Будни барда-программиста (джен)

Горячо. Руки словно объяты пламенем, вновь пахнет горящей плотью. Стоп, почему «словно»? Руки и впрямь горят. Как их потушить!? Пытаюсь сбить пламя об себя, но оно никак не реагирует на мои попытки. Больно! Затылок холодит ощущение близкой смерти. Я умру? Над ухом просвистел лед, и за спиной я вновь услышала мерзкий, как гвоздем по стеклу, смех мага Бездны. Обернувшись, я увидела здоровенную глыбу льда, летящую мне прямо в лицо. Надо увернуться, схватить щит мага руками, что так и пышут жаром, но тело вдруг оказалось таким непослушным и неповоротливым! Почему я не могу даже пальцем шевельнуть!? Вот и смерть…

Я резко открыла глаза и не сразу смогла понять, где нахожусь. Вокруг было темно и тихо, только справа слышалось чье-то ровное дыхание. Кто здесь? Под шеей удобно лежала чужая рука. Точно! Вспомнила. У меня был очень интересный день с интересным вечером и его продолжением. Получается, справа сопит Кэйа. Хоть бы не разбудить его.

Сердце после кошмара билось как сумасшедшее, ладони под бинтами жгло, в глазах стояли слезы. Вот еще их не хватало! Пришлось аккуратно вытащить одну руку из-под одеяла, чтобы смахнуть их. Как же неудобно это делать с бинтом! До боли хотелось, чтобы кто-то обнял и сказал, что все будет хорошо. Кое-как успокоив дыхание, я осторожно повернулась на бок и несмело приобняла Кэйю. Нос уткнулся ему в ключицу. Приятный запах чего-то морозного странно успокаивал. Может, он все-таки не проснется? Внезапно рука, лежащая под шеей, напряглась, и на лопатку легла теплая ладонь. Вторая тут же оказалась на талии, притягивая ближе. Не спит! Сердце опять предательски зачастило. Твою мышь…

— Нет, ты все-таки заяц, — сообщил Кэйа хриплым от сна голосом. — От кого ты там бежала, что сердце так бьется?

— От ушастика, — буркнула я и уточнила. — В мыльном пузыре.

— А-а-а, — понятливо протянул он. — Действительно, было от чего бежать.

— А ты сомневался? — получилось немного язвительно. Или много…

— Все хорошо? — тихо спросил он, не отреагировав на сарказм. Вот как он такой понятливый?

— Угу, — я легонько дернула головой, обозначив кивок. — Все нормально.

— Руки болят?

— Чуть-чуть.

— Знаю я твое «чуть-чуть», — беззлобно проворчал Кэйа. — Спи спокойно, я рядом.

— Угу.

Мне только и оставалось, что закрыть глаза и засыпать, слушая тихое дыхание и ощущая легкие поглаживания по спине. Почему так хорошо? С этой мыслью я заснула.

Утро встретило на удивление неплохим самочувствием, уже привычной болью в ладонях и небольшим статистическим наблюдением: я опять обняла Кэйю, как обезьяна пальму. Ну извините, я не виновата, что он такой удобный! У меня уже даже желания смущаться нет. И делать вид, что мне не пофиг тоже. Удобно и хорошо. Он, вроде, тоже не выглядит недовольным. Руки-то обнимают!

— Доброе утро, — он лениво приоткрыл глаз. Второй был привычно скрыт повязкой, но как будто бы другой. Домашняя она у него что ли?

— Доброе, — согласилась я. Интересно, как давно он не спит? Я вообще научусь в этой жизни улавливать момент, когда он просыпается?

— Что-то мне все это напоминает, — с намеком протянул Кэйа.

— Статистику? — кинула я предположение.

— Ее самую, — с хитрой улыбкой подтвердил он.

— Я бы тебя покормила, но у меня лапки, — я постаралась сказать это с самым трагичным видом.

— Ничего страшного, — заверил этот лис. — Моя очередь тебя кормить.

— Ничего себе! — ахнула я. — Ты меня даже покормишь!

— Угу, хотя набор продуктов у меня просто шедевральный, — Кэйа уже в открытую ухмылялся.

— Что поделать, служба, — я тяжело вздохнула, пытаясь не улыбаться. — Я все понимаю.

— Очень рад, что ты понимаешь, — сообщил Кэйа. — Но если кое-кто меня не отпустит, оба останемся голодными.

— Между прочим, твоя рука все еще держит меня.

— Ой, совсем о ней забыл.

— Ранний склероз, значит.

— Что?

— Что?

— Ладно, на счет три.

— Раз, два, три.

— И чего ты не слезла с меня?

— Даже не знаю, наверное, потому что ты руку не убрал.

— Это все этот… как его? Склероз!

— Ну-ну.

* * *

Дальше утро прошло почти обычно. Возле подъезда на лавочке сидели три бабушки, которые проводили нас с Кэйей заинтересованными взглядами. Да уж, миры могут сколько угодно отличаться, но бабушки везде одинаковые. Всех засекут, запомнят и выводы сделают. А главное — этими выводами поделятся с другими бабушками, те с третьими и так далее. Не удивлюсь, если к обеду половина города будет думать, что мы встречаемся, а другая половина — что капитан кавалерии решил жениться. Еще и дату свадьбы сами назначат.

— О чем задумалась? — спросил Кэйа, пока мы шли в сторону штаба Ордо.

— О том, что бабушки везде одинаковые, — честно ответила я.

— Между прочим, из них самые лучшие свидетели, — авторитетно заявил он.

— Даже не сомневаюсь, — я весело фыркнула. — Они, небось, могут рассказать все подробности вплоть до точного времени и полного описания внешнего вида.

— А ты откуда знаешь? — Кэйа подозрительно прищурился.

— Моя так могла, — пожала плечами в ответ.

— А ты?

— А я еще не стала бабушкой.

— Логично, — признал он.

Возле лестницы на верхний ярус мы расстались — мне нужно было в церковь, а Кэйе в штаб. За завтраком я тонко намекнула ему на уникальную возможность оставить Джинн без бумажной работы, но подробности про план и шашлык не раскрыла. Молчала как партизан. Кэйа не особо вдохновился работой, которую мог бы не делать вообще, но куда он денется с подводной лодки. И пирог, который я пообещала в награду, тут совершенно ни при чем. Как и секретный прием «стрельба глазами».

Возле церкви было на удивление людно, причем большую часть толпы составляли молодые парни. И чего они тут скопились? Кое-как пробившись к центру с помощью локтей, я увидела причину столпотворения. Ею оказалась Барбара, которую эти ненормальные заваливали то ли вопросами, то ли восхищением, и не давали ей уйти. Где остальные монахини ходят!? У них тут на ребенка наседают фанатики, а они не чешутся! Я прикинула расстояние до ворот церкви, выцепила в толпе парней более-менее хилого телосложения и рванула на несчастную девочку.

— Бежим! — шепнула я ей, зацепив за руку и увлекая за собой. К церкви.

Девчонка оказалась понятливой, хоть и смутилась еще больше. Неловко ей фанатов отшивать что ли? Ничего, будем учить. Позади раздались гневные крики, но я не обращала на них внимания, мне было куда важнее распихать людей на пути. Ощущая себя ледоколом, который ведет за собой маленький беззащитный катерок, я пробилась в церковь, пропустила Барбару вперед и сама шмыгнула за ней, плотно прикрыв двери.

— Спасибо за помощь, — тихо поблагодарила она. Уши у нее покраснели.

— Не за что, — я ободряюще кивнула. — Часто тебя так?

— Не очень, только когда в город выхожу.

— Да, дела, — протянула я. — А послать их тебе религия не позволяет?

— Ты что, — ахнула она, прижав ладонь ко рту. — Это будет невежливо.

— Радость моя, это людей так зажимать невежливо, — я тяжело вздохнула. — Ладно, толпе и правда нет смысла что-то объяснять.

— Ой, тебе руки надо вылечить, да? — Барбара кивнула на мои ладони.

— Да, было бы неплохо, — я неловко улыбнулась. — Если, конечно, у тебя силы уже восстановились.

— Да, сейчас, — она деловито кивнула и достала книгу.

В который раз эта солнечная девочка убеждает меня: магия — это круто.

— Спасибо тебе, — какое же облегчение видеть живые и полностью здоровые ладони, легко сгибать пальцы и не чувствовать боль.

— Не за что, — опять смутилась Барбара. Ну что за милота… Может, я тоже могу ей помочь?

— Слушай, а чего это фанаты на тебя прям возле церкви кинулись?

— После утренней молитвы я пела, как и всегда, а потом хотела выйти в город, — пояснила она. — У меня сегодня выходной.

— Понятно, — я медленно кивнула. — А теперь планы порушились?

— Почему? — удивилась Барбара. — Сейчас люди успокоятся, и я пойду.

— И в городе тебя опять окружат, — констатировала я. — Хочешь со мной на полигон пойти?

— На полигон? — она недоуменно склонила голову на бок.

— Ага, я там с автоматонами вожусь, — идея начала нравиться мне все больше. — Там тебя никто не тронет. Можешь гулять и отдыхать, сколько хочешь.

— Не знаю, неудобно как-то, — замялась девочка.

— Неудобно на потолке спать, — сообщила ей очевидный факт. — Потому что одеяло падает. Идем, в обед к нам присоединятся Лиза и Джинн.

— Сестра тоже придет? — Барбара забавно округлила глаза.

— Погоди, так Джинн твоя сестра? — теперь была моя очередь удивляться. — А я-то думаю, кого ты мне напоминаешь…

— Да, мы сестры.

— Хорошо, так мы идем?

— Идем! — решительно кивнула Барбара.

Дорога до полигона заняла минут тридцать или сорок. Часов у меня не было, чтобы определить точно, но по ощущениям так. Барбара сначала держалась тихо и немного зажато, но постепенно расслабилась и разговорилась. Оказывается, она в своем стремлении помогать людям равняется на «идеальную» сестру, а самая лучшая награда для нее — улыбка. Семья трудоголиков какая-то. Потом она попыталась объяснить мне, кто такие идолы и в чем их долг. На этом моменте стало понятно, почему она не посылает навязчивых и беспардонных фанатов. Чтобы всем нравиться, ёшкин кот!

— Полагаю, даже идолам надо отдыхать и расслабляться, — ненавязчиво намекнула я. — На полигоне нет посторонних.

Говорить ребенку, что всем понравиться невозможно, я не стала. Это ее мечта, ее стремление и ее путь. Мы не настолько близки, чтобы я могла давать советы, как ей жить.

— Ты считаешь неправильным мое стремление? — проницательности Барбары можно было позавидовать.

— Понимаешь, — я вздохнула и почесала переносицу, размышляя, как лучше донести свою позицию. — Для меня цель «нравиться всем» звучит странно, поскольку лично мне плевать на мнение окружающих, кроме самых близких. Это не значит, что я тебя осуждаю или начну переубеждать.

— Понятно, — она задумчиво кивнула.

На подходе к полигону я заметила Федю, гордо стоящего на КПП, и Бобика, который беспокойно летал туда-сюда. Стоило нам с Барбарой оказаться достаточно близко, как Федя совершил прыжок веры в мою сторону, приземлился на траву и тут же прыгнул мне на руки, что-то возмущенно булькая. Пришлось его подхватить. Как кот, честное слово.

— Ну ты чего, Федь? — тихо заговорила я, нежно поглаживая слайма, который наощупь был гладким, упругим и чуть-чуть кололся электричеством. — Переживал? Не волнуйся, я в порядке. Хорош искрить, Федь.

Федя не унимался. Теперь бульканье стало каким-то жалобно-печальным.

— Нет, ты не виноват, — твердо возразила ему. — Ну пошел бы ты со мной, только сам бы пострадал.

— Блб! Бл…

— Маша, почему ты разговариваешь со слаймом? — осторожно спросила Барбара, с подозрением оглядывая композицию «ручная слизь».

— Это Федя, он входит в личный состав ЧВК «Солнышко», — объяснила я. — Федя, это Барбара. Ее не обижать и защищать.

— Блбл.

— Приятно познакомиться, — ошарашенно сказала она. Вежливость — ее второе имя.

— Привыкай, тут таких еще шесть, — сообщила я наивной мондштадтской девочке.

— Хорошо, — пробормотала Барбара, в шоке глядя на Бобика, который на всей скорости летел ко мне.

— Бобик, свет очей моих, все в порядке?

Автоматон согласно прогудел в ответ и облетел вокруг меня. Словно хотел убедиться, что со мной все хорошо.

— Муся выучила устав?

Бобик изобразил что-то вроде кивка.

— Умнички мои, — я довольно кивнула. — Где она?

Стоило только спросить, как из-под земли прямо передо мной выскочила упомянутая Муся и радостно запрыгала. Где-то на фоне коротко вскрикнула и отшатнулась Барбара.

— Спокойно, это личный состав ЧВК, — я повернулась к обалдевшей от происходящего гостье. — Они тебя не обидят.

— Ага, — заторможенно кивнула она. — Я тоже их не обижу.

— Вот и славно, — кивнула я. — Бобик, это Барбара, ее уважать и защищать. Передай всем.

Автоматон прогудел что-то похожее на «так точно» и полетел выполнять указания.

— Я думала, капитан Кэйа преувеличивал, — сказала девочка, задумчиво глядя в сторону полигона.

— Да что ж никто ему не верит? — пробурчала я под нос. Вопрос был чисто риторическим, но Барбара все равно почему-то смутилась. Наверное, на всякий случай.

Построение и перекличка прошли штатно, если не считать, что Валера в кои-то веки выполз из своего любимого подвала и минуты две сидел, прижавшись к моей ноге и наотрез отказываясь отползать. Вместо Феди на КПП теперь стояла Муся, притворяясь цветочком, а сам слайм ушел в самоволку. То есть, устроился у меня на макушке и отказался слезать. Даже за картошку. Беспрецедентный случай! Паша как будто пылал сильнее обычного, Гоша булькал громче, а Леха вообще изобразил истребитель и выполнил идеальную мертвую петлю. Про Иннокентия Витальевича можно сказать лишь одно: он забыл про свою важность и степенность и сразу после команды «вольно» с мурлыканьем налетел на меня, чуть не сбив с ног.

— Я тоже по вам соскучилась, — с теплотой сказала я им всем, когда они дружненько окружили меня. Аркаша даже на руки прыгнул, где уже сидел Паша. Пришлось изворачиваться, чтобы они ни в коем случае друг друга не коснулись, а то хана Аркадию.

Разобравшись с личным составом, я обернулась на Барбару, которая стояла с видом человека, который настолько преисполнился в своем познании, что этот мир больше ничем не может удивить.

— Все в порядке? — уточнила у нее. Мало ли, вдруг она от переизбытка впечатлений в обморок хлопнется.

— Да-да, не стоит беспокоиться, — автоматически ответила девочка. Взгляд все еще был отсутствующий. Понятно, нужен чай. И переключить ее на что-нибудь попроще.

После вкусного чая Барбара в самом деле пришла в себя и стала с любопытством осматривать полигон и его жителей. Слаймам милая и добрая девочка понравилась, так что они от нее не прятались, а Гоша даже выбрался из умывальника, чтобы его погладили. Вот подлиза. Охотник патрулировал территорию у дальней стены и не вызвал у гостьи особого желания познакомиться, а вот Костя удостоился даже короткого разговора.

Я, убедившись, что происшествий не планируется, занялась подготовкой к приходу «проверки». Надо было замариновать лук к шашлыку и быстренько навести видимость бурной деятельности по разработке системы обороны. Я, конечно, и правда занималась этим, но бытовые заботы съедали ужасно много времени и сил. Пришлось около двух часов провозиться с бумагами, разобрать творческий беспорядок на столе и добавить деталей в одну из схем. Еще быстренько накидала пять вариантов названия, хотя сама давно определилась с этим вопросом. Просто нужно дать иллюзию выбора, чтобы никому не было обидно. В духе: «ты хочешь на дачу или ты просто едешь на дачу».

До обеда оставалось как раз достаточно времени, чтобы подготовить закуски, порезать овощи и проинструктировать личный состав, чтобы точно не набедокурили. У нас тут солидное предприятие. Надо, чтобы все дрожали, чтобы уважали. «Солнышко» вам не шаромыги какие-нибудь!

— Давай я помогу, — вызвалась Барбара, которая успела заскучать без работы. — Что нужно делать?

— Ну смотри…

Вдвоем готовить оказалось куда веселее, чем в одиночку. Помощница из девочки была замечательная: схватывала налету, делала все четко и споро. Готовить она явно любит и умеет. Но до шашлыка я ее не допущу. Это моя прерогатива.

За всеми делами я чуть не пропустила приход Джинн и Лизы.

— Бобик, построение! — скомандовала я, заметив две знакомые фигуры, подходящие к воротам.

— Здравствуй, Маша.

— Добрый день, лапочка.

У этих женщин железные нервы. Или они просто выпили магний. В любом случае, Джинн даже бровью не повела от вида выстроенных в ряд слаймов, руинного охотника и Кости под предводительством летающего, прости Архонт, тетраэдра. Лиза от нее не отставала.

— Добрый день, Джинн, Лиза, — кивнула я им. — Личный состав построен для знакомства. Они вас запомнят и не нападут.

— Сестра! — из дома выбежала довольная жизнью Барбара. — Лиза, добрый день. Наконец-то вы пришли!

— Барбара? — удивилась Джинн. — Что ты здесь делаешь?

— У меня выходной, а Маша утром была в церкви и позвала меня сюда, в гости.

— Маша, что с тобой случилось? — магистр тут же повернулась ко мне. Лиза тоже посмотрела с интересом и небольшим беспокойством.

— Да ничего такого, — отмахнулась я. — Позже расскажу.

— Мы очень ждем, — поймала меня на слове Лиза и хитро улыбнулась. — Кроме того, по городу ходят очень интересные слухи.

— Не в теме, не в курсе, не в ресурсе, — открестилась я от инсинуаций. — У меня тут слаймы, роботы и система обороны. Не до слухов.

— Конечно-конечно, — кивнула Лиза с еще более хитрым прищуром. — Верю.

— Давайте вернемся к делу, — попросила Джинн. — Ты хотела… познакомить нас со слаймами?

— Да, — я кивнула и подошла ближе к строю. — Товарищи, это Джинн и Лиза. Они свои, не обижать и защищать. Поняли?

— Бл блбл! — хором пробулькали они.

— Девушки, знакомьтесь, Иннокентий Витальевич… — дальше я называла слаймов в порядке, каком они стояли, а те уважительно булькали в ответ. Здоровались, так сказать. В строю не хватало только Муси и Валеры, которые стояли на своих постах и не могли их покинуть. Вернее, могли, но не хотели. Чего я буду их неволить? Валера и так сегодня превзошел самого себя и потратил недельный заряд социального взаимодействия.

— Нам тоже приятно познакомиться, — ответила за двоих Лиза.

— Вольно! — скомандовала я. — Паша, в мангал.

— За что ты его так? — тихо спросила Барбара, глядя, как Паша шустро пополз куда сказано.

— Он ответственный за шашлык.

— А-а-а…