Джедай почти не виден (джен)

Вокруг некогда захолустного степного Улас-Бодра в последние месяцы вырос новый едва ли не больший, чем довоенный город. Это раньше вся жизнь планеты кипела по берегам ее многочисленных морей и океанов, а центр самого большого континента оставался малозаселенным. Что здесь добрым людям делать? Эта земля не давала ни полезных ископаемых, ни богатых урожаев, ни здорового климата. Людей Ямма кормило море.

Все изменила последняя война. Аммы атаковали из океанских глубин, и беженцы потянулись туда, где до ближайшего побережья тысячи километров, а от атак из космоса закрывает видимый даже днем «Жнец». Потянулись в Улас-Бодр, чьи традиционные глинобитные домики местных пастухов не многим богаче времянок и вагончиков лагерей беженцев. Что ж, добровольные или вынужденные, а кочевники всегда одинаковы.

Известие о капитуляции Амма повергло обитателей большого Улас-Бодра в состояние среднее между шоком, бардаком и праздником. На центральной площади местный мофф в обнимку с Ханом Соло поочередно произносили речи перед народом. Кстати, на слегка надкушенном молью имперском мундире губернатора красуются ордена Альянса. Это он и тем, и другим по очереди послужить успел, или удачно совмещал?

На примыкающих к площади улочках местные ополченцы, еще вчера готовившиеся умереть прежде, чем враг доберется до гражданских, успели изрядно набраться и затеять несколько драк со штурмовиками. Никакой политики, просто неизрасходованную доблесть показывали.

Еще дальше один за другим опускались десантные челноки с вывезенными из Лос Джадоса. Там Люк Скайуокер с плюнувшей на посольские дела Леей и волонтерами из местных пытаются разместить этих людей хоть в насколько-то приемлемых условиях. При этом, судя по колебаниям силы, принцесса не только вовсю применяет открывшиеся лекарские способности, но и братца к делу приспособила.

Наблюдавший за всем этим с просторного балкона местной ратуши Дарт Вейдер обернулся на звук шагов. Адмирал Пиетт замер у распахнутых дверей. Правитель Окаса в шаге сзади.

С текстом только что подписанной капитуляции лорд уже ознакомился. Собственно, мог бы этого не делать. Адмиралы зафиксировали в документе все предписания владыки ситхов и никакой творческой отсебятины себе не позволили. Ну, не считать же таковыми пункт об оплате поставок рыбы на Татуин песком из пустыни в соотношении центнер песка за тонну рыбы. А вот еще: власти Амма оставляют представителям Галактического Союза право по своему усмотрению решить судьбу находящихся на Ямме гарнизонов. Осьминожье правительство настолько перетрусило, увидев «Исполнителя» и Ко, или там просто другие представления об этике?

— Мы допустили ошибку, мой лорд? — почуявший раздражение ситха Пиетт воспринял это недовольство на свой счет.

— Что вы, адмирал. Я когда-нибудь скрывал от окружающих свои претензии к ним?

Адмирал щелкнул каблуками вместо ответа. А Вейдер обругал сам себя идиотом. У Пиетта некие сомнения имеются. Но ехидное замечание, едва ли поспособствует тому, чтобы тот их высказал.

— Вас что-то беспокоит, адмирал? — начал исправлять ситуацию ситх.

— Да, мой лорд, — не стал капризничать Пиетт. — Позволено ли мне задать вопрос, мой лорд?

— Слушаю вас.

— Сегодня вы остановили массовое истребление аммов.

— Вообще-то, это был премьер-министр.

— Да, мой лорд. Флот приложит все силы для выполнения приказа главы государства. Но вам достаточно намекнуть на несогласие с таким приказом, и неужели вы полагаете, что у нас не возникнут непреодолимые препятствия на пути его исполнения? Так что остановили операцию по окончательному решению проблемы агрессивности Амма именно вы.

— Допустим.

— Причина в землянах?

— Конечно, прилетели мы сюда за рыбой по дешевке… Но вы правы, адмирал.

— Осьминоги им родней доводятся, или земляне против любого массового насилия?

— Против любого.

— Боюсь, мой лорд, у нас возникнут серьезные проблемы с землянами.

— Что вы словно банту за хобот тянете, адмирал. Доложите нормально, что случилось.

— В придонных слоях океанов Ямма на редкость мало кислорода. Там даже рыба не живет. Значит, засевшие в глубине обладающие двойной системой дыхания аммы не сегодня — завтра полезут на поверхность или передохнут от кислородной недостаточности. Местные это уже сообразили и ждут на мелководье. С динамитом и чем-то здорово напоминающим электроудочки. В общем, живых брать не собираются.

— Поставьте штурмовиков в оцепление по побережью.

— Уже сделано, мой лорд. Но местных разве что огнем на поражение остановишь. Уж больно они на осьминогов злые. Не благоразумнее ли отойти в сторону, и пусть сами разбираются? ...

— Нет, придется разнимать, чтоб их ситх задрал.

Адмиралу Пиетту безразличны и те, и другие, но он тонко чувствовал настроение начальства, и коли оно уничтожать население планет желания не выказывает, то ему-то и подавно лишний раз в дерьмо лезть незачем. Одна проблема: опыта карательных операций у адмирала гораздо больше, чем миротворческих.

Дарту Вейдеру на аммов-осьминогов, в общем, тоже начхать. Стремление жителей разоренного Ямма к мести он понимал без оправдания или отвращения. Но он свои обязательства перед землянами намерен выполнять скрупулёзно. Значит, надо осваивать роль миротворца. Собственно, в Храме джедаев его более десяти лет готовили быть посредником, учили разрешать конфликты. На деле, правда, эти миссии всегда кончались поножовщиной. Но теорию-то читали основательно. Будем вспоминать.

— Надо вывозить этих чертовых осьминогов к ним на Амм. Свяжитесь с их правительством. Коли оно передало нам право решать судьбу своих гарнизонов, то пусть отдаст им приказ эвакуироваться транспортами Союза. И готовьте эти самые транспорты, разумеется.

— Да, мой лорд. Но местные едва ли согласятся на эвакуацию. Кроме того, госпожа посол Соло полагает, что здешний климат слишком влажный и прохладный для пострадавших из Лос Джадоса. Поэтому премьер-министр Скайуокер распорядился собрать весь пассажирский транспорт и десантные корабли для нужд их перевозки.

— Согласие властей Ямма беру на себя. В качестве транспорта берите скотовозы, борта для перевозки живой рыбы, да любой вместительный товарняк. Три часа от Ямма до Амма и стоя проедут, не сенаторы, небось. К слову, местных-то куда вывозить собираются?

— Мне это неизвестно, мой лорд.

— Могу предложить Татуин, — впервые вступил в разговор ранее молчавший Окаса.

Акт приемки-передачи кораблей под командование адмирала флота Галактического Союза он уже подписал. Можно бы и назад улетать. Благо, Пиетт старательно не замечал бывшего сослуживца. Может, именно поэтому и не улетел. А может, просто интересно стало. Теперь же есть смысл задержаться по делу.

— Для этого вам нужны дополнительные поставки продовольствия и медикаменты, — Дарт Вейдер скорее утверждал, чем спрашивал.

— Да, мой лорд, — не стал возражать Окаса.

С медикаментами у него пока терпимо. Демократические власти хоть и грозились утилизацией захваченных кораблей, но дальше демонстративного закрашивания опознавательных знаков на кораблях и спарывания знаков различия на мундирах пленных дело не пошло. Так что пока планета жила за счет медбоксов кораблей. Но очень скоро эти запасы иссякнут, и тогда две — три эпидемии приведут численность населения Татуина в соответствие с возможностями его скудной природы. В общем, ради шанса поправить положение с лекарствами, не торгуя суверенитетом, высокомерие Пиетта можно и стерпеть.

— Тогда пошли общаться с гражданской властью. Общаться буду я, а вы стоите молча и киваете.

Собственно, идти никуда не пришлось. Лея Соло и губернатор с помощниками уже поднимались на балкон ратуши. Следом Люк Скайуокер помогал Ратти Гив справиться с управлением креслом-каталкой.

— У нас в системе Солличе кто-нибудь остался? — с ходу заворчал завидевший сына Вейдер.

— Да. Посол Калриссиан, отбыл на Беш сразу после боя, посол Соло только что отправился на Аурек.

— Лорд, нам требуется ваша немедленная помощь. Полмиллиона беженцев надо срочно куда-то вывозить, — перебила лорда Лея.

— И вы не знаете куда? — легко согласился со сменой темы Вейдер.

— Да.

— Татуин готов принять людей, — кашлянул из-за спины Окаса.

— Татуин?

— Поему нет? Тепло, сухо, нулевая преступность, и его превосходительство правитель независимого Татуина согласен. Не бесплатно, конечно. Но кому сейчас легко?

— Я даже не знаю… — Лея представляла себе что-нибудь ласковое и зеленое, вроде Набу. Только кто ж теперь знает, что на той Набу творится.

— Это вы что ли правитель независимого… и так далее? — брезгливо кивнула Окасе госпожа Гив.

— Не хотел вас огорчать, но да, — скривился тот.

— А куда делась администрация сенатора Рея?

— Ее гангстеры-хатты вырезали, —

дипломатично умолчал о деталях своего участия в этой акции адмирал.

— На планете голод, небось? — за ворчанием Ратти чувствовалась толика неловкости: голосуя год назад за ссылку имперцев, обрекать на страдания и голодную смерть этих людей она не хотела.

— В общем, нет.

— Как беженцев принимать планируете?

— В казармы возвращающихся в распоряжение лорда Вейдера экипажей.

— Как эта бездушная машина вам башку не свернула?

— Так сами говорите: бездушная и циничная машина. Оттого и не свернул.

Мнение Окасы и Ратти впервые совпало. Дальнейшее обсуждение деталей предстоящей эвакуации пошло куда легче.

Тем временем Дарт Вейдер переключился на пытавшегося отсидеться за спиной Скайуокера моффа Ямма.

— Губернатор, у вас рефрижераторы есть?

— Нет, мой лорд… Во время первого вторжения аммы угнали весь наш торговый флот.

— Жаль… Протухнут по дороге.

— Так может живьем везти, а уж на месте?…- понял ход мысли лорда и начал ему подыгрывать Пиетт.

— Пожалуй, — кивнул Вейдер.

— Это вы о чем? — почуяла недоброе привыкшая подозревать имперцев во всех смертных грехах Лея.

— Об эвакуации аммов, посол, — бодро взялся за доклад Пиетт. — Четверть часа назад правительства Амма отдало приказ своим войскам в океане Ямма сложить оружие. Вот и прикидываем, как их домой отправить.

— В рефрижераторах?

— Да. В океане Амма нормальная температура — плюс три. А обратно сразу б рыбы захватили, чтоб два раза не ходить.

— Протухнуть по дороге могла именно рыба?

— Да, посол.

От честного, чистого взгляда адмирала Пиетта перло откровенной издевкой. Верить такому — преступная беспечность, а Лея Соло давно не наивная девочка. Она и не поверила. Отчего повернулась к Дарту Вейдеру.

— Что вы задумали, лорд?

— Репатриацию, только и всего.

— Только что б ни задумывали имперские адмиралы, а на выходе все одно и тоже — военное преступление, — горько усмехнулась Лея. — Ратти, вы-то почему молчите?

— Народ Ямма предпочел бы, чтобы возмездие настигло оккупантов там, где они творили свои злодейства… Но если лорд Вейдер обещает торжество справедливости по отношению к этим существам, то мы не будем препятствовать тому, чтобы аммы живыми покинули нашу планету.

Губернатор и прочие лидеры освобожденного Ямма дружно закивали. Пожалуй, даже с облегчением. Нет, в законности расправы над проигравшими они не сомневались. Но если справедливая кара настигнет врага руками темного лорда, так даже и лучше. И самим не мараться, и конец ненавистных аммов в исполнении головорезов Вейдера едва ли будет легким. Вот только молодая идеалистка Лея Соло может все испортить. Впрочем, ее переубеждением занялся Люк Скайуокер. Ратти, честно говоря, опасалась, что парень встанет на сторону принцессы. Но нет, отвел в сторонку и что-то втолковывает. Затем к ним присоединился Вейдер. В общем, уболтали.

Адмирал, не дожидаясь конца их беседы, начал отдавать распоряжения о погрузке пленных. А власти Яммы связывались со своими силами самообороны, дабы те не мешали этому процессу.

Неделей позже на борту собирающегося покинуть орбиту Ямма «Грозящего»

Окаса шел по посадочной палубе «Грозящего» к своему челноку. Не просто шел, практически сквозь толпу продирался. Толпа образована одной из прибывших с Татуина эскадрилий истребителей. Вокруг машин суетились механики. Воняло краской. На борта наносились новые эмблемы и тактические знаки нового имперского флота Галактического Союза.

Если бы правителю Татуина не приходилось идти рядом с креслом-коляской главы эвакуационного совета Ратти Гив, то он выругался бы вслух. Наверное, это просто зависть, но он завидовал тем, кто вернулся домой. Ему же просто некуда возвращаться. Значит, к ситху эмоции. Будем строить свою жизнь заново на Татуине.

Кажется, последнее упоминание ситха всуе произнесено вслух. И не факт, что по поводу разошедшихся его с имперским флотом путей. Ибо Окаса добрался наконец до своего корабля. Возле которого крутился всего один парень в комбинезоне техника. Зато рыжая, цвета песка Дюнного моря банта задорно задирала хобот, шагая по таким же рыжим звездам на борту челнока.

— А что? Чем с чистым бортом как пират или трофей… — с показной бодростью оценил рукоделие собственного подчиненного невесть откуда взявшийся капитан О’Кан.

Хотя, почему это «невесть», когда СИД-истребмтель лорда Вейдера рядом паркуется? Похоже, и повышенная жизнерадостность адресована вовсе не владельцу размалеванного корабля.

— Опять, Крысик-Хомячок?! — узнал руку мастера Дарт Вейдер.

— Нижний радар полировкой поганить не дам! Что хотите делайте, но позорить корабль не дам! — забубнил готовый помереть, но отстоять честь «Грозящего» О’Кан.

Представивший себе блестящее полушарие, торчащее среди серого днища крейсера, Крысик сдавленно захихикал.

— Действительно, неплохо, — наконец определился с собственной оценкой хозяин пострадавшего челнока. — Эй, парень, давай-ка таких же на истребителях сопровождения. И надпись: «Независимый Татуин» по плоскостям. На все у тебя четверть часа. Потом трафаретку мне оставишь.

— Будет сделано, сэр.

Окаса помогал Ратти подняться по аппарели, затем следил за погрузкой ее вещей. Крысик взялся за дело. А капитан О’Кан и лорд Вейдер разговаривали о чем-то, стоя у истребителя ситха. Может, правда, это было самое удобное место для их разговора… Или истребитель от несанкционированной перекраски охраняли?

— А с аммами вы нас обманули, — обратилась Ратти к лорду через незакрытый люк челнока.

— Обманул. Но наши представления о справедливости никогда не совпадали. И с этим, видимо, уже ничего не поделать.

Тогда же на станции шахтоуправления астероидного пояса системы Солличе

— Привет, подруга! — Хан Соло жизнерадостно махал ручкой Конде Ра.

— Привет, генерал, — в тон ему ответила та, но за некоторой насмешливостью скрывалась радость приезду старого знакомого. — Чего в мире делается?

— Много чего всякого. Я вот тебе рыбку привез.

— Золотую или свежемороженую?

— Обижаешь, подруга. Охлажденную. Тысячу тонн.

— Мне? Так много?

— Так ты же в одно лицо есть не будешь, в рудничную столовую отдашь. Верно?

— Верно. Почем?

— Подарок. От чистого сердца, можно сказать.

— Ой ли?

— Не хочешь, за орбиту выкинь. Только тогда она перестанет быть охлажденной, а будет глубокой заморозки.

— Да осточертела уже эта глубокая заморозка. Год жрем. Только ты же не мне подарок делаешь, а подлянку Крешу?

— Какую, позволь узнать?

— Ну… Нарушаете наш товарообмен с Крешем.

— Так что-то помешает вам — идейным поборникам свободы и справедливости, поставлять уголь и руды на Креш бесплатно? Или договоритесь о том, чтоб банкиры тебе вместо рыбы яблок с Аурека подвезли.

— А ты мне тысячу тонн яблок подарить не можешь?

— Нет у меня бесплатных яблок. Да и если б были, то детям Корусанта и Ямма они сейчас нужнее. При всем уважении к тебе и твоим работягам.

— Ямм? Вы и туда смотались уже?

— Угу. Там они с Аммом сцепились не по-детски.

— Вы, типа миротворцы, вмешались. И кто теперь в галактике главный по принуждению к миру?

— Адмирал Пиетт.

— Жив, значит… В результате обложили проигравший Амм репарациями. Теперь завалите сектор доставшейся вам бесплатно и потому дешевой рыбой… Креш по миру пустить решили?

— Зачем? На Корусант рыбу с Креша возить ближе. Даже, если цена несколько выше рыночной — выгодно. Так что подпишем контракт.

— Паскуда ты, Соло.

— Есть маленько. Кстати, тебе привет от Ратти.

— Да? И как она?

— Сдала сильно, — убрал улыбку Хан: — У нее семья в Лос Джадосе погибла. Но держится молодцом. Суток в госпитале не просидела, и сбежала. Теперь с Окасой занимаются эвакуацией жителей из пострадавших районов Ямма на Татуин.

— С кем?!

— С бывшим адмиралом Окасой, ныне правителем Татуина.

— Офигеть!

— Мне тоже показалось, что они не вполне довольны друг другом. Хотя работают, можно сказать, дружно.

— Вот тебе и непримиримая Ратти… Я даже не знаю. Если ты сейчас скажешь, что и ситх не издох…

— Скажу, подруга. Только ты в космические партизаны не подавайся, ладно?

— Не дождетесь. Я возьму твою рыбу, Соло. Я так понимаю, ты мне регулярно такие подарки делать собираешься?

— Да.

— Отлично. Все беру. Только имей в виду, я за полученное заплачу справедливую цену. Только не тебе, а ограбленному и порабощённому народу Амма! Ибо есть еще истинная солидарность в галактике.

— Дело твое. Только зачем осьминогам уголь? Хотя…. Ты не в курсе, зачем им песок?

— Какой песок?

— Обыкновенный кварцевый. Понимаешь, когда Пиетт с Окасой капитуляцию Амма принимали, ну, и про репарации договаривались, то глумились над осьминогами по-черному. За все собственные унижения последнего года отыгрались. Ну вот, когда о бесплатных поставках говорили, объемы для независимого Татуина оговаривали отдельно. И когда аммы тихо заикнулись, далековато, мол, на край галактики за свой счет возить, хоть на горючку скидку сделайте, Окаса выразил готовность платить, но исключительно песком.

— А аммы за эту идею всеми семью руками ухватились, — заливисто захохотала Канди. — Вы реально не в курсе, из чего жемчуг получается?

— Надули, значит? — расхохотался Соло вслед.

— Ладно, развлек. А у меня для тебя тоже подарок имеется. Тут пара имперских, в смысле ваших истребителей крутилась, да с управлением в метеоритном потоке не справились. Машины — в хлам. Пилотов наши патрульные подобрали. Сперва думали расстрелять, уж больно нагло про возрождение имперского флота врали. Только потом передумали, мараться неохота. Так что можешь забирать. Нужны?

— Нужны. Сама же сказала — наши. А я своих не бросаю.

— Ты не слишком широко стал трактовать понятие «свой- чужой», Соло?

— В рамках общегалактической солидарности, когда чужих не бывает. Ни бед, ни людей. Только ты права: куча народа придерживается гораздо более традиционалистских взглядов. Адмирал Пиетт без врагов скучает, например. Так что ты поаккуратнее с его патрулями, подруга.