Гарри Поттер и новое дело усатого бельгийца (джен)

Поттер согласился и провёл Тиберия в один из заброшенных классов и, когда тот сел на стул, начал говорить:

— Представьте себе такую ситуацию, мистер Маклагген: некий человек идёт по коридору. У него вскоре важное выступление, в руках огромная стопка документов. И тут на него налетает старшекурсница, спешащая по своим делам. Наш господин остаётся на ногах, но вот пергаменты, увы, разлетелись. Девушка, то и дело извиняясь, бросается помогать их собрать. На помощь ей бежит её подруга, ведь мужчина — важная персона, и как он отреагирует, неизвестно. И тут одна из этих девушек подбирает отнюдь не пергамент, — Гарри замолчал, растянув паузу на несколько секунд. — Это некий предмет, возможно, флакон или иной сосуд с веществом. Чаще всего на таких бывает этикетка с надписью «яд», пусть так будет и в этот раз. Подобравшая по чистой случайности видит эту наклейку, читает название препарата. Мужчина вырывает у неё из рук предмет, кричит на них обеих и уходит. Спустя несколько дней одна из девушек узнаёт, что жена этого господина слегла с ангиной и угасла за пару дней, несмотря на усилия целителей. Тогда она, возможно, сама того не желая, вспоминает про флакон и находит где-то информацию, что этот яд по своему действию напоминает симптомы ангины. И вместе с подругой они решают, что им делать. Тем более, что убийца вспомнил о них. Может, пытался тем угрожать, требуя молчания, или подкупить, но дамы были до ужасного честны. Тогда он отравил и их. Во время праздника, на котором чествовали одну из них. Деньги позволяли ему покупать отраву лучшего качества, общественное положение избавляло от подозрений, к тому же присутствие на нём богатых, но, по большей части, трусливых богачей не дало следствию даже начаться. Не говоря уже о неосторожно данной ему когда-то клятве: честный клерк в обмен на услугу пообещал не вредить ему ни словом, не делом.

— Крайне занимательный рассказ, мистер Поттер, — Тиберий натянуто улыбнулся. — Но зачем этой важной персоне убивать свою жену?

— Я надеялся, что вы мне скажете, — Гарри сделал несколько шагов по направлению к нему. — Ведь это вы убили свою жену, Ингеборгу Сатис. Из-за книг, верно? Она, наивная и разговорчивая, поведала вам, что слухи о богатстве её семьи правда: они собирали тома с редкими чарами и зельями и консультировали людей, верно? А вам, доведённому расточительством брата почти до нищеты, показалось хорошей идеей добраться до их богатств. Вы подстроили Овидию Гринграссу несчастный случай и убедили родителей Ингеборги заключить помолку с вами. Она жила с вами под проклятием Империо, но постепенно действие слабело, и вы, Тиберий, её отравили. И тут вспомнили о Джемме Фарли и Пенелопе Кристалл. Верно?

— Не знаю, как ты всё это сумел выяснить, мальчишка, — вскочивший Тиберий крепко ухватил Гарри за грудки левой рукой и подтянул к себе. — Но ты прав: знаешь, как трудно прозябать в нищете, видя, что никто ничего для поправки ситуации не делает? Только в одном ты не прав: я не угрожал им и купить не пытался! Я их сразу убил. Запросил, чтобы их посадили за наш стол, и с помощью эльфа подлил коктейль из зелий. Они что-то заподозрили, пытались сесть с Дамблдором. Но этот идиот Чанг прогнал их: посчитал, что его оскорбили, ведь он председатель, и должен быть вторым после директора.

— А что за обет вы вынудили дать Гермиону?

— А! Та малявка? Она видела и слышала, как я принимал доклад эльфа. Думал убить и её, но она сама вызвалась принести клятву. Я даже ощутил себя глупцом: с теми дурами мог поступить так же.

— А вы не боитесь мне это рассказывать?

— Нет. Ведь даже если у тебя и есть доказательства, то они в лучшем случае косвенные, — Маклагген говорил негромко, но уверенно, и держал парня так крепко, что Гарри едва стоял. — Кто тебе поверит? Ведь, по-большому счёту, это твоё слово против моего. Слово юнца против слова уважаемого человека!

— Ну, тут Вы не совсем правы, — на напряжённое лицо Гарри скользнула хищная улыбка.

Внезапно зажёгся свет, а помещение неожиданно оказалось значительно больше, чем представлялось ранее.

Тиберий, всё ещё удерживавший Поттера, оказался в центре пятачка пустого пространства, по одну сторону которого стояли четыре декана во главе с директором Хогвартса, а по другую — министр Фадж в сопровождении четырёх авроров.

Деканы, как и авроры, держали палочки наготове, у министра слегка дёргался левый глаз, и только Дамблдор улыбался, лучась доброжелательностью.

Тиберий бросил быстрый взгляд на приоткрытую дверь, но та, будто обидевшись, резко захлопнулась.

— Добрый день, мистер Маклагген. Какая неожиданная, но, несомненно, приятная случайность, что мы сегодня встретились, — заговорил Дамблдор, начав обходить помещение неспешным шагом. — Вы ведь не откажетесь немного задержаться и побеседовать с этими милыми джентльменами? — указал он на авроров.— Но сперва, — проходя мимо Фаджа, директор сунул ему в руки конфету, которую министр начал машинально разворачивать, — вам нужно будет освободить одну из наших учениц от нечаянно данного обета.

Гарри, пользуясь замешательством Маклаггена, аккуратно выскользнул из его хватки и шмыгнул в сторону, заняв место рядом с деканами.

— Не могу поверить! — заговорил отошедший от шока Фадж. — Тиберий... Да как ты мог?! — министр аж поперхнулся от возмущения. — Авроры, арестуйте его! Заберите палочку и тщательно обыщите! — отдал он распоряжения. — Директор, — повернулся он к Дамблдору, — вы позволите воспользоваться Вашим камином?

— Конечно, Корнелиус, мой кабинет в полном вашем распоряжении.

— Отлично! Не хочу, чтобы этот мерзавец лишнюю минуту находился в школе! Выделите девочке сопровождающего и направьте к нам в аврорат. Там проследят, чтобы мистер Маклагген освободил её от обета, не выкинув при этом каких-либо глупостей.

Получив в ответ утвердительный кивок от директора, степенно поглаживавшего бороду, Фадж закинул за щёку конфету, развернулся на каблуках и зашагал к услужливо распахнувшейся перед ним двери. Вслед за министром авроры волокли вяло сопротивлявшегося Тиберия.