Паутина из стали и золота (гет)

Уоррен медленно обошла меня кругом, словно оценивая не только свой новый «актив», но и мужчину, который стоял перед ней. Она остановилась у меня за спиной, и я почувствовал, как её рука скользнула по моей лопатке, проверяя плотность мышц под курткой.

— Знаешь, — её голос стал мягким, в нем исчезла профессиональная резкость. — Я всегда ценила в людях потенциал. Но ты... ты сочетаешь в себе то, что я считала невозможным. Силу, которая еще не осознала свой предел, и разум, который уже всё просчитал.

Она снова оказалась передо мной, но на этот раз дистанция была практически стерта. Она чуть склонила голову набок, и свет ламп подчеркнул острые скулы и блеск в глазах.

— Наш союз... он может быть не только рабочим, Питер. В этом мире так мало людей, которые по-настоящему стоят друг друга. Если тебе когда-нибудь станет тесно в рамках «учителя и ученика» или просто «деловых партнеров»... — она сделала паузу, и её улыбка стала обещающей, — знай, что я умею быть очень благодарной. И очень... открытой. Личные отношения между союзниками делают связь только крепче, не находишь?

Она не требовала ответа прямо сейчас. Это был крючок, заброшенный с филигранной точностью. Она видела, как я смотрю на неё, видела, что я не железный, и умело использовала свою привлекательность как последний элемент их пакта.

Я посмотрел на неё — на эту опасную, умную и чертовски красивую женщину, которая только что предложила мне весь мир и себя в придачу.

— Я запомню это, — ответил я, сохраняя на лице маску спокойствия, хотя внутри всё вибрировало от избытка чувств и адреналина. — А сейчас... покажите мне, что у вас есть по проекту «Синтез». Нам пора приступать к работе.

Уоррен довольно улыбнулась — она получила всё, что хотела на этот вечер. Она повернулась к основному терминалу, и в её походке появилось еще больше торжествующей уверенности.

— Иди сюда, Питер. Давай создадим что-нибудь по-настоящему пугающее.

* * *

Лаборатория ожила. Если раньше она казалась кладбищем украденных технологий, то теперь, под совместным управлением двух мощных интеллектов, она превратилась в кузню. Уоррен активировала массив голографических проекторов, и пространство между ними заполнилось мерцающими чертежами.

— Твое нынешнее снаряжение — это мусор, Питер, — безжалостно констатировала она, листая свайпом предварительные наброски его маски и веб-шутеров. — Самодельные полимеры, кустарная пайка. Ты выглядишь как проект для научной ярмарки, а не как угроза корпоративному строю.

Я подошел ближе, вглядываясь в структуру молекулярных связей, которые она вывела на экран. Мой разум уже начал достраивать недостающие звенья.

— Это было вопросом ресурсов, а не воображения, — парировал я, входя в рабочий раж. — Слушайте, если мы используем те изотопы, о которых вы говорили, в качестве стабилизатора для синтетической паутины, мы сможем добиться проводимости. Я хочу не просто связывать врагов, я хочу, чтобы нити работали как продолжение моей нервной системы. Обратная связь через электромагнитный импульс.

Уоррен замерла, её глаза расширились. Она быстро застучала по виртуальной клавиатуре, просчитывая формулу.

— Интерактивная сеть... Боже, Питер, это гениально. Если мы добавим туда углеродные нанотрубки с эффектом памяти, паутина будет не просто держать — она будет сокращаться, сдавливая цель тем сильнее, чем больше она сопротивляется.

Она подалась вперед, указывая на чертеж костюма. В порыве вдохновения она коснулась моим плечом своего, и я снова почувствовал жар её кожи. В этом хаосе формул и искр её привлекательность приобрела новый оттенок — интеллектуальный экстаз, который объединял нас сильнее любого физического контакта. Её возбуждение от открытия было почти осязаемым, передаваясь мне через статику воздуха.

— А маска? — спросила она, её голос сорвался на хриплый шепот. — Тебе нужен визор с фильтрацией ЭМ-шумов. Я встрою туда анализатор частот «Озкорпа». Ты будешь видеть их патрули сквозь стены по их собственным радиосигналам.

— И маскировка, — добавил я, мои пальцы летали над консолью. — Если я смогу пропускать ток через верхний слой ткани, создавая эффект дифракции света... я стану невидимым для их камер.

Мы работали еще час, обмениваясь идеями как ударами в скоростной шахматной партии. Уоррен преображалась на глазах: из циничной преступницы она превращалась в творца, чьи амбиции наконец нашли достойный сосуд. Она смотрела на меня не просто как на партнера, а как на шедевр, который она собиралась довести до совершенства. Когда наши руки случайно сталкивались над проекцией, между нами проскакивали вполне реальные искры — смесь статического электричества лаборатории и химии, которую невозможно было игнорировать.

* * *

Резкий сигнал таймера на стене разорвал наше рабочее оцепенение. Уоррен вздрогнула и выпрямилась, тяжело дыша. Она провела рукой по лбу, размазывая небольшое пятно копоти, и этот жест показался мне невероятно интимным.

— Черт... уже почти полночь, — она посмотрела на меня с сожалением, в котором читалось нежелание прекращать этот процесс. — Тебе пора, Питер. Если ты опоздаешь, твоя святая тетушка или дядя поднимут на ноги всю полицию Квинса, а мне меньше всего нужно, чтобы капитан Стейси рыскал вокруг моего дома.

Я нехотя отстранился от терминала. Тело гудело от избытка энергии.

— Мы только начали. Блок питания для маскировки еще не стабилизирован.

— Оставь это мне, — она подошла ко мне вплотную, поправляя воротник моей куртки. Её движения были медленными, осознанными. — Я проведу симуляции ночью. К твоему следующему визиту у нас будет первый прототип «умной ткани». А теперь иди. Твой образ «послушного мальчика» — наш главный актив, не смей его портить.

Она проводила меня до двери гаража. Ночной воздух Квинса показался мне непривычно холодным после раскаленной атмосферы её бункера.

— Питер, — окликнула она меня, когда я уже ступил на дорожку сада.

Я обернулся. Она стояла в проеме двери, подсвеченная сзади холодным неоном лаборатории, и её силуэт был воплощением опасного искушения.

— Не забудь: ты теперь часть чего-то гораздо большего, чем просто школьные драки. Постарайся не попасться под машину... или под подозрения своих подружек. Ты мне нужен целым и невредимым.

— Я буду осторожен, — ответил я с полуулыбкой.

Дверь закрылась. Я быстро пересек сад и, дождавшись, пока облако закроет луну, одним мощным прыжком взлетел на крышу соседнего дома. Домой я добирался верхними путями, двигаясь с грацией, которую еще неделю назад не мог себе вообразить.

В голове роились мысли. Уоррен была права — я был хищником в овечьей шкуре. Но теперь у этого хищника появлялись когти из легированной стали и зубы из чистого интеллекта. Гвен и Эм-Джей обеспечивали мне тыл в мире света, а Уоррен ковала мое могущество в мире теней.

Я проскользнул через окно своей комнаты, бесшумно сменил одежду и лишь через пару минут спустился на кухню, стараясь придать походке легкую «ученическую» усталость. Дом Паркеров встретил меня густым, обволакивающим ароматом запеченного сыра, томатов и базилика. Лазанья тети Мэй была легендарной, но сегодня она служила лишь фоном для куда более сложной семейной динамики.

За массивным дубовым столом сидел дядя Бен — единственный мужчина, чей авторитет в этом доме был незыблем, не в силу доминирования, а в силу бесконечной мудрости. Вокруг него, как планеты вокруг солнца, располагались три его жены.

Мэй — старшая, оплот домашнего уюта и хранительница традиций. Она раскладывала лазанью по тарелкам, её движения были четкими и властными. Анна — вторая жена, тихая и рассудительная, она заведовала семейными финансами и логистикой. Именно она всегда знала, где лежат мои чистые рубашки и когда заканчивается страховка на машину. Сара — самая младшая, энергичная и эмоциональная, она была тем «мотором», который не давал семье закостенеть.

Когда я вошел, четыре пары глаз синхронно устремились на меня. В воздухе повисло мягкое, но ощутимое напряжение.

— Питер, — голос Бена был спокойным, но в нем слышалась сталь. — Почти полночь. Мы договаривались, что ты вернешься после дополнительных занятий, но «после» — понятие растяжимое.

— Мы уже начали волноваться, дорогой, — добавила Мэй, ставя передо мной тарелку, от которой шел пар. — Телефон был вне зоны доступа последние два часа.

Я сел за стол, изобразив виноватый вздох, и потер переносицу, словно от умственного перенапряжения.

— Простите. Мы с мисс Уоррен так увлеклись разбором нейронных связей... она показывала мне старые архивы «Озкорпа», к которым у неё остался доступ. Там, в её кабинете в подвале, сигнал просто не проходит — стены экранированы для защиты оборудования.

Анна прищурилась, отпивая чай.

— Ты провел там пять часов, Питер. Это много даже для такого фаната науки, как ты.

Я поднял взгляд, и в нем загорелся «энтузиазм», который я так тщательно отрепетировал.

— Потому что она предложила мне подработку, Анна. Официальную позицию ассистента в её частных исследованиях. Она планирует подать заявку на грант по регенеративной биологии и хочет, чтобы я готовил техническую базу. Это... это невероятный шанс. Если я хорошо себя покажу, она даст мне рекомендации, которые откроют двери в любой университет Лиги Плюща.

— Подработка? — Сара оживилась. — Это значит, у тебя будут свои деньги, Пит? И больше времени в лаборатории?

— Да, — я кивнул, принимаясь за лазунью. — Она готова платить приличную стипендию. Но работа потребует времени. Пару вечеров в неделю и, возможно, субботы. Бен, Мэй... я знаю, вы беспокоитесь о моем здоровье после того случая, но Уоррен сказала, что именно интеллектуальная нагрузка поможет мозгу быстрее адаптироваться к последствиям шока.

Бен посмотрел на своих жен. Мэй мягко кивнула, Сара улыбнулась, а Анна удовлетворенно пометила что-то в своем воображаемом блокноте.

— Если это поможет твоему будущему, мы не будем против, — медленно произнес Бен. — Но помни: семья — это тоже работа. Не превращайся в призрака, который только ест и спит здесь.

— Конечно, Бен. Обещаю.

Я ел лазанью, слушая их обсуждение цен на продукты и планов на воскресенье, и чувствовал, как внутри меня устанавливается ледяное спокойствие. Моя ложь легла идеально. Теперь мои поздние возвращения, мои странные звонки и даже запах химикатов на одежде имели легальное объяснение.

Три «матери» и один мудрый «отец» — они были моим якорем в этом мире, и я сделаю всё, чтобы этот якорь никогда не узнал, какую бездну я впускаю в свою жизнь под видом «научного шанса».

Завтра предстоял сложный день — нужно было снова нацепить очки и кроткую улыбку, пока в подвале на окраине города рождался кошмар для Нормы Озборн.

* * *

Больше глав и интересных историй на https://boosty.to/stonegriffin. (уже доступна 31 глава). Графика обновлений на этом ресурсе это никак не коснется — работа будет обновляться регулярно, и выложена полностью : )