Что там написано?! Я же вижу, что Джим меня дразнит!

Демону вовсе не было смешно с такого тупого подкола юного графа, так что без единой эмоции прозвучал ответ:

— На книге написано: "Дьявол и скрипач".

Тут Алоиса прорвало. Он так ржал, откинувшись на стуле, что чуть не рухнул с него, благо, Клод успел подхватить.

— Я никогда не научу тебя читать! Ха-ха-ха! Это бесценно, хи-хи-хи! — от смеха у мальчика уже побаливал живот.

Лилиан на всю эту сцену надулась и подошла к брату, щёлкнув его по лбу:

— Так тебе, худший учитель!

— О, как драматично! А на обиженных воду возят! — сказал Алоис, потирая лоб.

— Иди ты! Я не дьявол, я красивая девочка! — ответила сестра, демонстративно отвернувшмсь от брата. — А вот ты..! Ты... Не знаю кто, но главное, что это ты!

— Ладно, сестрёнка, я буду "не знаю кто". Идёт, — хитро прищурился мальчик.

* * *

На поместье потихоньку опускалась ночь, было около одиннадцати вечера. Что в это время делают нормальные люди? Спят или готовятся ко сну, если, конечно, у них нет планов на ночь. Но это нормальные люди, а не проживающие в поместье Транси дети и демоны. В окнах всё ещё горел свет, отдавая свой огонек и немного на улицу. А в одном из окон комары наблюдали картину быта вечернего поместья Транси: сам граф сидел на кровати уже в ночной рубашке, а рядом с ним, пытаясь что-то сделать с бедным пологом, лежала Лилиан, тоже уже в сорочке. Чего-то не хватало. Нет, не Клода, он нигде и одновременно везде, а чего-то другого.

— Джим! — подпрыгнула на кровати девочка, чуть не сбив брата. — Мы забыли про сказки!

Алоис уже надеялся, что сестра не вспомнит и все лягут спокойно, но нет. Надежду загнали в угол и жестоко убили, как последнего выжившего. Впрочем, горевать над этим было некогда, всё-таки, несмотря на желание спать после стольких событий, было интересно, что за сказка такая.

— Клод! — вместо ответа позвал юный граф, сев на кровати по-турецки.

Демон явился незамедлительно, как всегда. Он уже знал, для чего его позвали, так что в руках держал книгу.

— Хозяин, мне начать читать? — уточнил дворецкий.

— Да-да, начни уже! — отмахнулся Алоис.

— Ага! — поддакнула Лилиан, завернувшись в одеяло как содержимое шаурмы в лаваш.

Клод действительно начал:

— В неком городе жил скрипач. Жил он бедно, но зато так играл на скрипке, что мог заставить любого танцевать... — читал демон хорошо, расставлял интонации, учитывал все запятые, но... Было скучно. Читал дворецкий так, словно находится на похоронах, а не в комнате, где сидят двое малолетних слушателей.

Слушали Клода где-то минут пять, потом в него полетела сначала розовая подушка со стороны Лилиан, а потом и зелёная подушка со стороны Алоиса.

— Заткнись, Клод! Слишком скучно! — не выдержал этого похоронного чтения юный граф.

— Клод, так скучно! Неправильно ты читаешь! — обиженно крикнула сестрёнка графа.

Как нетрудно догадаться, дворецкий был послан далеко и надолго. Однако Лилиан не унималась и потребовала, чтобы читал кто-нибудь другой. Алоис и сам уже втянулся в это дело, поэтому тоже хотел, чтобы сказку хоть кто-нибудь дочитал, а то самому читать лень.

Следующими на расстрел (по оценке бедных троих подопытных) оказались тройняшки. Их просто первыми позвал Клод, связываться с демоницей дворецкому не хотелось, этой горничной верилось меньше, чем тройняшкам.

Троица вошла без уточняющих вопросов, зато перешептываясь о чём-то.

— Заткнитесь и займитесь делом! — с ходу приказал Алоис, откинувшись куда-то на подушки.

Поначалу тройняшки читали хором, но это было слишком громко, поэтому стали читать по строчке каждый. Смена голосов, хоть и почти одинаковых, очень бесила и хотелось заткнуть всех троих разом. Почему никто не додумался читать по очереди не через строчку, а хотя бы через десять страниц — было загадкой.

— Всё, хватит, хватит! — наконец вскрикнула Лилиан, закрыв глаза ладошками. Что же её так расстроило? Отнюдь не перебивчивое чтение. Девочку всегда настораживали эти три одинаковых лица, если обычно эти лица находились далеко от Лилиан и не так уж пугали, то сейчас было максимально стрёмно.

— Что не так на этот раз?! — спросил Алоис, хотя ему самому не сильно нравилось чтение тройняшек.

— У них лица страшные и одинаковые! — пожаловалась девочка, забравшись пол одеяло, словно хотела спрятаться от тройняшек.

Томпсон, который был с самым нескромным нравом, скептически посмотрел на Лилиан, в то время как самый робкий и пугливый из троицы Тимбер обиженно шмыгнул носом, а Кентербери просто было наплевать. Какая разница, что думает о них эта наглая девчонка? Несмотря на все свои мнения, тройняшки удалились. Как только дверь за ними закрылась, то Лилиан осторожно вылезла из-под одеяла.

Оставался лишь один вариант — Ханна. Уж этому девочка обрадовалась, ведь горничную хотя бы не боялась и не ненавидела, зато Алоис был недоволен. Ханна казалась ему какой-то жалкой, способной лишь терпеть, когда бьют. А самое неприятное — неизвестно, зачем эта горничная вообще в поместье и что думает о самом юном графе.

Демоница вошла почти бесшумно, дабы лишний раз не сердить господина, однако Лилиан уже крикнула, чуть не свалившись с кровати:

— Ура, Ханна! Привет, Ханна!

Конечно, горничной было приятно, что её ждут и с такой радостью встретили, но хмурый взгляд Алоиса тоже было нельзя игнорировать.

— Мне продолжить читать, господин? — обратилась она к юному графу.

— Да-да, давай уже! — отмахнулся мальчик.

— Хорошо, — сказала Ханна, сев в кресло и взяв уже открытую книгу. — « И играл скрипач чертям так долго, что взмолились они, попросили перестать... »

Лилиан слушала, затаив дыхание, наконец-то её всё устраивало. А вот Алоиса теперь не устраивало ровно ничего. Может потому, что уже разонравилась сказка, может устал от этой постоянной смены слуг, которые читают, может просто настроение уже не то. Кто этого графа поймёт? Пусть демоница читала довольно хорошо, живо, с нужной интонацией и правильными ударениями, было даже что-то материнское. Будто бы это не горничная читает своим господам, а мама своим детям. Скажем так, что-то такое в Ханне было, да и Лилиан ощущала себя комфортнее, чем когда читали тройняшки или Клод.

— Ну что это такое?! Неправильно ты читаешь, там другая интонация должна быть! Почему такая мягкая интонация была, где черти скрипача молили?! — критиковал юный граф, вот уж кто здесь ничем не был доволен.

— Простите, могу прочитать заново... — чуть опустила голову демоница. Она и так знала, что мальчику вряд-ли понравится её чтение чисто принципиально, но старалась угодить всё равно.

Лилиан раздражённо посмотрела на брата, её совсем не устраивала такая критика, ведь для неё Ханна хорошо читала. Но девочка пока терпела, пусть братец накритикуется и заткнется.

Однако Алоис находил всё новые поводы упрекнуть горничную, это уже не просто раздражало, но ещё и очень мешало слушать. Каждые три предложения — упрек.

— Ханна, если ты ещё раз... — начал вновь юный граф, но не закончил, не суждено. — Ай!

Подушка достигла своей цели в виде затылка мальчика. Обернувшись на вражеский фронт, Алоис увидел свою сестрёнку, которую критика уже достала в край.

— Заткнись, братец! Дай Ханна дочитает! — девочка вновь занесла подушку.

— Это ты затк... Ауч! Да всё, всё! Молчу, вредная мелочь! — хотел начать защиту юный граф, но против подушки шансов не имел, особенно учитывая, что его собственная подушка была слишком далеко.

Ханна наблюдала за этим как за должным, разнимать не нужно было, но губы горничной всё равно тронула усмешка. Всё-таки как приятно, что за тебя борется подушкой госпожа. Подождав, пока дети успокоятся, демоница продолжила читать.

За окном была уже глубокая ночь, когда чтение прекратилось. Просто сказка была сначала одна, а потом "а давай ещё", которое означало любое количество. А потом "ну это последняя" или же "если не дочитаешь сейчас — второй глаз выколю", которые было уже ближе к концу. А под конец не было ничего, юный граф и его младшая сестра уже ленились отвечать.

Ханна молча закрыла книгу, встала с кресла и погасила свечи. Молодой господин боится темноты, но оставлять свет нельзя, иначе проснётся. К тому же, с ним ведь его сестрёнка, можно не волноваться, что юному графу станет одиноко. Взяв с собой канделябр с оставшимися свечами, дабы освещать дорогу себе самой, демоница направилась к выходу. На пороге она обернулась прошептав:

— Спокойной ночи, господин и госпожа. Пусть вас ничто не тревожит, уж я об этом позабочусь. — Ханна приподнесла палец к губам, словно говоря кому-то невидимому замолчать, и вышла из покоев юного графа.

* * *

Лилиан стояла посреди тьмы, тихо наслаждаясь этим. Пока что тьма, это самое спокойное, что может быть. Но ничто спокойное не бывает вечным, тьма вновь предаёт, и вот это уже не просто тьма без описания, а темнота шкафа. Опять эта чертова дверца, которая наполовину прикрывает кровать в красных оттенках, на которой находятся... Нет, только не снова!

« Мама, папа, Джим! Опять, опять, опять! Хватит, прошу, хватит! » — девочка хотела закричать, но не смогла. В панике ощупала лицо. Рта не было. Его просто не дали.

Старик поворачивается к шкафу, его лицо плывёт и растворяется в чем-то невидимом, но всё ещё давит улыбку. Звучит жуткое:

— А теперь иди-ка сюда, мелкая дрянь, — прозвучала искажённая, пугающая фраза из рта, который наполовину отпал.

Старческая рука потянулась к Лилиан.

Нет, нет, НЕТ.

Рука, не достигнув цели, полностью растворилась, став веткой дерева. Дерева, которое горело. Никаких конкретных образов, лишь огонь, страх, бегающие люди. Наплевать на них, но вон там, у того пустыря, лежит какой-то мальчик. Как он выглядит? Силуэт размыт, Лилиан совсем не помнит его, но помнит, что это кто-то важный. Бежит со всех ног, но тело не становится ближе.

Земля затягивает тело мальчика, хороня без гроба. Рядом с этим телом стоит Джим, а потом резко оборачивается и валит сестру на землю, начиная душить:

— Что с тобой не так?! Почему ты не плачешь?! — крик повторяется эхом, которого не должно быть.

Потом образы меняются, искажаются, снова меняются. Уже не деревня, уже коридор, а потом пахнет духами, а потом опять всё красное. Лилиан даже не пыталась вникнуть или разобрать хоть один образ, было просто страшно. Но потом возникло зеркало. Такая же девочка, как и она сама. Лилиан подошла, приложила ладошку к ладошке отражения. Нет. Это живая девочка, просто похожая, как две капли воды. Вот только есть отличие... Одна капля с кровью.

Лилиан подняла глаза и посмотрела на лицо копии. У той девочки не было глаз. Вместо них — бездонные провалы, в которых каким-то образом читается усмешка. С того места, где должны быть уши, капает кровь. Копия усмехнулась и сжала руку своего оригинала.

Лилиан схватилась за голову и закричала, пытаясь вырваться. Крик тонул в этих пустых глазных провалах.

Чья-то маленькая рука, гораздо меньше, чем собственная, сжала пространство вокруг себя, лишь волей случая наткнувшись на руку своего брата. Обычная тьма снов, которая всегда сопровождала юного графа ночью, отошла в сторону, словно говоря, что здесь больше ни к месту.

Юный граф открыл глаза и машинально посмотрел на место рядом с собой. Там на подушке разместились волосы и голова Лилиан. Брови нахмурены, сестре вновь снится что-то. Что-то, чем она платит за двоих.

Алоис растормошил девочку, хотя та и сама уже была готова проснуться, взмокнув так, как будто бежала на скорость с кем-то. Лилиан не плакала, нет. Но среди ночи прозвучало измученное, выражающее всё что можно выразить:

— У-у-у... — этот скулеж раненого зверька только и смогла издать девочка, она не умела иначе. Никаких слов, они и не нужны.

Глаза Алоиса выразили в ответ что-то между желанием кого-то убить и желанием как-нибудь помочь. Ни того, ни другого сделать не представлялось возможным. И так каждый раз, каждую ночь. Как же это достало. Как же это ДОСТАЛО.

Юный граф не сказал ни слова, просто встал с постели и пошёл прочь из спальни, на ходу набирая скорость.

— Братец, ты куда?.. — спросила Лилиан, но ответом была тишина. Эта тишина была самым лучшим ответом.

Алоис чуть ли не бежал по коридору, надеясь как-нибудь в темноте разобрать, где выход из поместья на задний двор.

« Кто так строит?! Ничего никогда не найдёшь! » — подумал юный граф, в очередной раз пнув стену, когда уткнулся в тупик. Стена не сопротивлялась, но отдача всё равно была болезненной.

Мальчик пошёл дальше, боли он почти не ощущал, был только гнев, к которому имел отношение лишь один человек. Нет, не человек. Дьявол? Тоже нет. Этот человек хуже дьявола, гораздо хуже. В том, что было и есть, виноват вовсе не Клод, не Ханна, не тройняшки. Виноват лишь один, лишь один человек.

Улица встретила ночным холодом, особенно хорошо это ощущалось в ночной рубашке, но было главным не это. Буквально пролетев сад, за которым с правой стороны находилось кладбище Транси, Алоис с ноги открыл калитку, которая отозвалась скрипом, заранее молящим о пощаде покойных.

Все эти дряхлые и никчёмный могилы совсем не интересовали юного графа, как и трупы, что догнивали под землёй. Нужен был лишь один выродок, последний из умерших из рода настоящих Транси.

« Владислав * * *

(отчество стёрлось) Транси » — представило надгробие покойного под этой землёй.

Вот он. Тот, кто виноват во всём. В кошмарах Лилиан, в отсутствии снов Алоиса, во всех их бедах.

— Ты! Это всё ты! Ты во всём виноват и знаешь это! — крик мальчика слышали все трупы на кладбище, обдумывая эти слова в своих гробах.

Юный граф пнул землю на могиле, а потом заорал ещё громче, чем начал:

— Ты с того света достал и меня, и Лилиан! Ты не заслужил спокойно гнить в земле! Ты не заслужил покоя! — Алоис упал на колени и стал рыть землю руками, словно хотел добраться до трупа и ещё раз убить.

Гнев постепенно становился усталостью, к тому же до гроба ещё пару метров под землёй точно. Завтра Клод опять прикопает, вот же скотина. А пока была хоть крупица того гнева — Алоис выражал его как мог. Орал благим матом, поливал грязью всё сущее, пытался раскопать могилу собственными руками, даже чуть не плакал. Но последнее было уже бог знает к чему относящееся. То ли усталость от всех этих ночей чужих и одновременно не чужих кошмаров, то ли от ярости.

В конце концов юный граф уже хотел вырубиться на могиле, но из чистого упрямства и гордости решил, что это не графское дело, так что еле встал и направился к поместью.

Пока ночь ещё была в своих правах, но розовый оттенок был где-то внизу неба. Алоису было наплевать на небо, на звезды, на погоду, главное было дойти до гребаной кровати. Но и это не вышло. Мальчик присел на диван, который был в коридоре. Сначала просто присел, а потом прилёг.

« Всего пять минут, всего лишь пять минут и я пойду дальше. » — поклялся себе юный граф, но даже если бы он клялся волосами Клода, то демон бы остался лысым. Глаза закрылись неумолимо, сознание унеслось в страну Морфея.

Лилиан нашла брата спящим на диване в коридоре. Как комично, всего-то три двери не дошёл. Девочка подошла к брату и вздохнула.

« Странный ты, Джим. Все пальцы в земле, грязный какой-то, потный, фу. Но ладно, я тебе прощаю твой уход, куда бы ты ни ушёл. » — подумала она и легла рядом с братом. Диван был не такой уж большой, так что свалиться с него было шансов просто куча, но это не волновало.

Как только Лилиан закрыла глаза, то даже сквозь веки заметила, что их с братом накрыла какая-то тень. Открыла глаза — Клод. Демон проходил мимо, однако, увидев спящих детей на диване, остановился, словно решая, отнест обратно господина или нет. Девочку без приказа дворецкий нести и не собирался, она не его контактор, не его душа. Вот пусть с ней лучше и разбираются, кому это положено.

Девочка без слов приложила палец к губам, мол, уйди отсюда, но не шуми. Дворецкий ничего не ответил, однако скептически приподнял бровь. Девчонка думает, что он будет слушаться её? Как глупо. Но ладно, пусть так. Пусть думает, что это он послушался. Демон развернулся и ушёл, всё-таки были в этой жизни занятия и получше. Например, начать вязать один хороший узор, который Клод недавно увидел.

Ханна нашла Лилиан и Алоиса, когда уже оба спали, вот только немного нечестно: один на диване, другая на полу. Демоница не могла не хихикнуть, всё-таки до чего забавные человеческие дети. Жаль она сама не сможет иметь таких же. Горничная взяла одной рукой Лилиан, а второй Алоиса, дабы отнести обоих детей в постель. Переодеть господина не мешало, но не сейчас. Пусть пока спит, пока можно.

Когда оба ребёнка оказались в постели, демоница не сдержалась и легонько погладила сначала юного графа, а потом и госпожу. Всё равно не проснутся, почему бы и нет? Дело сделано, можно и идти. Ханна вышла в коридор и прикрыла дверь, а потом подошла к окну.

— Всё-таки насколько интересна жизнь в поместье Транси, — только и сказала горничная в ночное небо.

Ночь подходила к концу.