Аквамарин и Пламя (гет)

Рассвет над Ноктисом был окрашен в тревожные багровые тона. Люциан уехал еще затемно. Он зашел к Амелии перед отправлением — в доспехах, пахнущий холодным металлом и решимостью. Он выглядел непривычно серьезным.

— Оставайся в башне, — сказал он тогда, задерживаясь в дверях. — Варгас выставил двойной пост. Если что-то пойдет не так… просто жди. Я вернусь к закату.

Амелия тогда лишь сонно кивнула, натягивая одеяло до носа. Но как только звук копыт Грома затих вдали, она вскочила с кровати. Ждать? Это не в стиле Аквамаринов.

— Уголёк, Глазастик, подъем! — скомандовала она, затягивая пояс на кожаных брюках. — У нас сегодня переезд. В самое безопасное и пафосное место в этом замке.

К полудню замок Ноктис напоминал растревоженный улей. Баал не стал ждать заката. Он ударил раньше, как только магический сигнал подтвердил, что Люциан пересек границу внешнего периметра.

— Взять девку! — ревел генерал, ведя своих верных головорезов по коридорам Восточного крыла. — Живой или мертвой, мне плевать! Я очищу этот трон от человеческой вони!

Они ворвались в спальню Амелии, выбив дверь с петель. Но комната встретила их лишь тишиной и аккуратно заправленной постелью. На подушке лежал… персик. Одинокий, спелый персик с приклеенной запиской: «Слишком медленно, Барбос. Попробуй еще раз».

Баал взревел так, что с потолка посыпалась крошка обсидиана.

— Искать её! Она не могла уйти далеко! Обыскать каждый шкаф, каждую бочку с вином!

В это же время Лилит, неспешно прогуливаясь по галерее второго этажа, наблюдала за хаосом через маленькое карманное зеркальце.

— Ох, Амелия, — прошептала суккуб, поправляя локон. — Ты гений или безумица. Прятаться там, куда никто не осмелится зайти без приглашения… Это поэтично.

Тронный зал Люциана был огромен. Высокие своды, тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием магических светильников, и ощущение абсолютной власти, застывшее в камне.

Амелия сидела на самом троне. Точнее, она полулежала в нем, закинув ноги на один из резных подлокотников в виде черепа дракона. В руках она держала книгу по древней навигации, а рядом, прямо на сиденье из черного дерева, Глазастик увлеченно рассматривал пылинки в лучах света.

— Знаешь, Глазастик, — Амелия перевернула страницу, — а здесь удобнее, чем кажется. Люциан просто любит напускать на себя важный вид, но кресло-то мягкое. Подкладка из кожи мантикоры — это вам не шутки.

Она чувствовала вибрацию пола. Баал и его ищейки носились этажом выше, вскрывая полы в библиотеке и переворачивая кухни. Никому и в голову не пришло, что «жалкая человечка» осмелится зайти в святая святых Повелителя Демонов.

Это был идеальный расчет: тронный зал охранялся особой магией Люциана. Никто из демонов не рискнул бы войти сюда без его прямого приказа, боясь гнева Владыки. А Амелия? У неё была Печать Отрицания. Магия трона просто не видела её, принимая за неодушевленный предмет или часть интерьера.

— Уголёк, не грызи гобелен, — лениво бросила она шестилапому котенку, который увлеченно охотился на вышитую на стене сцену битвы. — Это антиквариат. Люциан расстроится.

Внезапно Глазастик издал тревожный писк и замигал красным. Амелия мгновенно подобралась, опуская ноги на пол.

— Что? Идут сюда? — она прислушалась.

За массивными дверями зала послышались тяжелые шаги и яростный спор.

— Я сказал — обыскать всё! — это был голос Баала. — Даже тронный зал!

— Но генерал… — пролепетал какой-то гвардеец. — Владыка запретил… это смерть на месте!

— Владыки здесь нет! А я — ваш главнокомандующий! Открывайте!

Амелия быстро огляделась. Бежать было некуда. Но она и не собиралась бежать.

— Так, ребята, за работу. Помните, что мы готовили с Лилит? Слаймовый протокол активировать!

Она нырнула за массивную спинку трона, скрываясь в тени.

Двери распахнулись с таким грохотом, что люстры закачались. Баал ворвался внутрь, тяжело дыша. Его глаза горели безумием. Он прошел до середины зала, оглядываясь.

— Пусто? — он ударил кулаком по колонне. — Как это может быть пусто?! Я лично видел, как она бежала в сторону центральной башни!

В этот момент сверху, прямо с потолочных балок, на головы его солдат обрушился «дождь». Но это была не вода. Это были Боевые Очищающие Слаймы, которых Амелия три дня подкармливала солью и магическими дрожжами.

Слаймы имели одну неприятную особенность: они мгновенно прилипали к любому металлу и начинали его… чистить. До блеска. И до полной потери функциональности.

— Что за…?! — Баал попытался выхватить меч, но его рука завязла в густой, пахнущей лимоном массе.

Его элитные воины превратились в неуклюжих клоунов. Слаймы просачивались в сочленения доспехов, щекотали подмышками и заставляли железные пластины скользить друг по другу. Солдаты падали, не в силах удержать равновесие на внезапно ставшем скользким полу.

— Сссссука! — Баал пытался содрать с лица огромного розового слайма, который радостно пытался «отполировать» его шрам.

Амелия, наблюдая за этим из-за трона, едва сдерживала истерический смех. Но тут случилось непредвиденное. Баал, в порыве ярости, использовал магию огня. Вспышка жара заставила слаймов испариться, но вместе с тем создала такую плотную завесу пара, что в зале стало ничего не видно.

Генерал, ослепленный и взбешенный, пошел прямо на трон, размахивая руками.

— Я знаю, ты здесь! Я чую твой страх, девчонка!

Амелия поняла: пора. Она выхватила свой деревянный меч, теперь светящийся из-за магического бруска мягким синим светом.

— Знаешь, Баал, — её голос раздался из тумана, спокойный и холодный. — Ты так много говоришь о чести демонов, но ты даже не заметил самого главного.

Она вышла из тени прямо перед ним. В тумане она казалась призраком.

— Ты стоишь перед троном своего Повелителя с обнаженным оружием и грязными намерениями. В моем мире это называется государственной изменой. А в твоем?

Баал замахнулся, но скользкий пол и остатки слайма на сапогах сыграли с ним злую шутку. Он поскользнулся. И в этот момент Амелия не стала его рубить. Она просто подставила ему подножку своим деревянным мечом.

Генерал с грохотом рухнул прямо к подножию трона. В ту же секунду двери зала снова открылись. Но на этот раз тихо. Опасно тихо.

В дверях стоял Люциан. Он вернулся раньше. Намного раньше.

Он не был в ипостаси. Он был просто Люцианом — в пыльном дорожном плаще, с усталыми глазами. Но от того, как он посмотрел на Баала, распластанного у его ног в розовой слизи, по залу прошел настоящий мороз.

Люциан медленно прошел к трону, не глядя на солдат, которые судорожно пытались отдать честь, поскальзываясь на слаймах. Он остановился перед Баалом, который пытался подняться.

— Генерал, — негромко произнес Люциан. — Я просил тебя присмотреть за замком. Я не знал, что под словом «присмотреть» ты подразумеваешь влажную уборку моего тронного зала собственным лицом.

Баал замер. Он посмотрел на Люциана, потом на Амелию, которая спокойно облокотилась на спинку трона с видом победительницы.

— Владыка… она… она саботировала…

— Она пила чай, Баал, — перебил его Люциан, подходя к трону и замечая на нем оставленную кружку и книгу. — Она пила чай в месте, где никто не смеет меня беспокоить. А ты ворвался сюда, нарушив мой прямой приказ. Уходи. Пока я не решил, что твои розовые пятна на коже — это отличная мишень для моей магии.

Когда посрамленный Баал и его «отполированные» гвардейцы покинули зал, Люциан тяжело опустился на трон. Он посмотрел на Амелию.

— Мой тронный зал пахнет лимоном и детским шампунем, — констатировал он.

— Скажи спасибо, что не твоим любимым «запахом бездны», — Амелия подошла и протянула ему его же кружку с чаем. — Он еще теплый. Я грела его магией бруска.

Люциан взял кружку. Его пальцы на секунду коснулись её руки.

— Ты действительно пряталась у всех на виду?

— Под носом у врага всегда темнее всего, — она пожала плечами. — И вообще, Люци… твой трон действительно очень удобный. На нем отлично читается навигация.

Люциан впервые за весь день улыбнулся — настоящей, не ироничной улыбкой.

— В следующий раз, когда решишь захватить мой замок, предупреди заранее. Я велю повару испечь печенье. Чтобы шпионаж был более комфортным.

Амелия рассмеялась, и этот звук заполнил холодный зал Ноктиса, делая его чуть менее страшным и чуть более… домашним.