Пять месяцев (гет)

Пять месяцев спустя

Катара поклонилась вслед за остальными и тепло улыбнулась Айро. Всполохи огня, наконец, успокоились и в зале повисла уютная дымка от свечей, из-за чего ребята немного расслабились.

— Так здорово видеть всех вас, — сказал Айро, делая шаг им навстречу. — Присаживайтесь, друзья мои. Я хочу услышать, как каждый из вас провел последние полгода.

Ребята прошли в чайную зону и расселись за богато украшенный стол, пока слуги приносили им угощения. Разговор завязался легко — будто они говорили с добрым дядей Айро, а не с новым Лордом Огня. Сокка, как всегда, взял на себя роль главного рассказчика и в красках поведал о своей миссии на Севере. Катара слушала с удивлением, потому что некоторые подробности брат упорно скрывал после возвращения, и теперь они всплывали в самый неожиданный момент. Суюки даже пару раз пришлось одергивать его, когда он слишком увлекался и начинал размахивать руками. Аанг скромно упомянул про восстановление Омашу и Ба Синг Се, а Тоф, конечно, не удержалась и вставила пару колких замечаний о Царе Земли и агентах Дай Ли.

Катара была единственной, кто за весь разговор не произнесла ни слова. Здесь, в самом сердце дворца, где Зуко провел все свое детство, она не могла не думать о нем. Казалось, стоит ей закрыть глаза — и она увидит, как маленький Зуко со смехом носится по этим коридорам, спасаясь от Азулы. Или как сидит на широком подоконнике с книгой в руках, хмуря брови и вчитываясь в строчки. От каждой такой фантазии в грудь Катары будто забивали гвоздь, и ей все труднее становилось дышать в этих стенах.

Друзья продолжали общаться как ни в чем не бывало, но Айро обратил внимание на притихшую Катару. Он поднялся из-за стола и подошел к ней, прерывая разговор за столом. Мягко коснувшись плеча девушки, он слегка ей улыбнулся. В его взгляде было столько тепла и понимания, что она прикусила губу, лишь бы сдержать слезы.

— Катара, сегодня чудесная погода. Не составишь компанию старику? — тихо спросил он.

Она подняла глаза и взглянула в окно, где небо уже начинало розоветь, от чего яркие всполохи света медленно разливались по дворцу. Тихо выдохнув, Катара кивнула.

— Мы подождем тебя в гостевом доме, — сказал Сокка, мягко касаясь плеча сестры. — Не торопись.

Катара тепло улыбнулась брату и, приняв локоть Айро, медленно пошла с ним в сторону королевского сада.

Сад встретил их тишиной и покоем. Дорожки, выложенные светлым камнем, вились между старыми деревьями с густыми кронами, где все еще прятались последние солнечные лучи. Где-то в ветвях щебетали птицы, и в теплом воздухе разливался сладкий цветочный аромат. Удивительно, насколько этот сад отличался от холодных дворцовых залов. Будто тот, кто его создал, вложил в него часть своей души.

Не говоря ни слова, Катара шла рядом с Айро, и смотрела на дорожку под ногами. Ей хотелось спросить, куда он ведет, но вопрос застрял в горле.

— В Стране Огня многое изменилось, — сказал Айро, глядя вперед. — Мы восстанавливаем старые здания, открываем центры для беженцев, пытаемся наладить отношения с соседями… Не все идет гладко, но мы стараемся. Ради Зуко.

Катара молча сглотнула, не в силах поднять глаза. Она боялась, что если увидит выражение лица Айро, то снова расплачется, поэтому смотрела себе под ноги, считая трещинки на дорожке.

Они вышли за пределы сада, в небольшую аллею, где под высоким деревом стоял памятник, чья тень упала на лицо Катары. Она медленно подняла глаза и замерла.

Перед ней стоял Зуко. Не живой, но почти настоящий — высеченный из темного камня, с развевающимися на ветру длинными волосами, и легкой, чуть грустной улыбкой на лице. В руках он держал свой неизменный меч, который не раз выручал его в бою. Казалось, что взгляд Зуко был направлен прямо на нее, и Катара никак не могла оторвать глаз от каменного лица возлюбленного.

У нее перехватило дыхание.

— Мой Зуко... — только и смогла выдохнуть она.

А потом слезы прорвались. Она попыталась вдохнуть, но воздух застрял где-то в груди, и вместо него вырвался жалобный всхлип. Прижимая ладони ко рту, она упала на колени перед памятником, не в силах сдержать рыданий. Слезы текли по щекам, размывая все, что она сдерживала так долго. Катара плакала, уткнувшись в ледяной гранит, и шептала сквозь всхлипы, как сильно любит его, как скучает и как ей жаль, что не успела сказать ему столько важного.

Едва сдерживая свои эмоции, Айро опустился рядом на колени. Он обнял ее, прижимая к своей широкой груди, и его руки были такими теплыми и надежными, что на мгновение Катара вновь ощутила себя маленькой девочкой, которую утешает отец после неудачного падения.

— Все хорошо, моя милая, — шептал он. — Все хорошо. Ты не одна.

Она еще долго плакала, уткнувшись в его плечо, пока рыдания не стали стихать. Катара была благодарна Айро за то, что он не пытался ее успокоить или остановить, точно зная, что сейчас ей нужно выплеснуть всю эту боль, которую она носила внутри последние месяцы. Наконец она отстранилась, вытерла лицо рукавом и, не отрывая взгляда от памятника, прошептала:

— Я жду ребенка, — ее голос дрогнул, но на лице, еще мокром от слез, проступила робкая улыбка. — У меня и Зуко будет малыш.

Айро замер. Его глаза широко распахнулись, рот приоткрылся, и несколько секунд он просто смотрел на нее, переваривая услышанное. На мгновение, Катара затаила дыхание, опасаясь реакции даже не столько дяди Зуко, сколько Лорда Огня.

— Катара… — выдохнул он, и голос его по-старчески дрогнул. — Это правда?

Она кивнула, и закусила губу в ожидании.

Неожиданно, Айро сгреб Катару в охапку, прижав к себе так крепко, что она на секунду потеряла дыхание. Она чувствовала, как его плечи мелко вздрагивают, и как несколько слезинок упало ей на затылок.

Катара сама всхлипнула от облегчения и уткнулась носом в его плечо, чувствуя, как все напряжение последних месяцев медленно отпускает. Она не знала, сколько они просидели так — минуту, пять, целую вечность. Но когда Айро наконец отстранился, его лицо сияло.

— Катара, — выдохнул он, все еще держа ее за плечи. — Это… это самая чудесная новость за последние годы. Знаешь, мы никогда с ним об этом не говорили, но я знаю, что Зуко всегда мечтал о своей семье и детях... — Айро отстранился, держа ее за плечи, и заглянул в глаза. — Я так счастлив, что ты подаришь ему это, Катара. Уверен, что племянник был бы вне себя от радости.

Они еще какое-то время сидели на лавочке рядом с памятником и разговаривали. Солнце уже почти закатилось за горизонт, и красно-золотой свет окутывал сад, делая его почти сказочным.

— Мне так не хватает его, Айро, — тихо сказала Катара, с любовью глядя на статую. — Каждый день. Каждую ночь. Иногда мне кажется, что я слышу его голос. А потом просыпаюсь и понимаю, что это был просто сон.

— Я понимаю тебя, — Айро положил руку ей на плечо. — Когда мой милый Лу Тен погиб, я думал, что ничто не сможет унять эту боль. Но Зуко стал тем якорем, который потянул меня за собой. Благодаря ему я выбрался из ужасных мыслей… И теперь, когда не стало его… — Айро украдкой вытер слезу. — Я думал, что моя жизнь кончена. На этой земле меня держал только долг перед страной. А теперь же…

Айро замолчал и взглянул на статую племенника. Что-то решая для себя, он кивнул и перевел взгляд на Катару.

— Твой малыш, Катара, будет удивительным человеком, — он тепло улыбнулся. — Ребенок двух противоположных народов станет символом нашего светлого будущего, понимаешь? Именно он или она сможет примирить нас, и стать мостом между мирами, которые когда-то воевали друг с другом.

Катара непонимающе посмотрела на Айро и сглотнула. В груди зашевелилась тревога — она чувствовала, что он подводит к чему-то важному, но боялась даже предположить, к чему именно.

— Что вы имеете в виду?

— Я хочу предложить тебе остаться здесь. В Стране Огня, — серьезно ответил он.

— Что?

— Знаю, это звучит безумно, — Айро мягко улыбнулся. — Но ты только подумай? Здесь ты сможешь принести так много пользы для мира, Катара! Ты можешь открыть школу целителей, и учить не только целебной магии, но и подготавливать целителей-не магов со всего мира. Как дочь вождя Хакоды, ты сможешь построить дипломатические отношения между Племенами Воды и Народом Огня в качестве посла и голоса своего народа.

— И, что самое важное, — он посмотрел на нее, и в его глазах блеснули слезы, — ты мать наследника трона Лорда Огня. Здесь, в этой стране, ты сможешь воспитать его в мире и согласии. Твой малыш будет расти во дворце, окруженный заботой и любовью своей матери. Здесь он будет чтить память своего отца, узнает его корни, вашу историю и мы сделаем все возможное, чтобы он никогда не повторил судьбы бывших правителей. Он станет символом того, что война закончена, а народы могут стать союзниками даже из разных племен.

Айро замолчал, давая ей время переварить его слова. Потом тихо добавил:

— Ничто в этом мире не может быть легко. Народ Огня все еще не привык к роли проигравшей стороны в столетней войне. Но большинство людей давно понимали, что Озай и Азулон были лишь жестокими диктаторами, которым была нужна только всемирная власть. К сожалению, я не стал освобождением в их глазах. Лишь выбор без выбора, когда никого не осталось.

Айро вздохнул и сложил руки на животе.

— Когда-то мне казалось, что только Зуко сможет убедить свой народ вступить в новую эру — эру развития, союзничества и братства. Но сейчас я не вижу никого лучше, кто смог бы справиться с этим делом, кроме вашего ребенка.

Айро замолчал, глядя на статую племянника, а потом снова перевел взгляд на Катару.

— Катара, я не могу пообещать тебе, что здесь твоя жизнь будет похожа на сказку. Людям потребуется время, чтобы принять тебя, но я уверен, что они полюбят тебя. Лишь я знал о ваших отношениях с моим племянником, и благослови Агни что мы провели ритуал соединения душ…

— Что? Какой ритуал? — впервые за весь монолог подала голос Катара.

Айро посмотрел на нее с легким удивлением.

— Ты не знала? — тихо спросил он. — Когда я благословил ваш союз в ту ночь, в лагере Белого Лотоса, я не просто дал вам свое благословение как родитель. Я принял тебя в нашу семью — как свою дочь. По древним традициям Страны Огня, это считается брачным ритуалом. Я стал посредником в соединении ваших судеб перед лицом Агни, и духи запечатали этот союз. Тогда ты стала не просто возлюбленной Зуко, Катара. По законам нашей страны, ты стала его женой.

Айро немного помолчал, собираясь с мыслями.

— Такие ритуалы не только соединяют сердца. Они переплетают души навечно. И поверь, это никогда бы не сработало, если бы ваши чувства не были так сильны, — Айро нежно погладил Катару по плечу. — Помнишь, ты говорила, что будто слышишь его голос по ночам? Чувствуешь, что он рядом? — дождавшись ее кивка, он продолжил:

— Все это благодаря ритуалу, — продолжил он, и голос его стал тише, мягче. — Вы чувствуете друг друга, даже находясь в разных мирах. Это не просто память, Катара. Это он. Его душа рядом с тобой, и она будет с тобой всегда. Это единственное, что мы можем дать тем, кого любим, — остаться в их сердцах даже после того, как нас не станет.

Катара сглотнула, и слезы все-таки покатились по щекам.

— Он не сказал… — прошептала она.

— Наверное, боялся, что это прозвучит слишком серьезно, — мягко ответил Айро. — Или не хотел, чтобы ты чувствовала себя обязанной. Но это правда, Катара. Ты — часть нашей семьи. По закону и по духу.

Она опустила голову, сжимая в руках край туники.

— Я не знаю, — прошептала она. — Оставить дом... семью... все, что я знаю...

— Теперь это тоже твой дом, — мягко сказал Айро. — И выбор всегда будет за тобой.

— Можно мне время подумать? — спросила она.

— Конечно, — ответил Айро. — Столько, сколько нужно.

Катара поклонилась Лорду Айро и медленно пошла вдоль аллеи, отдаляясь от памятника. Она думала о доме — о Южном полюсе, снежных хижинах, отце и брате. Как бы сильно она ни любила их, Катара понимала: там ее не ждет ничего, кроме привычной роли женщины в общине. Прачка, готовка, уборка, воспитание детей, целительство ушибов — и так по кругу. Катара не хотела принижать тех, кто выбрал такую жизнь, но сама она задыхалась от одной мысли об этом. Не после года путешествий по всему миру. Не после того, как она узнала, на что способна.

Остановившись у старого дуба, Катара присела на скамью и положила руки на живот.

— Знаешь, малыш, — прошептала она. — Твой папа всегда хотел, чтобы мир стал лучше. Он боролся за это всю свою жизнь. И, может быть, если я останусь здесь, я смогу продолжить его дело.

Она закрыла глаза и представила Зуко. Как он стоит рядом, улыбается и смотрит на нее взглядом, полным любви. Ей казалось, что стоит протянуть руку — и она дотронется до его пальцев. Она представила, что он стоит сзади и почти почувствовала его дыхание у своей макушки.

— Что же мне делать, Зуко? — прошептала она.

Тишина. Только ветер шелестел в кронах деревьев, и где-то вдалеке заливалась ворона-орлица. Но на мгновение — всего на одно краткое мгновение — ей показалось, что она слышит его. Так четко и ясно, будто он стоял рядом.

«Ты справишься. Я верю в тебя и в нашего ребенка. Я рядом, Катара. Всегда».

Она открыла глаза, смахивая слезинки с щек, и на губах ее застыла легкая улыбка. Она подняла голову к небу, где одна за другой зажигались первые звезды и прошептала:

— Я люблю тебя, Зуко. И я сделаю все, чтобы наш малыш вырос достойным человеком.

Она еще немного посидела на скамье, прислушиваясь к себе. Боль ослабла, оставив после себя гулкую пустоту и только едва ощутимые толчки в животе придавали ей смысл жизни. Катара нежно провела пальцем по тому месту, куда только что пришелся довольно резкий пинок, и на ее губах застыла улыбка. Она больше не сомневалась. Решение принято.

Еще немного прогулявшись по вечернему саду, Катара вернулась в гостевой дом. Стоило ей переступить порог, как Сокка подскочил к ней и схватил за плечи.

— Ну наконец-то! — выпалил он, заглядывая ей в лицо. — Ты в порядке? Что он тебе сказал? Почему так долго? Мы уже начали волноваться, я даже хотел бежать тебя искать, но Тоф сказала, что тебе не нужна нянька, и…

Катара удивленно моргнула, глядя на его взволнованное лицо, а потом заметила небольшое красноватое пятно у него на лбу. Она сразу представила, как брат методично бился головой об стену, ожидая ее возвращения.

— Сокка, — перебила она, и уголки ее губ дрогнули в улыбке. — Дай мне хотя бы войти.

Сокка тут же втянул сестру в дом, устраивая ее на мягком диване. Поставив перед ней чашку с остывшим чаем, Сокка сел напротив и нетерпеливо начал постукивать пальцами по столешнице. Аанг и Тоф сидели в одном кресле, и, не стесняясь проявления своих чувств, держались за руки. Суюки присела рядом с Катарой, и подлила ей в чай кипятка, взглядом пытаясь усмирить Сокку.

Глядя на них, Катара улыбнулась.

Ее друзья. Ее семья.

— Я хочу вам кое-что рассказать, — сказала она, мгновенно обратив во внимание всех присутствующих.

— Долгое время я скрывала от вас одну вещь, — начала она. — Наверное, я боялась, что вы не поймете… Мне казалось, что вы подумаете… Не знаю, что мы сошли с ума? — Катара нервно теребила край туники, на котором уже проступили небольшие ниточки. — Но это было не честно по отношению к каждому из вас, да и я больше не могу скрывать.

Она посмотрела на каждого из них, задержавшись взглядом на брате.

— Мы с Зуко любили друг друга, — начала она и закусила губу. — По-настоящему.

Она перевела взгляд на Аанга, заметив его удивленное лицо.

— Когда он пришел в храм Воздушных кочевников и стал учить тебя, я злилась не только из-за предательства в Кристальных катакомбах. Я злилась, потому что он разбил мне сердце, хоть я и не сразу это осознала. Мы слишком поздно поняли, что это взаимно… Лишь за несколько дней до битвы с Озаем.

Катара глубоко вздохнула, собираясь с силами.

— О нас знал только Лорд Айро. В лагере Белого Лотоса он благословил нас и провел ритуал соединения душ, это такой древний брачный обряд Народа Огня. Мы хотели быть вместе всегда… — ее голос дрогнул. — А потом я потеряла его.

Тоф выкарабкалась из объятий Аанга и тихо подошла к ней, сев рядом. Она ничего не сказала, просто взяла подругу за руку, и Катара благодарно сжала ее пальцы. Глубоко вздохнув, она посмотрела на друзей.

— Но часть Зуко всегда будет со мной, — сказала она, и неосознанно положила ладонь на живот. — Потому что у нас будет ребенок. Я жду малыша.

В комнате повисла тишина.

Сокка замер, и его пальцы повисли в воздухе над столешницей. Его глаза комично округлились, и он медленно переводил взгляд с лица Катары на ее живот, и обратно.

— Ты... ты серьезно? — его голос сел, и он сглотнул, не веря своим ушам.

Катара кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Ее глаза, не отрываясь, смотрели на брата. Сокка хватал воздух как рыба на суше, и по его лицу невозможно было понять, счастлив он или в ярости.

— Сокка! — прозвучал голос Суюки, которая счастливо улыбалась и уже крепко обнимала Катару.

— Я просто не понял, про того ли мы Зуко говорим? — наконец выдавил он, нахмурив брови, и пальцем указал на место, где у Зуко был знаменитый шрам. — Огненный придурок Зуко, да? Который принц Народа Огня? Тот, что погиб героем, спасая мою любимую сестренку? — его голос дрогнул, и он растерянно посмотрел на сестру. — Этот Зуко?

— Тот самый, — тихо ответила Катара, и на ее лице появилась робкая улыбка.

Сокка еще несколько секунд смотрел на нее с потерянным видом, а потом выдохнул так, будто держал воздух в легких всю жизнь. В следующую секунду Катара оказалась сбита с ног паровозом по имени Сокка. Они рухнули на подушки, и она впервые за долгое время громко рассмеялась, крепко обнимая брата в ответ.

— Я буду дядей! — прокричал он ей в ухо. — Я, великий воин Южного племени Воды Сокка, стану дядей! Этот ребенок будет самым избалованным малышом на свете!

Он наконец отстранился, все еще держа сестру за плечи, и его лицо светилось от счастья.

— Ты понимаешь, что это значит? — он тряхнул ее за плечи. — Я буду самым крутым дядей в мире! Научу его стрелять из бумеранга, строить воздушные шары и…

— Хэй, Капитан Бумеранг, — перебила его Тоф, усмехаясь. — Дай ей хотя бы вздохнуть, а то задавишь Огонька-младшего.

Сокка закатил глаза, но сестру отпустил, продолжая довольно улыбаться.

Аанг все это время сидел в кресле, не сводя с Катары глаз. Он молчал с того самого момента, как она сказала о ребенке, и в его глазах она увидела отражение собственной скорби.

— Аанг? — позвала Катара, заметив его состояние.

Собираясь с силами, он нервно выдохнул и медленно подошел к ней. Опустившись на колени у ее ног, он взял руки девушки в свои и посмотрел прямо в глаза.

— Катара, — сказал он, и голос его звучал тихо, но твердо. — Я хочу кое-что тебе сказать.

Она посмотрела на него, чувствуя, как внутри снова поднимается напряжение, и кивнула.

— Когда Зуко пришел ко мне в Храм Воздушных кочевников и предложил учить меня, я сначала не понимал, зачем он это делает, и даже ждал подвоха. — Аанг слегка улыбнулся. — А потом я понял, что он не просто пытался искупить свою вину. После того предательства Зуко изменился по-настоящему, и его главной целью стало установить мир среди всех народов. Он так сильно хотел закончить войну, помочь своему народу и… спасти тебя, что пришел к своему «злейшему врагу», — от Аанга послышался тихий смешок, но Катара заметила небольшую слезинку на его щеке. — Благодаря Зуко я поверил, что люди могут меняться, и что прошлое не определяет наше будущее.

Он замолчал на секунду, сжимая ее руки.

— В тот день я потерял друга, Катара. И мне до сих пор больно, что меня не было рядом с вами. — Его голос дрогнул. — Мне так жаль, что я не успел сказать ему, как много он для меня значит.

Катара почувствовала, как слезы снова подступают к горлу.

— А теперь… — Аанг поднял на нее глаза, и в них блестели слезы, которые он и не пытался скрыть. — Я осознал, что он не ушел насовсем. Часть его осталась в тебе и в этом малыше. А значит, Зуко всегда будет с нами.

Он сжал ее руки и опустил взгляд на уровень ее живота.

— Я обещаю вам, что сделаю все, чтобы этот мир стал таким, каким его мечтал видеть Зуко. Чтобы ты, малыш, вырос в мире, где нет войны, и где не нужно бояться. Клянусь.

Катара смотрела на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. Крепко обняв Аанга, она тут же расплакалась, в который раз за день, ему в плечо.

— Спасибо, Аанг, — прошептала она.

Она почувствовала его кивок, а потом — как один за другим все ее близкие начали обнимать их со всех сторон. Сначала Сокка, все еще подпрыгивающий от переполнявших его эмоций, потом Суюки, мягко коснувшаяся ее плеча, затем уже и Тоф, которая, каким-то образом оказавшись между Аангом и Катарой, недовольно заворчала.

— Ну все, хватит! — прошипела она, пытаясь высвободиться. — Я, конечно, все понимаю, но, если вы меня сейчас задушите, я не смогу научить Искренка защищать себя от назойливых родственников.

— Он же был Огонек-младший? — недоуменно спросил Сокка.

— Я в процессе подбора прозвища, отвянь.

Ребята рассмеялись сквозь слезы, и мгновенно ослабили объятия. Катара осталась сидеть рядом с Соккой, который отказывался отпускать ее.

— И еще… — Катара глубоко вздохнула. — Я хочу, чтобы вы знали: я остаюсь здесь. В стране Огня. Ради Зуко и будущего нашего ребенка.