Toujours Pur — всегда чисты (джен)

Девушка выглянула из-за угла переулка и посмотрела на парадный вход дома напротив. Никого не было, редкие прохожие проходили мимо. «Когда же он придёт? Почему так долго не выходит?» — билась мысль в её голове.

Кассиопея вспомнила предшествующие события.

Когда брат и Алексей заключили союз и привлекли на свою сторону ещё нескольких человек, они установили слежку за домом в городе. В этом здании располагалась штаб-квартира нацистской организации, известной как «Аненербе». Здесь собирались не только маглы, но и волшебники, присягнувшие на верность Грин-де-Вальду. Что-то явно затевалось. Пока их действия ограничивались лишь наблюдением: дом был защищён мощными чарами, и проникнуть внутрь с наскока не представлялось возможным. Они планировали выждать подходящий момент.

Сегодня была их с Константином очередь дежурить. Точнее, не так: Костя должен был дежурить с Алексеем, но упросил того поменяться с Кассиопеей.

Девушка была не против — это было, по сути, их первое свидание наедине. Константин шутил всю дорогу до сюда и рассказывал весёлые истории из жизни, развлекая её. Они хорошо проводили время, наблюдая за зданием и беседуя. Кассиопея была счастлива побыть с ним наедине, пусть даже при таких обстоятельствах. Тогда это и случилось: парень, чтобы впечатлить девушку, решил проникнуть в дом и разузнать, что там происходит. Кассиопея попыталась его отговорить, но ей это не удалось. Он ещё больше загорелся желанием что-то ей доказать.

Какой дурак! Ему ничего доказывать не надо, он ей и так очень нравится, — подумала она, но не смогла его остановить.

Костя, натянув на себя маску безразличия магла, быстрым шагом подошёл к дому и скрылся за тяжёлой дверью. Кассиопея осталась одна. Каждая минута ожидания казалась ей вечностью. Тревога ледяными пальцами сжимала сердце: почему он так долго? Что могло пойти не так?

Внезапно над самым ухом раздалось насмешливое:

— Бу!

Она вздрогнула всем телом, будто её ударило током, и резко развернулась, выставив палочку вперёд. В глазах полыхнул гнев, смешанный с облегчением.

— Придурок! — выдохнула она, когда узнала в фигуре Кости. Её голос дрожал от пережитого страха. — Ты что творишь? Здесь не место подобным шуткам! И почему так долго? И когда ты успел выйти? Я ничего не заметила! — выпалила она.

Константин виновато опустил взгляд, его лицо побледнело при виде её состояния.

— Извини, — тихо сказал он. — Просто решил немного пошутить. Неудачно вышло. А вышел через чёрный ход под чарами невидимости. Пойдём отсюда, я кое-что разузнал. Надо срочно сообщить нашим.

Кассиопея сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках.

— Что ты узнал?

— Не здесь, — отрезал Константин, нервно оглядываясь по сторонам. — Вернёмся домой, и я всем расскажу.

Они торопливо отошли от штаб-квартиры на несколько переулков. Кассиопея уже потянулась к его руке, чтобы аппарировать, как вдруг оба замерли. Их взгляды пересеклись: за ними следили. Враги всё поняли: они заметили Костю и теперь шли по пятам.

Решение пришло мгновенно. Не привлекая внимания, они свернули в сторону, уводя преследователей прочь от дома. Это была отчаянная игра в кошки-мышки. Они петляли по узким улочкам; сердце Кассиопеи бешено колотилось, но надежда таяла с каждым шагом — преследователи оказались опытными охотниками. Они поняли, что раскрыты, и перешли к атаке.

Завязалась короткая яростная схватка. Им удалось отбиться и аппарировать, но победа была пирровой. Кассиопею ранили в ту же руку, что и раньше. Боль была адской, рука мгновенно онемела и повисла бесполезной плетью. Она с ужасом поняла: аппарировать нельзя — риск расщепления был слишком велик.

Но кошмар не закончился. Их выследили снова. Они оказались в ловушке на безлюдной узкой улочке. Враги зажали их в тупике, уже вызывая подкрепление. Ловушка захлопнулась.

Мир для Кассиопеи сузился до одной точки. Время замедлилось, превратившись в вязкий кисель.

В этот момент парень закрыл её своим телом, принимая удар на себя. Она прижала ладонь к раненому плечу; кровь горячими струйками текла между пальцами, но физическая боль меркла перед ужасом происходящего.

— Уходи, Касси! — его голос был твёрд и решителен.

— Мы можем уйти вместе! — её шепот был полон отчаяния и мольбы.

— Нет, не сможем, — грустно ответил он, и в его глазах она увидела обречённость. Он мягко оттолкнул её и силой сунул что-то в её здоровую руку. — Беловы не отступают!

В следующее мгновение его фигура окуталась дымом и метнулась прямо в гущу врагов. Раздался оглушительный взрыв, яркой вспышкой озаривший темноту узкой улицы и навсегда отпечатавшийся в памяти Кассиопеи.

* * *

Кассиопея ворвалась в комнату и упала. Мариус бросился к ней, молодой парень тоже вскочил, остальные люди засуетились.

Мариус стал накладывать заживляющие чары.

— Что случилось, Касси? Что с вами? Что случилось? — стал спрашивать он.

— Где Константин, Касси? Почему ты одна? — прокричал молодой парень.

— Алексей... Он... Его больше нет. Он... Он оттолкнул меня. Он мог уйти со мной, я просила, я умоляла, а он оттолкнул! Твоего брата больше нет, он оттолкнул меня! — Кассиопея разрыдалась.

Молодой парень побледнел.

— Что он сказал? Что последнее сказал Константин?

— Он... Он сказал: «Беловы не отступают». Он мог уйти со мной, он оттолкнул меня! — Кассиопея заревела ещё громче.

— Не мог. Он был прав. Беловы не отступают, — Алексей подошёл к девушке. — Он был прав, — повторил он, скорее убеждая себя, чем её.

— Тише! — кто-то крикнул и прибавил звук на магическом радио. — Это передают уже несколько раз.

Из радио послышался голос:

— Сегодня состоялась дуэль Альбуса Дамблдора и Геллерта Грин-де-Вальда. Альбус победил его, и он сдался. Все сторонники Грин-де-Вальда сдаются. Мы победили! Мы победили!

— Так просто… Почему? Почему?! — закричала Кассиопея. — Почему он не сделал этого раньше? Столько жертв… Константин остался бы жив! Почему? Ну почему? — Девушка рыдала, размазывая слёзы по щекам.

— Наверное, он не мог. Должна быть причина, — Мариус обнял сестру. — Успокойся, прошу, успокойся.

— Он просто… Просто не хотел. Ненавижу! Ненавижу его! — начала бормотать девушка.

* * *

В небольшой, сумрачной роще, где кроны деревьев плотно смыкались над головой, скрывая небо, стояли двое молодых людей. Их фигуры были окутаны едва заметной дымкой маскирующих чар, делавших их почти невидимыми для случайного прохожего.

— Ты уверен, Алексей, что они пойдут именно здесь? — с нотками сомнения в голосе спросил Мариус, напряжённо всматриваясь в просвет между деревьями.

— Да, это точная информация, — твёрдо подтвердил Алексей. Он поправил манжету и понизил голос до шёпота. — Они несут какой-то артефакт. Не знаю, что это конкретно, но намерения у них явно недобрые. Эти недобитки Грин-де-Вальда совсем страх потеряли. Всё уже давно закончилось, а они всё лезут и лезут, как тараканы из всех щелей. Достали уже эти непримиримые!

— Ладно, кто-то уже аппарирует, — оборвал его Мариус, заметив слабое колебание воздуха. — Всем приготовиться. Касси, прошу тебя, — он бросил строгий взгляд на сестру, которая нетерпеливо переминалась с ноги на ногу в стороне, — не нарывайся только. Последнее время ему не нравилось то, что с ней происходит. В её глазах появился какой-то нездоровый, отчаянный блеск, будто она совсем не дорожила своей жизнью.

На поляне стали один за другим появляться волшебники. Они материализовывались с тихими хлопками, тут же оглядываясь по сторонам и вскидывая палочки в защитном жесте.

— Начали! — рявкнул Мариус и, резко вскинув свою палочку, выпустил в небо ослепительный сноп красных искр.

В тот же миг со всех сторон из-за деревьев и кустов стали выбегать люди, беря дезориентированных противников в плотное кольцо. Завязался короткий, но яростный бой: воздух наполнился вспышками заклинаний, криками боли. Всё закончилось так же стремительно, как и началось.

— Вот, держи, — Алексей подошёл к Мариусу и протянул ему несколько волшебных палочек. — Твои законные трофеи. Я подобрал. Как мы их! Их было больше, но мы в портянках! — весело закончил он.

— Что с артефактом? — Мариус забрал палочки и быстро убрал их.

— Да похоже мы его повредили. Ну, когда всё завертелось... Там короче дыра в нём вот такая, — Алексей развёл руки в стороны, демонстрируя внушительный размер пробоины. — Да и ладно, нам он не нужен. Главное, что нейтрализовали угрозу.

К парням подошла Кассиопея. Её волосы растрепались, а на щеке виднелась свежая царапина.

— Надеюсь, это последние. Как же всё уже надоело! Чем планируешь заняться, Алексей? Ну я имею в виду после всего этого бардака.

— Да не знаю... О! Придумал: стану министром магии России! — Алексей громко рассмеялся собственной шутке.

— Ты и министр? — Кассиопея весело посмотрела на парня и звонко рассмеялась. — Хорошая шутка!

— Ну не сразу министром... Да не знаю пока что буду делать. Посмотрим и увидим, как говорит мой дедушка.

* * *

Девушка вынырнула из омута памяти и посмотрела на браслет на руке, непроизвольно погладив его.

Тонкий ободок почти не чувствовался на руке. Из какого материала он был сделан — неизвестно. По ободку иногда пробегали звёздочки, складываясь в очертания созвездия. Тёмная поверхность была идеально гладкой.

Кассиопея погладила браслет ещё раз, и перед глазами возникло воспоминание, точнее — послание, которое она просматривала тысячу раз. Тогда Константин дал ей флакон и этот браслет, который можно было сжать до крошечного состояния. В небольшом флакончике было послание, которое можно было увидеть в омуте памяти.

Перед глазами возник молодой парень, произносящий:

— Я знаю, меня уже нет... — его голос дрогнул, но он заставил себя улыбнуться. — Но я сделал это для тебя. Прими этот подарок. Он поможет тебе с твоей рукой. В этом браслете чары заживления. Постепенно они сделают шрамы менее заметными, а может... — он на секунду замолчал, словно подбирая слова, — может, полностью удалят.

Он смущённо отвёл взгляд.

— Пусть в нём и нет большого секрета, и его функции просты... Но я знаю, что для девушек это очень важно. Поэтому... носи и не снимай его.

Его голос стал тише, почти шёпот.

— Как бы я хотел увидеть его на твоей руке... но теперь это невозможно.

Он сделал шаг вперёд, и его силуэт начал растворяться в воздухе.

— Не грусти. Всё будет хорошо. Я знаю, что там — начало чего-то нового.

Парень улыбнулся своей последней, прощальной улыбкой и растворился в пустоте омута памяти.

Слёзы навернулись сами собой. Они были горячими и крупными, но это были уже не слёзы отчаяния и безысходности. Это были слёзы тихой грусти и светлой печали по тому, что было потеряно навсегда. Она небрежно смахнула их тыльной стороной ладони, не желая оставлять на нём следы слёз. Кассиопея снова посмотрела на браслет с очертаниями созвездия Кассиопеи.