Будни барда-программиста (джен)

— Ема-а-а-а… — задумчиво протянула я, оглядываясь по сторонам. — К такому меня жизнь не готовила.

Удивиться в самом деле было чему. Во-первых, я стояла на какой-то колонне, вокруг меня были древние руины неизвестного строения, а внизу ходил и скрипел шарнирами какой-то огромный робот. Во-вторых, не так я представляла себе дорогу домой, ой не так. Пейзаж был восхитительно незнакомым, зато весьма приятным глазу. Больше всего меня сейчас занимает вопрос, как отсюда спуститься и при этом не пострадать. Вообще-то тот робот внизу кажется до жути знакомым, но вот откуда? Хм, да. Я точно это где-то видела. Прыгать с колонны страшно — высота тут немаленькая. Можно прыгнуть на робота, тут главное суметь за него зацепиться. Однако что-то мне подсказывает, что он отнюдь не мирный, а очень даже боевой, так что шансы умереть у меня высокие. Умереть… Последнее, что я помню — это удар по голове, будто кирпич уронили. Тогда, может, я… мертва? От этой мысли резко стало не по себе. Хотя как будто бы это все объясняет. Как сказала бы моя подруга, Катя, я иссекайнулась. Может и не париться тогда? Раз померла, второй не страшно! Наверное, стоит воспринимать как шанс жить как хочется. И чего же я хочу? Точно! Покататься на этом замечательном роботе! В конце концов, должен у него быть логический блок, который можно перепрограммировать. Судя по проводкам, торчащим из спины, и светящемуся кристаллу там же, я не столь далека от истины. Значит спрыгну на него, как только он будет проходить под моей колонной! Только… у меня на спине гитара, с ней явно будет неудобно это делать, но не оставлю же я ее тут валяться! Потом не смогу забрать. Что ж, будем надеяться, что она не пострадает.

Робот приближался к колонне. Скоро я смогу на него прыгнуть. От волнения вспотели ладони, а сердце стучало как сумасшедшее, гулко отдаваясь в ушах. Ладно, будем надеяться, что я не зря три года ходила в кружок робототехники.

— Иди ко мне, моя радость! — радостно заорала я, десантируясь на робота. К концу фразы голос сорвался в крик.

Мне повезло упасть ему на спину и тут же суметь зацепиться за какие-то выступы на условных плечах. То, что я издали приняла за проводки, оказалось какими-то странными ветками. Сдается мне, они тут лишние. Ладно, с этим потом разберусь, а то меня сейчас скинут! Робот начал быстро вертеться, и мне пришлось всем телом вжаться в него, чтобы не улететь. Пальцы так и норовили соскользнуть, но я держалась. Меня колотил азарт, в крови бурлил адреналин. Кажется, я смеялась и что-то орала, но в ушах свистел ветер, а единственным звуком помимо этого был гул сервоприводов. Как только мне показалось, что это конец, карусель закончилась. Не теряя времени, я тут же изо всех сил ударила его рукой по светящемуся ядру. Не знаю, каким чудом, но это помогло. Робот сел на землю и замер, а передо мной развернулась голографическая панель управления.

— Ну-ка, посмотрим. — пробормотала я себе под нос. — О как. Язык до жути похож на си, а структура файлов и права пользователей на Линукс. Отлично! Я как раз работала и с тем, и с тем. Та-а-а-к, кажется, этот модуль отвечает за атаку. Ага, а этот управляет зрением. О, для изменений кода админку запросил. Ладно, попробуем так. Ой, бля! Нет, дорогой мой, посиди еще чуть-чуть спокойно.

Он дернулся, когда я из интереса ввела пароль, оказавшийся неверным. Страшненько.

Робот еще пару раз дергался, пока я переписывала права пользователей, но, к счастью, меня не скинул.

Около получаса я копалась в его программе. Спасибо, что код оказался достаточно понятным и был четко структурирован. Вообще пожала бы руку тому, кто этот софт писал, если бы эта машинка была не для убийств. В итоге получилось сделать себя единственным админом, удалить права всем остальным на случай, если он попадет в руки тех, кого раньше программа считала админами. Еще я поправила модуль атаки, выставив в нем запрет на убийство людей и нападение на них. Конечно, люди разные бывают, но пусть он их хоть калечит не смертельно. Что ж, вроде бы срочные моменты я поправила. Кивнув самой себе, я слезла с робота, сняла со спины гитару и села прямо на траву, облокотившись спиной на ту самую колонну. Ноги дрожали, как будто я бежала марафон, и отказывались меня держать.

— Назову-ка я тебя Костей. — дрожащим от нервов голосом произнесла я и рассмеялась. Мне вдруг стало весело и легко. Я жива, цела, и теперь у меня есть офигенный трехметровый робот Константин, названный в честь моего друга с кафедры робототехники, с которым мы познакомились еще в школьном кружке. Эх, едва ли мы с ним еще хоть раз увидимся. Накатили грусть и тоска по дому, родным и друзьям, сдавив горло. Нет уж! Не время сейчас сопли распускать! Так, чем бы себя занять? Руки вроде не трясутся? Отлично! Тогда надо еще голосовой модуль Костеньке поправить и прописать реакции на отдельные фразы от меня. Нужные датчики у него точно есть и даже исправны. За работу!

Еще пару часов я ковырялась с кодом. Оказалось, что у этого робота даже какая-то база данных есть внутри, в которой содержится весьма интересная информация. Честно говоря, по моим ощущениям они прошли минут за тридцать, только ноющая спина напомнила, что пора бы разогнуться, да желудок забурчал от голода. Солнце потихоньку садилось, но было еще достаточно светло. Зато теперь Костя «выучил» несколько кодовых фраз. Потом, конечно, надо будет заняться нормальным машинным обучением, но пока и такие скрипты сгодятся. Так, теперь надо проверить, правильно ли я все сделала.

— Привет, Костя! — начала разговор с приветствия, все-таки надо быть воспитанной девушкой. Хотя бы иногда. Хотя бы с Костей.

— Здравия желаю! — отозвался робот. — Какие будут указания?

— Отчет о состоянии. — скомандовала я.

— Оценка состояния. Системы функционируют на девяносто один процент. — загудел он через пару секунд. — Рекомендуется пройти техобслуживание.

— Замечательно. — пробормотала я, задумчиво глядя на него. Честно говоря, я ожидала худшего — он же весь в ржавчине, пыли, даже ветки в нем проросли какие-то. Явно старый аппарат, а поди ж ты! Девяносто один процент! Вот правильно говорят, что раньше делали на совесть! — Костя, кто я?

— Хозяйка, Мария. — размеренно перечислил он. — Моя цель — защита хозяйки.

— Уровень доступа.

— Администратор. Наивысший приоритет.

— Информация о мире.

— Материк — Тейват. Текущее местоположение неизвестно. Данные устарели. Ошибка «ERROR 0800». — отрапортовал он. Интересно, есть ли информация о прошлых хозяевах? По идее должна быть, но что-то не хочу я пока туда лезть. Тейват… Звучит как-то очень знакомо. Надо бы вспомнить, обязательно надо. В целом проверка прошла успешно, протоколы защиты сейчас толком не испытаешь — врагов-то нет, так что придется подождать. Живот вновь забурчал. Ладно-ладно, я поняла. Надо отправляться на поиски какой-нибудь пищи и, желательно, людей. Я схватила гитару, залезла на Костю, более-менее удобно устроилась на его голове и скомандовала:

— Костя, пошли на поиски еды. По дороге вперед.

Робот послушно зашагал. Ехать оказалось не слишком комфортно — при ходьбе он качался из стороны в сторону, и приходилось напрягаться, чтобы не улететь вниз. Надо что-то с эти сделать, поняла я. Меня хватило минут на десять, потом мышцы сказали, что им хватит на сегодня. Пришлось остановить Костю, посадить, и только потом с него слезть. Дальше мы оба шли пешком. Вскоре я поняла, что слезла очень вовремя — мы наткнулись на лагерь каких-то чупакабриков в странных масках, которые тут же на нас напали. Ладно, напали они на меня, но я тут же отбежала подальше и скомандовала Косте первый протокол:

— Наших бьют!

— Принято. — ответил робот и пошел в атаку. Честно говоря, закончилось все очень быстро. Дубинки были ему, что слону дробинка, а вот его вихрь ударов был весьма эффективен. Костя легко разобрался с этими странными существами, которые просто рассыпались черным пеплом после определенного количества ударов. Выглядело немного жутко, но жалеть я их не собираюсь. Они бы меня не пожалели. Мне показалось, что все закончилось, как я увидела еще одного странного чудика. Он был гораздо крупнее предыдущих и вооружен огромным топором. Я даже немного начала переживать за Костю, но ему, видимо, физические атаки мало вредят. Хм, а что тогда вредит? Каким бы ни был ответ на этот вопрос, узнаю я его точно не сейчас. Как только бой закончился, Костя замер, а я подошла к нему и начала придирчиво осматривать. По большому счету, его даже не поцарапали. Что ж, это весьма неплохо и приятно. Главное только не наткнуться на такого же робота, только агрессивного.

Кстати, надо поискать материалы какие-нибудь. Может сделаю себе «седло».

— Стой здесь и жди. — сказала я своему защитнику и пошла шарить по местным закромам. Если так, конечно, можно назвать какие-то трухлявые ящики и рваные палатки.

Не знаю, нормально ли это или только мне так повезло, но в ящиках нашлись вполне нормальные продукты: небольшой кочан капусты, две картофелины, редис и яблоко. Как я была рада — словами не описать. Кушать хотелось ужасно. У существ был разведен костер, над которым даже котелок висел. Вроде бы в нем была простая вода, но я решила немного заморочиться, поэтому сняла котелок с огня, дошла до ближайшего озера, хорошенько там его вымыла и заодно набрала воды на импровизированный суп. Озеро казалось кристально чистым, так что я решила рискнуть. В любом случае больше мне воду взять негде. По дороге нашла мяту и дерево с какими-то странными оранжево-розовыми плодами, похожими на грушу. Их тоже набрала — чего добру пропадать.

К счастью, костер не погас, пока я ходила, а Костя все так же стоял на своем месте. На всякий случай собрала поблизости сухих веток и подкинула в огонь.

— Костя, патруль территории. Радиус — пять метров от костра, горы считать непреодолимым препятствием.

— Принято. — отозвался мой железный друг и пошел выполнять задание.

— Гори, гори ясно, чтобы не погасло! — пропела я, очищая картошку. Спасибо, что всегда беру с собой складной нож. Никогда так не радовалась его наличию, честное слово!

Пока мое блюдо дня кипело на огне, я нашла более-менее ровную палку и вырезала импровизированную ложку. Одним ножом это делать было до жути неудобно, но куда деваться. Пока пыхтела над ней, вспомнила деда. Это ведь он всегда вырезал мне из дерева разные фигурки, и меня кое-чему научил. Как он тогда говорил? Точно! «Смотри, Машенька, нож — это продолжение руки. Чувствуешь дерево? Оно само подскажет, куда вести лезвие. Ты только слушай его». До него мне далеко, но все-таки. Эх, дедушка… Спасибо тебе. Никогда не думала, что мне пригодится твоя наука. Хотя ты ведь меня многому научил, очень многому.

Вскоре овощной суп был готов. Соли, к сожалению, у меня не было, так что пришлось давиться пресным варевом. С голоду, конечно, я и это съела спокойно, ведь желудок студента, как известно, переваривает даже гвозди. Только долгое время так питаться я не смогу. Пока ужинала, окончательно стемнело. Закат тут, кстати, красивый. Есть во всем этом что-то такое… атмосферное. Сижу у костра, кругом руины каких-то древних строений, меня охраняет огромный робот-убийца, небо горит алыми и розовыми красками заката… Красотища одним словом!

Глянула в котелок и грустно вздохнула. Надо бы его вымыть, а то потом уже не отмою просто водой. И не замутить ли мне компот? Вода вроде нормальная, даже приятная на вкус. Уж если мне от нее плохо станет, то это в любом случае произойдет. А так фрукты есть, да еще мята. Да! Пришлось по темноте, оглядываясь, добежать до того же озера, со скоростью света ополоснуть котелок и набрать туда воды на компот, потом стрелой лететь обратно. Повезло, на меня никто не напал.

Костя все продолжал ходить строго по обозначенному радиусу. Наблюдать за ним было даже своего рода медитацией: вот он размеренно шагает, вот уперся в скалу, встал, развернулся, идет назад по той же траектории. И так далее.

Компот сварился и остывал, а мне вдруг очень захотелось что-нибудь спеть. Кончики пальцев, как мне показалось, аж зудеть начали от нетерпения скорее взять гитару. Я не стала отказывать себе в этом удовольствии. Потратив пару минут на настройку, на пробу сыграла пару аккордов. Что бы мне сыграть? Я огляделась вокруг. В темноте то тут, то там тускло светилась какая-то травка, а надо мной раскинулось такое красивое звездное небо, что дух захватило. Не видно ни одного знакомого созвездия, а ведь я их знаю неплохо, опять благодаря дедушке. Настроение какое-то лирическое… Решено! И я запела:

Эх, дороги...

Пыль да туман,

холода, тревоги

да степной бурьян.

Знать не можешь

доли своей,

может, крылья сложишь

посреди степей...

Ведь у меня и правда сейчас есть лишь эти самые дороги, гитара да робот Костя. Мало или много? Пожалуй, достаточно. Куда дорога меня приведет? Не знаю. Я могу только идти вперед и надеяться на лучшее. Стоило мне допеть эту песню, как я тут же заиграла следующую:

Я сижу и смотрю в чужое небо из чужого окна

И не вижу ни одной знакомой звезды.

Я ходил по всем дорогам и туда, и сюда

Обернулся и не смог разглядеть следы…

Поиграла еще немного просто так, случайные аккорды, случайные переборы. Что здесь мое появление, как не случайность? Какова была вероятность, что я приду тем вечером не домой, а окажусь незнамо где? Вот именно, что едва ли большая. Эх, что уж теперь. Буду жить!

Подкинула в костер еще несколько веток, постелила рядом какую-то ткань, которая раньше исполняла обязанности палатки и легла. Небо показалось мне особенно необъятным. Вроде так близко, а вроде и далеко. Но как же красиво здесь… Незаметно для себя я уснула.

Я ехала верхом на Косте, играла на гитаре и пела:

Ничего на свете лучше нету,

Чем бродить друзьям по белу свету.

Тем, кто дружен не страшны тревоги.

Нам любые дороги дороги…

Чехол от гитары мотался на спине, а мне было весело. Стоило лишь представить, как я выгляжу со стороны… Да, мое лицо сразу принимало до невозможности довольное выражение. Забавно, должно быть, смотрится девушка с гитарой на такой громадине. Я и сама отнюдь не низкого роста, но на фоте робота должна выглядеть довольно маленькой. Жаль, что никто не видит. Хотя может это и к лучшему. Не знаю, стоит ли идти с Костей до города, или лучше оставить его где-то неподалеку? Мало ли как местные на него отреагируют. Вдали, слева от нас, был виден просто громадный дуб. Может сделать крюк до него? Костя на фоне этого дерева едва ли будет выделяться, а я потом его заберу, когда пойму, что его не обидят в городе. Нет, вдруг на него нападет кто-то, с кем он не справится? Терять своего единственного в этом мире друга, пусть даже он железный, не хочется. И как мне быть? Оставить Костю нельзя — могут напасть, идти с ним в город тоже идея не лучшая — если нас примут за угрозу, то наверняка убьют обоих. Ну, я так думаю. В конце концов, если бы здесь умели программировать этих роботов, они бы не слонялись по руинам как неприкаянные. Значит их, скорее всего, могут только уничтожать. Странно. Что-то меня смущает в этой теории.

Пока я предавалась размышлением, машинально перебирая струны, передо мной на дорогу вышел какой-то мелкий странно одетый пацан. Его любимым цветом определенно был зеленый, вон, даже темные волосы отливают зеленью, а на концах и вовсе бирюзовые. А еще у меня стойкое ощущение, что я его где-то видела. Не пойму только, где.

— Ух ты! Никогда не видел, чтобы Страж Руин был таким мирным! — воскликнул он, задрав голову, чтобы видеть меня. Голос у него тоже соответствовал внешности, хоть и был довольно приятным. — Как тебе удалось с ним совладать?

— М-м-м… — протянула я. — Ну, сначала я на него упала.

— Ахахах, — рассмеялся тот, утирая слезы. — Ну ты даешь!

— Угу, не то слово. — буркнула я. — Правда, он еще крутиться начал как бешеная карусель, я еле удержалась.

— Ого! А потом что?

— Потом я разозлилась и ударила его по желтой светящейся фигне на спине. Отбила руку, зато он присел отдохнуть.

Глаза моего собеседника светились искренним интересом. Хм, у него шея не затекла?

— Костя, сядь. — велела я роботу. Как только он сел, я слезла с него и подошла к пареньку. — Думаю, тебе не очень удобно говорить, так сильно задрав голову.

Справедливости ради, я все равно была выше него где-то на полголовы. Ну ладно, буду смотреть на него сверху вниз.

— Костя, за мной. Протокол «Защита 1». — бросила я, как выяснилось, Стражу Руин и повернулась к парню. — Меня Маша зовут, а тебя?

— Венти. И… как ты его назвала!?

«Погодите, Венти!? — я была в шоке. — Тот самый, из Геншина? Ма-а-а-а-ть… Ну я и попала».

— Костя. — невозмутимо повторила я. — Теперь это его имя. Ему идет, правда?

— Ага… — согласно пробормотал Венти, удивленно оглядываясь на робота. — Почему он тебя слушается и не нападает?

— Понимаешь, я немного разбираюсь в технике, — начала я издалека. — А этот ваш Страж Руин техника и есть. Все его поведение — набор прописанных кем-то правил, скажем так. Я смогла получить доступ к его коду и переписать, так что теперь Костя не станет нападать на людей первым и будет слушать мои команды.

— Ну ты даешь! Правда, я не особо понял, что такое код и как его переписывают, но я рад, что у тебя все получилось.

— Слушай, Венти… — сказала я и слегка замялась. — Понимаешь, я тут не местная и вообще издалека. Как думаешь, если я приеду в город на Косте, это никого не напугает?

— Ну… Вообще-то испугаются. — задумчиво произнес он и оптимистично добавил. — Скорее всего, вас сразу убьют!

— Восхитительно. У тебя есть какие-нибудь предложения, как этого избежать?

— Ты могла бы оставить своего Стража под тем дубом. — предложил Венти тот же вариант, о котором я думала ранее. — Если он такой неагрессивный, как ты говоришь, то все будет в порядке.

— Да, я тоже думала об этом. Только я переживаю, что его там могут заметить и принять за угрозу. — пояснила я свои опасения. — Мне будет очень жаль, если его уничтожат. — вздохнула. — В конце концов, он мой первый и единственный друг здесь, хоть и железный.

— Эй, а я!? — возмутился парень.

— А? — не поняла я. Спустя секунду до меня дошло и я не сдержала улыбку. — Да, точно. Теперь у меня два друга.

— Если ты так переживаешь, я могу побыть с ним. — сказал довольный Венти. — Я все равно планировал посидеть там, это все-таки мое любимое место.

— Спасибо! — обрадовалась я. — Ты меня очень выручил.

Где-то минут через сорок мы дошли, наконец, до дуба. Мне казалось, что расстояние до него куда меньше, а оказалось… приличное, в общем. По дороге я расспрашивала Венти обо всем подряд: как называется эта страна, что за фрукты висят на этом дереве, как называются те странные существа в масках, а почему он так удивился, увидев меня со Стражем Руин и так далее. Тот в свою очередь очень интересовался моей гитарой и песнями, которые я знаю. Сразу видно — парень обожает музыку и песни. Его рассказы помогли мне вспомнить и кое-как структурировать информацию про этот мир, которую на меня щедро вываливала Катя, ярая фанатка аниме и Геншина. Помнила я ужасно мало. Например, я знаю, что этот мелкий с виду пацан — целый Архонт, то есть бог, если по-нашему, но при этом я в душе не чаю, на каких событиях строится сюжет. Не могу сказать, что мне сильно интересно, все равно я не планирую вмешиваться в события, если они меня не затронут. Я вообще не особо представляю, чего хочу. Это странный, совершенно непонятный мне мир. Чужой. Здесь есть всякие чудовища, боги и прочие сомнительные личности, а я обычный человек. Ладно, все будет хорошо, надо только действовать последовательно. Сначала дойти до города и подзаработать себе на самое необходимое вроде мыла, расчески и смены белья. С этим уже можно будет путешествовать дальше вместе с Костей, если я не решу осесть здесь. Он, как я поняла из слов Венти, весьма неплохой защитник для меня. Конечно, от всего он меня не защитит, но с какими-нибудь бандитами справится без проблем. Вообще путешествовать, наверное, было бы неплохо — можно будет поискать других роботов, собрать с них детали и повозиться с ними в свое удовольствие. Может смогу местный технический прогресс продвинуть, кто его знает.

— Кстати, сдается мне, в городе обо мне уже знают. — сказала я Венти.

— Что? Откуда? — он посмотрел на меня с недоумением.

— Ну, как тебе сказать… — протянула я и начала свой рассказ.

Шесть часов назад.

Ночь, проведенная под открытым небом, стала для меня новым опытом. Несмотря на то, что проснулась я с рассветом, выспаться удалось просто отлично. Нет ничего интересного в том, как я умывалась, искала себе завтрак и делала прочие необходимые вещи. Гораздо любопытнее то, что произошло дальше.

Мы с Костей продолжили свой путь по дороге, которая петляла в траве, будто ее протоптала толпа в стельку пьяных людей. Солнышко ласково пригревало, поэтому я сняла кофту и повязала ее на талии, оставшись в одной только оранжевой футболке. Я все-таки сделала себе некоторую тканевую конструкцию, чтобы было удобнее ехать верхом, и как раз ее испытывала, когда заметила, что навстречу мне идет какой-то полусонный человек. Он был одет в какую-то форму с элементами брони и вооружен мечом. В его состоянии нет ничего удивительного в том, что заметил он нас только на расстоянии, наверное, метров пяти.

— Стоп. — тихо скомандовала я роботу. — Не нападай без приказа.

— Принято. — понятливо прогудел Костя. Ну лапочка же! Все понимает с первого раза.

— Ааааа! — заорал тем временем парень, будто его режут, и застыл на месте. Даже мне с моим, мягко говоря, не лучшим зрением было видно, как на его лице шел мыслительный процесс вроде «успею ли я убежать или придется умереть в бою». К его чести, он все-таки выхватил меч и наставил его на Костю.

— Ты кто такая!? — воскликнул он, срываясь на фальцет.

— Бард я! Опустите меч, вы пугаете моего друга.

— Друга!? Да это твой друг меня пугает…

— Слушайте, мы просто путешествуем. — закатила глаза я. — Как видите, Костя не агрессивный. Если вы не нападете первым, то он ничего вам не сделает.

— Л-ладно. — запинаясь, произнес парень. — Но учти, я отпускаю вас только потому, что вы не стали нападать!

— Да-да. — перебила я. — Не подскажете, в какой стороне город? Мне нужно купить продуктов, а то мои закончились.

— Там. — махнул он рукой себе за спину. — Идите по дороге, она вас приведет как раз к Мондштадту.

Конец его фразы оборвался. Походу до него дошло, что он буквально направил подозрительных и потенциально опасных незнакомцев туда, куда их направлять точно не надо. Нет, я не собираюсь никому вредить, но он-то не может быть в этом уверен.

— Спасибо за помощь! — искренне сказала я. — До свидания! Костя, идем дальше.

Настоящее время.

— Вот как-то так это было. — закончила я свой рассказ.

— Понятно. — кивнул Венти. — Тогда о тебе и правда знают. Не переживай, ты не сделала ничего плохого, так что все будет хорошо!

— Вот ты оптимист. — проворчала я. — Надеюсь меня не упекут в местную тюрьму чисто на всякий случай, для перестраховки.

— Если ты не вернешься через день, я приду тебя искать. — просто сказал парень и, помолчав, добавил. — В крайнем случае позови меня по имени, но лучше на открытом месте, где есть ветер.

— Спасибо, Венти, я очень рада, что у меня теперь есть такой друг. — улыбнулась ему я. — Надеюсь, тебе не придется устраивать мне побег из тюрьмы. Ладно, увидимся!

— Удачи! — крикнул он мне, когда я уже шла в сторону города.

Хорошо, когда есть дорога, по которой можно дойти к своей цели. Хорошо, когда есть цель, к которой ты можешь и хочешь идти. Что-то меня в философию потянуло. А как тут не потянет, когда поют птицы, ласково светит солнце, а спину прикрывает любимая гитара? Да, ее я тоже взяла с собой, причем по двум причинам. Во-первых, тому парню, с которым столкнулась утром, я представилась бардом, а значит без инструмента мне в город идти не стоит. Во-вторых, я не хочу оставлять свою прелесть рядом с музыкальным маньяком, который наверняка потянет к ней свои руки.

— Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро! — напевала я, бодро шагая вперед. И мне абсолютно плевать, что уже обед прошел. — Тарам-парам, парам-тарам, на то оно и утро! На то оно и утро!

Дорога до моста, за которым начинался город заняла у меня по ощущениям около часа. Я, правда, по пути нашла пару деревьев с закатниками, рядом с которыми сделала перерыв на перекус. Не скажу, что сильно наелась, но кто его знает, когда у меня будет возможность съесть что-то более существенное. Вообще-то ноги после долгой ходьбы начали немного гудеть, и я бы не отказалась где-нибудь посидеть. Эх, осталось чуть-чуть и я дойду! Честно говоря, не особо представляю, что буду делать дальше. Пойду играть на какой-нибудь площади? Или может меня сразу загребут местные власти? А, да чего тут рассуждать! Дойду и узнаю.

Мост оказался довольно длинным и очень широким. По нему, наверное, спокойно могли проехать два КАМАЗа навстречу друг другу и еще место бы осталось для пешеходов. Стоило мне подойти ко входу в город, как меня остановили дежурные.

— Назовите себя и цель прибытия. — обратился ко мне один из них, мне показалось, что он старше своего коллеги.

— Меня зовут Мария, я бродячий бард. — спокойно ответила я, решив придерживаться такой легенды. — Пришла, чтобы заработать денег на еду, мои припасы как раз закончились пару дней назад.

— Хорошо. — кивнул он мне. — Что у вас на спине?

— Там мой музыкальный инструмент.

— Могу я его увидеть?

— Без проблем. — я пожала плечами и наполовину достала гитару из чехла. — Убедились?

— Да-да. — как мне показалось, слишком поспешно ответил стражник. — А вы… не могли бы что-нибудь сыграть?

Странно он замялся, ну да ладно. Честно говоря, я вообще удивлена, что меня не схватили сразу под белы рученьки и не увели на допрос. Что ж, хочет человек песню — мне не жалко. Тем более, это теперь моя работа на неопределенный срок.

— Конечно. — кивнула я и повесила гитару на плечо. Что бы мне сыграть? Вопрос хороший, очень даже. В голове на повторе заело «ничего на свете лучше нету», которую я уже пела сегодня, хотя они об этом не знают. Справедливости ради, эта песня у меня в башке с самого утра крутится беспрерывно. Ладно, тогда повторю на бис. И я заиграла.

Стоило мне закончить, как за спиной раздались ленивые хлопки. Я тут же обернулась и увидела какого-то синеволосого одноглазого цыгана, который медленно подходил ближе. Он явно был молод, наверное, плюс-минус моего возраста, ростом тоже лишь немного выше меня. Одет довольно непривычно, но не могу не признать, что ему идет.

— Понравилось? — невозмутимо осведомилась у него, а пальцы сами крепче сжали гриф.

— Да, хорошая песня. — покивал он. — Я Кэйа, капитан кавалерии Ордо Фавониус.

— Мария, бродячий бард. — кивнула в ответ, спокойно глядя на него. А чего мне, собственно, беспокоиться? Я в самом деле ничего плохого им не сделала, к тому же можно с уверенностью сказать, что я русская и со мной бог. Местный, но ведь бог!

— Позвольте отблагодарить вас за прекрасную игру. — заговорил он тоном змея-искусителя. Ну-ка, даже интересно стало, как это меня благодарить будут. Надеюсь, не индивидуальными хоромами с трехразовым питанием в каком-нибудь подвале. Хотя… если все-таки с трехразовым питанием, то я не против. Н-да, дожила. — Я собирался пойти пообедать и, если вы не против, могу вас угостить.

— Я согласна. — почти без раздумий ответила ему. Ну а что? Во-первых, я реально очень хочу кушать, а во-вторых, лучше не выпендриваться и пойти добровольно поговорить за едой, чем встретиться с ним же где-нибудь в местных казематах. Но ведь как работает-то, а! Вежливо, культурно и ненавязчиво, я бы даже повелась, если бы не была так насторожена и не ожидала подвоха везде, где можно и нельзя.

Он вежливо дождался, пока я уберу гитару в чехол, и мы пошли обедать.

Мы подошли к таверне «Доля ангелов», и Кэйа вежливо пропустил меня вперед, открыв передо мной дверь, за что удостоился благодарного кивка. Я немного прошла вперед и остановилась, дожидаясь своего сопровождающего. Через секунду он меня нагнал и двинулся вглубь зала.

Я с любопытством оглядывалась. За барной стойкой, расположенной прямо перед входом, стоял парень с ярко-красными волосами и того же цвета глазами. Он окинул Кэйю таким взглядом, что я аж передернулась, а ему хоть бы хны. Хочу себе такие нервы, честное слово. Вообще столов было не слишком много, и отнюдь не все они были заняты, однако капитан кавалерии повел меня к небольшому столику на двоих, расположенному прямо возле лестницы. Из плюсов — рядом не было других столов, и нашему разговору не могли помешать. Минусы — убежать отсюда я не смогу чисто физически, поскольку справа и сзади стена, слева лестница, а впереди стол.

— Я закажу выпить и поесть. — проинформировал меня Кэйа. — Что предпочитаешь?

— Я всеядная. — пожала плечами в ответ. — Только острое не люблю, а так без разницы.

— Понял. — усмехнулся он и ушел к барной стойке.

Проводив его взглядом, я откинулась на спинку стула и продолжила свои наблюдения. Итак, в зале сидит, помимо нас, восемь человек и бармен. Все посетители пьют что-то из стаканов или бутылок, но никто ничего не ест, даже тарелок из-под еды нет ни на одном столе. У меня, конечно, зрение оставляет желать лучшего, но уж не заметить на столе посуду я не могу. Странно. Вообще судя по вывеске это больше питейное заведение, и продается здесь в основном алкоголь, но как минимум закуски тут должны же быть, разве нет? Почему все только пьют? У них тут что, не принято закусывать? Когда мы только вошли в город, ветер дул в лицо, и я явно почуяла запах еды, значит там рядом было какое-то кафе. Почему мы не пошли туда? Почему именно здесь? Случайны ли вообще все эти посетители или это какая-нибудь местная полиция? Очень подозрительно. Так-с, что-то мой сегодняшний кормилец завис с барменом и не торопится возвращаться. Они там последние сплетни решили обсудить?

Наконец, Кэйа вернулся, держа в руках поднос с двумя тарелками, какой-то бутылкой из темного стекла и двумя бокалами. Стоило мне учуять запах еды, к слову, весьма и весьма аппетитный, как во рту мгновенно скопилась слюна. Н-да, проголодалась я за последние пару дней. А тут еще и мясо! Не знаю даже, как я смогла сдержаться и не начать кушать, когда тарелка с большим куском мяса в каком-то соусе с, кажется, морковкой, оказалась прямо передо мной. Спокойно, Маша, ты девушка культурная, на еду не бросаешься. Дыши, Маша, дыши.

— Надеюсь, ты не заскучала без меня? — спросил он с, надо полагать, обворожительной улыбкой. Чел, убери этот тон, пожалуйста. Тебе не идет. Нет, идет, но не туда, ой не туда.

— Нет. — удивленно ответила я. — С чего ты так решил?

— У тебя лицо было до ужаса серьезное. Будто ты меня побить решила.

— А? Правда? — еще больше удивилась такому заявлению. — У меня всегда такое лицо. И все же, о чем вы с барменом так долго разговаривали?

— Дилюк никак не хотел верить, что столь прекрасной девушке как ты уже есть восемнадцать, и отказывался продать мне алкоголь. — пояснил парень, одновременно с этим открывая бутылку, сделал паузу, словно внезапно задумался о чем-то, и как бы в шутку уточнил. — Тебе же есть восемнадцать, да?

— Есть, не переживай. — со смешком ответила я. Неожиданно было услышать комплимент, сказанный как бы между делом, но приятно. Вообще-то мне часто дают лет семнадцать на вид, и то с натяжкой. — Впрочем, я редко пью алкоголь.

— Только не говори, что я зря распинался перед ним, применяя все свое красноречие! — драматично произнес он. Вот ведь чудной.

— Не скажу, пока не попробую. — ответила ему, хитро прищурив глаза. Мол, смотри, вдруг из-за тебя разочаруюсь в местном алкоголе и стану убежденной трезвенницей. — Тем более, я даже представить не могу, что тебе пришлось ему сказать ради этой бутылки. Аж подумать страшно.

— Вот это правильный подход, — одобрил Кэйа, разливая жидкость по бокалам. Я принюхалась. Кажется, это… вино? Какой запах интересный. Нельзя сказать, что я хорошо разбираюсь в вине, но такого точно никогда не видела и не пробовала. Парень наконец сел напротив меня и продолжил. — У нас в Мондштадте едва ли найдется человек, который не любит вино из одуванчиков.

— И почему у меня ощущение, что такой человек сейчас стоит за барной стойкой? — фыркнула я. Мне показалось, что это было бы забавно.

— О, так ты уже знаешь. — по лицу Кэйи нельзя было толком понять, что он думает по этому поводу.

— Что? Так я угадала? — недоуменно моргнула я. — Вот дела, конечно.

— Да ты догадливая, — протянул капитан. Затем слегка встряхнулся и уже веселее продолжил. — Ну что, выпьем? Еда сейчас остынет, пока мы будем болтать.

— Да. Ты прав. — кивнула ему. — За что пить будем?

— А у вас как принято? — невинным тоном поинтересовался он.

— У кого «нас»? — уточнила я, неожиданно уловив в своем голосе… тоску?

— Ну, там, откуда ты родом.

— Я всего лишь бродячий бард. — грустно усмехнулась, глядя в его единственный глаз. — У меня нет ни дома, ни цели. Есть лишь гитара и путь в никуда.

— Вот как… — неопределенным тоном произнес Кэйа, но продолжать эту неприятную мне тему пока не стал, за что я почувствовала к нему искреннюю благодарность. — Тогда выпьем за знакомство!

И мы выпили. Вино оказалось довольно легким, сладковатым, с каким-то освежающим послевкусием, будто выпил холодного лимонада в жаркий день. Напиток в самом деле был очень хорош.

— Ну как тебе? — поинтересовался Кэйа, заметив, что я задумчиво смотрю на бокал в своей руке.

— Вкусно. — честно ответила я. — Никогда не пила ничего подобного.

— Я знал, что тебе понравится. — довольно сказал он, будто лично собирал каждый одуванчик.

Наконец, дело дошло и до мяса, о котором я мечтала, казалось, целую вечность. Оно напоминало свинину и впрямь было приготовлено с морковкой, а соус оказался медовым. Необычное, но приятное сочетание, а уж после вынужденной овощной диеты оно и вовсе показалось мне манной небесной.

— Судя по твоему выражению лица, с блюдом я тоже угадал, — со смешком отметил Кэйа, наблюдая, как я с наслаждением уплетаю еду.

— Ага, ты прям ужас какой догадливый. — вернула ему шпильку.

— Да, я такой. — ничуть не смутился он. — Работа у меня такая, быть догадливым.

Что ж. Если это был какой-то тонкий или даже толстый намек, я его успешно не поняла. Пару минут мы ели в тишине. Меня это абсолютно не напрягало, поскольку я такой человек, который долго может молча думать о чем-то своем и не переживать. Правда, в моменты глубокой задумчивости я иногда отключаюсь от этого мира. Такая вот особенность, что поделать.

— Не хочешь поиграть? — заговорщическим тоном предложил Кэйа, расслабленно откинувшись на спинку стула.

— Во что? — я заинтересованно склонила голову набок.

— Есть у нас одна забава. Мы по очереди должны угадывать какие-то факты друг о друге. Если я угадал, ты пьешь, если не угадал — пью сам. И наоборот.

— Звучит интересно. — признала я. — Только я понятия не имею, что вообще смогу о тебе угадать.

— Ты же догадливая. — ухмыльнулся этот хитрый лис. — Кстати, с вином это не так интересно. Рискнешь попробовать мой любимый коктейль?

— Ладно, уел. — хмыкнула я. — Что за коктейль?

— «Полуденная смерть». — любезно сообщил он.

— О как. — протянула я. — Абсент с шампанским я никогда не мешала.

В принципе, ситуация мне ясна. Кэйе надоело сидеть и получать информацию в час по чайной ложке, и он решил ускорить процесс под видом игры. Ну да, а для надежности еще и напоить меня ядреной фигней, с которой, по идее, вынесет кого угодно.

— Так что? Играешь или боишься? — он провокационно улыбнулся.

— Чего мне бояться? — философски пожала плечами. — Играем! Чур я первая угадываю!

— Мне нравится твой настрой! — рассмеялся Кэйа. — Пошли сядем ближе к бармену, а то он замучается носить нам коктейли, бедолага.

Я молча встала, подхватила гитару и пошла за ним. Мы устроились за барной стойкой, и Кэйа попросил бармена налить два стакана его любимого напитка. Тот недовольно фыркнул, просверлил нас нечитаемым взглядом, но коктейль налил.

— Начинай. — сделал приглашающий жест капитан кавалерии.

— Хорошо. Твой любимый цвет — синий.

— Я же говорил, что ты догадливая. — почему-то развеселился Кэйа и сделал большой глоток коктейля. — Теперь моя очередь. Раз уж ты начала про цвет, то я продолжу. Твой любимый цвет — оранжевый.

— Как ты догадался. — с сарказмом фыркнула я и отпила свою «Полуденную смерть», тут же скривившись. Крепко до ужаса! Брр!

— Не понравилось? — заботливым тоном поинтересовался Кэйа.

— Не особо, но пить можно. — кивнула ему. — Попробую угадать… Ты стал капитаном кавалерии меньше года назад?

— Нет, больше. Твоя очередь пить.

В принципе, после этого я почти ничего не угадала, но и мой собутыльник успехами не блистал, так что пили мы примерно одинаково.

— Опять моя очередь! Ты путешествуешь верхом на страже руин. — сказал Кэйа. По его виду нельзя было сказать, что он выпил уже три полных бокала «Полуденной смерти».

— Если ты мне объяснишь, что такое страж руин, я отвечу.

— Ты не знаешь? Это такие здоровые машины, их можно встретить как раз в основном в руинах.

— А-а-а… — протянула я с пониманием. — В высоту метра три и с громадными руками?

— Именно.

— Ну да, есть у меня такой. — спокойно кивнула, будто это обычное дело, и начала пить четвертый стакан. Самочувствие было пока более-менее нормальным, но я делала вид, что мне хуже, чем на самом деле. Не знаю, кого благодарить за такую особенность организма, но пока я пью — почти не пьянею. Потом, правда, отходняк жуткий будет. — Дай-ка угадаю, твой дедушка был пиратом, а эта повязка — его наследство.

— Ахахах, — рассмеялся Кэйа, уронив голову на барную стойку. — Ну ты даешь! Нет, это не так.

— Ладно, пью.

После похода в одно важное место и еще одного стакана.

— Все, больше не могу пить. — заявила я, почувствовав, что больше в меня чисто физически не влезет.

— Сдаешься? — коварно улыбнулся Кэйа. — Не переживай, меня еще никто не смог перепить.

— Ничего я не сдаюсь! — искренне возмутилась на это наглое заявление. — В тебя просто влезает больше, а мне пить некуда уже.

— Ладно-ладно. — поднял он руки, мол, сдаюсь. — Тогда может ты расскажешь, как завела себе стража руин в качестве компаньона?

— Да что тут рассказывать. Сначала я на него упала.

— Что? — переспросил он. Даже бармен после моих слов прекратил протирать и без того чистый стакан. — Ты на него… упала?

— Ну да. Ему не понравилось, но кто бы его спрашивал.

— А потом что ты с ним сделала? — продолжил допытываться Кэйа.

— Заставила слушаться, конечно. — ответила ему с видом «это же очевидно».

— Как?

— Настойчиво.

— А еще?

— Очень настойчиво.

— Это не ответ!

— Это не вопрос.

— То есть тебя надо скинуть на стража руин, чтобы ты его «приручила». — сделал неожиданный вывод основательно пьяный капитан.

— Ты же не собираешься это проверять?

— Собираюсь. — подтвердил он мои худшие опасения. — Я тоже хочу своего собственного стража руин!

Видимо, алкоголь все-таки дал мне по мозгам. Иначе я не знаю, почему сказала свою следующую фразу.

— Ну тогда ладно, веди.

— А? Так просто? — растерялся он.

— Конечно. Если ты мечтал о своем роботе, то почему бы мне не помочь тебе.

— Дилюк! Нам две бутылки вина с собой!

* * *

Я медленно просыпалась. Голова была тяжелой, словно сделанной из чугуна. Мысли текли неторопливо, в какой-то ленивой полудреме, даже почти во сне. Ну-ка, где это я и что вчера было? На столь простых вопросах сонный мозг забуксовал. Вдруг пришло осознание, что я обняла кого-то рукой и ногой как обезьянка и дышу в чью-то шею, а меня этот кто-то обнимает одной рукой, прижимая к себе. Все бы хорошо, но из одежды на другом человеке только трусы. О как. Так, а на мне хоть что-то есть!? Вроде да, по ощущениям штаны и рубашка. Интересно даже, чьи. Наверное надо уже открыть глаза и посмотреть правде в лицо. Ага. У «правды» смуглая кожа, синие волосы. Бля-я-я…

— Проснулась? С добрым утром. — негромко произнес парень хрипловатым от сна голосом, лениво приоткрыв левый глаз.

Интересно, он всегда спит с повязкой или из-за меня её не снял? Судя по «прекрасным» ощущениям, нажрались мы вчера в хлам, так что мог просто забыть.

— Ни куя себе доброе утро… — в полнейшем шоке пробормотала я. Смотреть ему в глаза (ладно, глаз) категорически не хотелось. Вместо этого было огромное желание сгореть от стыда, провалиться сквозь землю и стереть память обо мне всем, кто меня хоть раз видел.

— Ничего не было. — произнесли мы одновременно. Правда, я сказала это резко, как отрубила, а он будто пытался меня успокоить. Это, конечно, правильно, но я же еще даже не начала особо нервничать. Помолчали.

— Может встанешь? — поинтересовался Кэйа и, видимо, решил меня постебать. — Или я тебе так понравился, что теперь оторваться не можешь?

— Не, у меня просто экзистенциальный кризис, смешанный с диким похмельем. — ответила я, проигнорировав подкол. Как вообще я должна встать, если его ладонь все еще у меня на талии? — И вообще, мне и так неплохо.

— Нет плохо, раз ты вдруг напряглась. — спокойно заметил он. — Во сне ты меня с удовольствием обнимала, а теперь вся каменная лежишь.

— Действительно, с чего бы. — проворчала на неприятно-справедливое замечание. — Мне нужно осознать эту ситуацию и, желательно, вспомнить, как мы докатились до жизни такой.

— А-а-а-а… — протянул тот самым понимающим тоном. — Да, я тоже плохо помню, что вчера было после третьей «Полуденной смерти».

— Третьей!? — просипела я. — Вообще-то мы только в той таверне выпили по четыре, а потом пошли на поиски приключений. Погоди-ка… Я же тебя перепила!

— Э! Я не помню, значит ничего не было! — полушепотом возмутился Кэйа, но продолжил лежать смирно, чтобы мне было удобно. Судя по тому, как тихо он говорит, похмелье у него чуть ли не сильнее, чем у меня.

— Не знаю, как ты, но твой друг, который нам те коктейли мешал, очень даже помнит. — коварно улыбнулась на его наивные попытки отвертеться. — Уверена, он записывал счет.

— Ага, который мне потом предъявит. — ворчливо отозвался парень.

— Во-первых, ты сам предложил меня угостить, а во-вторых у меня все равно нет денег.

Мы помолчали. Каждый думал о своем: я пыталась вспомнить хоть что-то, а Кэйа, наверное, оплакивал свою зарплату. Вообще-то лежать так довольно удобно. Он теплый и как-то уж очень удобно обнимается. Отличная подушка идеальной анатомической формы. От таких мыслей стало смешно.

— Почему твои волосы пахнут моим любимым шампунем? — вдруг спросил он недовольным голосом.

— Хороший вопрос… — протянула я. — О! Теперь я вспомнила, как мы пришли к тебе домой, и мне не дает покоя один вопрос.

— Расскажи, что там было и все-таки поясни про шампунь. — попросил Кэйа. — Какой вопрос?

— Мы пришли к тебе, потому что у меня нет дома, а ты как настоящий джентльмен не смог бросить девушку ночевать на улице. — начала рассказ я. — Потом сказал, что неумытых поросят в кровать не пускают, поэтому я могу поспать в прихожей на коврике. Мне такое предложение не понравилось, и я пошла становиться умытым поросенком. Это было пояснение насчет шампуня, кстати, запах приятный и мылится хорошо, мне понравился. Потом оказалось, что у меня вообще нет запасной одежды. На это ты выдал мне штаны, на удивление приличную рубашку и… Теперь вопрос. Откуда у тебя взялся комплект женского нижнего белья моего размера!?

— О, так вот какой у тебя размер. — задумчиво пробормотал парень. — Буду знать.

— Я тебя сейчас укушу. — мрачно пообещала ему. Нет, ну правда! У меня уже паранойя подняла голову, а он шутки шутит! Вдруг тут какой-нибудь вселенский заговор против меня! Или может они давно за мной следят, а Костя вообще на самом деле был перепрошит для шпионажа, пока я спокойно спала.

— Ладно-ладно. — примирительно сказал он. — На самом деле этот комплект мне в шутку подарил на день рождения брат. Кажется, мне тогда исполнилось пятнадцать.

— Интересные у вас отношения. — нейтрально заметила я, мысленно вздохнув с облегчением. — Ты реально хранил его столько лет?

— Не выбрасывать же было. — с показным равнодушием ответил тот. Мне кажется, или он сейчас смутился? — Тем более, в конце концов он пригодился.

— Справедливо.

— Можешь оставить его себе.

— Ну спасибо!

— …

— У твоего брата неплохой вкус.

— Я знаю.

— Откуда?

— Укусил как-то раз.

— Понятно… Но я не в этом смысле.

— Угу.

— … Тебе понравилось?

— Да.

— Хм.

— Погоди. Что понравилось?

— Да так, не важно.

Полежав так еще немного, я поняла, что чувствую себя уже на удивление сносно и даже проголодалась. Странно, слишком уж быстро самочувствие выправилось. Может у них тут алкоголь такой, чтобы похмелье было недолгим?

— О чем задумалась? — поинтересовался Кэйа.

— Думаю, по какой причине мне не так плохо, как я ожидала.

— У меня есть подозрения, но их надо подтвердить. — пояснил он мне так, что стало еще непонятней.

— Ладно, надеюсь, ты потом расскажешь, в чем все-таки дело. — не стала гадать, что он имел в виду. Тем более организм недвусмысленно говорит, что пора бы встать с кроватки, значит надо так и сделать.

— Что, уже покидаешь меня? — самым трагичным тоном осведомился Кэйа, когда я попыталась отстраниться от него. Впрочем, вопреки словам и тону, руку он все же убрал.

— Ага. — фыркнула я. — Не беспокойся, дальше кухни не уйду.

— Тогда ладно. — продолжил ломать то ли комедию, то ли драму парень. — А то я уже приготовился страдать в одиночестве. — он сделал паузу, на секунду нахмурился, глядя на мое лицо, и добавил. — Кстати, моя рубашка тебе почти как раз.

— У тебя яйца есть? — спросила немного невпопад, уже задумавшись о том, что мне приготовить на условный завтрак. Последнюю фразу я пропустила мимо ушей, привычно фильтруя поток входной информации.

— А почему ты спрашиваешь? — протянул он с интересной такой улыбочкой. Я сначала посмотрела на него с недоумением, потом начала анализировать свои слова, и наконец до меня дошло.

— Хотела разбить пару штук, аж руки чешутся. — ответила с самым серьезным и честным видом. В принципе, даже не соврала, поскольку кулаки в самом деле как-то странно зачесались. Ей богу, парни во всех мирах одинаковые — хлебом не корми, дай пошлый подтекст в невинной фразе увидеть. — Почему ты так странно на меня смотришь?

— Нет, ничего. В холодильнике, кажется, было несколько штук. — наконец-то родил Кэйа нормальный ответ, который я и хотела услышать две фразы назад. Не верю, что он испугался, скорее решил не портить настроение.

— Сразу бы так. — довольно улыбнулась ему и пошла исследовать территорию чужой квартиры.

Выйдя из комнаты, я попала в прихожую, в которой лежал одинокий коврик возле двери, стояли начищенные до кошачьего блеска сапоги Кэйи и мои пыльные многострадальные кеды, а не стене висело несколько крючков для верхней одежды, один из которых занимала меховая накидка капитана. Рядом с дверью стояла моя гитара в чехле. Слева был не слишком широкий коридор, ведущий в кухню. В этом же коридоре была дверь в ванную комнату, куда я тоже заглянула по пути. В ванной висело зеркало, в котором я смогла увидеть свою слегка помятую физиономию. На правой щеке почему-то была довольно длинная царапина, идущая чуть ли не от носа к уху, с которой пришлось смыть засохшую кровь. Даже странно, что я раньше ее не заметила. Волосы слегка вились на кончиках и в целом представляли собой прическу «я упала с самосвала». Н-да, бывало и хуже. На сушилке висели мои постиранные и уже высохшие вещи, и я тихо порадовалась, что встала первой. Пришлось их по-быстрому собрать, кое-как сложить и пихнуть в чехол к гитаре. Зайдя на кухню, я убедилась, что квартира капитана по сути типичная такая маленькая однушка, коих в родной России я повидала достаточно. Забавно, что в разных мирах настолько похожая планировка. На кухне нашелся немного непривычного вида холодильник, еще более непривычная плита, больше похожая на печь, овальный стол и пара стульев возле него. Что ж, попробуем пошарить в холодильнике в надежде найти хоть что-то съедобное. Вообще-то довольно неловко вот так нагло себя вести, находясь дома у едва знакомого человека, но он сам виноват, что меня привел. Поди выгони теперь, хах. Ладно, я и так не собираюсь у него оставаться. Заработаю немного денег, поиграв на какой-нибудь площади, куплю себе сумку или рюкзак, еду и прочие необходимые мелочи, после чего свалю отсюда. Буду путешествовать на Косте! Хоть этот мир посмотрю, раз в родном не вышло.

Открыв холодильник, я увидела штук семь яиц, корку хлеба, небольшой кусок сыра и початую бутылку вина. Нда-а-а-а… Сразу видно, что женская рука его точно не касалась. Ладно-ладно, я не осуждаю, в конце концов, у меня примерно так же было на первом курсе, только без вина. Теперь моя задача — с ностальгией соорудить из этого восхитительного набора продуктов нормальный завтрак.

Внезапно в кухне стало значительно темнее. Я повернулась в окну и увидела в нем «морду» стража руин. Робот смотрел на меня своим желтым глазом и не двигался. Могу, конечно, ошибаться, но это явно не мой Костя. Вот вроде бы они одинаковые, а все равно морда другая.

— Ну дела… — в шоке пробормотала я. — Это что ж мы ночью-то творили?

Кажется, прежде, чем уйти из той таверны, Кэйа сказал, что тоже хочет себе ручного автоматона… В голове мелькнули какие-то смутные воспоминания о том, что робота мы-таки нашли, после чего этот цыган меня прямо в него кинул! Точно, я ж чуть не померла, пока уворачивалась от ударов того стража! Теперь ясно, откуда царапина, но вопрос, почему она всего одна. Вот пусть сам с ним и разбирается! Но я все-таки подошла к окну, открыла его и строго сказала:

— Отойди, свет загораживаешь.

На удивление тот послушался. Чувствую себя укротительницей тигров, только еще круче.

— Впервые вижу такую реакцию на стража руин за окном. — прозвучал иронично-заинтересованный голос за спиной.

— Впервые вижу стража руин за окном. Между прочим, это твой автоматон, так что в другой раз сам с ним разбирайся. — я обернулась и увидела хозяина квартиры, который стоял в дверном проеме, подпирая стенку левой рукой. Все бы хорошо, но…

— Только не говори, что я забрала твою последнюю рубашку, и тебе теперь нечего надеть. — хмыкнула я, глядя на этого… хитро-мудрого лиса, на котором из одежды были только темно-синие штаны, а с мокрых волос капала вода, стекая по смуглой коже. Никак не пойму, он меня соблазнить пытается или просто по приколу так делает? Может я нетипичные реакции выдаю, вот ему и весело с меня?

— А что, не нравлюсь? — прищурив глаза, поинтересовался он.

— Ну почему же? Чисто эстетически очень даже ничего, приятно посмотреть. — покивала ему с, надеюсь, равнодушным выражением лица, довольно безуспешно делая вид, что вообще на него не залипла. Ничуть. Ни капельки. Ой, да даже если и так, то сам виноват! Я стесняться не собираюсь, в конце концов, ничего принципиально нового он мне не открыл. Удивить человека из двадцать первого века всего-то голым торсом весьма проблематично. — Но за стол не пущу, пока не наденешь какую-нибудь майку и волосы не соберешь.

— Неужели ты меня покормишь? — нарочито изумленно произнес он, глядя на меня взглядом голодного кота, которого не кормили вот уже целых пять минут.

— Угу. Хотя набор продуктов у тебя просто шедевральный.

— Что поделать, служба… — трагично вздохнул Кэйа, пройдя к столу и усаживаясь на стул. Ясно, мои слова про майку и волосы проигнорировали. — Некому обо мне, бедном, позаботиться.

— Ты еще слезу пусти, — посоветовала ему, глядя на этот театр одного актера. — А то трагизм слабоват, за душу не берет. Где у тебя сковородка?

— Вон там, в нижнем ящике.

— Ага, вижу. Спасибо. Соль тут?

— Да, а в этой сахар.

— Отлично.

После этого Кэйа наконец замолчал и перестал меня отвлекать, поэтому я смогла сосредоточиться на деле. Ничего сложного я готовить не собиралась, впрочем, из таких продуктов сложно сделать что-то сложное, простите за тавтологию. Пока руки сами делали привычную работу, начала машинально напевать первое, что пришло в голову.

У меня запой от одиночества -

По ночам я слышу голоса.

Слышу как зовут меня по отчеству,

Глянул — черт. Вот это чудеса!

Порезала хлеб и выложила на горячую сковороду. Пока гренки жарились, порезала сыр, потом выложила его на горячий хлеб. Подержать чуть-чуть под крышкой и достать. На столе очень вовремя появились две тарелки — Кэйа решил немного мне помочь. Выложила гренки, разбила яйца, посолила, накрыла крышкой.

Я уснул, к вокзалам черт мой съездил сам.

Просыпаюсь — снова черт, — боюсь:

Или он по новой мне пригрезился,

Или это я ему кажусь.

Яичница почти готова, значит надо отставить сковородку и чуть-чуть подождать. На освободившееся место ставим чайник. Это тоже сделал Кэйа, прям помощник какой. Может же без слов понимать и молча делать! Пока я заканчивала сервировать скромный стол, он все-таки сходил и надел рубашку, почему-то опять с этим дурацким залипательным вырезом. Пунктик у него что ли на такие вещи? Волосы собрать не удосужился. Ладно, вспомню свою бурную молодость, мне не трудно.

— Интересная песня. — хмыкнул Кэйа, стоило мне закончить петь. — Черт, надо полагать, это я?

— Самокритично, но нет. Ты же не исчез никуда. — не упустила возможности подколоть этого хитрюгу и невинным тоном уточнила. — У тебя есть резинка для волос?

— Да, держи. Но у тебя волосы слишком короткие, чтобы их собрать. — он недоуменно повернулся ко мне, уже сидя за столом.

— А кто сказал, что я для себя? — философски спросила у него, быстро переместившись ему за спину, и привычным движением зарылась пальцами в его волосы снизу вверх. Они были влажные, но мягкие и какие-то даже шелковистые. Обалдеть, хочу себе такие! Пусть делится уходовой косметикой!

— Что? — только и успел невнятно мяукнуть он, невольно вздрогнув, когда по коже головы вместо расчески прошли слегка заточенные ногти. Я сделала пару массажных движений, после чего пальцами прошла по всей длине волос, чтобы хоть немного их расчесать. Кэйа как-то странно застыл, но попыток уйти не делал. Прямо как кот, которого вдруг начали чесать за ухом. Вроде и не хотел, а вроде бы приятно. Да, я прекрасно знаю, как работает массаж на таких неподготовленных. Не стала отказывать себе в удовольствии еще раз зарыться в его волосы. Ага, пробило-таки его до мурашек! Очнулся бравый капитан кавалерии, когда я уже почти доплела косу. Она вышла на загляденье, к конце концов, волосы у него довольно густые.

— Вот теперь можешь кушать. — смилостивилась я над ним, усаживаясь на свое место. — Приятного аппетита.

— Ага… — заторможенно кивнул Кэйа, рассеянно ощупывая свою новую прическу. — И тебе.

— Спасибо!

Стоит признать, завтрак получился весьма неплохим, даже ничего не подгорело, хотя готовила я на непривычной плите. Кушать в чужом доме на чужой кухне в компании подозрительного малознакомого человека было… жутко неловко, пожалуй. Мне, если честно, кусок в горло не лез, и приходилось усилием воли заставлять себя сидеть спокойно, кушать и не нервничать, а вот мой вчерашний собутыльник сидел с видом крайне задумчивым и даже слегка, наверное, потерянным, зато яичницу уминал за обе щеки. Как хозяйке мне приятно. Постепенно взгляд парня становился все более осмысленным, на лицо вернулось прежнее уверенное и слегка насмешливое выражение, а поза стала более расслабленной и вальяжной.

— Ловко ты мне волосы заплела. Это было… неожиданно. — наконец заговорил он. — Откуда такие навыки?

— Да так, есть у меня опыт скоростного плетения косичек. — хмыкнула я. — Что, неужели не понравилось?

— Ну почему же? — он усмехнулся и вернул мне мою же шпильку. — Чисто физически очень даже ничего, приятно.

— Язва. — тихо пробурчала я, возмущаясь. — Мои фразы против меня использовать! Ни стыда, ни совести!

«Ни ссылки», хотелось добавить мне. Увы, тут едва ли знают, что это такое. На мое праведное негодование парень лишь весело рассмеялся.

Едва мы успели доесть, как раздался стук в дверь. Кэйа тут же пошел смотреть, кого там принесло, а я тем временем собрала посуду со стола и сложила в мойку, хотя сама внимательно прислушивалась. Молодой мужской голос доложил капитану, что его и неизвестного барда вызывает к себе действующий магистр. Прекрасно, теперь я «неизвестный бард», но это всяко лучше, чем «сумасшедшая угроза Мондштадту номер ноль».

В кабинете магистра было светло, тепло и неожиданно уютно. Отчетливо пахло чернилами, бумагой, едва уловимо черным чаем и почему-то одуванчиками. Вдоль стен высились книжные полки, на добротном деревянном столе тоже лежали ровными стопками какие-то книги, свитки и бумаги. В стороне от рабочей зоны, по правую сторону от нас, стоял еще один стол, видимо, предназначенный для чаепития и, быть может, каких-то разговоров в менее формальной обстановке. На стене возле окна я заметила несколько небольших картин с пейзажами.

Мы с Кэйей со скорбными лицами и видом «нам очень жаль, но мы не виноваты» стояли на ковре перед столом, за которым сидела сама и.о. Магистра. Это была красивая молодая женщина с правильными чертами лица лет, наверное, двадцати пяти, светловолосая и голубоглазая. На бледном лице отчетливо были заметны следы недосыпа, а в глазах за твердостью и строгостью виднелась скрытая усталость. Хотелось вытащить её из-за стола, накормить, напоить и спать уложить, строго-настрого запретив приближаться к документам и проблемам ближайшие десять часов. Помимо нее в кабинете находились еще двое — невысокий молодой человек с равнодушным выражением лица, который, однако, периодически посматривал на меня с каким-то непонятным пока интересом, и еще одна весьма… вызывающе, как по мне, одетая женщина в фиолетовой остроконечной шляпе, при взгляде на которую в голову приходило лишь одно слово — ведьма. Она была красивой и даже милой, но почему-то вызывала у меня серьезные опасения. Аж мурашки по спине от ее вроде бы абсолютно неагрессивного и вежливого взгляда.

— Меня зовут Джинн, я действующий магистр Ордо Фавониус. — представилась первая, глядя на меня спокойными добрыми глазами, и указала на вторую женщину. — Это Лиза, наш библиотекарь.

— Приятно познакомиться, я Мария, бродячий бард. — вежливо кивнула ей, придерживаясь своей легенды. Ну а что, гитара за спиной мотается, значит реально бард. Джинн тактично сделала вид, что поверила, и перевела взгляд на подчиненного.

— Кэйа, ты ничего не хочешь объяснить? — обманчиво спокойным тоном спросила магистр.

— Я ничего не помню. — сокрушенно покачал головой капитан. — После третьей «Полуденной смерти» все как в тумане.

— Третьей!? — хором воскликнули Джинн и Лиза, глядя на нас удивленными глазами. Последняя быстрее пришла в себя и уточнила уже более спокойным тоном. — И для чего же тебе понадобилось ТАК напиваться?

— Дело в том, что этой дозы алкоголя не хватило, чтобы развязать мне язык. — спокойно ответила я вместо него. — Кэйа честно старался, но я его перепила.

— Что!? — и снова хором, и снова шокированные лица. — Ты перепила Кэйю!?

Что характерно, на первую фразу они особого внимания не обратили и никак не отреагировали. Значит знали, но оно и так было ясно.

— Ага. — осторожно кивнула в ответ, не понимая такого ажиотажа. — Что такого-то? Или он у вас главный алкаш всея Мондштадта?

Лиза на последнее предположение весело рассмеялась, а сам капитан одарил меня таким возмущенным взглядом, будто я щеночка пнула на его глазах.

— Твое предположение не лишено доли истины. — крайне дипломатично выразилась Джинн. Теперь Кэйа смотрел на нее с видом человека, на которого совершенно беспочвенно наговаривают.

— Так ведь «Полуденная смерть» не особо-то и крепкая… — пробормотала я себе под нос. По ощущениям в ней градусов 20-25, ну точно не больше тридцати. Это даже не сорок, как в водке, а уж дед мой гнал такую чачу, что можно было от одного запаха запьянеть. — И вообще, закусывать надо!

— Не крепкая? — не веря своим ушам, переспросил Кэйа. На его лице была какая-то детская обида. Мол, я тут старался как мог, а тебе по барабану. — Что ж тогда для тебя крепкое?

— Водка, чача, самогон. — выдала я топ три напитка, которые помогала готовить деду в деревне каждое лето. Помотала головой, чтобы отогнать воспоминания. Невовремя, не сейчас. Лица у собравшихся стали еще интереснее, и мне очень не понравились взгляды, которыми обменялись Джинн и Кэйа. Подозревают меня в чем-то нехорошем, как пить дать. — Вот только не надо принимать меня за алкоголика, я пила всего третий раз в жизни!

Воцарилось неловкое молчание.

— Никогда не слышал о таких напитках. — как ни в чем не бывало протянул Кэйа. — Не подскажешь, где их можно достать?

— Не знаю. — пожала плечами на такой вопрос. — Но раз уж тебя с такого слабенького коктейля вынесло, их точно не советую пробовать.

— Хорошо, тогда откуда ты про них знаешь? — продолжил допытываться одноглазый лис. Похоже, его больше интересует источник моих знаний, чем алкоголь.

— У меня дед их гнал. — сделав небольшую паузу, ответила чересчур любопытному капитану. Зачем ты напомнил, Кэйа? Зачем? Пришлось перевести взгляд на потолок и сделать очень заинтересованный вид. Прям не могу, какой у них потолок офигенный. Красивый, светлый, из натурального дерева. Интересно, это дуб или береза?

— Вернемся к делу! — хлопнула в ладоши Джинн, переводя тему. За это я была ей искренне благодарна. — Итак, этой ночью вы…

А дальше я пребывала в перманентном шоке. Оказывается, сначала мы пошли за Костей к тому огромному дереву со статуей. Что творилось по пути — загадка, но от дерева мы ехали с Кэйей в обнимку верхом на Косте и орали матерные частушки самого неприличного содержания. Проходивший мимо рыцарь получил психологическую травму, легкое заикание и сильно пополнил свой словарный запас. От него Джинн и узнала все эти подробности, а несколько запомнившихся выражений рыцарь даже смог записать, хоть и покраснел при этом до состояния пиро-слайма. Записи я почитала, узнала группу «Красная плесень» и даже нашла в себе силы смутиться и скромно опустить глазки в пол, хотя на деле меня больше распирал хохот, чем стыд. Кэйа, вон, тоже стоял и давился смехом, безуспешно пытаясь сохранить виноватое и полное раскаяния выражение лица.

Потом мы пришли в какие-то Архонтом забытые руины, где нашли стража и Беннета, который удирал от агрессивного автоматона. Оставили Костю на стреме и пошли на выручку пацану. Почему-то Кэйа решил, что кинуть меня в злое металлическое чудовище — гениальная идея, и не затянул с ее осуществлением. Подозреваю, что словарный запас юного искателя приключений благодаря мне тоже значительно пополнился. С его же слов, я каким-то чудом увернулась почти от всех ударов, и меня задело только один раз по касательной — вот откуда та самая царапина на щеке. Невероятная удача, но на этом она не закончилась. Приземлиться мне повезло прямо на желтое ядро, с помощью которого я открыла уже знакомую панель управления. Беннет описал ее точно так же, как виделось мне, только символы языка программирования оказались непонятными для юноши. Около часа мы провели в тех руинах, поскольку раньше Кэйа и Беннет просто не смогли меня дозваться. Н-да, есть у меня такая черта — если уж погружаюсь в работу, рядом может хоть извержение вулкана происходить, мне ничего не помешает.

Перепрограммированный автоматон был почти торжественно вручен Кэйе с наказом беречь и заботиться. За этим очень внимательно наблюдал Костя, который, кажется, приревновал меня к постороннему роботу. С чего я так решила, никто не понял, но Беннет и Кэйа были вынуждены еще минут пять слушать мои хвалебные оды Костеньке, которому я горячо доказывала, что очень его люблю, ценю и никогда не брошу.

В город мы вернулись ближе к утру уже на двух автоматонах. Беннет, правда, шел пешком, поскольку здраво опасался залезать на этакую громадину со своим-то невезением. Где-то по дороге встретили Альбедо, тот дал нам с Кэйей какую-то экспериментальную бурду, вроде бы от похмелья. Что ж, теперь понятно, почему мы так быстро пришли в себя. Надо будет ему хоть спасибо сказать, хоть он по сути поставил над нами эксперимент. Ладно, главное, что все живы и даже здоровы.

В Мондштадте наше появление вызвало огромный переполох. Полусонные рыцари, стоявшие на воротах, едва увидев двух стражей руин, переполошились и начали наводить суету. Ясность внесли все тот же Беннет, который предусмотрительно решил предупредить о том, что мы свои и пришли с миром, и, неожиданно, Дилюк. Он рассказал Джинн о том, куда нас с капитаном кавалерии понесло на ночь глядя, поэтому магистр была морально готова ко всему. Рыцарям в итоге сказали, что это были учения, и они их завалили, поскольку при настоящей опасности их метания были бы равнозначны смерти и разрушению города.

— Дела… — протянула я. — Ну, допустим, автоматон Кэйи стоит возле его дома, а мой-то где?

— Милашка, ты оставила его недалеко от таверны «Доля ангелов» возле запасных ворот. — сообщила Лиза, с улыбкой глядя на меня.

— Понятно, спасибо. — слегка растерянно поблагодарила ее, пытаясь понять, как мне вообще пришло в голову так сделать и почему. Должна же быть причина!

— Так все-таки, откуда ты знаешь, как управлять автоматонами? — серьезным тоном спросила Джинн, глядя мне в глаза. А я совершенно не представляла, что ей на это ответить.

В таверне, освещенной приглушенным мягким теплым светом, сегодня собралось довольно много народу, но, несмотря на это, в зале было не слишком громко — все внимательно слушали выступление нового барда, то есть мое. А я решила, раз уж мне повезло на один денек попасть на работу в «Долю ангелов», устроить им незабываемый вечер страшилок. Отыграв соло-вступление, я запела для разогрева публики:

В провинциальном городке

Был праздник, музыка звучала

Но вот в ликующей толпе

Возник зловещий лик бродяги…

Здесь собрались и рыцари Ордо Фавониус, и искатели приключений, и путешественники из других стран, и простые горожане. На лицах некоторых жутко суровых с виду мужиков был написан такой живой интерес, что мне даже стало немного неловко от такого внимания, но с каждым словом, с каждым аккордом, с каждым ударом по струнам, я все больше погружалась в историю, которую рассказывала сейчас в песне. Спасибо бессмертной группе «Король и шут».

В черном цилиндре, в наряде старинном

В город на праздник путник очень спешил

По горам пробирался и улыбался

Но камень сорвался в пропасть с горных вершин…

Теперь я не видела ни таверны, ни слушателей — перед моим взором как наяву возникли красивая праздничная улица незнакомого города и мрачный черный человек, как клякса среди ярких огней.

По горам пробирался и улыбался

Но камень сорвался в пропасть с горных вершин.

Последний раз ударив по струне, я вернулась-таки в этот бренный мир, который тут же взорвался одобрительными криками и хлопками. Невесть откуда появившийся Кэйа уже сидел на высоком барном стуле с бокалом «Полуденной смерти», а на соседнем стуле расположился Венти, глаза которого горели жгучим любопытством и восторгом. Заметив на себе мой взгляд, Кэйа кивнул в знак приветствия, а мой коллега-бард помахал рукой. Долго отдыхать я не стала, и тут же заиграла следующую песню.

Замученный дорогой,

Я выбился из сил

И в доме лесника я

Ночлега попросил…

Эта песня тоже зашла местным «на ура». И следующая, и следующая… Спустя час или полтора мне показалось, что рука уже вот-вот отвалится, а список песен, которые я сходу могу вспомнить, стремится к нулю. К тому же в горле пересохло от постоянного пения, значит мне определенно требуется перерыв. Дилюк, который к этому моменту сменил бармена, поставил на стойку стакан и кивнул мне на него.

— Спасибо. — благодарно кивнула ему, подойдя ближе, и взяла предложенный напиток. Судя по запаху, это виноградный сок. Ура, мне сегодня наливают бесплатно! Впрочем, чего бы не налить, когда я тут работаю в поте лица уже несколько часов — начала-то еще с момента открытия таверны, но играла музыку без слов, просто чтобы был приятный слуху фон.

— Пойду-ка теперь я поиграю. — сказал Венти, легко спрыгнув с высокого стула. Он поправил на голове берет и улыбнулся. — А то мне так и не нальют сегодня вина из одуванчиков!

— Тебе на вид лет пятнадцать, чему тут удивляться? Странно, если как раз-таки нальют. — фыркнула я и отпила свой напиток, довольно облизнувшись. — Удачи!

— Интересный репертуар, — отметил Кэйа, когда бард ушел играть. — Никогда не слышал подобного. Ты сама сочинила?

— Нет-нет, — я замотала головой. — Я просто знаю их наизусть.

— А кто придумал эти песни? — продолжил любопытствовать капитан кавалерии.

— За полями широкими, за горами высокими, — начала тянуть кота за хвост в своем ответе. — За лесами дремучими, за морями глубокими…

— Все-все, я понял. Не расскажешь. — на удивление быстро сдался Кэйа, поднимая руки для пущей убедительности, чему я была очень рада, поскольку не успела придумать достойное продолжение своей фразы. Видимо, он с самого начала догадался, что адекватного ответа опять не будет, так что решил упростить мне жизнь и сменить тему. — Как ты вообще это пьешь?

— А что не так? — с недоумением посмотрела я на него, на сок в моем стакане и снова на него. — Я вообще-то люблю виноградный сок.

— Он становится гораздо вкуснее, если подождать! — авторитетно заявил Кэйа. Дилюк, стоящий за стойкой, на это утверждение лишь еле слышно хмыкнул. Он вообще стоял с видом максимально отрешенным, но я чуть ли не физически чуяла, что он во всю греет уши. Впрочем, мы же рядом с ним болтаем, тут сложно не слушать.

— Зачем ждать, когда можно не ждать? — философски пожала плечами и уселась на соседний стул. — Тем более, что на алкоголь я сейчас даже смотреть не хочу.

— Неужели из-за меня ты стала трезвенницей? — ужаснулся кавалерист без коня, схватившись за сердце.

— Это до тебя я была трезвенницей. — съязвила в ответ, старательно давя озорную улыбку. — Зато теперь осознала деструктивное влияние алкоголя на неокрепшие умы, бросила пить и устроилась на работу.

— Какие неокрепшие умы? — с недоумением переспросил Кэйа, во взгляде которого сверкали искры веселья и без труда читался еле сдерживаемый смех.

— Да взять хоть тех рыцарей, которым не повезло оказаться у нас на пути. — пояснила, из последних сил сохраняя серьезное выражение лица, впрочем, не слишком успешно. — Паренька, которого от автоматона спасли, вон, плохому научили!

— Да-а-а. — важно протянул капитан кавалерии, состроив задумчивый вид. — И правда неокрепшие умы попались.

Мы еще мгновение смотрели друг на друга, после чего одновременно рассмеялись (где-то на фоне закатил глаза Дилюк, делая вид, что ему совершенно не смешно, но его выдавали предательски подрагивающие уголки губ).

— Кстати, хотела спросить у тебя кое-что. — произнесла я, когда мы отсмеялись.

— Что же? — слегка склонив голову набок, уточнил Кэйа.

— Как тебе автоматон? Все работает? Сбоев не было? — кажется, он слегка опешил от моего напора. — И самый главный вопрос: как ты его назвал?

— Кхм… Давай по порядку. — как-то он слишком быстро пришел в себя, даже обидно немного. Впрочем, я не особо старалась вывести его из душевного равновесия. — Оказывается, Страж Руин — это не только смертельно опасная громадина, но и прекрасный транспорт. Хотя лошадь, конечно, не заменит. — он грустно вздохнул. — Я проверил все команды, о которых ты мне рассказала, работает идеально. И самое главное, — Кэйа сделал паузу и многозначительно на меня посмотрел. — Я назвал её Маня.

— Её!? — я в шоке уставилась на довольного произведенным эффектом капитана.

— Разве автоматон может быть только мужского рода? — он вдруг начал разводить философию на ровном месте. — По характеру мой Страж Руин натуральная Маня. Ты явно что-то намудрила, пока код писала.

— Ну да, вали все на меня. — пробормотала я, с подозрением глядя на него. — Ты же в курсе, что Маня — это уменьшительно-ласкательная форма моего имени?

— О, правда? — переспросил Кэйа. Понять по его выражению лица, притворяется он или нет, было решительно невозможно. Он улыбнулся. — Не знал, но так даже интереснее. Значит я точно не ошибся с именем.

— Что значит «точно не ошибся»? — обманчиво-ласково переспросила у этого язвы, шагнув к нему. — В каком месте у меня одинаковый характер с твоим автоматоном, редиска ты этакая!?

— Почему я редиска? — удивился он, отступая на полшага. Вот ведь, я совсем забыла, что тут такие шутки не поймут.

— Потому что редиска — нехороший человек. — пояснила ему прописную истину. — А за такие шутки я отомщу, и мстя моя будет страшна!

— Может месть? — уточнил Дилюк, который наконец перестал изображать безмолвную декорацию. Мы синхронно повернули головы в его сторону.

— Может. — кивнула я. — Но не будет. Потому что месть должна быть за что-то серьезное, а тут именно мстя.

— Ага-а-а-а… — глубокомысленно протянул Кэйа, будто ему стало понятно вообще всё. — Хорошо, буду ждать с нетерпением.

— Жди быстрее.

— Это как?

— Эх… — я махнула рукой, мол, сам поймешь.

— Вот твоя оплата. — обратился ко мне Дилюк, выставив на стойку мешочек с монетами, который я тут же забрала. — Мне понравилось твое выступление, так что могу предложить тебе работу на завтра. То же время, оплата такая же. Устраивает?

— Да, вполне. — тут же согласилась на щедрое предложение, поскольку найти более прибыльное место было сложно, если не невозможно. Конкуренция у бардов здесь бешеная, и я востребована по большей части из-за новых песен. Нет, пою я неплохо, играю тоже, но тут таких умельцев и без меня полно. — Буду рада выступить здесь завтра.

— Кстати, Джинн хотела с тобой обсудить что-то, связанное с твоим уникальным талантом. — вспомнил Кэйа. — Зайди завтра утром в штаб ордена.

— Хорошо, зайду. А ты не в курсе, что именно от меня надо?

Кэйа на это лишь развел руками.

— Этот талант случайно не приручение роботов? — снова влез Дилюк, пристально глядя на меня.

— Тебе-то что до этого, мастер Дилюк? — спросил его капитан кавалерии. — Или тебе нужен ручной страж руин для охраны виноградников?

— Может и нужен. — парировал тот. — Но обсуждать этот вопрос я точно буду не с тобой.

На этом прекрасном моменте я поняла, что пора валить, пока меня не втянули в этот бессмысленный спор. А то вдруг опять возьмут за шкирку и кинут в злого и страшного робота…

— До свидания, мне уже пора. — бросила я обоим мужчинам, закинула на плечо гитару в чехле и быстро вышла из таверны, не дожидаясь ответа.

На улице уже почти стемнело, зато в воздухе была приятная свежесть позднего вечера. Людей на этой улице было совсем мало, куда более оживленным казался центр города, откуда доносились звуки музыкальных инструментов, одобрительный свист и аплодисменты благодарных слушателей. Легкий ветерок донес аппетитные запахи жареного мяса, грибов и, кажется, хлеба. От них сразу же заурчало в животе, но я пока не могла позволить себе еду в кафе, поскольку было слишком много необходимых «вотпрямщас» вещей и очень ограниченный бюджет, который мне еще предстоит распределить. Хотелось погулять, но в то же время на меня навалилась усталость — все-таки в таверне я работала с самого открытия. Так что, вздохнув, я медленно побрела к своему Константину, который наверняка меня давно заждался. Мне стоило подумать, что от меня нужно действующему магистру, тем более, что вчерашний разговор еще был свеж в памяти.

* * *

— Так все-таки, откуда ты знаешь, как управлять автоматонами? — серьезным тоном спросила Джинн, глядя мне в глаза. А я совершенно не представляла, что ей на это ответить.

— Я не знаю. — после недолгого молчания ответила ей, неловко почесав затылок. — Мое первое знакомство с автоматоном случилось недавно и было… не лучшим. Кэйа уже в курсе.

— Вот как? — вопросительно взглянула на меня Лиза, как бы поощряя продолжить рассказ.

— Ага, я свалилась прямо на него, причем он уже был активирован. — с неудовольствием в очередной раз вспомнила свои приключения. Мне уже немного надоело повторять одно и то же, будто я попугай какой. Однако деваться было некуда, и я повторила все то же, что рассказывала Кэйе.

— Как ты поняла, что та панель нужна именно для управления? — спросил по окончании моего рассказа невысокий молодой человек, про присутствие которого я, к слову, уже успела забыть. Он был какой-то слишком тихий и незаметный. — Ах да, я не представился. Меня зовут Альбедо, я главный алхимик Ордо Фавониус.

— Приятно познакомиться. Что касается вашего вопроса, то я просто прочитала надписи на панели. — пожала плечами на странный вопрос. Мол, очевидно же. Однако мои слова почему-то вызвали странную реакцию: Альбедо нахмурился и потер подбородок, Лиза и Джинн обменялись какими-то непонятными взглядами.

— Откуда ты знаешь этот язык? — пронзительным взглядом Кэйи можно было резать камень, не говоря уже о моей тонкой душевной организации. И чего это он вдруг? Вот чудной!

— Да что с ним не так-то? — пусть отвечать вопросом на вопрос не вежливо, но уж больно меня удивил тон, которым его произнесли.

— Это специально разработанный шифр, который придумали и использовали в Кхаэнри'ах. Твой и мой автоматоны были созданы в этой разрушенной ныне стране. — любезно пояснили мне, отчего глаза мои сами собой округлились в удивлении.

— Я… — замялась, не зная, как вообще пояснить, что для меня это был всего-то английский, который у нас худо-бедно знает любой студент. Да я даже название той страны не повторю, если уж на то пошло! — Не обратила внимания, что там символы другие. Мне было жутко любопытно, и я совершенно не смотрела, что язык не тот, на каком я говорю.

Во взглядах читалось что-то вроде «звучит сомнительно, но других версий у нас нет».

— Вот оно как... — вздохнула Джинн. — У меня нет причин не верить тебе, но есть еще несколько вопросов. С какой целью ты пришла в Мондштадт?

— Заработать денег. — ответила я. Хоть где-то сказала всю правду, а то врать и недоговаривать у меня получается так себе.

— Милашка, в библиотеке есть несколько книг, которые, возможно, написаны тем шифром. Может, у тебя получится их перевести? — неожиданно решила меня припрячь библиотекарь. — Раз уж тебе нужна работа.

— Я не уверена, что смогу это сделать. — честно ответила ей, поскольку мои знания английского оставляют желать лучшего. Тем более, не факт, что там будет именно он. — Но я попробую.

— Тогда зайди в библиотеку, как будет время. — попросила Лиза. — Я буду ждать тебя.

— Хорошо. — кивнула в ответ, прикинув, что деньги и правда нужны позарез, значит стоит хотя бы попробовать. Вдруг получится! А уж если еще и оплатой не обидят… Пока я пребывала в задумчивости, библиотекарь подошла к двери.

— Кстати, Кэйа, тебе очень идет эта прическа. — сказала Лиза, лукаво посмотрев на капитана, и вышла из кабинета. Вышеупомянутый капитан лишь гордо приосанился на этот комплимент, и не подумав смутиться. Ишь ты, непробиваемый какой!

* * *

Такой вот был у нас занимательный разговор. Итак, какие есть варианты? Мне кажется, что меня либо попросят сделать инструкцию, как писать код автоматонам, либо наймут для какой-то другой работы, связанной с роботами. Ладно, будь что будет, а я со всем справлюсь!

Ушла я на самом деле не так уж далеко от «Доли ангелов» — всего лишь спустилась вниз по лестнице к дальним воротам. Здесь стоял и ждал меня Костя, а возле него крутился какой-то мелкий пацан. Он бегал вокруг спокойно стоящего робота, подпрыгивал, махал руками и что-то болтал, однако потрогать его не пытался и держался на достаточном расстоянии, чтобы дать деру в случае чего. За ним внимательно наблюдала какая-то женщина в форме рыцаря Ордо Фавтниус, стоящая у доски объявлений. Вся ее поза кричала о том, что она жутко переживает за ребенка, но при этом она никак не пыталась его остановить. Заметив меня, когда я подошла уже совсем близко, мальчишка вдруг замолк, смутился, но не сбежал.

— Привет. — решила проявить дружелюбие, раз уж ребенок не наглеет. — Тебе тоже нравятся стражи руин?

— З-здравствуйте, тетенька. — застенчиво произнес мальчик. — Да, очень нравятся! Они такие крутые! Здоровенные! Но я никогда их так близко не видел! Говорят, они ужас какие опасные, а этот совсем мирный… Я так и думал, что они бывают добрые!

— Понятно, — я не сдержала улыбку, увидев его искренний восторг. — Это мой автоматон, поэтому он, как ты выразился, добрый. Другие в самом деле очень опасны, так что к ним лучше не подходить. Тебя как зовут-то?

— Тимми. А вас?

— Маша.

— Тетя Маша, а можно… ну… — тут он замялся и уставился на свои ботинки, будто там что-то важное написано.

— Ну чего? Говори, не бойся. — подбодрила его.

— Потрогать. — еле слышно прошептал Тимми.

— Можно. — легко разрешила такую мелочь, внутри умиляясь его искрящейся радости и восторгу. Мальчишка от моих слов засиял как солнышко и тут же рванул к роботу, а я на всякий случай скомандовала, — Костя, смирно.

В принципе, автоматон и без моих слов ничего не делал, но кто знает, что может перемкнуть в его мозгах. Нельзя позволить пострадать ребенку из-за моей халатности, так что лучше перестраховаться. Вообще-то я собираюсь Костеньку еще до ума довести, есть у меня несколько идей на реализацию. Но это все потом, пока мне остается смотреть на счастливого до невозможности Тимми и чувствовать, как внутри разливается странное тепло.

— Система защиты города? — не веря ушам, переспросила я. Надеюсь, мой голос прозвучал не слишком удивленно.

— Да, — кивнула Джинн, всем видом показывая, что это не шутка и мне не показалось.

Честно говоря, предложение было довольно заманчивым, но в то же время странным. Скажите мне, как можно доверить совершенно левому человеку такую важную вещь!? Они же совершенно меня не знают! Кто я, откуда и так далее. Мало ли, что можно сделать под видом оборонительной системы? Они ведь даже не поймут, что там накручено! Может, запишу туда приказ 66, после которого Монд будет помножен на ноль. Я потерла переносицу, размышляя, как лучше сформулировать в приличные слова то, что вертится на языке, секунд 10 постояла так и наконец спросила:

— Вы уверены, что стоит доверять столь важное дело, объективно говоря, какому-то проходимцу типа меня?

— Тот факт, что ты в первую очередь спросила об этом, говорит сам за себя. — почему-то довольно улыбнулась и.о. магистра. Извините, но я что-то сильно сомневаюсь, что этот вопрос так уж на влияет на реальные намерения. Диверсант тоже сказал бы что-то в этом духе, небось в куда более убедительных выражениях. — Ты и сама понимаешь, автоматоны — очень мощное оружие. Если поставить их на защиту Мондштадта, это сильно облегчит рыцарям работу.

— Понимаю. В целом я согласна взяться за это, но хочу сразу уточнить несколько деталей.

— Слушаю тебя.

— Во-первых, у меня нет полного представления о том, как устроены автоматоны, и я не могу гарантировать отсутствие в них каких-либо неприятных сюрпризов от, так сказать, производителей. Значит мне нужно будет время, чтобы проработать этот момент. Если я не буду полностью уверена в безопасности машин, придется рыцарям и дальше справляться с обороной своими силами.

— Хорошо, это действительно важно. — согласилась Джинн. — Что еще?

— Во-вторых, мне понадобятся сами роботы и, в идеале, запасные детали к ним. Я понятия не имею, где их можно достать.

— Найдем. — пообещала магистр. — Только пригонять автоматонов сюда все равно придется тебе, поскольку только ты можешь их контролировать.

— Без проблем. — иного я и не ждала, так что согласилась сразу же. — В-третьих, чтобы разработать систему обороны, мне нужно четко понимать, что вы хотите. Требования по функционалу, размещению и так далее.

На обсуждение всех нюансов ушло еще около часа, зато расстались мы вполне довольные друг другом. При успешном окончании работ меня ждет весьма приятного размера оплата, в противном случае, соответственно, ничего мне не дадут, но и с меня не возьмут никакого штрафа за провал. Неплохие условия, да? В любом случае я получу хорошую возможность изучить местных роботов и научиться с ними работать. Плюс у меня есть отличная мотивация усердно потрудиться.

Выйдя из кабинета и.о. магистра, я направилась в следующий пункт по своему плану — в библиотеку. Во-первых, меня туда все-таки звали, и дальше тянуть кота за хвост будет не вежливо с моей стороны, а во-вторых, я уже ощутила острую нехватку знаний об этом мире. Прежде чем отправляться в путешествие, как я планирую, неплохо бы узнать, кто тут водится, как избежать встречи с какой-нибудь агрессивной живностью, что делать, если избежать не удалось, какие растения можно и нельзя есть и так далее. Базовые знания, которые с детства в той или иной степени есть у всех.

Библиотека встретила меня уютной тишиной, мягким светом и запахами бумаги, дерева и чая. Осмотревшись по сторонам, я медленно побрела мимо полок, с интересом осматривая книги на них. Они располагались в каком-то неочевидном порядке, где легкий роман соседствовал со справочником о растениях, а книга по истории стояла рядом с бестиарием.

— О, это ты, милашка. — раздался мягкий голос Лизы, и вскоре я увидела ее саму, сидящую на рабочем месте. Её стол был заставлен книгами по краям, а перед ней самой стояла чашка свежезаваренного чая, тонкий аромат которого я тут же почувствовала. — Хочешь что-то почитать?

— Добрый день. Я здесь, чтобы попытаться перевести те книги, о которых вы говорили. Хотя почитать хорошую книгу тоже не откажусь, но это позже.

— Отлично! — Лиза довольно кивнула мне и, кажется, с небольшим сожалением посмотрела на свой чай. — Тогда я сейчас выдам тебе всё необходимое. Можешь устроиться за любым столом.

Сказано — сделано. Через несколько минут я уже с комфортом устроилась в дальнем углу библиотеки с тремя книгами, стопкой бумаги и карандашом. Все это мне быстренько вручила Лиза с напутствием обращаться с книгами должным образом и тут же умчалась пить чай, пока тот не остыл.

Проводив ее взглядом, я сосредоточила внимание на книгах. Они выглядели довольно старыми и потрепанными жизнью: на потемневших, потертых переплетах едва ли можно было разглядеть названия, а вот корешки явно были новыми, видимо, старые совсем развалились. Даже интересно, насколько сильно эти книги пострадали и где, если даже магией (ну должны же тут быть какие-нибудь заклинания починки, я думаю) им не смогли до конца вернуть приличный вид. Выбрав самую целую на вид книгу, я аккуратно положила ее перед собой и раскрыла.

На пожелтевших страницах текст местами был почти стерт, но содержание заставило меня улыбнуться в предвкушении, хотя заголовок сначала сбил с толку. В нем было написано: «учебное пособие по программированию культиваторов», а вот дальше в книге и правда оказался до боли знакомый код, который мне уже не раз довелось увидеть в автоматонах, причем почти вся книга была написана на английском, хотя во многих сносках встречался незнакомый мне язык. Логично предположить, что это Кхаэнри'йский. Странные символы не вызывали никаких ассоциаций, чтобы можно было хотя бы примерно попытаться понять написанное.

Листая книгу, я остро пожалела о своем прежнем отношении к изучению английского, которое иначе как безалаберным назвать было нельзя. Действительно, зачем его хорошо знать, если есть переводчик? Ха-ха. Теперь в качестве переводчика я сама, и это смех исключительно истерический. Ладно, уже поздно о чем-то сожалеть, все равно работать придется с теми знаниями, которые задержались в моей голове после сессии.

Пролистав книгу, я задумалась над другим вопросом: стоит ли ее переводить? Она мне очень пригодилась бы для выполнения задания, ведь всегда лучше иметь инструкцию, чем тыкаться наугад, но вдруг перевод окажется у того, кто воспользуется им во вред? С местными автоматонами можно таких дел натворить… Нет, если так рассуждать, то можно и до запрета всех книг додуматься — вдруг кто решит знания использовать для чего-нибудь нехорошего. К тому же, у меня вообще нет лишних денег, так что заработать на переводе идея весьма здравая.

Остальные две книги тоже оказались учебными пособиями по программированию, что сильно меня порадовало. В отсутствие интернета и возможности получить мгновенный ответ на почти любой вопрос подобные книги оказались на вес золота. Похоже, только так можно в полной мере понять ценность знаний и их источников.

Зачитавшись, я совершенно забыла про время. Оторваться от книги получилось только тогда, когда мозг закипел окончательно и отказался дальше адекватно воспринимать информацию. Хотела было чуть-чуть передохнуть и продолжить, как взгляд зацепился за часы на стене. Меня словно молнией ударило осознание, что через пять минут я должна быть с гитарой в «Доле ангелов» и работать там бардом.

— Ух ё! — шепотом воскликнула и подорвалась с места, шустро сгребая в стопку исписанные листы. Почти бегом подлетела к Лизе и протараторила. — Перевод в процессе, я завтра продолжу. Хорошего дня!

Кажется, она хотела еще что-то мне сказать, но я уже вылетела из библиотеки.

Этот паркур по городу мне, наверное, никогда не забудут. Я бежала с такой скоростью, будто за мной гнались все монстры мира, перепрыгивала клумбы и игнорировала лестницы. Главное — успеть обойти всех прохожих, чтобы ни с кем не столкнуться. Те, в свою очередь, с неодобрением посматривали в мою сторону и совершенно не собирались уступать дорогу. С ориентированием в Мондштадте у меня пока были проблемы, благо, «Доля ангелов» находилась в таком месте, что легко запомнить. Хорошо, что гитара была у Кости, а сам он возле таверны.

— Доброго дня! — я ураганом влетела в таверну, тяжело дыша, зато с опозданием всего на пару минут. Каким чудом мне удалось так добежать чуть ли не с другого конца города, предпочту больше не вспоминать.

— Здравствуй. — кивнул мне Чарльз, уже стоящий за стойкой и протирающий стакан. — Мастер Дилюк предупредил, что ты сегодня снова выступаешь здесь.

Достав гитару, я встала на привычном месте. Что ж, поиграем.

Белый снег, серый лед

На растрескавшейся земле…

(«Звезда по имени Солнце», Кино)

Время шло, людей становилось все больше. Кажется, вчера столько не было. Интересно, с чего вдруг такой аншлаг? Впрочем, какая мне разница.

Сыграв еще несколько песен любимой группы, решила перейти на фолк-рок. Он тут, по идее, должен зайти ничуть не хуже.

Я позабуду дом и друзей

Полкоролевства отдам за коня…

(«Бродяга», Хелависа)

* * *

Примерно с таким же расписанием прошли следующие три дня: утром я завтракала в «Хорошем охотнике» и до обеда сидела в библиотеке, переводя книги, после чего шла работать в таверне Дилюка. Мой запас песен, которые можно было спокойно исполнять здесь, подходил к концу. По крайней мере, в голову в основном шли тексты, которые без адаптации будут непонятны местным.

За эти дни мне удалось заработать даже больше, чем я рассчитывала по первому дню. Хозяин таверны аргументировал повышение оплаты тем, что мои песни привлекли больше людей и, соответственно, его доход существенно вырос. С чего бы ему быть таким щедрым, не знаю, но искренне ему благодарна. Ведь так у меня появилась возможность минимум раз в день нормально покушать в «Хорошем охотнике». Честно говоря, могла бы и чаще, но мне вполне хватало одного нормального приема пищи, а ужин обычно состоял из виноградного сока и яблок или закатников, которые приносил Тимми, по официальной версии, для Кости, фактически, для меня. Большую часть денег я откладывала на более нужные покупки и просто «на черный день». А если говорить еще честнее, то я увидела в одной лавке не слишком большой с виду рюкзак, зачарованный на что-то по типу расширения пространства. То есть, в него можно было положить весьма немало вещей, что сделало бы его незаменимым для моего планируемого путешествия. Стоила эта радость, мягко говоря, много, но я надеялась накопить нужную сумму. Должна. Рассчитывать на деньги с выполненного заказа Джинн глупо, ведь я не уверена в успехе, значит оставалось только откладывать с текущих доходов по максимуму.

Этим утром, прихватив с собой гитару, я опять шла в библиотеку. Сегодня вдруг захотелось получше изучить город, поэтому мною специально был выбран непривычный маршрут, по которому я еще ни разу не ходила. Погода тоже способствовала хорошему настроению: светило ласковое солнышко, на небе не было ни облачка, а в кустах и на деревьях задорно щебетали птицы.

Тем неожиданнее стал сильный удар в спину, от которого гитара жалобно зазвенела, а я споткнулась и полетела носом в мостовую. Выставленные руки спасли лицо, но приятного все равно было мало. Я как могла быстро поднялась и поняла, что меня окружили. Позади стояли две девушки, выражение лиц которых мне не понравилось совершенно, и впереди меня откуда-то вышли еще две. Все одеты по местному стилю, одна что-то прячет за спиной. Настроены они явно не мирно, значит едва ли отпустят просто так. Я стояла так, чтобы видеть и тех, и других, но отступить мне было некуда — позади совершенно логичным образом оказалась стена. Признаться, я совершенно растерялась, поскольку ранее мне не приходилось оказываться в подобных ситуациях. Как назло, подкараулили меня в полутемном, как казалось после яркого солнца, проулке, так что звать кого-либо на помощь было бы, думаю, бесполезно.

— Чего надо? — поинтересовалась у них, чтобы потянуть время. Глядишь, придумаю чего-нибудь или сюда все же зайдет какой-нибудь патрульный.

— А ты как думаешь? — издевательски спросила одна, которая перекрыла путь вперед.

Пожала плечами, стараясь выглядеть спокойной и держать при себе все те выражения, которые так и крутились на языке. Увы, если заговорю — себя закопаю быстрее. Они, кажется, и так бешеные.

— Думаешь, раз пришла издалека, так тебе все можно? — продолжила та же. Честно, в этой полутьме они для меня все на одно лицо. — Швабра ты дра…

— Суть претензий озвучьте. — перебила ее непривычно жестким и холодным тоном, не желая выслушивать поток бреда и оскорблений.

— Ах суть! — разозлилась другая. — Очаровала господина Дилюка и ходит, нос задрав! Он же в последнее время только тебя и зовет выступать в таверне и в городе стал появляться каждый день!

Понятно, у дамочки разжижение мозга. Случай клинический, лечению не подлежит. Доказывать что-то и оправдываться бесполезно, гораздо важнее понять, что они задумали.

— Бродяга! Нищенка! Чем ты вообще его привлекла!? — продолжала орать девчонка, хотя за своими мыслями я пропустила часть обвинений.

— Это все? — спокойно спросила я, когда поток оскорблений иссяк. Внутри все сжалось в ожидании какой-то пакости. Вообще-то я человек мирный и бить их не хочу — ну чего с идиоток возьмешь, да еще и на вид им, кажется, лет по семнадцать или восемнадцать. В мои почти двадцать два драться с ними как-то… несолидно. В то же время понятно, что без драки мне не уйти. — Если так, то мне пора идти.

— Нет, не все! — сорвалась на визг первая девушка, и они дружно накинулись на меня.

Справиться с таким количеством противников я смогла бы только в каком-нибудь боевике. Я вертелась ужом, била руками, пиналась ногами, но пропустила сильный удар чем-то тяжелым по животу на вдохе и согнулась пополам от боли. Никак не получалось вдохнуть, и моя паника дала возможность двоим из них скрутить мне руки. Кое-как продышавшись я подняла голову и с ужасом увидела, что моя гитара находится в чужих руках, а над ней занесен топор. Вот что та девка прятала за спиной!

Крик застыл в горле, но разве он бы что-то решил? Как в замедленной съемке я смотрела, не отрывая глаз, как топор с размаха рубит мой инструмент. Звуки? Нет, я ничего не слышала. Мир в этот момент для меня сузился до несчастной гитары, которая вообще ни в чем не была виновата. Наверное, будь на ее месте моя рука или нога, мне было бы морально легче.

Почему? За что вы так с гитарой? Она лишь инструмент…

Ярость, разлившаяся в груди, придала мне сил. Дальнейшее запомнилось совсем смутно: вот я ударила по голени ту, что держала меня справа, укусила за руку ту, что держала слева, а вот уже с упоением вколачиваю свое горе в девку с топором. Кажется, меня пытались от нее оттащить, но я отбивалась, применяя все свои знания о драках и ударах.

Потом я вдруг осознала себя лежащей в полутьме на чем-то твердом. Открыв глаза, огляделась и поняла, что это место навевает только одну ассоциацию. Даже удивительно, что я оказалась тут только сейчас, а не при появлении в городе, как того ожидала. Я осторожно села. Затылок противно ныл, голова немного кружилась, живот болел в месте удара, на руках и ногах, кажется, были синяки, левая кисть вообще опухла и не двигалась, ладони были в ссадинах. Потрогав голову, поняла, что волосы совсем растрепались из короткого хвостика, в который я их обычно собирала, но крови на затылке не было. Лицо тоже пострадало: мне разбили губу, под носом запеклась кровь, благо, что его не сломали, а на правой скуле, кажется, наливался синяк. Красавица, что тут скажешь.

От воспоминаний о том, как рубили мою гитару, на глаза сами собой навернулись слезы. Вытерла их тыльной стороной ладони, шмыгнула носом и запретила себе расклеиваться дальше. Если что, лучше потом поплачу, а то вдруг кто-нибудь сейчас зайдет и увидит. Психику, как и всегда, удалось обмануть этим нехитрым приемом. Просидела в тишине еще минут десять, обняв колени и дыша на счет.

— Пришла в себя? — о, ко мне очень своевременно заглянул Кэйа. Выглядит он как-то слишком серьезно, куда дели привычного шутника?

— Угу. — кивнула в ответ и поморщилась от боли в голове.

— Тогда идем. Действующий магистр желает услышать твою версию произошедшего. — с этими словами он подал мне руку, за которую я тут же ухватилась. Когда встала, глава закружилась сильнее, но не критично.

— А какая версия ей известна? — поинтересовалась у него.

— Ты внезапно напала на мимо проходящих девушек и жестоко избила их. Они попытались отбиться и, вследствие этого, твоя гитара была повреждена.

— Очень интересно. И топор одна из них с собой взяла просто так, по привычке.

— Топор? — удивленно переспросил Кэйа.

— Ну да. Вы его там не нашли что ли?

Ответом мне стало отрицательное покачивание головой. За разговором мы как раз подошли к кабинету магистра.

У нее в кабинете было целое собрание: «пострадавшие» девушки, глядя на побитые лица которых я испытала мрачное удовлетворение с примесью вины и стыда, Лиза, с нечитаемым лицом стоящая у книжных полок слева от входа, незнакомая мне девушка-рыцарь с голубыми волосами, которая стояла рядом со столом магистра, и сама Джинн, на лице которой читалось желание поспать. Кэйа устроился на стуле справа от меня и, поздоровавшись со всеми, я начала свой рассказ самым спокойным тоном, на который была способна. Обстоятельно, строго по делу я описала столкновение с четверкой девушек, их слова в мою сторону, мое нежелание с ними драться и как мне снесло крышу после того, как они разбили мою гитару. Было немного стыдно, что я так потеряла самообладание, пусть даже на то имелись свои причины.

Не сказав ни одного оскорбительного слова, я взглядом, выражением лица и интонацией передала все свое отношение к таким наездам и тем, кто их совершает. По мере рассказа лица девушек становились все краснее, плечи, прежде гордо расправленные, опускались, а руки Лизы то и дело начинали подозрительно искриться. Кэйа и Джинн мрачнели с каждым словом. Незнакомая мне девушка в лице не поменялась, но я чувствовала, что ей эта история тоже неприятна.

— Вот оно что… — заговорила магистр, когда я замолчала. Её взгляд обратился на «потерпевших», и я бы на их месте уже предпочла провалиться сквозь землю. — Это всё правда?

— Да… — еле слышно прошептала одна из них, не выдержав давления.

— Можешь идти, дальше мы разберемся без твоего участия. — кивнула мне Джинн. — Зайди в церковь, Барбара тебя вылечит. Кэйа, проводи ее.

— Ты как? — спросил Кэйа, когда мы поднимались по какой-то большой лестнице. В его голосе мне послышалось тщательно скрытое беспокойство, впрочем, могло и показаться. В эту часть города я еще не ходила, но сейчас больше пыталась идти прямо, чем глазеть по сторонам. Самочувствие было не очень, про моральное состояние и вовсе молчу.

— Нормально. — ответила ему и, подумав, добавила. — Голова немного кружится.

— Рыцарям, которые прибежали на шум, пришлось тебя вырубить. — сообщил он. — Иначе оттащить тебя от той девушки было нереально.

— Понятно. — пробормотала я себе под нос и недовольно пробурчала. — Могли бы и послабее бить. Кстати, где моя гитара?

— В штабе ордена, сейчас это вещдок. Я могу потом ее тебе отдать, но… — он сделал паузу, подбирая слова, — восстанавливать там уже нечего.

— Я знаю. — грустно вздохнула.

— Если хочешь излить душу, я готов выслушать, — предложил Кэйа.

— Спасибо, учту. — кивнула ему, подумав, что этот хитрый лис — последний человек, которому я открою все, что у меня на душе. Не заслужил еще такого доверия.

Вскоре мы подошли к церкви. Снаружи здание было… я бы сказала, монументальным, как крепость. Внутри же царила атмосфера строгой роскоши, которая казалась на удивление умиротворяющей. Огромные витражные окна пропускали достаточно света, чтобы его хватило на все помещение. Под высоким сводчатым потолком, поддерживаемым массивными белыми колоннами, были закреплены тяжелые люстры. Слева и справа от центра располагались два ряда деревянных скамеек из темного дерева.

Долго осматриваться мне не дали. Пока я восхищалась убранством, Кэйа успел о чем-то договориться с одной из монашек и сдал меня ей с рук на руки со словами: «увидимся вечером». Та, не теряя времени даром, привела меня в небольшое помещение, чем-то неуловимо напомнившее мне школьный медпункт, задала стандартные вопросы из разряда где болит, а так больно и тому подобные, что-то записала на листочке и вышла, чтобы через несколько минут вернуться с молодой белокурой девушкой, почти девочкой, в белом платьице и аккуратных туфельках, совершенно не похожих на обычную одежду местных монашек. Она почему-то показалась мне странно знакомой, похожей на кого-то, но на кого? Не могу понять. Девочка оказалась магом воды, да еще и целителем. Ее способность вылечила меня так быстро, что я ахнула от неожиданности и, чего уж тут, восхищения. Если она еще и драться умеет, то хочется пошутить что-то вроде: «и лечим, и калечим».

— Спасибо большое! — поблагодарила их, и меня отпустили на все четыре стороны, позволив привести себя в порядок и умыться.

Выйдя из церкви, я прищурилась от яркого солнца и поняла, что была бы очень не против пообедать. Вот тут-то и пришлось задуматься. У меня была небольшая «подушка безопасности», на которую можно было бы худо-бедно прожить, наверное, неделю, но тратить ее категорически не хотелось. Без гитары надо искать другой способ заработка, желательно еще и с ежедневной оплатой. Причем важно, чтобы я могла тратить существенное количество времени на перевод книг, ведь без этого сильно застопорится работа над проектом. Купить новую гитару? Где? Я не видела тут магазинов, где бы их продавали. Тем более, в Мондштадте куда популярнее лиры. Сколько будет стоить гитара? Может у меня и денег таких нет.

За тяжелыми мыслями я сама не заметила, как почти подошла к «Хорошему охотнику». От мысли пройти мимо живот недовольно забурчал. Ладно-ладно, поняла и осознала. Иду кушать.

После сытного обеда настроение немного выправилось, хотя на душе все еще было тяжело. В голове крутилось слишком много мыслей, из которых все были неприятными. Стоило зайти в «Долю ангелов» и предупредить, что сегодня выступления не будет по техническим причинам. Как и завтра, и послезавтра… До открытия оставалось еще около сорока минут, но я решила подойти чуть раньше — обычно Чарльз тоже приходит заранее, чтобы подготовиться к наплыву посетителей. Может, удастся его перехватить.

Перехватить удалось, только не Чарльза, а очень даже хозяина таверны. Тот, увидев меня без привычного инструмента, вопросительно приподнял бровь.

— Я не смогу сегодня выступать. — сообщила я, надеясь, что выгляжу спокойной.

— Почему? — уточнил Дилюк, слегка нахмурившись.

— Мою гитару сломали. — голос не дрогнул, хотя озвучить этот факт было нелегко. Почему? Почему мне было так сложно сказать то, что давно крутится в голове?

— Идем, — бросил он и направился ко входу в таверну. Интересно, зачем это? Ладно, чего бы не сходить с ним. Вдруг еще какая работа найдется? Мне сейчас перебирать не приходится.

Я устроилась на стуле возле барной стойки. Дилюк, закрыв дверь, занял место бармена и, кажется, начал наводить порядок на рабочем столе. Некоторое время мы молчали.

— Что именно произошло? — он первым нарушил тишину.

— Ничего такого, — попыталась слиться с беседы, но под тяжелым взглядом пришлось продолжить. — На меня напали и сломали гитару.

— Кто напал?

— Да их уже рыцари задержали. — опять ушла от ответа. Ну не улыбается мне объяснять ему, что все дело в его же сумасшедших фанатках. Дилюк тяжело вздохнул.

— Повторю еще раз. — медленно произнес он. — Кто и почему напал?

— Так и знал, что найду вас здесь. — раздался бодрый голос, услышать который в этот момент я никак не ожидала. Зато он избавил меня от необходимости отвечать на вопрос. Жаль, что ненадолго. Эх, как бы хуже не обернулось…

— Таверна еще не открылась. — сказал Дилюк, недовольно глядя на нового участника разговора.

— Правда? — театрально удивился тот, подходя к стойке. — Странно, дверь была открыта.

— Нет, кто-то просто кладезь криминальных талантов, — не смолчала я, помня о том, что Дилюк дверь точно закрывал. Ответом стал веселый смех капитана кавалерии, который как раз сел на стул слева от меня.

— У тебя талантов не меньше, — подколол меня Кэйа. — Такого я от столь милой девушки не ожидал.

— Какого? — тут же ощетинилась я. Вот мне еще наездов не хватало! И без него тошно.

— Жестокого избиения четырех девушек и двух рыцарей, конечно! — шутливым тоном пояснил Кэйа.

— О, так рыцарей было двое… — протянула в ответ, хотя кулаки зачесались врезать еще и третьему рыцарю. — Если ты пришел поработать моей совестью, то это лишнее. Она и без тебя неплохо справляется.

— Ну что ты, я просто хочу понять, что тобой двигало. — примирительно поднял руки он. — Ты же сказала, что не хотела драки.

— Меня бы кто спросил, чего я хотела.

— Мне полуденную смерть, — обратился он к Дилюку и повернулся ко мне, как ни в чем не бывало. — А ты что будешь? Не стесняйся, я угощаю, а то ты больно хмурая сидишь. Мне и одной кислой рожи в окружении достаточно.

— Будто ты не знаешь, почему я без настроения, — пробурчала в ответ. Пить не особо хотелось, но почему бы нет, если угощают, — Мне что-нибудь безалкогольное и сладкое.

— Может кто-то из вас объяснит, что произошло? — раздраженно спросил Дилюк.

— О, так Маша тебе не сказала? — притворно удивился капитан. — На нее напали четыре девушки за то, что она привлекла твое внимание, вследствие чего ты дал ей работу и стал чаще появляться в городе. Представляешь, что с людьми ревность делает?

По мере его рассказа и без того не самое радостное лицо Дилюка мрачнело все сильнее. Смотреть ему в глаза было невыносимо, и я опустила взгляд на стойку.

— Если бы знала, как ты все преподнесешь, — заговорила я спокойно. — Сама бы сказала. Нашел тоже, кого винить.

— Почему ты не сказала сразу? — теперь его раздражение перекинулось и на меня. Спасибо, Кэйа, удружил. Еще и тон такой, что попробуй не ответь.

— Зачем? — я заставила себя посмотреть на него. Дилюк от вопроса, кажется, немного растерялся. — Моя гитара — моя проблема. Что же касается тех девушек, я уже донесла до них всю глубину их неправоты. Пусть и не лучшим образом.

— Они напали из-за меня, — объяснил он так, будто это очевидная вещь, и поставил передо мной стакан с коктейлем. Второй стакан через секунду оказался перед Кэйей.

— Ну-ну, ты же так виноват в том, что родился красивым. — съязвила в ответ на это заявление. Чего это у него щеки покраснели? Неужто слишком прямо выразилась? Ну и пес с ним, это был слишком тяжелый день, даром, что только половина его прошла.

— Кстати, это еще не все, — вдруг опять заговорил Кэйа. Я от его слов напряглась, мало ли, что еще выдаст. — Наша милая Маша, оказывается, очень сильный и стойкий боец. Её пытались успокоить двое рыцарей, так она одному сломала нос, а второму пришлось два раза ударить ее по голове, чтобы вырубить.

Выражение лица Дилюка стало непередаваемым. Зато теперь он был не единственным членом клуба стесняшек с покрасневшими щеками. Мои пылали не меньше.

— Спасибо за подробности, а то я все гадала — почему же так болит башка. — попыталась скрыть неловкость сарказмом. Отпила коктейль. И правда сладкий. Вкус приятный, но понять, из чего смешан коктейль, не получается — все ингредиенты незнакомые.

— Рыцари Ордо Фавониус поражают профессионализмом. — скривился Дилюк.

— Ты не помнишь? — спросил капитан, проигнорировав его.

— Нет, — я помотала головой. — Помню, как одна из них разрубила гитару, а потом все как в тумане.

— Ты злишься. — констатировал он. — На кого?

— Конечно злюсь! — фыркнула я и тяжело вздохнула. — На себя. Я потеряла контроль над собой и своими эмоциями. Гитара, какой бы ценной для меня не была, всего лишь вещь. А я из-за этого…

— Тебя успокоит, если я скажу, что из всех вас самые тяжелые травмы были у тебя? — перебил мой поток самобичевания Кэйа.

— Чего? — я удивленно уставилась на него.

— Того. Уж не знаю, специально или нет, но ты била так, чтоб больно и не смертельно. Учитывая, в каком состоянии ты была, им просто фантастически повезло.

— Понятно. — я задумчиво кивнула, почувствовав, как внутри словно ослаб какой-то узел. И только сейчас до меня дошло, что мы с Дилюком как-то незаметно перешли на «ты».

— В этой истории пострадала и ты, и они. Хватит корить себя за защиту. — снова подал голос Дилюк.

— Только если кое-кто не будет корить себя за действия фанаток, — не осталась в долгу я.

— Договорились, — кивнул он, и, я готова поклясться, его губы дрогнули в улыбке.

— Маша! — воскликнул Кэйа. — Ты совершила чудо — заставила улыбнуться эту хмурую сову! Такой подвиг не удавался даже мне.

От такого заявления я и сама не смогла сдержать робкую улыбку.

— А все-таки, почему ты так… эмоционально отреагировала? — как бы невзначай поинтересовался Кэйа после минутного молчания. От его вопроса я вновь нахмурилась. И поделиться хотелось, и понимание найти, но в то же время был страх — а могу ли я им доверять? Доверять настолько, чтобы раскрыть чувства, которые даже от себя самой предпочла спрятать. Хотя я уже сказала куда больше, чем собиралась. Тогда, может, правда стоит попробовать? Поделиться тяжестью, что лежит на душе? Или отшутиться, отмолчаться, отговориться чем-то неважным, чтобы выплеснуть все наедине с собой?

Я посмотрела на собеседников. Кэйа выглядел расслабленным, спокойно потягивал свою «полуденную смерть», но что-то в его позе, взгляде показало мне, что он в самом деле хочет услышать ответ, чтобы понять меня, хотя едва ли надеется, что я правда всё скажу. Дилюк смотрел выжидательно, как бы он не пытался скрыть интерес, все равно понятно было — ему тоже важно узнать. Вопрос в том, какова причина их любопытства? Друзья они мне или нет? Пока я не видела от них ничего плохого, даже первое знакомство с Кэйей не в счет — то была его работа, не мне его осуждать. Зато видела помощь, поддержку и понимание. Тем более, это ведь не главная моя тайна.

— Если опустить тот факт, что игрой на гитаре я зарабатывала на жизнь… Эта гитара досталась мне от отца, — медленно заговорила я, наконец, решившись. — Он почти не умел играть — слуха не было, поэтому вскоре отдал ее мне, но порой и сам любил побренчать что-нибудь. — я невидящим взглядом смотрела в стойку, а перед глазами стоял дом, тихий вечер с чаем и конфетами, папа, наигрывающий «Кузнечика», и мама, которая смотрела на нам с такой любовью и теплом, что едва можно передать словами. — Поэтому каждый раз, беря в руки гитару, я вспоминала его. Она оставалась единственным напоминанием о том времени и о нем.

Слова упали тяжелыми камнями, но каждое снимало с души груз. Оставалась тоска, еще не ушла боль, но с этим можно было жить. Я подняла взгляд на собеседников. В их взглядах было столько понимания и сочувствия, что екнуло сердце.

Неожиданно на меня сзади кто-то налетел и крепко обнял. Я вздрогнула от неожиданности и, опустив взгляд на живот, поняла, кто же это.

— Венти!? Ты чего тут делаешь? — в шоке поинтересовалась у коллеги.

— Ветра сказали мне, что тут нужен бард. — важно заявил он и добавил. — И моральная поддержка.

Я замерла в его объятьях, чувствуя, как в груди становится тепло, а напряженная поначалу спина расслабляется.

— Спасибо.

— Хозяин, ты же не против, если я сегодня буду выступать в твоей таверне? — спросил Венти, отлипнув от меня. — До открытия, кстати, пять минут.

— Можешь начинать играть. — согласился Дилюк.

Венти довольно улыбнулся, встал ближе к двери и, достав лиру, начал наигрывать что-то грустно-лирическое. Я расслабилась, но ровно до тех пор, пока он не начал петь.

Далеко

Там, за облаком

Там, за облаком

Твой остался дом

Тянется ниточка

Из окна твоего

Я опустила голову, мимолетно порадовавшись, что распущенные волосы удачно скрыли лицо. Губы сами беззвучно шептали знакомый текст. С каждым словом внутри что-то сжималось все сильнее.

В доме том

Не погашен свет

Не погашен свет

Но тебя там нет

Тянется ниточка

Из окна твоего

В горле встал ком. Песня рвала душу, ножом проходилась по сердцу. Ведь в моем доме и правда меня нет. И никогда уже не будет. Никогда.

Чтобы ты

Посреди дорог

Не пропал совсем

И вернуться смог

Тянется ниточка

Тонкая ниточка

Из окна твоего…

(Сергей Васильев, «Ниточка»)

Песня закончилась, и вместе с ней оборвалась ниточка в моей душе. Не глядя ни на кого, я встала и вылетела из таверны. Меня душили слезы, и хотелось бы успеть оказаться где-нибудь подальше от людей до того, как я не смогу дальше сдерживаться.

Ноги несли меня сами. Я ветром пронеслась по лестнице, спрыгнула с последних ступенек, пробежала мимо Кости, что-то мне прогудевшего, промчалась через ворота мимо зевающих рыцарей, повернула за угол крепостной стены и спряталась от всех под склоном возле озера на большом камне.

Венти, почему именно сейчас ты решил спеть эту песню? Зачем?

Не знаю, сколько я так просидела. Стоило лишь осознать, что рядом никого нет, и меня прорвало. Слезы текли и текли, не желая останавливаться, меня трясло, а в голове была лишь одна мысль: «сорвалась-таки, не прошло и полгода». Ситуация бесила неимоверно и заставляла нерационально злиться на саму себя — я не любила плакать, сколько себя помню. В то же время было понятно, что подобный срыв — вещь ожидаемая, предсказуемая и неизбежная. Ну сколько еще я могла бы держаться? Закопалась бы в работу с автоматонами и перевод книг на неделю, две, месяц, но итог все равно был бы один, только к тому моменту могло накопиться куда больше всего, и доконала бы меня какая-нибудь сущая мелочь. Пустяк. Знаем, проходили такое.

На Венти я не злилась. За что? Какие бы цели он не преследовал, точно не желал мне ничего плохого. Песню эту я сама напевала одним поздним вечером, когда меня вновь обуяла тоска по родным, но я тогда считала, что рядом нет никого, кто мог бы увидеть момент моей слабости. В тот вечер еще получилось не заплакать. Тогда показалось, что лишние эмоции вышли вместе с песней. Я бы, наверное, и сегодня сдержалась, но его чистый голос, полный какого-то странного понимания и искреннего сочувствия стал последней каплей. Соломинкой, что сломала спину верблюду.

Сегодняшний день проехал катком по моим чувствам, вытащил наружу то, что копилось все это время, заставил раскрыть почти посторонним людям важную часть того, что творится на душе. Ладно, если уж быть честной… кто меня заставлял? Никто. Просто одна сопливая девчонка не умеет держать язык за зубами.

Слезы закончились, остались лишь усталость и опустошение. Я умылась прохладной озерной водой и тихо вздохнула. Мир вокруг жил: легкий ветер создавал на озере тонкую рябь, робко шелестела листва на деревьях, щебетали о чем-то жутко важном птицы, в зарослях поблизости квакали лягушки, справа порой доносился тихий плеск — там был причал, с которого ловили рыбу местные рыбаки. Мимо пролетела стрекоза.

Вот так просто сидеть, смотреть на водную гладь и слушать мир оказалось очень умиротворяющим. Привычные, давно знакомые по деревенскому лету звуки заземляли. Казалось, мимо вот-вот пробегут мальчишки и позовут прыгать с тарзанки в речку или играть в футбол. Так давно это было, хоть кажется, что совсем недавно. Разве не только вчера я гонялась целый день с деревенскими друзьями, играя в войнушку, а вечером приходила домой уставшая и довольная, брала лейку и бегала по всему огороду, поливая огурцы, помидоры, морковь, клубнику, словом, все, что росло у бабушки? Разве не только вчера мы с дедушкой ходили в лес за земляникой или грибами и обязательно находили там подходящий сучок, который я упрямо тащила домой, чтобы дед научил, как вырезать из него игрушку? В носу предательски защипало. Последний вырезанный мной для него медвежонок, который получился лучше обычного, стоит не на почетной полке в серванте, а на могиле.

Вдруг я услышала чьи-то тихие шаги, практически незаметные на фоне окружающего мира. Этот звук тут же вырвал меня из воспоминаний, отодвинул грусть за задний план. Они становились все ближе и ближе, пока на камень рядом со мной не приземлился Кэйа. По его виду не очень понятно было, в каком он настроении. На мой недовольно-вопросительный взгляд он сообщил:

— Ветра сказали мне, что я найду тебя здесь.

— Какие они сегодня разговорчивые, — беззлобно пробурчала в ответ, глядя, как он пытается устроиться на камне поудобнее. Ну чисто попугай на жердочке. От такого сравнения я невольно улыбнулась и как-то даже перехотела его прогонять. Ладно уж, пусть сидит. — Ты чего пришел?

— Неужто ты мне не рада? — он показательно схватился за сердце. — Я думал, мы друзья!

— Очень рада, — фыркнула я, борясь с по-детски сильным желанием столкнуть его в воду. Очень хотелось что-то натворить эдакое, совершенно дурацкое. Поиздеваться над ближним своим, например. В качестве такого «ближнего» был только один кандидат. — Ты так и не сказал, зачем сюда пришел.

— Как зачем? За моральной поддержкой, конечно.

— Оказывать поддержку или получать? — прищурившись, спросила у него. От ответа зависела дальнейшая судьба капитана кавалерии, и он явно это почувствовал.

— И то, и то. — сориентировался Кэйа.

— Хорошо, — я деловито кивнула и внезапно обняла его за талию, уткнувшись лбом в его плечо. Он аж застыл от неожиданности, но быстро пришел в себя и приобнял меня одной рукой в ответ.

— А это я получаю поддержку или оказываю? — уточнил он. Судя по голосу, ему все нравится.

— Получаешь. — ответ сорвался с языка прежде, чем я осознала всю его правдивость. Сама не знаю, откуда вдруг взялось понимание, что Кэйе и правда не помешала бы поддержка. Интуиция ли подсказала? Или было что-то такое в его позе, взгляде? Уже не понять.

— Как же тогда буду оказывать? — в голосе отчетливо слышалось любопытство с ноткой предвкушения.

— О, это очень просто, — заверила его, расцепила руки и продолжила самым ласковым и невинным тоном, как бы невзначай проводя рукой по его спине. Судя по лицу, он уже явно успел себе что-то нафантазировать. — Сейчас покажу.

С этими словами я резко столкнула с камня не ожидавшего такой подставы Кэйю. В последний момент он попытался ухватиться за меня, но я была к этому готова, и успела увернуться. Он влетел в воду, подняв кучу брызг, а я предусмотрительно поднялась с камня и отошла на склон, чтобы Кэйа не смог бы затянуть меня к себе.

Капитан стоял по колено в воде и смотрел на меня взглядом обиженного ни за что кота, которому вместо миски сливок дали тапком по жопе. С его мокрых волос и одежды стекала вода.

— Это, кстати, была обещанная мстя. — мило улыбаясь, сообщила ему. — Или ты уже о ней забыл?

— Ну почему же, припоминаю, — покивал Кэйа, нехорошо прищурившись. — А за мстю бывает мстя?

— Вариативно. — осторожно ответила я и отступила еще на шажок подальше.

— Вот как… — он подпер подбородок кулаком и сделал вид, что задумался. — Тогда я не буду затягивать с ее осуществлением!

Да как он так быстро двигается в мокрой одежде, находясь в воде!? Это незаконно!

— Кьяяя! — заорала я и побежала от него с неожиданной для себя прытью.

— Не уйдешь!

Так, а вот сейчас реально страшно, особенно от его ухмылки. Даже от такой несерьезной погони в голову ударил адреналин, придавая сил. Сердце колотилось так, будто сейчас выпрыгнет из груди. Бежать на холм было тяжело, но и мотивация была очень хорошей. Я петляла как заяц, огибала деревья и кусты, уворачиваясь от его рук, но мне кажется, он просто поддавался, чтобы продлить внезапные догонялки. Мои попытки замедлить его заключались в том, что я намерено бежала через все возможные препятствия вроде небольших камней и ям, о которые легко можно споткнуться, если вовремя не заметить. Увы, Кэйа либо слишком хорошо знал местность, либо был слишком внимательным для столь простых уловок.

— Сдавайся!

— Ни за что!

К моменту, когда я добежала до края холма, легкие горели, а ноги просили пощады. Впереди был обрыв, а с правой стороны можно было бы залезть выше и дальше бежать ввысь по склону вдоль городской стены, не будь подъем почти вертикальным и высотой в два моих роста. Оглянувшись, я увидела, что Кэйа совсем рядом и вот-вот меня поймает. Если отступать некуда, надо идти в контратаку. С этой мыслью я резко развернулась, чуть не упав, и помчалась на него с самым грозным видом. По идее, бежать с горы будет уже гораздо легче, чем в гору. Кэйа от моих действий опешил, но не растерялся. Выражение его лица стало совсем уж хитрым, и я поняла, что сейчас что-то будет. Что ж, мои ожидания оправдались: Кэйа неожиданно исчез в небольшой голубой вспышке. Не успела я удивиться, как оказалась в его руках. Невесть каким образом он мгновенно переместился ко мне за спину и перехватил поперек живота, прижимая к себе.

— Чего? — невнятно мяукнула я, на инстинктах рванула вперед, но безрезультатно. Он словно вовсе не заметил моих усилий.

— Поймал, — довольно протянул этот хитрый лис. — Сдаешься?

— Вот еще! Ты вообще сжульничал! — я искренне возмутилась, но вырываться перестала, поскольку занятие это бесполезное и бесперспективное. Футболка на спине и под его руками быстро стала сырой.

— Ну и ладно, — легко согласился он. — Тебя все равно ждет мстя.

— Какая мстя?

— Увидишь. — пообещал Кэйа, закинул меня на плечо и пошел на вершину холма. Даже почти отвесный подъем не стал ему преградой — он так легко его преодолел, будто не тащит шесть десятков килограмм живого веса. Я хотела было поворчать на тему «я вам не мешок картошки», но открывшийся вид был ничего таким. Даже очень. Где-то через пару минут он остановился, поставил меня на землю и опять обнял. Какой-то он сегодня подозрительно тактильный. — Во-первых, отсюда вечером открывается отличный вид на закат. Во-вторых, в мокрой одежде холодно стоять, поэтому придется греться об тебя. Ты же не хочешь, чтобы я простыл?

— До заката еще далеко. Простынешь ты, как же. — пробурчала чисто из вредности. — В сосульку не превратись, а то стану тебя звать исключительно «капитан Сосулька».

— Звучит ужасно, — рассмеялся Кэйа. — Так и быть, постараюсь не заледенеть.

— Отлично, возьму на заметку, что такое прозвище тебе не понравится.

— Как жестоко с твоей стороны.

— Да ладно, могло быть хуже.

— Например?

— М-м-м… Мокрый кот.

— Напоминаю, что кое-кто в любой момент может оказаться в озере.

— Поняла, молчу.

— Еще варианты будут?

— Тогда просто кот.

— Почему именно кот?

— Согласна, лучше уж лис.

— Я перестал улавливать ход твоих мыслей.

— Это нормально, я тоже его не всегда улавливаю. Но если говорить о лисах, то они жутко хитрые, ужасно милые и забавно тявкают.

— Это был комплимент или оскорбление?

— Оскорблимент.

— Да, очень в твоем духе. Тогда если я лис, то ты заяц.

— Это еще почему!?

— Во-первых, у тебя сердце после бега билось как у зайца. Во-вторых, лисы ловят зайцев. Улавливаешь?

— Пока только «улавливаюсь», но какие мои годы.

Мы немного постояли молча. В принципе, меня в этой ситуации устраивало все, кроме мокрой футболки.

— Я ни на что не намекаю, но ты высохнешь сильно быстрее, если отпустишь меня и погреешься на солнышке.

Я стояла перед мостом у центральных ворот, засунув руки в карман кофты, и старательно давила зевки. Рыцари на посту после ночной смены имели крайне сонный вид и так душераздирающе зевали, что сдерживаться, глядя на них, было решительно невозможно.

— Доброе утро, — кивнула им и получила такие же пожелания в ответ. Один, увидев меня ближе, почему-то неловко отвел глаза. Странно. Я вопросительно на него посмотрела, но лишь больше смутила бедолагу.

Наверное, стоит пояснить, какая нужда заставила меня встать в такую рань и торчать у выхода из города? Вчера утром я узнала прекрасную новость: из экспедиции на Драконий Хребет вернулась капитан разведывательного отряда и принесла информацию, где и сколько автоматонов там можно найти. Карта с отметками прилагается. В связи с этим Джинн решила не терять времени даром и отправить меня в сопровождении какого-нибудь надежного рыцаря за столь нужными нам роботами. По ее оговоркам я поняла, что на этом самом хребте погода отнюдь не летняя, а значит мне нужны теплые вещи. К счастью, Джинн тоже об этом подумала, поэтому все необходимое было предоставлено в тот же день. Да, вещи не новые — их взяли со склада ордена, но они были еще хорошими и крепкими. Самое удивительное, я нашла там до боли знакомую вещь — шапку-ушанку. Коричневая, потертая, с синей заплаткой на левом ухе она сразу мне полюбилась. Джинн почему-то на меня тогда странно покосилась, но шапку отбирать не стала. Много они понимают! Теперь же я стою с рюкзаком на плечах и жду своего сопровождающего.

В рюкзаке помимо теплой одежды были инструменты. Их я в срочном порядке заказала вчера у кузнеца по чертежам из книги. Деньги на это дело выделила Джинн из средств ордена. Отказываться было глупо, ведь они мне нужны для работы на тот же орден. Чай не обеднеют, тем более заказала я пока только самые необходимые. Инструменты оказались довольно увесистыми, чтобы рюкзак ощутимо давил на плечи.

Если честно, я была даже рада, что отправляюсь в небольшую экспедицию — все равно гитары нет, а вместе с ней и заработка.

— Доброе утро, — раздался за спиной смутно знакомый голос.

Я обернулась и увидела того серьезного светловолосого парня из кабинета Джинн, которого мне представили, кажется, как главного алхимика ордена. Как его зовут? Не помню… Вот ведь!

— Доброе утро, — кивнула в ответ. Маша, ну как так? Здесь не настолько много народу, чтобы имена не помнить. Давай, вспоминай, ну же! А… Ал… Алексей? Ну да, в Мондштадте и Алексей!

— Мария, правильно? — уточнил он, на что я вновь кивнула. Интересно, он обидится, если я назову его Лёхой?

— Можно просто Маша.

— Хорошо. Я Альбедо. Действующий магистр поручила мне сопроводить тебя на Драконий Хребет за автоматонами, — пояснил он. — Готова идти?

— Да.

Мы перешли мост и повернули направо. Вдали и правда виднелась огромная заснеженная вершина горы.

— Можешь рассказать о Драконьем Хребте?

— Конечно, — мой сопровождающий явно был не против поговорить. — Это место с экстремально низкой температурой, даже летом там не тает снег…

Что-что, а рассказывать Альбедо умел, ему бы лекции в университете читать. От него я узнала, что хребет называется Драконьим не просто так, а потому что там находятся останки злого дракона Дурина, который когда-то напал на Мондштадт. Что место это очень опасное, и там можно встретить много монстров, которых мне бы лучше не встречать, что сам Альбедо обустроил там себе лабораторию и проводит опыты, потому что в такое неприветливое место суется мало людей и никто не помешает. Как я его понимаю — мне тоже не нравится, когда отвлекают от работы. Потом я спросила про опыты и нарвалась на длинную лекцию об алхимии, жизни, смерти и прочих сложных вещах. Не очень понятно, но очень интересно.

Вскоре мы сошли в дороги на неприметную тропу.

— Я знаю короткий путь, — сообщил Альбедо.

— Обычно с этих слов начинаются самые лютые приключения, — пробормотала я, вспомнив детство. — Веди.

На мой подкол он никак не отреагировал, а продолжил спокойно рассказывать про алхимию. Даже обидно как-то. Кэйа бы не преминул сострить в ответ.

Мы поднимались вверх по покрытым мягкой травой склонам. Пару раз наткнулись на остатки каких-то руин, но Альбедо даже не взглянул на них. Впрочем, все они наверняка давно изучены и не представляют интереса.

— Сколько нам идти до горы?

— Пару часов в таком темпе, — ответил мой сопровождающий. — У подножья находится лагерь искателей приключений, там отдохнем и обсудим дальнейший маршрут.

— Хорошо.

Я была бы рада сказать, что наш путь прошел без происшествий, но у жизни были другие планы. Когда до лагеря, по словам Альбедо, оставалось минут двадцать, мы заметили впереди небольшое летающее существо с забавными ушками, которое находилось в прозрачно-белой сфере, как в мыльном пузыре. При взгляде на него мой сопровождающий резко остановился и поднял руку, заставив меня тоже замереть.

— Это еще что? — тихо спросила у него.

— Маг Бездны, — так же тихо ответил он. — Я с ним разберусь, а ты спрячься на всякий случай за тем деревом.

Альбедо кивнул на одинокую сосну, стоящую в паре метров слева от нас.

— Поняла, — сказала я и сделала, как велели. Даже интересно посмотреть, как местные сражаются. Я не видела у него оружия, но заметила желтый глаз Бога. Это, если не ошибаюсь, гео.

Что сказать? Если у них алхимик так хорошо сражается, то я боюсь представить, на что способен тот же Кэйа. Кавалерия ведь, по идее, отряд самый передовой в плане сражений.

Альбедо спокойно пошел в сторону мага Бездны, на ходу достав меч, как я теперь понимаю, из пространственного кармана своего глаза Бога. Монстр, заметив алхимика, издал какой-то непонятный звук и, по-моему, начал что-то колдовать.

— Чего!? — в шоке прошептала я, увидев результат непонятных мне жестов с посохом.

На Альбедо начали из воздуха падать здоровые сосульки. Рыцарь сорвался с места, уворачиваясь от летящих в него снарядов и приближаясь к врагу. В левой руке алхимика я заметила небольшой светящийся алым предмет, который тот бросил прямо в щит мага. Полыхнуло знатно, я даже зажмурилась от неожиданной вспышки пламени. Открыв глаза, я заметила, что пленка, окружающая монстра, стала заметно тоньше и как будто покрылась трещинами. Альбедо на бегу сделал жест левой рукой, сотворив из воздуха каменные снаряды, которые тут же на огромной скорости полетели в тварь. Камни уничтожились при столкновении со щитом, но их как раз хватило, чтобы его снести.

«Обалдеть! — я мысленно присвистнула. — Ну и точность у него!»

Упавший на землю враг оказался на мгновение беззащитен, и рыцарю сполна хватило этого преимущества. Алхимик тут же оказался рядом с монстром и быстро добил его мечом, не дав времени на восстановление. Весь бой занял меньше двух минут.

Выйдя из-за дерева, я направилась к своему сопровождающему, который присел на корточки и что-то подбирал с земли на том месте, где был повержен враг. Вот еще одна странность этого мира: убитые монстры не остаются лежать на земле, а рассыпаются пеплом, иногда оставляя после себя какие-то материалы. Как я узнала, их используют для алхимии, так что интерес Альбедо более чем понятен.

— Идем дальше? — уточнила я у алхимика, который уже встал и крутил в руке странную белую ветвь. Тонкая, небольшая, почему-то смутно знакомая. Откуда?

— Да, пошли, — кивнул он, убирая предмет в инвентарь.

Дальше пусть прошел без происшествий и драк.

Лагерь искателей приключений был больше, чем я предполагала. В нем была полноценная кухня и даже кузница. Здесь уже не было летнего тепла, но и лютого холода не ощущалось. Скорее, что-то среднее, как переходная зона. Дальше виднелось подножье горы и лежал снег, причем вид был такой, словно кто-то провел невидимую черту между вечной зимой Драконьего Хребта и умеренным климатом Мондштадта.

Нас встретила женщина лет сорока на вид в приметной одежде гильдии. Прямоугольные очки и стрижка каре придавали ей вид строгой учительницы физики или математики. Она оказалась здесь главной, и о чем-то долго беседовала с Альбедо, пока я переодевалась в ближайшей палатке и осматривалась.

В первую очередь внимание привлекла, конечно же, кухня. А вы что думали? Долгая прогулка способствует аппетиту. Повар выглядел как… типичный повар. Это слово характеризовало его как нельзя лучше. Добродушный на вид, полноватый, ростом примерно под метр восемьдесят, может чуть меньше — как я, поверх типичной мондштадтской одежды коричневый фартук. Он стоял возле печки и листал довольно толстую книгу. Наверное, с рецептами.

При моем приближении он оторвался от книги и сказал:

— Здравствуй. Хочешь есть?

— Здравствуйте. Не откажусь, но чуть позже.

— Хорошо. Я Харрис, если что обращайся.

— Приятно познакомиться, я Мария, — представилась в ответ и, сделав паузу, спросила. — Вы выглядите задумчивым. Что-то случилось?

— Да тут такое дело, — он неловко почесал затылок. — Я хочу освоить какой-нибудь новый рецепт. Искатели возвращаются с горы совсем замерзшими, и нужно что-то, что будет хорошо согревать. Обычно я готовлю томатное рагу, но людям хочется чего-то нового.

— Понятно, — задумчиво кивнула я, уже прикидывая подходящие по описание рецепты. — Думаю, у меня есть идея.

— Серьезно? — обрадовался он. — Расскажи.

— Какие продукты у тебя есть?

— Мясо, картошка, лук, морковь, редис, — начал перечислять Харрис. — А тебе что нужно?

— Свекла есть?

— Нет, — покачал он головой. — Хотя… Погоди! Точно, недавно был один торговец, отдал ее за бесценок. Я все никак не решу, что с ней делать.

— Отлично! Будем готовить борщ!

— Блюдо из Снежной? — удивился повар. — Слышал о нем, но никогда не пробовал. Ты умеешь его готовить?

— Да, меня бабушка научила, — на всякий случай сообщила я источник тайных знаний. Снежная? Звучит как-то очень по-русски, только ударение он странно поставил. Аналог моей Родины здесь? Интересно. Вообще не удивлюсь, если к выходцам оттуда относятся с недоверием и опаской, честное слово.

— Ну раз бабушка, — с пониманием протянул Харрис. — Говори, что делать.

— Значит так, записывай, сначала надо…

Повар строчил в поваренной книге так быстро, словно всю жизнь готовился к этому моменту, так что рассказ много времени не занял. Двое любопытных искателей приключений, сидевших за столом неподалеку, во всю грели уши. Зато Альбедо как раз успел решить все вопросы и подошел к нам.

— Спасибо! Обязательно попробую приготовить! — воодушевился Харрис. Судя по мечтательному выражению, он уже во всю представлял готовый результат. Здорово, когда человек так горит любимым делом.

— Я верю, что у тебя получится, — ободряюще кивнула ему.

— Буду рад, если ты потом попробуешь и оценишь.

— Обязательно, — улыбнулась я. Как давно я не ела борщ…

После обеда Альбедо разложил на столе карту с отметками, и мы оба склонились над ней.

— Эола исследовала в основном руины в нижней и средней частях горы. Путь на самый верх закрывают непроходимая метель и странный барьер, — заговорил алхимик и ткнул в точку на карте. — Тут моя лаборатория. Есть смысл строить маршрут так, чтобы обойти пару мест и к вечеру дойти до нее.

— Согласна, — план звучал разумно. — Здесь довольно много меток. Мне кажется, нам нет смысла пытаться сразу обойти все.

— Сколько роботов тебе надо?

— Смотря в каком состоянии, — вопрос заставил меня задуматься. — Как я поняла, здесь есть не только стражи Руин, но и другие виды автоматонов. Было бы неплохо получить хотя бы детали с них.

— Смотри, здесь отмечен часовой, — указал Альбедо на одну из меток, расположенную достаточно далеко от лаборатории. — Тебе надо?

— Если я правильно понимаю, что это такое, то да.

— Тогда сначала идем за ним.

— Отлично. Дальше просто двинемся в сторону твоей лаборатории, там относительно по пути еще две метки.

— Согласен.

— В путь?

— В путь.

Погода на Драконьем Хребте радовала исключительно отсутствием метели. Мороз кусал за щеки, и я была довольна, что взяла с собой ту ушанку со склада, ведь без нее мне пришлось бы куда хуже. На Альбедо, который даже капюшон не накинул, было холодно смотреть. Заметив мой взгляд, в котором наверняка читалось желание укутать его в какую-нибудь фуфайку по погоде и шарфом сверху намотать, он пояснил, что люди с глазом Бога меньше страдают от таких перепадов температур. Не думаю, что у него есть причины врать, но все равно сомнительно звучит, что ему тут нормально идти в той же одежде, что и ранее. В Монде даже ранним утром было по ощущениям около двадцати градусов тепла, может чуть меньше, а здесь как будто все минус тридцать! Да, у меня нет градусника, и это сугубо мои ощущения, но суть ясна. Может, он просто привычный уже, раз у него здесь лаборатория? Морозоустойчивый. Эх, мне бы так…

Шли молча. Порой на пути попадали двойки-тройки чупакабриков, похожих на тех, что я встретила еще в первый день в этом мире. Еще котелок у них отжала тогда и капусту. Местные были какими-то странно голубоватыми. Замерзли может? Так или иначе, Альбедо разбирался с ними быстро и привычно.

Дорога до отмеченного Эолой места заняла, по-моему, часа два. На пути попалась небольшая стоянка искателей приключений со старыми следами костра, но останавливаться и отдыхать мы не стали. Некогда. Ноги немного гудели, тем более, что шли мы вверх по горе.

— Смотри, вот он, — тихо сказал Альбедо, когда мы подошли к автоматону. Нас удачно скрыл большой валун, поэтому робот еще не заметил чужаков и не напал. Увы, он был активен.

— Отлично, — прошептала в ответ, прикидывая, как мне ловчее добраться до панели управления и не помереть в процессе. Данный автоматон, если я правильно запомнила, называется патрульным. Он представляет собой основную часть, состоящую из ядра, защищенного несколькими пластинами, и еще три маленьких, которые напоминали конструкцией основную и летали возле нее на одинаковом расстоянии. Интересно, как он вообще держится в воздухе?

— Как будешь его приручать? — поинтересовался Альбедо.

— Осторожно, — констатировала я очевидное. Хотелось ответить иначе, но порядочные девушки так не выражаются. Инстинкт самосохранения внезапно проснулся и решил отработать все дни спячки за раз, поэтому лезть голыми руками на смертельно опасную железку было откровенно страшно. Только вот выбора у меня особо и нет.

Я поставила рюкзак на землю и достала крестовую отвертку, которая в руководстве упоминалась как основной инструмент, без которого вообще ничего не делается. Даже картинки нарисовать не поленились с примерами использования. Как Вагнер ее ковал по моему же кривому чертежу, я не в курсе, но ходят слухи, что мат из кузницы звучал втрое чаще обычного.

— Есть идея, — сообщила я алхимику. — Можешь отвлечь автоматон на несколько секунд?

— Да, — спокойно кивнул он. — Семь-восемь тебе хватит?

— Думаю, вполне. Начинаем на счет три.

Как только Альбедо создал какую-то странную конструкцию, похожую на цветок, аккурат рядом с нашей добычей, автоматон обратил все внимание на нее, а я рванула со всех ног в его сторону, стараясь не попасть в поле зрения машины. Едва робот собрался атаковать цветок, в него с совершенно другой стороны полетели небольшие камни. Видимого вреда от них не было, но бедная машина совсем растерялась, кого же ей бить в первую очередь. Это дало мне возможность оказаться совсем рядом. Внезапно цветок начал подниматься вверх, и я, не теряя времени, запрыгнула на него, ударила часового по ядру ручкой отвертки и громко скомандовала:

— А ну стоять, тетраэдр несчастный!

На бедолагу определенно так еще никто не кричал, поскольку он аж застыл от такого, дав мне активировать панель управления и обезвредить его. Отвертка пришлась как нельзя кстати, поскольку большая часть ядра была скрыта пластинами, под которые так просто было не пробраться. Пара коротких команд и робот, сложившись из боевого состояния, уже мирно лежит на снегу как дворовый пес, разве только хвостом не машет за неимением оного.

— Интересный способ, — заметил Альбедо, подойдя ближе.

— Главное, что рабочий, — буркнула под нос, просматривая код и отогревая пальцы дыханием. Почему-то управление было возможно только голыми руками, а без перчаток руки мерзли ужасно быстро.

— Сколько тебе нужно времени?

— Пять минут и робот пойдет с нами. Позже займусь им как следует.

Сказано — сделано, поэтому через обещанные пять минут мы направились к следующему пункту нашего похода. Часовой, которого я под шумок нарекла Бобиком, мирно летел рядом со мной, охраняя. Альбедо поначалу косился на него, но явно позабавился, когда я погладила Бобика по пластине и сказала: «хороший робот», а тот от радости аж кувыркнулся в воздухе. Правда как собака.

По дороге наткнулись на почти полностью погребенного под снегом стража руин. Я бы прошла мимо, но Бобик оказался внимательным до невозможности. Или он учуял как-то своего «собрата»? Эх, кто бы знал… Откапывать автоматона было бы слишком сложно и контрпродуктивно, поэтому я только извлекла ядро и еще пару деталей. Авось пригодится.

В следующей точке мы нашли сразу трех автоматонов. Два были привычными стражами руин, а вот последний, хоть и был похожей конструкции, заметно превосходил размерами своих товарищей.

— Это руинный молотильщик, — объяснил Альбедо. — Ядра расположены на ногах и в голове. Пока они все деактивированы, но могут включиться при нашем приближении.

Мы стояли перед большой круглой площадкой, на которой были расположены странные монументы и какой-то механизм. Все автоматоны сидели на противоположном крае площадки и, к моему большому сожалению, молотильщик находился аккурат напротив нас, то есть, дальше всего.

— Если мы не тронем механизмы, есть шанс, что автоматоны посидят спокойно? — спросила я алхимика, указав на те самые монументы на площадке.

— Вполне возможно, ведь монументы заблокированы, — кивнул он. — Но лучше на это не рассчитывать.

— Понятно. Тогда я обойду по краю и в первую очередь займусь молотильщиком.

— Хорошо, я прикрою тебя, если стражи руин активируются.

На удивление все прошло как по маслу. Ни один автоматон не активировался и не напал, хотя все оказались рабочими. Я быстро внесла каждому один и тот же скрипт: слушаться и не нападать, включила роботов, и мы дружно пошли дальше. Альбедо, пока я работала, сделал какие-то то ли заметки, то ли наброски в своем блокноте.

— Слушай, а не лучше ли мне их сразу отправить к подножию? Там и заберем на обратном пути.

— Сможешь сделать, чтобы они не напали на людей?

— Уже сделала. Они не нападут первыми.

— Хорошо, тогда это оптимально.

Пришлось потратить еще некоторое время, чтобы разобраться в хитросплетениях кода и сделать Бобика главным для тройки автоматонов. Он точно сможет довести их без проблем до нужной точки. Верю в него больше, чем в себя.

— Под этой площадкой скорее всего находятся руины, — неожиданно сказал Альбедо.

— Предлагаешь попытаться туда залезть? — я с сомнением огляделась. Спуститься вниз — полбеды, даже с учетом того, что входа пока нет. Главное — подняться потом наверх. Если в руинах будут роботы, их надо как-то достать или хоть детали снять. Короче, одна морока.

— Сейчас это не имеет смысла, — пожал плечами алхимик. — Для активации монументов нужен крио элемент. Я мог бы его синтезировать, но для этого нужна лаборатория.

— Ладно, тогда просто учтем на будущее, — кивнула я. И чего он хотел? Не понимаю.

К последней точке маршрута перед лабораторией идти было уже не так весело: рюкзак с деталями ощутимо давил на плечи, ноги устали от долгой ходьбы по не самым удобным дорогам, мороз пробирался под теплую одежду и настроения совершенно не добавлял. Хотелось лечь и отрубиться на ближайшей горизонтальной поверхности. Желательно в тепле, но это уж как повезет.

По дороге нашли еще парочку вмороженных в сугробы стражей, от которых я с трудом отколупала наиболее целые и ценные детали. Рюкзак закономерно потяжелел. Плечи отозвались ноющей болью, которая знакома каждому школьнику, который хоть раз долгое время ходил с полным рюкзаком учебников.

Последняя локация показалась сначала чересчур обычной. Серые припорошенные снегом скалы, редкие сосны и замороженные кустики мяты. Как они вообще тут выросли!? Удивительное растение. Может, она в этом вашем Тейвате вообще радиоактивная? Впрочем, сейчас не о ней. Справа у скалы сидел деактивированный автоматон. Таких мне видеть еще не приходилось. Его нельзя было назвать гуманоидным, как стражей руин, но и совершенно отличной формы, как Бобик, он не был. У автоматона было четыре руки: две обычные, похожие на человеческие, и две в виде длинных лезвий. Опасная штука. Расположены они были немного странно. Одна руки и одно лезвие находились на логичных местах с левой и правой сторон соответственно, а оставшиеся две «росли» из плеч вверх. Ног у автоматона не наблюдалось. Мне показалось, что в нижней части конструкция не похожа на ту, к которой могли крепиться конечности, но за сугробами ничего толком было не разобрать.

— Это руинный охотник, — тихо пояснил Альбедо. — Странно, что он здесь. Обычно их можно встретить в Ли Юэ или Сумеру.

— И правда странно… — пробормотала я, не особо представляя, где эти самые Ли Юэ. Мне куда интереснее, как к этой чудо-машине подступиться. — Выглядит неактивным.

— Только выглядит, — веско сказал алхимик. — Он включается куда быстрее стражей руин и атакует тоже.

— Сколько у меня будет времени по самому плохому варианту? — я не особо надеялась на ответ и спросила скорее для галочки.

— Секунды две-три, — подумав, ответил рыцарь. Откуда только он все знает? Умный, однако, человек. Всесторонне образованный.

— Должна успеть. Прикроешь?

— Конечно.

— Полагаюсь на тебя, — я постаралась уверенно кивнуть, хотя внутри все сжалось от страха и предвкушения. Если от медлительного и относительно неуклюжего стража руин можно было побегать, то этот автоматон показался мне куда более опасным.

Как бы осторожно я не пыталась подкрасться, это не помогло. Автоматон внезапно загудел, заставив меня вздрогнуть и ускориться. Я была права, когда решила, что у него нет ног. Вместо них было что-то вроде пропеллера, благодаря которому робот вполне неплохо летал. Руки-лезвия завертелись с бешеной скоростью, а до меня впервые очень ясно дошло, что одна ошибка, малейшее промедление будет равно смерти. Мир словно замедлился, звуки исчезли. Была только я, гулкое сердцебиение, отвертка в руке и одна возможность попасть по маленькому ядру.

Откуда-то со стороны в робота полетели камни, но все внимание машины было сконцентрировано на мне, а я бежала к нему с отчаянной решимостью успеть. Суметь. Справиться. Мне нужен этот автоматон. Второго такого я здесь не найду при всем желании. Робот рванул быстрее, чем я ожидала. Он словно превратился в смазанную тень, но траектория была простой и понятной. Я начала уклоняться, но полностью уйти с траектории атаки не вышло. С противным звуком лезвие распороло левый рукав куртки и вместе с ним плечо. Хлынула кровь, пропитывая одежду. Я сжала зубы, чтобы не заорать от ощущения, что рука попала в мясорубку на максимальной мощности. Нельзя отвлекаться! В единственный момент, жалкое мгновение, когда робот замер после атаки, я дотянулась до ядра.

Охотник тут же замер, передо мной развернулась знакомая панель управления, а я устало покачнулась, пытаясь устоять на ногах. От слез перед глазами все расплывалось. Рука дико болела и начала слабеть. Альбедо тут же оказался рядом, и я, честно говоря, не особо успела осознать, в какой момент моя куртка стала висеть только на правой руке, а алхимик вполне профессионально затянул жгут почти под мышкой и начал перевязывать рану бинтом. На руку я предпочла не смотреть, чтобы не пугаться лишний раз.

— Ты как? — с небольшой тревогой спросил он, когда помог мне надеть куртку обратно. Левая рука висела плетью, и шевелить ей не хотелось совершенно.

— Нормально, — кивнула я. — Жива и хорошо.

— Охотника забираем?

— Конечно! Дай мне несколько минут.

Управляться с панелью одной рукой было не особо привычно и удобно, но терпимо. Двумя, конечно, быстрее, но куда деваться. Благо хоть задело левую, а не правую. Вскоре в охотника был заложен новый скрипт, и после перезагрузки я отправила робота к его коллегам, стоящим у подножья.

— Идем в лабораторию, — констатировал Альбедо и подхватил мой рюкзак.

— Угу, — выдавила в ответ. Силы после столь насыщенного дня были почти на нуле. Соберись, Маша, еще не вечер!

Сколько мы шли до лаборатории, я бы не сказала даже под пытками. Для меня этот промежуток слился в одну сплошную мысль «терпи, казак» и пульсирующую боль. Альбедо довольно быстро оказал мне помощь, но рваная рана от лезвия оказалась довольно глубокой и большой, поэтому крови все равно вытекло прилично. Прибавим к этому уже накопившуюся усталость и получим, что переставлять ноги и не падать в сугробы, оказывается, задача не самая простая.

Рассматривать лабораторию не было ни сил, ни желания. Стоило оказаться в относительно теплом помещении, которое по сути было обустроено в пещере, и меня начало вырубать со страшной силой. Веки казались неподъемными, держать глаза открытыми становилось все тяжелее.

— Погоди вырубаться, надо обработать рану, — предупредил Альбедо, помогая мне снять куртку. Шевелить левой рукой было ужасно больно.

— Ага, хорошо, — я слегка заторможенно кивнула и устроилась на ближайшем ящике. Хоть ноги отдохнут. Чтобы не уснуть, начала все-таки рассматривать лабораторию. Уютным это место даже с натяжкой было не назвать, но свое очарование в нем определенно присутствовало. Возле входа было обложено камнями место для костра, над которым висел котелок. У левой стены была полка с какими-то книгами, колбами и коробочками, на рабочем столе стояли медные весы, на другом столе находилась странная конструкция, отдаленно напоминающая самогонный аппарат. Понятно, чем он тут занимается. Мой дед тоже был своего рода алхимик. У дальней стены справа стоял стенд с прикрепленными к нему записками и графиками. Напротив него я с удивлением заметила мольберт, на котором была картина, но разглядеть ее издалека не удалось.

— Кость не задета, — пробормотал Альбедо, осматривая рану. — Потерпи немного.

С этими словами он капнул мне на руку какую-то субстанцию со стойким запахом горелой слизи и травы, от которой рану как огнем обожгло. Я зашипела от боли.

— Это чтобы не было воспаления, — пояснил он. — Заживление тоже пойдет быстрее.

— Спасибо.

Через минуту рана была туго забинтована. Боль оставалась сильной, но я успела свыкнуться с ней. Плевать на все, хочу спать.

— Отдохни пока, — Альбедо жестом указал на неприметный закуток, и я разглядела там койку.

— Ага, хорошо, — с этими словами я доползла до указанного места и вырубилась сразу же, как легла.

Когда я проснулась, на улице было уже темно. Понять, где я нахожусь, удалось не сразу, но постепенно в голове всплыли воспоминания, и вопрос отпал. Альбедо стоял спиной ко мне и что-то готовил на костре. От запаха еды живот недовольно забурчал, намекая, что пора бы подкрепиться. Зевнув, я встала с койки и направилась к алхимику. Самочувствие было куда лучше, чем до сна, но все еще не очень.

— Ты проснулась, — констатировал он, обернувшись на меня. — Хочешь пить?

— Да, — чуть хриплым голосом ответила я.

— Держи, — он протянул мне кружку с каким-то теплым отваром, который довольно приятно пах травами и чем-то еще.

— Что это? — я тебе, конечно, верю, но скажи хотя бы, чем решил напоить.

— Обезболивающее, — спокойно ответил Альбедо. — Более сильное тебе нельзя после того зелья, которым я обработал рану.

— Понятно, — я кивнула и сделала глоток. На вкус было чуть горьковато, но вполне терпимо. Хотелось пошутить, что я знаю обезболивающее покрепче. Увы, Альбедо явно не разделял мое чувство юмора. Жаль. Кэйа бы понял.

Ужинали молча, но в этом молчании не было напряжения. Просто мы оба думали о своем. Поев, я поняла, что опять хочется спать. Вновь накатила дурацкая слабость. Бесит.

Альбедо налил нам обоим чай и неожиданно спросил:

— Ты не в обиде, что я не вмешался?

— Когда на меня охотник напал что ли? — в недоумении уточнила я. Честно говоря, я вообще не думала о том, что он мог вмешаться и вытащить меня из-под удара. — А ты мог?

— Да, но тогда шансы забрать автоматона целым были почти нулевые.

— Понятно, — протянула я. — Конечно не в обиде, ведь цель выполнена и я жива.

— Хорошо, — он коротко кивнул. — Как самочувствие?

— Нормально.

— Опиши подробнее. Норма у всех разная.

— Ладно, — скрыв недовольство, начала перечислять. — Рука болит, но гораздо слабее, чем раньше. Боль тупая, монотонная. Небольшая слабость и спать хочется.

— Хорошо, так и должно быть. Допивай чай и ложись.

— А ты? Тебе тоже стоит отдохнуть.

— Не беспокойся, я мало сплю.

— Как скажешь, — я вздохнула, залпом допила чай и пошла спать. Сил спорить не было.

Я проснулась рано — в районе пяти утра, если верить внутренним часам. На улице было уже довольно светло. Руку лишь слегка тянуло, и в целом жизнь казалась удивительно прекрасной, как бывает, когда выспишься. Альбедо стоял возле мольберта практически спиной ко мне и рисовал. Осторожно потянувшись, чтобы не потревожить левую руку, я встала с нагретого места.

— Доброе утро.

— Доброе, — Альбедо повернулся ко мне. — Ты рано.

— Выспалась, — пожала плечами, подходя ближе. — Можно посмотреть?

— Конечно, — кивнул алхимик и слегка отошел от картины.

— Красиво получилось, — оценила я, с интересом разглядывая рисунок. Рыцарь весьма талантливо изобразил Бобика, который ластился ко мне как пес. Забавно, оказывается, я выгляжу со стороны рядом с большим автоматоном.

— Спасибо. Если хочешь, нарисую тебе копию.

— Было бы здорово.

— До лагеря нам идти час, — перевел тему Альбедо. — Предлагаю позавтракать там, чтобы не тратить время.

— Хорошо, — тут же согласилась с предложением. В душе вспыхнула надежда, что Харрис все-таки приготовил борщ.

— Тогда я сменю тебе повязку, и пойдем.

Он аккуратно размотал старый бинт. Рана выглядела так себе, впрочем, как еще могут выглядеть разорванные крутящимся лезвием мышцы?

— Зелье хорошо помогло, — сказал алхимик. — Я нанесу его еще раз, а в Мондштадте сходишь к Барбаре. Она быстро тебя вылечит.

Сказано — сделано. Пришлось немного потерпеть, но это все такая ерунда, когда знаешь, что скоро от раны следа не останется. Да уж, магия — это круто. Я-то и забыла совсем, что у них тут есть имба-девочка с магией воды.

Спускаться с горы было в разы приятнее, чем подниматься на нее. На этот раз рюкзак я понесла сама, ведь рука болит не настолько сильно, чтобы этого не делать. Альбедо на помощи настаивать не стал. Вот и славно.

Автоматоны, ожидающие нас у подножья, были видны издалека. Бобик важно летал туда-сюда перед остальными, словно что-то им рассказывая. Вид у него был солидным настолько, насколько вообще может быть солидным летающий тетраэдр. Стражи руин и молотильщик сидели на земле, казалось, не обращая внимания на Бобика, а охотник висел в воздухе, поворачиваясь вокруг своей оси, чтобы не терять его из виду. Возникло ощущение, что, будь у него блокнот, он бы еще и конспектировал.

Стоило оказаться в поле зрения Бобика, как он подлетел ко мне и сделал круг почета, словно показывая, какой он молодец, и напрашиваясь на похвалу.

— Хороший робот, — не поскупилась я, погладив его по ледяному боку. Надо будет ему голосовой модуль сделать, чтобы лаял. Ну натуральный пес!

— Пусть подождут пока здесь, потом заберем их, — сказал Альбедо. Как будто так было не понятно, честное слово. У меня всего один вопрос: куда заберем? Не в Мондштадт же их тащить!

— Охраняй дальше, я скоро вернусь, — скомандовала Бобику, и тот улетел выполнять указания.

— Впервые вижу, чтобы автоматон вел себя подобным образом, — признался алхимик. — Что за код ты ему написала?

— Обычный скрипт, чтобы слушался и на людей не нападал, — пожала плечами. — Его поведение — это просто его характер. Как бы странно это ни звучало в отношении робота.

— Понятно, — пробормотал Альбедо, потерев подбородок. Мы поднялись к лагерю.

— Вы вернулись! — воскликнул на удивление бодрый для столь раннего часа Харрис. Из всего лагеря только он один был на ногах и уже стоял на рабочем месте.

— Здравствуй, Харрис, — произнесли мы с Альбедо хором.

— Вы вовремя, борщ как раз поспел, — улыбнулся повар. — Как знал, пораньше приготовил.

— Вот здорово! — обрадовалась я. — Наливай скорее!

Мужчина рассмеялся и, достав две глубокие тарелки, снял крышку с большой кастрюли. Аромат был таким, что я сглотнула. Почти как у бабушки в деревне.

— Приятного аппетита! — пожелал повар, поставив перед нами тарелки с горячим борщом и крынку сметаны.

— Спасибо, — ответили мы и принялись за еду.

С первой же ложкой я зажмурилась от удовольствия. Борщ был правильным. С легкой кислинкой, наваристым бульоном и богатым вкусом, даже капуста была нарезана идеальной соломкой.

— У тебя отлично получилось, Харрис, — сказала я. — Именно таким должен быть вкус.

— Я рад, — улыбнулся повар, которому явно льстила столь высокая оценка от «эксперта» в моем лице. — Вчера приготовил немного на пробу, так его искатели за десять минут съели и добавки попросили. Спасибо тебе за рецепт.

— А тебе за еду.

Лицо Альбедо не выражало ничего, но, надеюсь, ему тоже понравилось новое блюдо. Иначе мне будет душевно обидно.

— Куда поведем автоматонов? — спросила я у Альбедо, когда мы закончили завтрак и пили чай.

— Джинн учла, что мы можем вернуться не просто с деталями, а с целыми роботами, — сказал он. — На этот случай я должен отвести тебя на заброшенный полигон ордена.

— Что за полигон?

— Раньше там проводили тренировки и учения, но он не использовался уже несколько лет.

— Почему?

— Подобный есть и в городе, даже лучше оборудованный. Магистр Варка решил, что проводить учения лучше в обстановке, приближенной к боевой, так что полигон оказался попросту не нужен.

— И что же, его просто так бросили?

— Я слышал, что там еще какая-то история была, но подробностей не знаю.

— Ясно, спасибо за объяснения. Где он находится?

— Примерно в двух с половиной километрах к северо-востоку от города.

— Хорошо… — кивнула я, прикидывая, где это вообще находится. Я понятия не имею, в какую сторону от города мы шли к Хребту, что уж говорить про какой-то там северо-восток.

— Не беспокойся, я проведу тебя первый раз, — правильно понял алхимик, заметив мое замешательство.

Переодевшись в палатке и убрав в рюкзак теплую одежду, я пошла за автоматонами. Альбедо решил дождаться меня в лагере, ведь смысла ходить вдвоем туда-сюда не было никакого. Умный Бобик, заметив меня, живо поднял всех автоматонов и даже заставил принять некоторое подобие строя. В колонну по одному, как говорил учитель физкультуры в школе. Первым после Бобика был охотник, за ним стражи, молотильщик замыкал строй и почему-то держал в руках среднего размера крио слайма.

— Молодец, Бобик, — похвалила старательного робота и, указав на довесок, спросила. — А это еще что такое?

Бобик загородил собой слайма с такой отчаянной решимостью, будто я его убить решила.

— Он нам пригодится? — уточнила у него, ощущая себя в некоторой степени идиоткой.

Бобик сделал движение, похожее на кивок. Я вздохнула и подошла к слайму. Он смотрел на меня огромными круглыми глазами и выглядел самым милым и безобидным созданием во всей этой компании.

— Вредить не будешь? — строго спросила я. Ощущение идиотизма усилилось. Слайм согласно моргнул.

— Тогда с этого момента тебя зовут Валера. Добро пожаловать в отряд.

Слайм радостно подпрыгнул и издал странный звук, который я интерпретировала как «ура».

Альбедо, увидев всю процессию, вопросительно выгнул бровь.

— Для чего тебе понадобился крио слайм?

— Во-первых, его подобрал Бобик, во-вторых, теперь это Валера, и он идет с нами, — пояснила я, старательно делая вид, что ничего странного тут нет. Да-да, это мой обычный вторник.

До Мондштадта мы шли тем же маршрутом, что и к Хребту, только теперь прошли мимо города по прямой. Автоматоны и слайм всю дорогу вели себя образцово. Прям пионеры — всем примеры. Впрочем, я не жалуюсь.

— Пройдем через Шепчущий лес, и будем почти на месте, — сказал Альбедо, когда мы прошли поворот на мост.

Название лес оправдал, как только мы зашли под густые кроны деревьев. Высокие дубы и кедры тихо шелестели и слабо пропускали солнечный свет, но это отчасти компенсировала забавная синяя травка, не похожая на знакомые мне растения, которая светилась в темной траве. Красиво здесь. Пахнет хвоей, чуть-чуть сырой землей и грибами. Тут точно есть грибы! Это я как профессиональная белка говорю. Надо будет набрать при случае. Либо суп сварю, либо с картошкой пожарю. Вот же! Я так опять проголодаюсь…

Через лес мы шли минут сорок неспешным шагом и наконец вышли на открытое пространство. За ближайшим холмом виднелась темная крыша какого-то здания. Мы обошли этот холм по едва заметной тропинке вдоль озера, и взгляду открылся тот самый заброшенный полигон. Он был окружен каменной оградой около двух метров высотой. Она уже сильно заросла мхом и цветущим вьюнком, местами камни были сколоты, сбиты или вовсе отсутствовали, но в целом ограда была еще крепкой. Когда-то ее сделали на совесть. Ворот не было вовсе, а справа от входа висел почти выцветший потрепанный флаг Ордо Фавониус. Внутри все заросло травой, которая высотой была мне по колено, только у противоположной от входа стены находилась круглая каменная площадка, которую трава не затронула. На ней даже стояли какие-то манекены, наверняка уже полу гнилые.

Справа от входа расположилось средних размеров двухэтажное деревянное здание с каменным фундаментом. Спереди оно имело навес, под которым, вероятно, оставляли лошадей, хотя едва ли там могло поместиться больше трех. Именно его крышу я заприметила еще на подходе. Видимо, когда-то в нем была казарма или что-то вроде нее. Несмотря на годы запустения, здание выглядело довольно крепким, даже окна уцелели. Рядом с этой казармой росла высокая раскидистая яблоня, усыпанная красными плодами. Кое-где на полигоне валялись разбитые деревянные телеги, старые бочки и прочий хлам.

Я не стала сильно заходить за ограду, только слегка заглянула, и роботам пройти не дала. Сначала стоит покосить траву, пока ее не примяли. Взгляд наткнулся на руинного охотника, который скромно висел в воздухе возле молотильщика и пытался погладить Валеру нормальной рукой, которая не лезвие. Вот он-то мне и нужен! Осталось объяснить боевой машине, что значит «покосить траву».

Альбедо мои попытки переделать охотника в газонокосилку заценил тихим хмыком.

— Необычное решение, — прокомментировал он.

— Надо использовать доступные ресурсы, — с умным видом заявила я. Автоматон тем временем что-то прогудел и одним взмахом скосил приличное количество травы.

— Молодец, — похвалила его. — Так и делай, старайся ровнее. Бобик, ты за старшего.

Охотник снова прогудел и продолжил работать.

— Не спорю, — кивнул алхимик. — Идем?

— Минутку.

Я сняла рюкзак и выложила из него замотанные в тряпки детали и инструменты. Какой смысл таскать их с собой, если они понадобятся только здесь? Тем более весят они очень прилично.

— Вот теперь идем, — подвела итог и первая направилась в сторону города. С легким рюкзаком идти было значительно приятнее.

В Мондштадте мы вместе дошли до штаба ордена.

— Я доложу действующему магистру о результатах экспедиции, а ты иди в церковь, — сказал Альбедо. Неожиданно, не думала, что он решил отчитаться за двоих.

— Хорошо, спасибо, — кивнула я. — Тогда после церкви я тоже зайду к ней.

На этом разошлись.

В церкви атмосфера была ровно такой же, как я запомнила в прошлый раз. Оглядевшись по сторонам, я приметила пожилую монахиню, которая сидела на деревянной скамье неподалеку и, кажется, молилась. Беспокоить ее неловко, но тут больше никого нет.

— Прошу прощения, — заговорила я, подойдя к ней. Она в самом деле сидела с закрытыми глазами, сложив ладони перед собой. Услышав голос, монахиня повернулась ко мне и окинула строгим взглядом. Ну чисто учительница математики из мемов.

— Что вы хотели? — спросила она.

— У меня ранена рука, поэтому я ищу сестру Барбару, — в последний момент я вспомнила, как стоит ее назвать. Да уж, чуть не опозорилась.

— Сестра Барбара занимается серьезными ранами, — заявила монахиня, с пренебрежением оглядев чистый бинт на моей руке. — Нечего беспокоить ее по пустякам. Вот молодежь пошла! Никакого уважения к чужому труду!

— Но… — попыталась объясниться, однако меня перебили.

— Все, — отрубила она. — Купишь в аптеке мазь от мелких ран, она недорогая.

С этими словами монахиня поднялась и ушла куда-то в хозяйственную часть, куда мне хода не было.

— Ловко вы это придумали, — пробормотала я, глядя ей вслед. Доказывать что-то вот таким пожилым людям бесполезно. Наверное, даже сними я бинт, она бы решила, что рана не стоит внимания. Делать нечего, посижу немного тут. Если никто больше не появится, схожу отчитаться Джинн, а потом опять вернусь. Я не собираюсь ждать, пока рука сама заживет. Мне некогда.

— Что случилось? — внезапно раздался за спиной незнакомый голос, как только я села на лавку. Резко обернувшись, я увидела молодую женщину в довольно мрачном наряде, однако, напоминающем церковную одежду. Отдаленно так, но напоминающем.

— У меня ранена рука, и я пришла к сестре Барбаре. Спросила монахиню, где можно ее найти, но она сочла мою травму незначительной и ушла.

— Понятно, — кивнула она. — Откуда ранение?

— Руинный охотник.

Короткий ответ оказался достаточным, чтобы незнакомка нахмурилась и сказала: «идем».

Короткий путь по смутно знакомым коридорам закончился лазаретом, в котором как раз находились Барбара и та пожилая монахиня.

— Розария? — почему-то удивилась девушка. — Что произошло?

Та кивнула на меня.

— Здравствуйте, у меня рана от руинного охотника, — спокойно объяснила я. — Можете, пожалуйста, вылечить?

— Конечно! — воскликнула Барбара и подошла ближе.

Она размотала повязку, увидела рану и ахнула, прижав ладонь ко рту.

— Ужас какой, — пробормотала она.

— Да ничего страшного, — попыталась успокоить девушку. И кто из нас тут целитель, спрашивается? Ладно, ей на вид лет шестнадцать, не буду до ребенка докапываться.

Само лечение прошло быстро. Вода, песенка, и вот рука как новенькая. Ни следа, ни шрама.

— Спасибо большое!

Уходя, я услышала приглушенный голос Розарии:

— С каких пор мы отказываем людям в помощи, сестра Ма…

Имя и дальнейшие слова я не расслышала. Не больно-то и хотелось.

* * *

Атмосфера в кабинете магистра была рабочей. Джинн сидела за столом с кучей бумаг и выглядела еще более уставшей, чем пару дней назад. Эта женщина вообще знает слово «отдых»? Да какая к едреной кочерыжке женщина! Ей наверняка лет не сильно больше, чем мне, а мне двадцать один. С таким подходом она точно уработается.

— Добрый день.

— Здравствуй, — Джинн подняла на меня взгляд, в котором читалась усталость человека, забывшего все синонимы слова «выходной». — Альбедо уже доложил мне обо всем. Вижу, твоя рука теперь в порядке?

— Да, я сходила к Барбаре. Раз Альбедо доложил, не буду повторяться. Сейчас у меня есть достаточное количество роботов и деталей. Пока этого хватит.

— Отлично, — слабо улыбнулась магистр. — У тебя есть какие-то вопросы?

— Да, насчет полигона. Что я могу там делать? — я решила сразу прояснить этот вопрос, а то мало ли.

— Что хочешь, — спокойно ответила Джинн. — Хоть он и является собственностью ордена, его давно не используют. Зато приходится периодически выгонять оттуда хиличурлов и разбойников.

— То есть, если я там поселюсь, вам только легче станет?

— Да, — кивнула она, удивленно приподняв брови. — Ты правда собралась там жить?

— А почему нет? — я пожала плечами. — Там, конечно, запустение, но это поправимо. Все равно работа моя будет неопределенный срок проходить там.

— Как пожелаешь, — вздохнула Джинн. — Если тебе туда что-то нужно, можешь взять со склада ордена.

— Спасибо! — я очень обрадовалась столь щедрому предложению. На складе была уйма самых разных вещей, которые вообще никому не сдались, но выбросить жалко. Прям типичный балкон любой российской семьи. Мне тратить деньги лишний раз не хотелось бы — их и так кот наплакал.

— Если на этом все, можешь идти, — тонко намекнула магистр и, вспомнив что-то, добавила. — Зайди еще к Лизе, ты же делаешь перевод тех книг.

— Хорошо, обязательно зайду, — кивнула я. — До свидания.

— Береги себя.

— Пора в путь-дорогу, — мурлыкала я себе под нос, сворачивая гамак. — Дорогу дальнюю, дальнюю, дальнюю идем…

По какому поводу такое настроение? Так я сегодня наконец-то переезжаю на полигон, есть повод для радости. Может кому-то покажется странным, что я горю желанием жить, фактически, на заброшке вдали от людей, но… я тот еще интроверт. Прям предвкушаю: только я, автоматоны и Валера. Красота.

С момента нашего с Альбедо возвращения прошло два дня, и оба слились для меня в один сплошной поток беготни туда-сюда. Надо было и себя в порядок привести после приключений, и новое место исследовать нормально, и составить список самого необходимого, потом рыться на складе в поисках этого необходимого… Короче, сплошная морока. А ведь еще была Лиза, был перевод книг, который мне же и нужен для работы еще вчера, да я даже на главной площади, которая со статуей местного божества, успела концерт устроить!

Тут стоит остановиться подробнее.

Проснувшись вчера утром, я обнаружила рядом с Костей свой чехол от гитары, внутри которого была, вот удивительно, гитара. Только не моя, сломанная, а очень даже новая. С чудесным запахом дерева и свежего лака, с новыми блестящими струнами и запиской, написанной аккуратным твердым почерком: «Бард без гитары — не бард». Честно, у меня задрожали руки и дыхание перехватило, когда я достала ее из чехла, повесила на плечо широкий ремень и на пробу провела по струнам. Даже без настройки она звучала удивительно звонко и задорно. Или мне так показалось? Гладкий гриф лег в руку как родной. Я влюбилась в эту шестиструнку с первого взгляда, надежно и бесповоротно. Счастье захлестнуло с головой, закружилось в груди легкими пузырьками, да так, что хотелось взлететь.

Кто мог сделать мне такой подарок? В том, что это именно подарок, я не сомневалась. По записке все предельно ясно. В принципе, на ум пришло сразу же только два имени: Кэйа или Дилюк. Судить по почерку я особо не могу, но интуиция на стороне второго. Не в стиле Кэйи такая таинственность. Он бы скорее сам пришел вручить и не преминул вставить пару-тройку подколов, а вот Дилюк… Нельзя сказать, что я хорошо понимаю его характер, однако интуиция меня еще ни разу не подводила. Я посмотрела на темные окна таверны. Показалось, что в них мелькнул высокий силуэт, но это могло быть и просто воображение. Нет! Вот снова мелькнул! Все слова благодарности застряли в горле. Казалось, что вообще не существует таких слов, что могут выразить мою радость. Одними губами я произнесла: «спасибо». Силуэт коротко кивнул и скрылся окончательно.

Тем же вечером я не утерпела и вышла играть. Заработок не был моей целью, я просто до умопомрачения хотела выплеснуть все чувства, что поселились в душе с обретением гитары, а песни всегда были лучшим способом. В тавернах все выступления были давно разобраны другими бардами, впрочем, мне и самой хотелось поиграть на этот раз на улице, где есть ощущение свободы, ветра в лицо и чистое небо над головой. Уже почти стемнело, и на небе зажглись первые робкие звезды, но людей на улицах было еще много. Особенно здесь, у статуи, ведь вид на закат здесь был поистине волшебным.

Сначала размяла пальцы на относительно простых аранжировках, привыкая к гитаре и жестким струнам, заодно привлекла внимание. Потом в голову неожиданно пришла песня, которая, как казалось, была давным-давно забыта. И я запела:

Ночью звезды вдаль плывут по синим рекам

Утром звезды гаснут без следа

Только песня остается с человеком

Песня — верный друг мой навсегда…

Ох, сколько же времени я убила, чтобы хорошо научиться ее петь… Это было сложно. Почему-то именно она далась мне труднее остальных. Я до хрипоты часами училась не фальшивить, даже голос почти сорвала пару раз. Конечно, все было не зря.

Я играла и пела, не зная усталости, вкладывая душу в каждое слово. Впервые за время здесь я запела о любви. Раньше почему-то не хотелось, а теперь лишь этими песнями стало возможно выразить все.

Небо окончательно потемнело, на улице зажглись магические желтые огни фонарей. Руки устали, голосу недолго оставалось быть чистым и звонким, но на душе было легко и светло. Настало время финальной песни. Слова сами всплыли в голове, и пальцы тут же нашли нужные аккорды.

Луч солнца золотого

Тьмы скрыла пелена

И между нами снова

Вдруг выросла стена…

Едва отзвучал последний аккорд, как толпа людей, собравшаяся вокруг, взорвалась аплодисментами и одобрительными выкриками. Я смотрела на них слегка ошалело, только теперь осознав, сколько же народу привлекла своим импровизированным выступлением. Честное слово, до этого я видела лишь темное небо и огни фонарей. Так всегда бывает, когда я слишком увлекаюсь и погружаюсь в себя. Поклонившись зрителям, я закинула гитару за спину и наклонилась к чехлу. Удивлению не было предела, когда я увидела количество монет в нем. Люди, я гитару куда убирать буду!?

Это был чудесный вечер. Время идти к Косте и ложиться спать, ведь завтра будет новый день и новые заботы.

— Ты сегодня прямо светишься, — невесть откуда рядом возник Кэйа. Я как раз шла мимо фонтана рядом с алхимической лавкой. Ума не приложу, как у него получилось неожиданно появиться на вроде бы открытом пространстве.

— Возможно, — я легко улыбнулась и пожала плечами. На душе впервые за долгое время была такая легкость, что решительно не хотелось острить, язвить и вредничать. — Давно не виделись, Кэйа.

— Как приятно слышать, что ты по мне скучала, — сказал он, театрально схватившись за сердце.

— Конечно, — серьезно кивнула я. — Альбедо совершенно не понимает шуток.

— Какой ужас! — воскликнул Кэйа. — Как ты только протянула эти два дня без меня?

— С трудом, радость моя, — тяжело вздохнула и едва подавила улыбку, когда Кэйа едва заметно споткнулся от такого обращения. — Сама пошутила — сама посмеялась. Представляешь?

— Так ты поэтому решила завести себе крио слайма? — он обиженно на меня посмотрел. — Это замена мне, да?

— У тебя просто талант добывать у людей информацию, — я восхищенно присвистнула. — Альбедо ведь совершенно не болтливый человек.

— У меня свои методы, — загадочно сказал Кэйа. — Напомни, как ты его назвала?

— Ты этого не знаешь, чтобы я напоминала, — фыркнула на столь детский прием. — Придешь на полигон — познакомлю вас лично.

— Какая честь! — восхитился он. — Меня впервые в жизни будут знакомить со слаймом!

— Справедливости ради, его завела не я, а Бобик, — я решила уточнить этот момент. На всякий случай.

— А, это тот странный автоматон? — вспомнил Кэйа. Во дает!

— Ты и это знаешь, — я усмехнулась. — Ничего от тебя не скрыть, кроме имени слайма.

— Я все равно его узнаю!

— Конечно, я же обещала познакомить.

— Язва, — выдал лучший за вечер комплимент Кэйа.

— От язвы слышу, — невозмутимо парировала я и показала язык.

* * *

Все это было вчера, а сегодня я вместе с Костей направляюсь обустраиваться на заброшенном полигоне. Справедливости ради, размером он не такой уж большой. Тянет скорее на среднюю площадку, но это исключительно мое видение. У местных свои масштабы.

Как удобно ходить с роботом! Я набила экспроприированный в Ордо рюкзак до отказа такими же экспроприированными вещами, которые были честно взяты со склада, а нес всю эту тяжесть мой верный Костя. Ему не тяжело, мне приятно. Да уж, будем надеяться, что Джинн не обидится за обнесенный склад. Сами виноваты, что пустили.

Пока мы шли через лес, я подобрала три шишки и теперь пыталась ими на ходу жонглировать. Получалось через раз, но я увлеклась, и совершенно пропустила момент, когда на дорогу передо мной выскочил оранжево-красный слайм. От неожиданности я только и смогла кинуть в него шишкой. Та пала смертью храбрых, сгорев внутри слизи.

К моему удивлению пиро слайм довольно подпрыгнул, будто говоря: «давай еще!». Я озадаченно на него посмотрела, но вторую шишку кинула. Ее постигла та же участь.

— Еще хочешь? — спросила я у слайма и получила в ответ странное бульканье, которое расценила как «да».

Пришлось отдать ему третью шишку.

— Ну и чего ты теперь от меня ждешь? — опять заговорила с ним, ведь слизь продолжала выжидательно на меня смотреть. Честно, мне даже с микроволновкой разговаривать было не так стремно. Там хоть не было ощущения, что по мне плачет дурка. — Видишь? Шишек больше нет.

Для убедительности показала пустые ладони. Слайм заметно поник.

— Если хочешь, идем со мной, — мне в голову пришла безумная идея, которую я тут же решила осуществить. — Будешь работать костром, а я за это кормить тебя шишками.

Предложение сомнительное, но слайму оно пришлось по душе. Он воодушевленно запрыгал и забулькал.

— Отлично! — я хлопнула в ладоши. — Теперь ты Паша. Добро пожаловать в команду.

Новоиспеченный Паша довольно полыхнул.

На полигоне пахло скошенной травой, которая успела заметно подсохнуть на солнце, железом и тем особенным запахом, который всегда есть в подобных заброшках. Автоматоны сидели в рядок у ограды, охотник патрулировал территорию, катая на себе Валеру, а Бобик следил за всем этим безобразием.

— Вот и мое новое место, — тихо произнесла я. Надо же, мое место. Неужели я его нашла?

Всю значимость момента испортили слаймы.

— Паша, фу! Не трожь Валеру!

— Равняйсь! Смирно. Перекличка! — хлопнув ладоши, объявила я в начале шестого утра. Бобик уже выстроил весь личный состав в шеренгу на импровизированном плацу. — Аркаша!

— Бл!

— Гоша!

— Блб!

— Леха!

— Бл!

— Паша!

— Блб!

— Федя!

— Блбл!

— Иннокентий Витальевич.

— Блб, — степенно отозвался последний слайм.

— Так, отлично, и Валера в подвале при исполнении, — я довольно кивнула. — На сегодня наряды: Аркаша — на огород, Гоша — в умывальник, Леха — уборка помещений, Паша — в печь, Федя — на КПП, Иннокентий Витальевич, продолжайте восстановление стен. По рабочим местам разойтись!

Слаймов как ветром сдуло. Всех, кроме Иннокентия, который не терял достоинства даже в таких ситуациях и предпочитал передвигаться со скоростью, подобающей столь крупному созданию. Гео слайм был самым большим и солидным из всех моих круглых подчиненных, поэтому звать его иначе, чем по имени-отчеству, не получалось.

Прошла ровно неделя с того дня, как я пришла на полигон. Несмотря на запустение и разруху, хозяйство потихоньку получалось приводить в относительный порядок. За прошедшее время я успела починить умывальник, уличный, как в деревне, устроить генеральную уборку всего здания бывшей казармы, сделать в подвале какой-никакой холодильник для хранения продуктов, где ключевую роль играл Валера, починить душ и выровнять покосившийся туалет. Тоже деревенского типа. Надо будет его в цветочек разукрасить для атмосферы.

Со всеми этими делами помогли слаймы. Пожалуй, стоит немного вернуться назад и объяснить, что за ЧВК я тут устроила.

В первый же день Паша и Валера, которые после драки стали лучшими друзьями, показали себя незаменимыми помощниками: Паша отлично работал костром, равномерно нагревая котелок, а Валера сразу понял, как следить за сохранностью продуктов. Так мне пришла в голову мысль, что неплохо бы завести еще нескольких слаймов для других дел. Возник вопрос, откуда же их взять, ведь самой бегать по полям в поисках бесплатной рабочей силы было откровенно некогда. Мне и так дел хватает. Умная мысль пришла не сразу, но все-таки она смогла меня догнать. Если Валеру притащил Бобик, то ему и заниматься «скользким» вопросом.

Как вы понимаете, умный автоматон справился отлично. Я правда не знаю, как он это сделал, но уже к утру следующего дня к полигону строем припрыгали недостающие слаймы. Бобик явно открыл в себе недюжинный педагогический талант.

— Итак, с этого момента вы все — личный состав локального ЧВК «Солнышко», — я прохаживалась туда-сюда перед стоящими в ряд слаймами. — Здесь действует устав. Подъём в пять, отбой в двадцать два часа. Перекличка, наряды, вечерняя проверка. Еда по расписанию. Опоздания и саботаж караются внеочередной работой и общением с Федей, — после моих слов Федя, электро слайм, радостно заискрил. — Кто хорошо работает — получает награду. Вопросы?

— Блбл бл! — хором пробулькали слаймы.

— Раз вопросов нет, перейдем к вашим обязанностям…

Дальше каждый слайм получил ценные указания по поводу работы. Вроде бы все остались довольны.

С появлением личного состава работа закипела. Иногда, спасибо Паше, даже в прямом смысле. Леха в связке с Гошей отлично справились с уборкой: Гоша помогал с влажной, а Леха сдувал пыль и сушил. Аркаша разбил огородик, откуда-то достав семена редиски, лука и моркови, а картошку на посев я выдала ему сама. Иннокентий Витальевич стал незаменим в строительных работах: он подлатал фундамент, помог выровнять туалет и вплотную занялся восстановлением ограждения. Федя совместно с охотником отвечал за охрану территории в дневное время, а по вечерам работал светильником. Жизнь начала налаживаться.

Стражи руин и молотильщик тоже не сидели без дела: мне нужно было сколотить хоть какую-то мебель вроде рабочего стола и стула, поэтому они под предводительством Кости пошли на добычу древесины, которую потом под моим чутким руководством обрабатывал своими лезвиями охотник. К счастью, у меня был дед, который в свое время много внимания уделил моему разностороннему развитию, включая столярные навыки, а на складе ордена нашлись старые, но вполне годные инструменты. В конце концов, с некоторыми мелкими производственными травмами, помянув черта и всю его родню до седьмого колена, я более-менее оборудовала себе рабочее место.

В подвале делать практически ничего не пришлось. Он был сухим и прохладным, на дальней от входа стене висели крепкие полки. Мне осталось лишь оборудовать Валере удобную лежанку и разложить продукты. Вообще я сначала сильно переживала, что ему будет некомфортно проводить большую часть времени одному в темном подвале, но опасения оказались напрасны. Валеру все устраивало. У нас даже состоялся небольшой разговор, когда несчастный слайм-интроверт пожаловался мне на Пашу и Бобика, которым почему-то очень захотелось с ним дружить. Активно прям.

— Понимаешь, Валера, — я вздохнула. — В жизни каждого интроверта в какой-то момент появляется друг-экстраверт.

— Блблбл!

— Согласна, у тебя таких сразу два появилось, это нелегко, — посочувствовала бедолаге. — Но есть и плюс: можно отвлечь их друг на друга.

— Бл? Блблб.

— Не за что.

Стоит ли говорить, что неделя пролетела как один миг? Слаймы пару дней пытались саботировать режим, но у меня не забалуешь. Вообще они были забавными. Оказалось, что Валера обожает мяту, Гоша без ума от яблок, а Федя не прочь полакомиться сырой картошкой. Чищеной, разумеется. Иннокентий Витальевич казался строгим и неприступным, но, когда никто не видит, давал себя погладить и начинал от этого тарахтеть словно настоящий трактор.

За эту неделю запасы продуктов, которые я принесла с собой, подошли к концу. Пришло время наведаться в город.

Я оседлала Костю, пусть верхом на нём было не слишком удобно, но всяко быстрее, чем пешком, оставила Бобика за старшего, и мы двинулись в сторону Мондштадта. Робот послушно топал по дороге, а я размышляла, что купить в первую очередь. Крупа, мука, масло… может, ещё мяса взять? Идеально было бы найти тушенку, но как-то я ее раньше не видела. Может, не там искала?

У моста я слезла, приказала Косте ждать и пошла в город. Рыцари на воротах задали стандартные вопросы на тему «кто, куда, зачем» и спокойно меня пропустили. Помимо покупок была еще одна цель — я хотела зайти к Лизе и попросить, чтобы она дала мне книгу для перевода с собой, поскольку мотаться в город каждый день было бы утомительно.

— Милашка, я отдам книгу, но если с ней что-то случится… — на ладони Лизы недвусмысленно сверкнула молния.

— Поняла, осознала, буду беречь как зеницу ока, — закивала я, радуясь, что получилось договориться.

— Надеюсь на это, — мило улыбнулась библиотекарь.

По рынку я пробежала быстро, купив только самое необходимое: крупы, муку, яйца и так далее. Удалось найти тушенку в стеклянных банках. На вид она показалась мне хорошей, и я взяла пару штук на пробу. Понравится — закуплю в промышленных масштабах.

Уже у выхода из города меня отловил Кэйа. Он стоял возле ворот, прислонившись к стене, и делал вид, что просто греется на солнышке. Ну-ну, охотно верю.

— Маша, давно не виделись, — он хитро улыбнулся. — Слышал, ты переехала на полигон.

— Привет, Кэйа, ты все правильно слышал, — подтвердила я. — Ты заходи, если что. Со слаймами познакомлю.

— Да-да, ты обещала, — кивнул он. — Погоди… Слаймами? Их у тебя там уже толпа что ли?

— А ты сам приди да посмотри, — теперь хитрая улыбка появилась у меня.

— Это ты им столько всего закупила? — Кэйа кивком указал на рюкзак за моей спиной.

— Нет, это чтобы не мотаться в город слишком часто. У меня там неплохой холодильник в подвале.

— Серьезно? — он вопросительно выгнул бровь и сложил руки на груди. — Ты держишь крио слайма в подвале, чтобы он охлаждал продукты?

— Да, а что не так?

— Как что? — возмутился Кэйа. — Это нарушает конвенцию о правах слаймов.

— Да ты что? — ахнула я, прикрыв рот ладонью. — Быть того не может!

— Может, — серьезно кивнул он. — Ужасное нарушение.

— Вообще-то крио слайм просто прячется там от друзей-экстравертов, так что никаких нарушений. Я ему даже лежанку удобную сделала.

— Я должен лично все проверить и убедиться, — заявил Кэйа. — Вдруг бедолагу пора спасать.

— Так в чем же дело? Приходи завтра в пять.

— Вечера?

— Нет, конечно. Утра.

— В пять утра!? Ты шутишь?

— Нисколько. Придешь позже — пропустишь самое интересное.

— Это что же у тебя там происходит в пять утра? Я начинаю всерьез переживать за слаймов.

— Происходит жесточайшее нарушение конвенции о правах слаймов и трудового кодекса.

— Ладно, уговорила, — Кэйа тяжело вздохнул. — Приду.

Точности капитана кавалерии можно было позавидовать — ровно в пять утра он подошел ко входу на полигон. Правда, почему-то споткнулся, подняв взгляд выше. Интересно, с чего бы? Дело точно не в табличке, которую я на скорую руку приколотила вчера над входом. Подумаешь, косо повесила.

Кэйа не стал подходить ко мне сразу, видимо, решил понаблюдать издалека. Что ж, его право. Бобик подал сигнал, и на плацу мигом в порядке убывания размера выстроились слаймы. Ох, не зря мы с ними вчера весь вечер построение отрабатывали. Умнички мои. Перекличка прошла штатно. Раздав указания, я подошла к Кэйе. Он стоял, уставившись на то место, где были слаймы, с выражением лица человека, который не может понять: он спит или просто сошел с ума.

— Доброе утро! — я махнула ему рукой, привлекая внимание. — Как тебе здесь?

— Я даже не знаю с чего начать, — Кэйа провел рукой по лицу. — Почему у тебя слаймы ползают строем?

— Дисциплина.

— Ты провела перекличку.

— Дисциплина.

— Они отзывались.

— Дисциплина.

— Маша, солнце мое, что значит «ЧВК “Солнышко”»?

— Тебе название не нравится? — озабоченным тоном уточнила я, будто не понимаю, что его смущает.

— Нравится, но у тебя тут скорее филиал посольства Снежной.

— А в чем разница между ЧВК и посольством Снежной? — я едва сдержала ехидную улыбку. Да, об отношении к этой стране я уже успела услышать. И об их дипломатии тоже.

— В принципе, ни в чем, — подумав, кивнул Кэйа. Вот теперь сдержать улыбку не получилось. — Так где крио слайм? Его не было на твоей перекличке.

— Работает в поте лица, — сострила я, хоть и не соврала. — Идем.

Валера отнесся к Кэйе на удивление благосклонно и даже дал себя погладить. Я уверена, дело точно не в том, что я тайком показала ему кулак. Они просто сразу поладили, да.

— Чай будешь? — спросила я капитана, когда мы вышли из подвала. Тот все еще выглядел немного пришибленным, хоть и пытался делать вид, что все в порядке.

— Я бы выпил полуденную смерть, но, полагаю, у тебя ее нет.

— Шампанское по утрам пьют либо аристократы, либо дегенераты, — изрекла с умным видом цитату, которую тут никто не знает. — Поэтому будешь пить чай.

— Ладно, — сдался он и потер висок. — Но у меня еще остались вопросы.

— Задавай, — я пожала плечами, мол, в чем проблема.

— Почему у гео слайма такое странное имя? — спросил Кэйа.

— Оно не странное, а уважительное, — поправила я. — Иннокентий Витальевич, что тут такого?

— Вторая часть имени. Это вообще что? Фамилия такая?

— Это отчество, — я тяжело вздохнула, увидев во взгляде Кэйи перезагрузку системы. — На моей родине люди имеют имя, фамилию и отчество. Обращение по имени и отчеству является уважительным.

— Понял, — протянул капитан. — А у тебя какое отчество?

— Михайловна.

— То есть, уважительным обращением к тебе будет Мария Михайловна?

— Именно.

— Хорошо, так где мой чай? — Кэйа наконец пришел в себя.

— Сейчас будет, — пообещала я.

На первом этаже и до моего прихода располагались кухня и столовая, я только немного привела все в порядок. В кухне уже была хорошая каменная печь, где сейчас отрабатывал свои шишки Паша, но целой мебели не осталось вообще. Теперь же рядом с местом для готовки стоял добротный стол из кедра и лавка из половины бревна. Может не слишком изящно, но надежно и без заноз. Я проверила на себе.

— Ого, у тебя и стол новый, — удивился Кэйа. — Когда успела?

— Долго ли, умеючи. Тем более у меня целый штат автоматонов.

— Погоди, ты сама его сделала?

— Ну да, а кто же еще. С помощью Кости, руинного охотника и молотильщика. Еще Аркаша помог.

— А еще говорила, что я кладезь талантов.

— Ты кладезь криминальных, а я бытовых.

— Уела, — он усмехнулся. — Могу ошибаться, но я чувствую запах пирога. Яблочного.

— Правильно чувствуешь, товарищ лис, — я довольно прищурилась. — Неужели ты ждал пустой чай?

— Как я могу быть такого плохого мнения о тебе?

— И я о том же. Садись.

Вскоре горячий чай и пирог оказались на столе. Я отрезала нам по куску.

— Я готов ходить сюда к пяти утра хоть ежедневно, если ты будешь кормить меня этим пирогом, — довольно заявил Кэйа.

— Боюсь, тогда ты просто переедешь сюда жить, — заметила я.

— Ты раскрыла мой план, — поник капитан. Ну прям обнять и плакать.

— Ничего, придумаешь новый.

— Помогите! Убивают!

Мое утро началось с этих прекрасных слов, которые громко орал неподалеку кто-то смутно знакомый. От неожиданности я подлетела в гамаке, запуталась в нем и, попытавшись распутаться, просто шмякнулась на траву. Потирая ушибленное место, направилась к своему сегодняшнему будильнику. Им оказался Венти, который висел вниз головой, обняв руками и ногами ветку яблони. Его берет был почему-то надет на Федю, стоящего ровно под бардом. Ответственный за охрану территории слайм, похоже, загнал «нарушителя» на дерево и теперь периодически бил его слабенькими зарядами электричества.

— Федя, фу, — отозвала я его. — Это свой.

— Блбл! — воинственно ответил слайм и удалился вместе с беретом.

— Можешь спускаться, — я посмотрела на гостя. — Доброе утро, Венти.

— Да уж, доброе, — пробурчал бард, спрыгнув на землю. — Интересные у тебя отношения со слаймами.

— Ага, — я кивнула. — Ты чего полез-то в такую рань?

— Хе-хе, — Венти отвел взгляд и неловко почесал затылок. — Я просто проходил мимо и захотел яблок.

— Угу, в половине пятого утра, — сохранить серьезное выражение лица было нелегко. — И яблоки тебе понадобились именно с этой яблони.

— Да-а-а, — протянул бродяжка. Вид у него как у нашкодившего кота. Вроде и тапком бы его по жопе, а вроде жалко даже.

— Ладно уж, живи, — я вздохнула. — Есть хочешь?

— Да! — обрадовался Венти и преданно уставился на меня. — А что на завтрак?

— Что Валера отдаст, — пожала плечами я и побрела в дом, зевая на ходу. — Кстати, тебе берет сильно нужен?

— Вообще-то да, — кивнул он. — Ты же мне его вернешь?

Венти, не надо делать такой взгляд, пожалуйста! Я теперь готова отдать тебе последнее, что у меня есть. Кроме гитары, разумеется. Гитара — святое.

— Отдам, когда Федя наиграется, — кивнула я. — Это моральная компенсация за то, что разбудил.

— Справедливо, — вздохнул Венти, склонив голову. Долго грустить он не стал. — У тебя же еще остался яблочный пирог? Ветра сказали, что должен быть.

Что ж, теперь я знаю истинную цель визита моего неуловимого друга.

— Да, еще есть кусочек, — подтвердила я и добавила. — Только я его тебе не отдам.

— Почему? — Венти от такой подставы застыл на месте и всем видом выражал глубочайшую обиду.

— У тебя документов нет.

— Что? — переспросил Венти, глядя на меня круглыми глазами.

— Шучу, просто гостей надо кормить свежим, — сообщила ему прописную истину. — Сейчас замешу тесто.

— Маша, ты лучшая! — закричал он и ветром налетел на меня, заставив покачнуться.

— Ладно тебе, — пробурчала я, неловко приобняв его в ответ. — Набери лучше яблок на пирог. И закатников, если хочешь с ними тоже.

— Я мигом! — пообещал и тут же убежал выполнять поручение.

— Вот ураганчик, — пробормотала под нос, глядя ему вслед. — Бобик, радость моя, этот бард — друг, его не обижать. Донеси до остальных.

Бобик, который успел подлететь ближе, пока мы разговаривали, понятливо прогудел в ответ и тоже улетел выполнять. Да я прям командир.

Венти повезло — все необходимые для пирога продукты были в наличии, как знала, что пригодится, и закупила побольше. Тут, конечно, ничего хитрого нет: яйца, сахар, мука и сода для пышности, но яйца и в другие блюда уходят быстро. Жаль, что корицы нет. Она бы сюда подошла просто идеально. Может, получится ее найти? Хотя бы где-то в этом мире она должна быть, иначе зачем вообще нужен такой мир? Я не хочу жить в мире без корицы. И без кофе. Вот зачем я про него вспомнила?

За грустными мыслями об отсутствии самых необходимых для идеальной жизни вещей я успела замесить тесто и достать глубокую сковороду. Венти как раз принес фрукты и даже их хорошенько помыл, в чем ему помог умница Гоша. За это слайм удостоился одного яблока, чем остался вполне доволен.

В четыре руки мы быстро нарезали яблоки и закатники, и я поставила пирог в печь, где уже сидел сонный Паша. Придется ему дополнительный паек шишек выдать за сверхурочные. А то обидится еще.

Пока пирог пекся, я сходила в подвал за макаронами по-флотски, которые приготовила вчера вечером. Нельзя же гостя кормить только сладким. Венти удивленно на меня посмотрел, но возражать не стал. Еще бы он сопротивлялся! Как будто я не слышу, что у него живот бурчит от голода. Архонт, е-мое!

— Приятного аппетита! — пожелала ему, разложив горячую еду по тарелкам. Спасибо Паше, что он такой многозадачный: и пирог печет, и завтрак разогрел, теперь еще чайник греет. Пахло блюдо просто восхитительно.

— Вкуснотища! — оценил мой друг, уплетая макароны за обе щеки.

— Рада, что тебе понравилось, — улыбнулась я, почему-то ощутив себя бабушкой, которой привезли голодного городского внука.

— А можно добавки? — снова сделал Венти «взгляд кота». Как будто я ему просто так еды не дам.

— Конечно.

Я не жалуюсь, но мне интересно, как такой мелкий и худой на вид бард мог схомячить в одну харю казан макарон, которые планировалось есть два дня. Чудо, не иначе.

— Наелся? — спросила я, глядя на довольную физиономию Венти.

— Ага, а пирог скоро?

— Скоро, — я не выдержала и закатила глаза. Зараза прожорливая, в другой раз побольше приготовлю.

Является очевидным и не требует доказательств тот факт, что из всего пирога мне достался один кусок. Остальное съел Венти.

— Ты не против, если я побуду здесь? — склонив голову набок, спросил он.

— Да на здоровье, только работать не мешай, — я пожала плечами. — Можешь теперь приходить за яблоками в любое время, тебя никто не тронет.

— Спасибо!

* * *

— Я так больше не могу, — простонала я, уронив голову на стол. Передо мной лежала вторая книга про культиваторы, читай, автоматоны, и вот в ней английский внезапно стал совсем уж зубодробильным. Тут уже писали не про код, а про «начинку». Как сделаны автоматоны, что общего, в чем отличия, какие детали за что отвечают, и тут моя голова натурально закипела. Здесь встретились термины, которые расшифровать не получалось совершенно, даже примерный смысл не улавливался, хоть ты тресни. Они явно были связаны с устройством мира, о котором я не знаю почти ничего. Или даже совсем ничего. Мне нужен человек, который хорошо разбирается в магии, поскольку в книгах я уловила намеки на нее, который достаточно умен и эрудирован, чтобы разгадывать ребусы из незнакомого языка, и которому можно доверять информацию из этих книг. Пора наведаться в Мондштадт. Заодно возьму гитару, надо подзаработать. А то ходят тут всякие проглоты…

В этот раз я не стала брать Костю, ведь в нем нет сейчас необходимости. Что я, через небольшой лес не пройду одна? Погода радовала солнцем и теплом, поэтому под густыми кронами деревьев идти было особенно приятно. Легкий ветерок взлохматил волосы, одна прядь упала на лицо, защекотав нос и заставив меня фыркнуть. Только в какой-то момент появилось странное ощущение, будто за мной следят, но я совершенно никого не заметила вокруг. Может, показалось?

Поздоровавшись с рыцарями на воротах, которые откровенно считали ворон, я уже привычным маршрутом поднялась на площадь со статуей некоего проглота. Вот только так теперь и буду его звать! Бард, игравший до моего прихода, уже прилично устал и как раз собрался уходить. Вот повезло! Теперь и я поиграю.

Некоторые люди на площади, увидев, что я достаю гитару, начали перешептываться. Будем надеяться, говорят только хорошее. Что бы сыграть под настроение? Точно!

Бывают дни, когда опустишь руки,

И нет ни слов, ни музыки, ни сил.

В такие дни я был с собой в разлуке

И никого помочь мне не просил.

(Машина времени, «Пока горит свеча»)

Как я и надеялась, песня вполне зашла публике. После нее я поиграла несколько аранжировок и перешла на «классику», с которой начался мой путь барда в этом городе. Король и шут никогда не подводит. Говорю как бард.

Отыграв таким нехитрым образом около двух часов, я убрала гитару и направилась в штаб Ордо на поиски того самого помощника. У меня даже кандидат есть.

— Добрый день, Лиза.

— Добрый, лапочка, — улыбнулась библиотекарь, отложив книгу, которую читала. — Неужели ты соскучилась по мне и пришла навестить?

— Да-да, просто безумно скучала, ночей не спала, — серьезно сказала я, еле удержавшись, чтобы не закатить глаза. Лиза в своем репертуаре. — Возникла проблема с переводом.

— Так и знала, что тебе от меня только одно и надо, — притворно расстроилась она. — Так и быть, рассказывай.

— Вторая книга содержит информацию о том, как сделаны автоматоны на уровне железа, — начала я обстоятельный рассказ. — Я не могу перевести текст, поскольку работа автоматонов завязана на непонятные мне принципы и магию.

— Значит тебе нужен консультант, который разбирается в магии, — задумчиво протянула Лиза и с лисьей улыбкой спросила. — Кого же ты считаешь подходящей кандидатурой?

— Тебя, конечно.

— Я не против помочь тебе, лапочка, — сказала Лиза таким тоном, что я поняла — меня сейчас будут разводить. Интересно, на что. — Но мне тоже нужна твоя помощь.

— Я вся внимание, — заверила библиотекаря.

— Джинн в последнее время почти совсем не спит, ей нужен отдых.

— Хорошо, это я одобряю и поддерживаю. От меня что требуется?

— У тебя есть замечательный полигон, куда не сунется ни Маргарита с ее котами, ни остальные гражданские, — намекнула Лиза. — Свежий воздух очень полезен для здоровья.

— Короче, я должна вытащить Джинн на полигон под благовидным предлогом, накормить и уложить спать часов на десять?

— Именно, лапочка, — с безмятежной улыбкой кивнула библиотекарь.

— Хорошо, но ты идешь с нами, — сообщила я. — Устроим посиделки между нами, девочками.

— А ты знаешь толк в отдыхе, — уважительно протянула она. — Конечно я с вами.

— Надо будет шашлык пожарить, — от такой мысли даже есть захотелось. — Не как у вас, а настоящий. Правильный.

Между прочим, я мангал два дня назад сделала из того железа, что нашлось на полигоне, при посильной помощи Феди и Паши. Благослови Архонт реакцию от пиро и электро. Не сварочный аппарат, конечно, но мне и не ракеты строить.

— Правильный?

— Ага. Я покажу. Кстати, если будешь вино, то к нему идеально красное.

— Я учту, лапочка.

— Тогда завтра устроим, хорошо? Я как раз подготовлю все необходимое.

— Договорились. Не забудь предупредить Джинн, что у нее завтра выходной.

— А ты проследи, чтобы у нее было все необходимое для ночевки.

Расстались мы вполне довольные друг другом. Следующая остановка — кабинет действующего магистра. И как же мне ее позвать на шашлыки, не раскрывая, что она идет на шашлыки? Задачка…

— Добрый день, Джинн. Не помешаю?

— Добрый, Маша. Нет, заходи.

Могу с уверенностью заявить, что даже без просьбы Лизы я бы постаралась вытащить ее на белый свет. Серьезно, у нее под глазами такие темные круги, что панды вполне могут принять Джинн за сородича. Ага, и отдать ей лучшую лежанку, чтобы отдохнула уже.

— Как успехи с работой? — спросила она, отложив документы.

— Полигон переоборудован для работы над системой обороны, — начала я доклад. У меня были кое-какие мысли, как выманить Джинн. — На базе полигона развернуто локальное ЧВК «Солнышко» с личным составом в количестве трех автоматонов и семи слаймов.

— Я думала, Кэйа шутит, — пробормотала действующий магистр, устало подперев ладонью голову.

— Я собираюсь сделать модель системы обороны на полигоне, чтобы можно было ее протестировать, — продолжила рассказ, стараясь сохранить серьезное выражение лица. — На данный момент есть три варианта системы, нужна ваша профессиональная оценка.

У меня и правда валялись где-то среди прочих бумаг три чертежа, на которых я пыталась прикинуть, как ловчее устроить оборону, имея ограниченный запас роботов и деталей. По сути это черновики, но и так сойдет. Они хотя бы есть.

— Хорошо, приноси, — кивнула Джинн. — Или они у тебя с собой?

— Нет, остались на полигоне, — я отрицательно мотнула головой. — Кстати, казарма приведена в жилой вид и может в случае чего использоваться для резервного размещения небольшого отряда рыцарей.

— Ты и это успела? — удивилась магистр. — Хорошо, буду иметь в виду.

— А разве в таких случаях не положено проводить проверки? — невинно уточнила я. — Акты составлять какие-нибудь? Или что у вас там по документации.

— Вообще-то положено, — задумалась Джинн. — Отчетность должна быть в порядке.

— Так может приедете завтра на проверку? Например, ты и Лиза. Она же библиотекарь, поможет документы составить.

— Завтра? — она окинула усталым взглядом кипу бумаг на столе, несколько секунд подумала и ответила. — Хорошо. Подготовь чертежи, посмотрим твою систему.

— Обязательно, — заверила я ее. — Тогда до завтра?

— До завтра.

Перед возвращением домой пришлось пробежаться по рынку, жалея об отсутствии Кости. Мне же теперь все покупки на себе тащить. Эх…

* * *

— Личный состав ЧВК «Солнышко»! Завтра ожидается прибытие комиссии с проверкой, — я стояла перед строем слаймов, которых быстро согнал на плац Бобик. — Надо навести порядок. Аркаша! Ты ответственный за газон. Чтобы был травинка к травинке и равномерно изумрудного цвета. Понял?

— Бл бл!

— Гоша! Проверить водоснабжение в умывальнике и душе. Чтобы напор был как у пожарной машины. Понял?

— Бл бл!

— Леха! Пыль сдуть, белье высушить, дорожки подмести, казарму проветрить. Понял?

— Бл бл!

— Федя! Зарядить все магические светильники на полную. Чтобы ночью было светло как днем. Понял?

— Бл бл!

— Иннокентий Витальевич! Проверьте и залатайте дорожки и ограду.

— Бл бл!

— Паша, на тебе завтра будет самое главное — шашлык. Иди в мангал и потренируйся пока без шашлыка. Понял?

— Бл бл!

— Валера, на тебе свежесть продуктов, — кивнула я последнему слайму. — И остуди компот до уставной температуры.

— Бл бл!

— Разойтись! Бобик, следи за порядком.

Да уж, сказал бы кто-нибудь три недели назад, что у меня появится ЧВК со слаймами, я бы рассмеялась и покрутила пальцем у виска. Первое время на перекличках с трудом удерживала серьезный вид, а теперь кажется, что так и должно быть. Разговоры со слизью — обычное дело.

На полигоне закипела работа, а я схватила корзинку и пошла собирать дары леса. Не буду же я гостей одним шашлыком кормить. Еще и шишки кончились, надо набрать для Паши. И мяты для Валеры. И львиный зев для Гоши, ведь оказалось, ему нравятся эти цветы. Вот же! Получается, что сначала лучше сходить в другую сторону, ведь нужные цветы растут только у воды, а в лес потом. Так и поступила.

До небольшого озера дошла без происшествий и быстро собрала небольшой букетик львиного зева, добавив пару лилий на всякий случай. Вдруг ему понравится? Мята росла рядом, поэтому и ее я собрала быстро.

— О, сахарок, — пробормотала я, потянувшись к цветочку. Вот захотелось сорвать и все тут. Это была ошибка. Я едва успела отскочить в сторону прежде, чем из-под земли прямо передо мной выскочила какая-то красная растительная чупакабра с гротескным лицом, которое отдаленно напоминало человеческое.

— Мать моя… — прошептала я, глядя на это чудо местной природы. Долго играть в гляделки не получилось, ведь в меня тут же полетели фаерболы. От растения! Ненавижу флору Тейвата!

Только шоком можно оправдать тот факт, что побежала я отнюдь не на полигон, а в строго противоположную от него сторону.

— Да отстань ты! — в сердцах выпалила я, когда мне едва не опалили ноги огненные лианы. — Я не вкусная!

Растение явно так не считало. Какое оно неразборчивое!

Судьба сегодня явно решила поиздеваться, поскольку, забежав за холм, я нос к носу столкнулась с крио магом Бездны. Кто из нас офигел сильнее — загадка, но чудовище очухалось раньше и начало что-то колдовать. Твою ж дивизию! Я рванула в сторону, но из-под земли внезапно выпрыгнуло растение, и я оказалась меж двух огней. В смысле, огня и льда. Погодите-ка…

То, что я совершила дальше, должно безоговорочно занять первое место в топе моих самых безумных поступков. Во-первых, я отбросила нафиг корзинку с цветами. А во-вторых…

Я рванула на растение, резко схватила его прямо под корень и, замахнувшись им как мечом, танком поперла на опешившего мага. Бам! Бам! Я колотила по пленке щита как сумасшедшая, надеясь его пробить. Руки начало жечь — это растение очухалось от моей импровизации и решило добавить огонька. Мне это на руку во всех смыслах.

— Ска, — прошипела я сквозь зубы и добавила еще несколько оборотов. Запахло паленой плотью, а щит все не пробивался. Я хотела шашлык, но завтра и из свинины! Хорошо хоть мясо замариновать успела.

Слезы застилали глаза, а я только и думала о том, чтобы не разжать пальцы. Нельзя! Не смей! Терпи, Маша! В меня полетели сосульки. Одна зацепила плечо, другая попала в ногу, от остальных удалось закрыться импровизированным мечом. Хоть бы он не сдох, а то и мне не жить.

«Вот блин, любимые штаны порвал, — мимолетно пожалела я. — Гадина эдакая!»

Все закончилось внезапно. Просто в один момент щит мага все-таки развалился, и сам он неловко упал на землю.

— Вот тебе! — прошипела я, нанося удар за ударом, пока от него не остался лишь пепел да тонкая белая ветвь. Лишь тогда я с трудом разжала непослушные пальцы, выпуская замученное, но еще живое растение, и сама свалилась на землю рядом с ним. От боли и пережитого страха хотелось натурально выть. Я едва заставила себя сесть.

— Вот если бы ты не решила меня съесть, были бы оба целы, — отругала я растение, которое в прострации валялось рядом. Услышав мои слова, оно повернуло голову ко мне и приоткрыло глаза. — Да-да, и не надо тут так смотреть.

Чупакабра издала какой-то мяукающий звук, который можно было интерпретировать примерно как «я просто кушать хотела, не ругайся».

— А кто ж не хочет? — философски пожала плечами я. — Но есть вещи повкуснее, чем мои мослы.

Теперь звук был заинтересованным.

— Например, борщ. Или шашлык. Или пельмени. Да много всего!

Растение поникло.

— Если будешь сторожить мой полигон, я буду тебя кормить.

— Мя?

— Завтра шашлык сделаю.

— Мя!

— Значит ты согласна?

— Мия!

— Добро пожаловать в команду, теперь ты Муся.

— Мрмя, — кивнула новоиспеченная Муся.

— Между прочим, мне теперь придется снова в город идти, — пожаловалась я. — Потому что кое-кто сделал из моих рук пресловутый шашлык.

Муся смутилась. Ну вы гляньте, только что чуть не убила, а теперь стесняется!

Смотреть на ладони не хотелось, но пришлось. От зрелища меня замутило: кожа на обеих руках почернела, а местами, где Муся была горячее всего, вообще сгорела до самого мяса. Пальцы разжались ровно настолько, чтобы отпустить Мусю, и теперь не хотели шевелиться вовсе. Сознание было ясным только благодаря адреналину, который не позволял пока ощутить весь спектр «прекрасных» ощущений, хотя даже он не смог полностью убрать боль.

— Надо идти, пока меня прямо здесь не вырубило, — констатировала я больше для себя. — Муся, подъем.

Встать удалось с трудом. Опереться на руки было нельзя, а ноги едва держали. Тьфу ты! Ненавижу слабость.

— Мусь, возьми корзинку. И останки мага подхвати.

Она послушалась и осторожно подхватила указанные предметы лианой.

— Умничка. Идем.

Если поначалу еще удавалось держать более-менее нормальный темп, то последние метров сто я шла на чистом упрямстве. Колени предательски дрожали на каждом шаге, ноги то и дело норовили подкоситься. Из плеча тонкой струйкой сочилась кровь — сосулька мага растаяла, штанина на бедре тоже пропиталась кровью. Я только и могла, что шипеть сквозь зубы, тихонько материться и ползти вперед, старательно глядя под ноги. О том, как я в таком состоянии попаду в Мондштадт, думать не хотелось. Может, Костя отнесет. Если успею отдать команду.

— Маша!? — со стороны ворот раздался встревоженный голос Кэйи. Я подняла голову и увидела, что он смотрит на меня в растерянности и удивлении. Вдруг он нахмурился, и в его руке появился меч. — Отойди быстрее!

— Спокойно, Кэйа, это Муся, — устало сказала я, продолжая идти к нему.

— Какая еще Муся? Тебя вообще не смущает, что у тебя за спиной прячется плотоядная пиро-попрыгунья?

— Я в курсе, она просто стеснительная. И она больше не будет.

— Что не будет?

— Нападать на людей, — я наконец дошла до него и уткнулась лбом в чужое плечо. Стоять было тяжело. — Убери меч.

— Что с твоими руками? — неестественно спокойным тоном спросил Кэйа. — И почему ты в крови?

— Возникло небольшое недопонимание между мной, Мусей и крио магом Бездны, — обтекаемо ответила я.

— Маша…

— Потом отругаешь, — перебила его. — Муся теперь живет здесь. Бобик, иди сюда! Покажи Мусе полигон и объясни устав. Вернусь — проверю.

— Я с тобой поседею, — проворчал Кэйа и осторожно подхватил меня. — Не вздумай вырубаться.

— Ага, — ответила я, стараясь открыть глаза. Безуспешно.

Проснулась я уже в Мондштадте, лежа на больничной койке. Оглядевшись по сторонам, узнала уже знакомый медпункт церкви. Ладони были туго забинтованы, но под бинтами они, по ощущениям, просто горели огнем. Больно. На плече и бедре тоже красовался бинт. Интересно, почему на этот раз не вылечили магией? Я нахмурилась. Неужели с Барбарой что-то случилось? Вскоре я получила ответ.

Примерно через пару минут после того, как я проснулась, в медпункт зашла незнакомая мне монахиня.

— Здравствуй, как ты себя чувствуешь?

— Здравствуйте, нормально. Ладони немного болят.

— Тебе придется потерпеть до завтра, — вздохнула она. — Сегодня привезли тяжело раненых охотников из Спрингвейла, и сестра Барбара потратила на них все силы.

— Понимаю, — я кивнула. — Я потерплю, сколько надо.

— Приходи завтра после утренней молитвы, — сказала она. — Если чувствуешь себя хорошо, можешь идти, — тут она хитро прищурилась. — Твой кавалер уже весь извелся.

— Он не мой кавалер, — тихо пробурчала я. Почему-то ее слова меня смутили.

— Да-да, конечно, — монахиня понимающе покивала. Понятно. Не верит.

— До свидания, спасибо за помощь.

— Да хранит тебя Анемо Архонт.

На выходе из церкви действительно ждал Кэйа. Он ходил туда-сюда и, кажется, в самом деле извелся. Ну вот, довела человека.

— Ну что? — он тут же подлетел ко мне.

— Да ничего, сказали прийти завтра, — я подняла забинтованные ладони. — Барбара выложилась полностью, пока лечила каких-то охотников.

— Понятно, — вздохнул Кэйа. — Идем, ты наверняка голодная, а мне надо выпить.

— Дай угадаю, полуденную смерть?

— А ты догадливая.

— Угу…

— Я жду рассказ о том, как ты пришла к мысли завести попрыгунью в качестве питомца.

— Кто бы сомневался, — я вздохнула. В принципе, история даже смешная, если опустить несколько моментов. И поучительная.

В «Доле ангелов» было шумно. В вечернее время тут всегда наплыв посетителей, ничего удивительного. Свободные места нашлись только за барной стойкой, я устроилась у стены, а Кэйа слева от меня. За стойкой сегодня стоял Чарльз. Увидев мои руки, он сдавленно охнул и вопросительно посмотрел. Я мотнула головой, мол, нормально все, рабочие моменты.

— Что ты будешь? — спросил Кэйа.

— Лунный пирог, — ответила я, быстро просмотрев меню. — И виноградный сок.

— Отлично, мне полуденную смерть и шашлычок.

Чарльз записал заказ и отдал его на кухню, а сам принялся за приготовление коктейля. Остается открытым вопрос, как я буду кушать, если у меня лапки. Ну да ладно, придумаю что-нибудь.

Прежде, чем я успела начать рассказ под выжидательным взглядом Кэйи, со второго этажа спустился хозяин таверны и сменил Чарльза за стойкой. Бармен понятливо кивнул и ушел куда-то в помещение для персонала. Так и думала, что любопытный Дилюк придет погреть уши. Куда же без него.

— Что с тобой случилось? — спросил он, кивнув на мои руки.

— Вышла цветочки пособирать.

— Успешно, как я понимаю?

— О да, Маша подобрала прекрасный цветочек, — с сарказмом ответил Кэйа. — Прыгучий такой.

— Не влезай, сама расскажу, — я показала ему язык.

— Так вот, вышла за цветочками для слаймов, собрала, потом увидела цветок-сахарок, а это оказалась пиро-попрыгунья, — продолжила рассказ, ожидая еду. — Я испугалась и побежала от нее. Почему-то мне пришло в голову, что бежать к полигону идея плохая, ведь слаймы могут пострадать, и я побежала от него.

На этом моменте Кэйа приложил ладонь ко лбу.

— Ты издеваешься? — сдавленно спросил он. — Слаймы у нее могли пострадать!

— На КПП обычно стоит Федя, а от перегрузки его тошнит.

— Даже спрашивать не хочу, как ты это узнала.

— Тогда не спрашивай. Так вот, я побежала от попрыгуньи и налетела на мага Бездны…

— Что? — переспросил Дилюк. Мне кажется, или он побледнел?

— Маг Бездны. Нос к носу. И я не знаю, кто из нас испугался сильнее, — пояснила я. — Хочется верить, что все-таки он.

— Продолжай, — попросил Кэйа, продолжая держаться за голову.

— Он начал что-то колдовать, я рванула от него, и прямо на меня опять выскочила попрыгунья.

Кэйа пробормотал что-то матерное.

— Мне пришла сомнительная, но вполне рабочая идея. Я схватила попрыгунью за корень и воспользовалась ей как мечом.

Теперь Кэйа тоже побледнел, и на нем это было хорошо видно. Он повернулся ко мне.

— Ты схватила попрыгунью, чтобы напасть на мага Бездны?

— Да, он как раз был крио, — кивнула я. — Попрыгунья испугалась и покрылась огнем, хоть и не сразу, а это было мне на руку. Кхм, во всех смыслах. Короче, я пробила щит этого мага и забила его попрыгуньей до смерти. Всё.

Теперь что-то матерное прошептал Дилюк. Обалдеть, он умеет материться. А казался таким воспитанным. Молодец, Маша, ты испортила парня.

— Это я понял, — наконец заговорил Кэйа. — А теперь поясни, пожалуйста, в какой момент попрыгунью стали звать Муся, и она вошла в ЧВК «Солнышко».

— После боя мы с ней поговорили и пришли к выводу, что она осознала деструктивность своего прежнего поведения и согласна работать за шашлык. Для разнообразия, из свинины, а не из меня.

— Я думал ты пошутил про ЧВК со слаймами, — обратился Дилюк к Кэйе.

— Если бы, — пробурчал он и залпом осушил половину стакана с коктейлем.

— Я не хотела, оно само.

— У тебя все само, — устало сказал Кэйа. — Мне страшно подумать, кого ты приручишь в следующий раз.

— А ты не думай, чтобы не бояться.

Пока мы разговаривали, еда успела приготовиться. Едва передо мной оказалась тарелка с аппетитно пахнущим пирогом, во рту тут же скопилась слюна. Выглядит вкусно. Одна проблема: руки в бинтах как в варежках, и я просто не могу держать ни нож, ни вилку. Не успела я придумать выход из положения, как Кэйа с невозмутимостью удава взял нож и вилку, отрезал кусок пирога и поднес к моим губам. С такой уверенностью, будто он каждый день так делает. От неожиданности я даже открыла рот и съела этот кусок. Пока жевала, успела заметить краем глаза, что Дилюк схватил ближайший стакан и начал усиленно протирать, в упор уставившись на него.

— Я… ты… — попыталась сформулировать мысль, но в голове было удивительно пусто.

— Вкусно? — спросил Кэйа.

— Да.

— Вот и ешь, — с этими словами он отрезал еще один кусок.

— У тебя шашлычок остынет.

— Я переживу.

— А я нет, — едва успела договорить, как во рту таки оказался второй кусок пирога. Объясните, откуда у него такие навыки? Талант, не иначе.

Дилюк продолжал упорно тереть несчастный стакан. Интересно, сможет протереть до дырки? Тут я заметила, что в таверне стало подозрительно тихо. Пожалуйста, не говорите, что на нас уставилась половина людей. Развести панику на ровном месте я не успела, поскольку Кэйа и Дилюк как по команде посмотрели в сторону зала, заставив всех забыть о моем существовании. Спасибо им, но в Мондштадте я не появлюсь еще неделю. Или две. Поток мыслей прервал очередной кусок пирога.

Накормив меня, Кэйа наконец начал есть сам, а я потихоньку пила сок. Хорошо, что в стакане была трубочка.

— Представляешь, прихожу я на полигон, а там слаймы суетятся, — начал он жаловаться не сильно благодарному слушателю в лице Дилюка. — Оглядываюсь, Машу не видно. Потом вижу — она еле идет, вся бледная, на одежде кровь, а позади нее эта попрыгунья с корзинкой!

— Не бросать же было, — пробурчала я. — Муся вполне справилась, даже не подожгла ее.

— Я не мог понять, мне надо за меч хвататься или Машу ловить.

— Ты схватился за меч, — напомнила ему.

— Но ведь потом поймал!

— Ага, когда я вплотную подошла.

— Не важно.

Посидев еще немного, я поняла, что глаза начинают слипаться. Усталость накатила волной.

— Идем, — позвал Кэйа. Я и не заметила, как он расплатился и встал со стула.

— Куда? — я недоуменно моргнула.

— Спать, — он закатил глаза, мол, очевидно же.

— Наверху есть комната, Маша может остаться здесь, — вмешался Дилюк. Они столкнулись взглядами. По-моему, я упускаю сложный эмоциональный момент.

— К тебе? — зачем-то уточнила я у Кэйи.

— А к кому еще?

— Идем, — кивнула в ответ. — Но второй раз — это статистика.

Горячо. Руки словно объяты пламенем, вновь пахнет горящей плотью. Стоп, почему «словно»? Руки и впрямь горят. Как их потушить!? Пытаюсь сбить пламя об себя, но оно никак не реагирует на мои попытки. Больно! Затылок холодит ощущение близкой смерти. Я умру? Над ухом просвистел лед, и за спиной я вновь услышала мерзкий, как гвоздем по стеклу, смех мага Бездны. Обернувшись, я увидела здоровенную глыбу льда, летящую мне прямо в лицо. Надо увернуться, схватить щит мага руками, что так и пышут жаром, но тело вдруг оказалось таким непослушным и неповоротливым! Почему я не могу даже пальцем шевельнуть!? Вот и смерть…

Я резко открыла глаза и не сразу смогла понять, где нахожусь. Вокруг было темно и тихо, только справа слышалось чье-то ровное дыхание. Кто здесь? Под шеей удобно лежала чужая рука. Точно! Вспомнила. У меня был очень интересный день с интересным вечером и его продолжением. Получается, справа сопит Кэйа. Хоть бы не разбудить его.

Сердце после кошмара билось как сумасшедшее, ладони под бинтами жгло, в глазах стояли слезы. Вот еще их не хватало! Пришлось аккуратно вытащить одну руку из-под одеяла, чтобы смахнуть их. Как же неудобно это делать с бинтом! До боли хотелось, чтобы кто-то обнял и сказал, что все будет хорошо. Кое-как успокоив дыхание, я осторожно повернулась на бок и несмело приобняла Кэйю. Нос уткнулся ему в ключицу. Приятный запах чего-то морозного странно успокаивал. Может, он все-таки не проснется? Внезапно рука, лежащая под шеей, напряглась, и на лопатку легла теплая ладонь. Вторая тут же оказалась на талии, притягивая ближе. Не спит! Сердце опять предательски зачастило. Твою мышь…

— Нет, ты все-таки заяц, — сообщил Кэйа хриплым от сна голосом. — От кого ты там бежала, что сердце так бьется?

— От ушастика, — буркнула я и уточнила. — В мыльном пузыре.

— А-а-а, — понятливо протянул он. — Действительно, было от чего бежать.

— А ты сомневался? — получилось немного язвительно. Или много…

— Все хорошо? — тихо спросил он, не отреагировав на сарказм. Вот как он такой понятливый?

— Угу, — я легонько дернула головой, обозначив кивок. — Все нормально.

— Руки болят?

— Чуть-чуть.

— Знаю я твое «чуть-чуть», — беззлобно проворчал Кэйа. — Спи спокойно, я рядом.

— Угу.

Мне только и оставалось, что закрыть глаза и засыпать, слушая тихое дыхание и ощущая легкие поглаживания по спине. Почему так хорошо? С этой мыслью я заснула.

Утро встретило на удивление неплохим самочувствием, уже привычной болью в ладонях и небольшим статистическим наблюдением: я опять обняла Кэйю, как обезьяна пальму. Ну извините, я не виновата, что он такой удобный! У меня уже даже желания смущаться нет. И делать вид, что мне не пофиг тоже. Удобно и хорошо. Он, вроде, тоже не выглядит недовольным. Руки-то обнимают!

— Доброе утро, — он лениво приоткрыл глаз. Второй был привычно скрыт повязкой, но как будто бы другой. Домашняя она у него что ли?

— Доброе, — согласилась я. Интересно, как давно он не спит? Я вообще научусь в этой жизни улавливать момент, когда он просыпается?

— Что-то мне все это напоминает, — с намеком протянул Кэйа.

— Статистику? — кинула я предположение.

— Ее самую, — с хитрой улыбкой подтвердил он.

— Я бы тебя покормила, но у меня лапки, — я постаралась сказать это с самым трагичным видом.

— Ничего страшного, — заверил этот лис. — Моя очередь тебя кормить.

— Ничего себе! — ахнула я. — Ты меня даже покормишь!

— Угу, хотя набор продуктов у меня просто шедевральный, — Кэйа уже в открытую ухмылялся.

— Что поделать, служба, — я тяжело вздохнула, пытаясь не улыбаться. — Я все понимаю.

— Очень рад, что ты понимаешь, — сообщил Кэйа. — Но если кое-кто меня не отпустит, оба останемся голодными.

— Между прочим, твоя рука все еще держит меня.

— Ой, совсем о ней забыл.

— Ранний склероз, значит.

— Что?

— Что?

— Ладно, на счет три.

— Раз, два, три.

— И чего ты не слезла с меня?

— Даже не знаю, наверное, потому что ты руку не убрал.

— Это все этот… как его? Склероз!

— Ну-ну.

* * *

Дальше утро прошло почти обычно. Возле подъезда на лавочке сидели три бабушки, которые проводили нас с Кэйей заинтересованными взглядами. Да уж, миры могут сколько угодно отличаться, но бабушки везде одинаковые. Всех засекут, запомнят и выводы сделают. А главное — этими выводами поделятся с другими бабушками, те с третьими и так далее. Не удивлюсь, если к обеду половина города будет думать, что мы встречаемся, а другая половина — что капитан кавалерии решил жениться. Еще и дату свадьбы сами назначат.

— О чем задумалась? — спросил Кэйа, пока мы шли в сторону штаба Ордо.

— О том, что бабушки везде одинаковые, — честно ответила я.

— Между прочим, из них самые лучшие свидетели, — авторитетно заявил он.

— Даже не сомневаюсь, — я весело фыркнула. — Они, небось, могут рассказать все подробности вплоть до точного времени и полного описания внешнего вида.

— А ты откуда знаешь? — Кэйа подозрительно прищурился.

— Моя так могла, — пожала плечами в ответ.

— А ты?

— А я еще не стала бабушкой.

— Логично, — признал он.

Возле лестницы на верхний ярус мы расстались — мне нужно было в церковь, а Кэйе в штаб. За завтраком я тонко намекнула ему на уникальную возможность оставить Джинн без бумажной работы, но подробности про план и шашлык не раскрыла. Молчала как партизан. Кэйа не особо вдохновился работой, которую мог бы не делать вообще, но куда он денется с подводной лодки. И пирог, который я пообещала в награду, тут совершенно ни при чем. Как и секретный прием «стрельба глазами».

Возле церкви было на удивление людно, причем большую часть толпы составляли молодые парни. И чего они тут скопились? Кое-как пробившись к центру с помощью локтей, я увидела причину столпотворения. Ею оказалась Барбара, которую эти ненормальные заваливали то ли вопросами, то ли восхищением, и не давали ей уйти. Где остальные монахини ходят!? У них тут на ребенка наседают фанатики, а они не чешутся! Я прикинула расстояние до ворот церкви, выцепила в толпе парней более-менее хилого телосложения и рванула на несчастную девочку.

— Бежим! — шепнула я ей, зацепив за руку и увлекая за собой. К церкви.

Девчонка оказалась понятливой, хоть и смутилась еще больше. Неловко ей фанатов отшивать что ли? Ничего, будем учить. Позади раздались гневные крики, но я не обращала на них внимания, мне было куда важнее распихать людей на пути. Ощущая себя ледоколом, который ведет за собой маленький беззащитный катерок, я пробилась в церковь, пропустила Барбару вперед и сама шмыгнула за ней, плотно прикрыв двери.

— Спасибо за помощь, — тихо поблагодарила она. Уши у нее покраснели.

— Не за что, — я ободряюще кивнула. — Часто тебя так?

— Не очень, только когда в город выхожу.

— Да, дела, — протянула я. — А послать их тебе религия не позволяет?

— Ты что, — ахнула она, прижав ладонь ко рту. — Это будет невежливо.

— Радость моя, это людей так зажимать невежливо, — я тяжело вздохнула. — Ладно, толпе и правда нет смысла что-то объяснять.

— Ой, тебе руки надо вылечить, да? — Барбара кивнула на мои ладони.

— Да, было бы неплохо, — я неловко улыбнулась. — Если, конечно, у тебя силы уже восстановились.

— Да, сейчас, — она деловито кивнула и достала книгу.

В который раз эта солнечная девочка убеждает меня: магия — это круто.

— Спасибо тебе, — какое же облегчение видеть живые и полностью здоровые ладони, легко сгибать пальцы и не чувствовать боль.

— Не за что, — опять смутилась Барбара. Ну что за милота… Может, я тоже могу ей помочь?

— Слушай, а чего это фанаты на тебя прям возле церкви кинулись?

— После утренней молитвы я пела, как и всегда, а потом хотела выйти в город, — пояснила она. — У меня сегодня выходной.

— Понятно, — я медленно кивнула. — А теперь планы порушились?

— Почему? — удивилась Барбара. — Сейчас люди успокоятся, и я пойду.

— И в городе тебя опять окружат, — констатировала я. — Хочешь со мной на полигон пойти?

— На полигон? — она недоуменно склонила голову на бок.

— Ага, я там с автоматонами вожусь, — идея начала нравиться мне все больше. — Там тебя никто не тронет. Можешь гулять и отдыхать, сколько хочешь.

— Не знаю, неудобно как-то, — замялась девочка.

— Неудобно на потолке спать, — сообщила ей очевидный факт. — Потому что одеяло падает. Идем, в обед к нам присоединятся Лиза и Джинн.

— Сестра тоже придет? — Барбара забавно округлила глаза.

— Погоди, так Джинн твоя сестра? — теперь была моя очередь удивляться. — А я-то думаю, кого ты мне напоминаешь…

— Да, мы сестры.

— Хорошо, так мы идем?

— Идем! — решительно кивнула Барбара.

Дорога до полигона заняла минут тридцать или сорок. Часов у меня не было, чтобы определить точно, но по ощущениям так. Барбара сначала держалась тихо и немного зажато, но постепенно расслабилась и разговорилась. Оказывается, она в своем стремлении помогать людям равняется на «идеальную» сестру, а самая лучшая награда для нее — улыбка. Семья трудоголиков какая-то. Потом она попыталась объяснить мне, кто такие идолы и в чем их долг. На этом моменте стало понятно, почему она не посылает навязчивых и беспардонных фанатов. Чтобы всем нравиться, ёшкин кот!

— Полагаю, даже идолам надо отдыхать и расслабляться, — ненавязчиво намекнула я. — На полигоне нет посторонних.

Говорить ребенку, что всем понравиться невозможно, я не стала. Это ее мечта, ее стремление и ее путь. Мы не настолько близки, чтобы я могла давать советы, как ей жить.

— Ты считаешь неправильным мое стремление? — проницательности Барбары можно было позавидовать.

— Понимаешь, — я вздохнула и почесала переносицу, размышляя, как лучше донести свою позицию. — Для меня цель «нравиться всем» звучит странно, поскольку лично мне плевать на мнение окружающих, кроме самых близких. Это не значит, что я тебя осуждаю или начну переубеждать.

— Понятно, — она задумчиво кивнула.

На подходе к полигону я заметила Федю, гордо стоящего на КПП, и Бобика, который беспокойно летал туда-сюда. Стоило нам с Барбарой оказаться достаточно близко, как Федя совершил прыжок веры в мою сторону, приземлился на траву и тут же прыгнул мне на руки, что-то возмущенно булькая. Пришлось его подхватить. Как кот, честное слово.

— Ну ты чего, Федь? — тихо заговорила я, нежно поглаживая слайма, который наощупь был гладким, упругим и чуть-чуть кололся электричеством. — Переживал? Не волнуйся, я в порядке. Хорош искрить, Федь.

Федя не унимался. Теперь бульканье стало каким-то жалобно-печальным.

— Нет, ты не виноват, — твердо возразила ему. — Ну пошел бы ты со мной, только сам бы пострадал.

— Блб! Бл…

— Маша, почему ты разговариваешь со слаймом? — осторожно спросила Барбара, с подозрением оглядывая композицию «ручная слизь».

— Это Федя, он входит в личный состав ЧВК «Солнышко», — объяснила я. — Федя, это Барбара. Ее не обижать и защищать.

— Блбл.

— Приятно познакомиться, — ошарашенно сказала она. Вежливость — ее второе имя.

— Привыкай, тут таких еще шесть, — сообщила я наивной мондштадтской девочке.

— Хорошо, — пробормотала Барбара, в шоке глядя на Бобика, который на всей скорости летел ко мне.

— Бобик, свет очей моих, все в порядке?

Автоматон согласно прогудел в ответ и облетел вокруг меня. Словно хотел убедиться, что со мной все хорошо.

— Муся выучила устав?

Бобик изобразил что-то вроде кивка.

— Умнички мои, — я довольно кивнула. — Где она?

Стоило только спросить, как из-под земли прямо передо мной выскочила упомянутая Муся и радостно запрыгала. Где-то на фоне коротко вскрикнула и отшатнулась Барбара.

— Спокойно, это личный состав ЧВК, — я повернулась к обалдевшей от происходящего гостье. — Они тебя не обидят.

— Ага, — заторможенно кивнула она. — Я тоже их не обижу.

— Вот и славно, — кивнула я. — Бобик, это Барбара, ее уважать и защищать. Передай всем.

Автоматон прогудел что-то похожее на «так точно» и полетел выполнять указания.

— Я думала, капитан Кэйа преувеличивал, — сказала девочка, задумчиво глядя в сторону полигона.

— Да что ж никто ему не верит? — пробурчала я под нос. Вопрос был чисто риторическим, но Барбара все равно почему-то смутилась. Наверное, на всякий случай.

Построение и перекличка прошли штатно, если не считать, что Валера в кои-то веки выполз из своего любимого подвала и минуты две сидел, прижавшись к моей ноге и наотрез отказываясь отползать. Вместо Феди на КПП теперь стояла Муся, притворяясь цветочком, а сам слайм ушел в самоволку. То есть, устроился у меня на макушке и отказался слезать. Даже за картошку. Беспрецедентный случай! Паша как будто пылал сильнее обычного, Гоша булькал громче, а Леха вообще изобразил истребитель и выполнил идеальную мертвую петлю. Про Иннокентия Витальевича можно сказать лишь одно: он забыл про свою важность и степенность и сразу после команды «вольно» с мурлыканьем налетел на меня, чуть не сбив с ног.

— Я тоже по вам соскучилась, — с теплотой сказала я им всем, когда они дружненько окружили меня. Аркаша даже на руки прыгнул, где уже сидел Паша. Пришлось изворачиваться, чтобы они ни в коем случае друг друга не коснулись, а то хана Аркадию.

Разобравшись с личным составом, я обернулась на Барбару, которая стояла с видом человека, который настолько преисполнился в своем познании, что этот мир больше ничем не может удивить.

— Все в порядке? — уточнила у нее. Мало ли, вдруг она от переизбытка впечатлений в обморок хлопнется.

— Да-да, не стоит беспокоиться, — автоматически ответила девочка. Взгляд все еще был отсутствующий. Понятно, нужен чай. И переключить ее на что-нибудь попроще.

После вкусного чая Барбара в самом деле пришла в себя и стала с любопытством осматривать полигон и его жителей. Слаймам милая и добрая девочка понравилась, так что они от нее не прятались, а Гоша даже выбрался из умывальника, чтобы его погладили. Вот подлиза. Охотник патрулировал территорию у дальней стены и не вызвал у гостьи особого желания познакомиться, а вот Костя удостоился даже короткого разговора.

Я, убедившись, что происшествий не планируется, занялась подготовкой к приходу «проверки». Надо было замариновать лук к шашлыку и быстренько навести видимость бурной деятельности по разработке системы обороны. Я, конечно, и правда занималась этим, но бытовые заботы съедали ужасно много времени и сил. Пришлось около двух часов провозиться с бумагами, разобрать творческий беспорядок на столе и добавить деталей в одну из схем. Еще быстренько накидала пять вариантов названия, хотя сама давно определилась с этим вопросом. Просто нужно дать иллюзию выбора, чтобы никому не было обидно. В духе: «ты хочешь на дачу или ты просто едешь на дачу».

До обеда оставалось как раз достаточно времени, чтобы подготовить закуски, порезать овощи и проинструктировать личный состав, чтобы точно не набедокурили. У нас тут солидное предприятие. Надо, чтобы все дрожали, чтобы уважали. «Солнышко» вам не шаромыги какие-нибудь!

— Давай я помогу, — вызвалась Барбара, которая успела заскучать без работы. — Что нужно делать?

— Ну смотри…

Вдвоем готовить оказалось куда веселее, чем в одиночку. Помощница из девочки была замечательная: схватывала налету, делала все четко и споро. Готовить она явно любит и умеет. Но до шашлыка я ее не допущу. Это моя прерогатива.

За всеми делами я чуть не пропустила приход Джинн и Лизы.

— Бобик, построение! — скомандовала я, заметив две знакомые фигуры, подходящие к воротам.

— Здравствуй, Маша.

— Добрый день, лапочка.

У этих женщин железные нервы. Или они просто выпили магний. В любом случае, Джинн даже бровью не повела от вида выстроенных в ряд слаймов, руинного охотника и Кости под предводительством летающего, прости Архонт, тетраэдра. Лиза от нее не отставала.

— Добрый день, Джинн, Лиза, — кивнула я им. — Личный состав построен для знакомства. Они вас запомнят и не нападут.

— Сестра! — из дома выбежала довольная жизнью Барбара. — Лиза, добрый день. Наконец-то вы пришли!

— Барбара? — удивилась Джинн. — Что ты здесь делаешь?

— У меня выходной, а Маша утром была в церкви и позвала меня сюда, в гости.

— Маша, что с тобой случилось? — магистр тут же повернулась ко мне. Лиза тоже посмотрела с интересом и небольшим беспокойством.

— Да ничего такого, — отмахнулась я. — Позже расскажу.

— Мы очень ждем, — поймала меня на слове Лиза и хитро улыбнулась. — Кроме того, по городу ходят очень интересные слухи.

— Не в теме, не в курсе, не в ресурсе, — открестилась я от инсинуаций. — У меня тут слаймы, роботы и система обороны. Не до слухов.

— Конечно-конечно, — кивнула Лиза с еще более хитрым прищуром. — Верю.

— Давайте вернемся к делу, — попросила Джинн. — Ты хотела… познакомить нас со слаймами?

— Да, — я кивнула и подошла ближе к строю. — Товарищи, это Джинн и Лиза. Они свои, не обижать и защищать. Поняли?

— Бл блбл! — хором пробулькали они.

— Девушки, знакомьтесь, Иннокентий Витальевич… — дальше я называла слаймов в порядке, каком они стояли, а те уважительно булькали в ответ. Здоровались, так сказать. В строю не хватало только Муси и Валеры, которые стояли на своих постах и не могли их покинуть. Вернее, могли, но не хотели. Чего я буду их неволить? Валера и так сегодня превзошел самого себя и потратил недельный заряд социального взаимодействия.

— Нам тоже приятно познакомиться, — ответила за двоих Лиза.

— Вольно! — скомандовала я. — Паша, в мангал.

— За что ты его так? — тихо спросила Барбара, глядя, как Паша шустро пополз куда сказано.

— Он ответственный за шашлык.

— А-а-а…