Шкатулка октября (джен)

Гарри трепетал. Он летел вверх по винтовой крутой лестнице астрономической башни, сжимая в руке чуть теплый порт-ключ.

«Вместо того, чтобы писать тебе, лучше приди ты», — так гласило вчерашнее послание Волдеморта. Нет, Тома Риддла.

В инструкции четко прописано, где ломается анти-аппарационный купол Хогварста и как его преодолеть. У Гарри все еще не было разрешения на похода в Хогсмид, но он мог покинуть замок, пронизанный вечными сквозняками, и его однообразные окрестности.

Гарри сделал еще два шага и застыл. Просторный вид открывался с асторономической башни: покрытые лесом и снегом горы, небо от края до края. Гарри никогда не боялся высоты, но головокружение было настолько сильным, что казалось, еще шаг и останется только стремительное падение. Он крепче сжал порт-ключ в руке, словно надеялся, что тот удержит его на земле.

Маленький зеленый медальон с большой буквой «С». Том писал, что надо лишь открыть его… Щелчок, и Гарри словно втянуло в огромную трубу. Он рухнул на каменный пол. Вокруг зияла непривычная темнота с небольшим световым окном-бойницей.

Гарри сглотнул. Он был в старом доме. Очень старом. С бледно-желтой краской на стенах, темными углами, в которые не проникал солнечный свет, и качающейся громадной хрустальной люстрой под высоченным потолком.

Послышались шаги.

— Гарри? — чужие крепкие руки подхватили его под локоть, помогли подняться, устоять, отряхнули сбившуюся мантию.

Гарри уставился на мужчину лет тридцати пяти-сорока, высокий, хорошо сложенный, с мягкими, чуть вьющими каштановыми волосами, темными бровями, темно-синими глазами, прямым носом, мечтательным взглядом — Тома. Он был заметно старше своих шестнадцати лет, что Гарри помнил по общению с дневником. Его лицо потеряло юношескую припухлость, вытянувшись, а в уголках глаз появились лучистые морщины, но это точно был Том!

Не успел Гарри отойти от одного шока, как его настиг другой. В дверях стояла женщина худая, маленькая, бледная, в обтягивающих черных штанах и белой рубашке с растегнутыми верхними пуговицами. Ее короткие чёрные волосы, подстриженные под мальчишку, растрепались, выглядев, как птичье гнездо. А за огромными круглыми очками в серебряной оправе виднелись большие ярко-зеленые глаза. Чуть дрогнувший, от чужого внимания, взгляд.

Гарри тут же вздрогнул от ощущения чего-то родного. Ничего не замечая вокруг он сделал шаг в ее сторону. Потом два. И в конце концов, сорвался, бросился обнять, уткнулся носом в ее плечо. Маленькая, но теплая. Приятный запах какого-то пряного мыла. Гарри чуть вздрогнул, когда она обняла его в ответ.

Смущенно расцепил руки, отшатнулся, боялся встретиться взглядом:

— Простите, — он запинался, — я… я — Гарри Поттер.

Послышался легкий смешок. Гарри уставился на нее, столкнулся взглядом. Господи, они были так похожи! Сколько там они юродные?..

— Эрнестина Брайт. Эрна. — Ее голос напоминал перезвон маленьких колокольчиков. — Ты пришел позже, чем я думала.

Гарри был ей совершенно очарован:

— Я… выполнял домашнее задание…

Он сделал это из-за Тома. С него сталось бы отодрать Гарри за уши за безделье, затащить в библиотеку вместо положенного семейного досуга и пристально сверлить взглядом, пока он царапал бы по бумаге.

Эрна удивленно кивнула:

— Хорошо… что учишься. — Гарри улыбнулся. Кажется она не была привычна к учебе. — Тогда может стоит пообедать? Время уже достаточно…

Гарри захлопал глазами, когда Том толкнул его в сторону другой комнаты, где уже был накрыт стол.

Гарри с удовольствием пожирал глазами большой ростбиф с жареным картофелем, овощами, сыром, салатом, целую тарелку йоркширского пудинга и фрут фулла⁽¹⁾. Так сытно даже в Хогвартсе не кормили. Овсянка да яйца с беконом.

Том сзади фыркнул:

— Еще один голодающий. Садись.

Гарри стремительно подлетел к столу и уселся по левую сторону от главы. Кажется, именно так было положено по этикету.

Эрна заливисто рассмеялась:

— Путь к сердцу лежит через желудок, да? — Гарри активно закивал.

Все уселись. Повисла тишина, которая не казалось неловкой. Гарри даже подумал, что словил дежавю. Так спокойно все реагировали на него, чужого для этого стола человека.

Эрна схватилась за нож, чтобы разрезать ростбиф, но ее рука задрожала. Том, словно ничего не заметив, пододвинул к себе ее тарелку, разрезал мясо и вернул. Гарри ошалело захлопал глазами, переводя взгляд с Эрны на Тома. И тот, тихо вздохнув, потянулся к Гарри.

Он словно в замедленной съёмке наблюдал, как его тарелка перемещается к Тому, как нож скользит по его ростбифу, как тарелка возвращается и в ней вместо большого куска появилось множество маленьких кусочков. Зачем? Почему? Гарри так и застыл с вилкой в руках.

Он мог все сделать сам, но почему-то это сделал Том. Причем так обыденно, словно ничего особенного не случилось, словно он делал это уже много раз.

Гарри подавился пудингом. Так не должно быть! Но оно случилось! Он сдерживал голос, пока Том хлопал его по спине, а Эрна успокаивала словами. Чтобы закончить обед понадобилось некоторое время, за что Гарри было безумно стыдно. Но остальным было, кажется, все равно.

Эрна сидела поперек кресла, закинул ноги на подлокотник, потягивала сок из огромного хрустального стакана:

— Ты хочешь остаться с нами, Гарри?

Вопрос его удивил:

— Да.

— Почему?

Он замешкался, заерзал на диване:

— Не знаю. Просто чувствую, что с вами мне будет легче.

Эрна задумчиво кивнула:

— Никогда не испытывала подобного чувства. Всегда заботилась о себе сама. Не сказать, что я была умным ребенком.

Гарри уточнил:

— Ты же выросла в Ville errante?

— Да, когда-то я жила там. Скорее по работе, чем по необходимости. Не хотела оставаться в темном доме, который мне достался по наследству. — Ее слова себе же противоречили, но Гарри подобное не смущало. Каждый имел право на скелеты в шкафу.

И тут он вспомнил кое-что:

— Том писал, ты можешь что-то знать о моей семье?

Эрна повела плечами:

— Скорее о ее друзьях… Сведения не очень проверенные.

— Мне без разницы. Рассказывай.

Эрна в одно движение крутанулась в кресле, выпрямилась. В этом движении было столько силы и грации, что Гарри слегка засмущался.

— Римус Люпин и Сириус Блэк — лучшие друзья твоего отца, Джеймса Поттера. Они вчетвером, вместе с Питером Петтигрю, составляли группу, называемую Мародерами.

Гарри мигом вспомнилось кое-что, что замечал в руках старших:

— Они создали карту Мародеров?! — Он загорелся азартом.

— Да. Она у тебя?

Гарри замотал головой:

— «Секрет Хогвартса № 216: Картой Мародеров владеет тот, кто может ее удержать», — процитировал Мариса Яксли.

Этот пятикурсник-слизеринец оказался знатоком тайн Хогвартса и любителем организованных списков. От него Гарри за последние дни чего только не наслушался: и про портрет Слизерина, говорящем на парлсентанге, и про диадему Равенкло, и про Тайную комнату с огромным псевдо-василиском — в этом списке карта Мародеров выглядела довольно блекло, хоть и полезно.

Эрна прокашлялась в ладонь:

— Понятно. В целом, Петтигрю предал твоих родителей, подставил Сириуса. Сириус… — От Гарри не укрылось, как дрогнул ее голос. — Он как большой ребенок. Не даром, что Бродяга. Ах да, все Мародеры — анимаги. Твой отец тоже. Его форма — олень. — Гарри захлопал глазами. Такие подробности были крайне неожиданны. — И Снейп. Ох, с ним отдельная история. Но если вкратце, он может и будет ругаться на тебя, но ничего не сделает. Он любил твою маму.

— Прям как в дешевом сериале? — воскликнул Гарри. — Любовный треугольник?

— Ага.

И тут же сморщился:

— Фу, Снейп отвратителен. Хорошо, что папу выбрала.

Эрна фыркнула:

— Отец не лучше. Хулиган, задирал полшколы.

— Лучше ничего не нашла.

— Римус? Только… он немного скрытен из-за…

— Того что он оборотень?! — Информация была не очень ценная, но даже за нее Гарри был благодарен. — Черт, если профессор еще раз скажет, что у меня глаза матери, я его на дуэль вызову!

В комнате прогромыхал смех. Том чуть ли не по полу катался:

— Повеселились и хватит. Какие пожелания, Гарри?

Улыбался Том, как хитрая змея. Определённо что-то задумал. Но Гарри решил в долгу не оставаться:

— Ты мне должен! — Тот повернул голову на бок, словно не понимал. Гарри откинул волосы со лба, демонстрируя шрам. — Ритуал! Я хочу избавиться от него!

Лицо Тома буквально расплылось от самодовольства:

— Это можно. Прямо сейчас.

Гарри загорелся идеей:

— Давай!

Его позвали жестом. Эрна двинулась за ними следом.

В подвале располагалась ритуальная комната, где уже были нарисованы множество рунных кругов, наложенные друг на друга, словно листы кальки.

Том скомандовал:

— Встань в центр.

Гарри безропотно выполнил указание.

Из рта Тома донеслись старые песнопения. Его твердый голос с бархатными полутонами пронзал ритуальный зал, и кажется, весь дом. Этого языка Гарри не знал. Он не испытывал ни боли, ни недомогание — шрам лишь слегка покалывало. Эрна следила за ритуалом внимательно, прищурившись уставилась на Тома.

Минуты через три заговоры закончились:

— Все, — утвердил Том.

Гарри спокойно вышел из круга даже не пошатнувшись. Он ожидал совсем другого.

Том лишь усмехнулся, заметив реакцию:

— Этот ритуал проводят совсем маленьким детям, включая новорождённых. Болевых ощущений никогда не будет, если провести правильно.

Гарри моментально вскинул руку ко лбу. Судорожно ощупывал свой лоб. Он был идеально чистый.

Эрна почесала руки:

— И все же я не понимаю цель этого ритуала.

— От мелких болезней, простуд, несложных переломов…

— Разве у волшебников это не априори?

— Нет, — терпеливо ответил Том.

— Волшебникам не нужны стоматологи.

— Нужны.

Гарри захлопал глазами. Уровень абсурда диалога зашкаливал. Эрна как будто не понимала самые основные.

Она вдруг громко рассмеялся. Чуть не схватилась за живот:

— Я представляю картину, Волдеморт у стоматолога! — Гарри прыснул. Он не мог представить Тома в белом кресле под лампой. — «Вам с обезболивающем или без?»

Теперь от смеха покатились все. Даже Том прикрывал рот рукой, широко улыбаясь.

* * *

Последующие часы прошли спокойно и умиротворённо. Если не считать, что Гарри светился, как прожектор, радуясь исчезнувшему шраму. Он так долго крутился перед зеркалом, рассматривая свое чистое лицо, что даже Эрна закатила глаза.

Кстати, с ней оказалось совершенно не возможно играть в шашки. Том не врал, когда писал, что Эрну не обыграть. Гарри в сухую проиграл два раз. После, к нему в советчики навязался Том, случайно. Обсуждения стратегии были очень бурными. Они проиграли еще два раза. В третий — выиграли. Хотя почти сразу поняли, что Эрна поддалась.

Ужин так же прошел спокойно. Гарри с Эрной наперебой травили байки про всякую ерунду. У Эрны они, кстати, вышли не очень смешными. Даже жутковатыми. Про дементоров. «Что будет, если скрестить дементора с павлином? Пылающий гоблин!» Гарри видел, Том то же не понимает, но пытается уловить логику, строя предположения. Гарри так же присоединился.

В итоге додумались, что если скрестись дементора с павлином, то оба потеряют товарный вид для своих потенциальных покупателей — конечно, гоблины будут очень недовольны.

Этот абсурд продолжался полвечера, пока в окна не начали стучаться совы.

Многие несли довольно увесистые свертки. Том осторожно проверял каждую, потом складировал в один угол. И хоть Гарри было очень интересно, носа не совал, пока Том сам не позвал его:

— Распаковывай.

— Чего?

Том лишь махнул рукой, подзывая немедленно действовать.

Гарри распаковывал оберточную бумагу неуверенно: какие-то детские книги, словари иностранных языков, учебник по продвинутым рунам, иллюстрированная профессиональная энциклопедия магических существ и растений. Сувенирный снитч, о котором Гарри мог только мечтать, и настоящая «Молния»… от некого по фамилии Малфой.

Эрна качнула головой:

— Твои дружки узнали про Гарри и забросали его подарками?

Том приложил палец ко рту, даже не скрывая довольную ухмылку:

— А почему бы и нет. Их детей я подарками не обделял. Должны же совесть иметь. — Он кивнул Гарри: — Теперь ты можешь с гордостью утверждать, что Люциус Малфой задарил тебя быстрейшей метлой. Ты же еще играешь в квиддич.

Гарри судорожно сглотнул:

— Почему?

Конечно, с Малфоями отношения вроде как состоялись, но не так, чтобы дарить такое.

— Мои извинения приняли. — Том глубоко вздохнул. Не то, чтобы он был по-настоящему рад. — Это к лучшему. Я рад, что закончилось именно на так.

Гарри понял, что это не его дело, и просто начал радоваться новой метле. Весной он уделает Слизерин! И пускай Малфой не жалуется!

Но тут же задумался о другом:

— Это ведь все мое?

— Да.

— Оно не полезет в шкатулку. — Гарри обижено надулся. Он хотел забрать с собой все, что было в этой куче.

Том не видел проблемы:

— Совой отправлю. Если чего-то не долетит, закидывай Дамблдора претензиями.

Гарри и Эрна захохотали.

* * *

Ночь Гарри провел у них же. Немного вредный Домовик, совсем не похожий на нервного Добби, представил ему комнату с огромной кроватью и резными столбиками, к которым крепился балдахин.

Гарри решил лишь попробовать полежать, но моментально уснул. И проснулся лишь в половине двенадцатого с осознанием, что забыл поставить полог тишины, так привычный из-за храпа Рона и Дина, и прекрасно выспался.

Том и Эрна ждали его в гостиной, завалившись по самые уши в книги. Они дали спокойно, плотно позавтракать (клюквенные маффины были особо хороши.) Том поинтересовался учебой Гарри, особенно успехами по рунам. Тот не подкачал и представил Тому набросок расшифровки символов со шкатулку. Как Гарри предполагал, именно они «кусались» и «сигналили». Оказалось практически все верно. Том подправил пару ошибок, и сошлось все идеально. После чего он пригрозил оставить Гарри без сладкого подарка на Рождество, если он сдаст в учебе. Типичный родитель с их «получишь неут — убью», так что Гарри на угрозу легко выпалил:

— Да, пап.

Том заметно вздрогнул. Уставился на него.

Эрна прыснула:

— Ты — отец, Том. Привыкай.

Том с напущенным спокойствием вернулся к своей забытой из-за Гарри книги:

— Никогда. Быть ли тебе, — он сильно выделил последнее слово, — его опекуном — это его выбор. Пускай на бумаге уже все зарегистрировано, по де-факту ничего не решает.

Гарри нахмурился:

— А вы меня устраиваете. Пока что. Посмотрю на ваше поведение на Рождество.

Том посмотрел на него выразительным взглядом, который мог бы убить любого в радиусе пару километров. Но Гарри лишь рассмеялся. По-настоящему, по-детски — как никогда не смеялся.

Впереди его ждало возвращение в Хогвартс. Ругань Макгонагалл, где он был. Но сейчас, в темной гостиной с единственным световым окном-бойницей, ему было тепло и по-домашнему уютно.

1) Фруктовый дурак (Fruit fool) — традиционный английский десерт. Основным ингредиентом является пюре из компота (традиционно крыжовенного). Пюре помещают вместе с сладким заварным кремом в общую ёмкость, после чего украшают и подают к столу. В современных рецептах вместо заварного крема зачастую используют взбитые сливки. (Википедия)

Вернуться к тексту