Волшебство - это часть жизни (гет)

Большой зал был, как всегда, великолепен и подготовлен для традиционного банкета по случаю начала семестра. Золотые кубки и тарелки мерцали в свете тысяч свечей, плавающих в воздухе над приборами. За четырьмя длинными столами факультетов расселись студенты, оживленно переговариваясь, а на возвышении, по одну сторону пятого стола, лицом к ученикам, сидели преподаватели.

Друзья прошли к столу Гриффиндора и расселись по местам. Все четверо были ужасно голодны и сидели в надежде, что распределение первокурсников пройдет как можно быстрее. Разглядывая преподавательский стол, Гермиона заметила, что отсутствует преподаватель по защите от темных искусств. Вскоре в зал вместе с первокурсниками вошла профессор МакГонагалл.

Когда закончилось распределение, столы наполнились яствами. Друзья быстро и с некой ноткой жадности начали накладывать еду в тарелки. Но нормально пообедать им было не суждено. Почти безголовый Ник поведал им о рабском труде (так восприняла слова приведения Гермиона) домовиков. Гермиона напрочь отказалась от еды и чуть не испортила аппетит всем остальным.

Когда столы опустели, Альбус Дамблдор вновь поднялся со своего места. Директор среди прочих новостей сообщил школе, что в этом году межфакультетского чемпионата по квиддичу не будет. Зал тут же взорвался недовольными возгласами учеников. Только Дамблдор хотел назвать причину, как двери Большого зала с грохотом распахнулись. На пороге стоял мужчина с изуродованным лицом. Он медленно, хромая, направился к учительскому столу. Он подошел к Дамблдору и протянул ему руку, затем сел за преподавательский стол.

— Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от темных искусств, — жизнерадостно объявил Дамблдор в наступившей тишине, — Профессор Грюм.

Все ученики прибывали в шоковом состоянии, собственно, как и преподаватели, поэтому никто не хлопал, кроме, разумеется, Дамблдора.

— Грозный Глаз Грюм… — прошептала Эни, однако ее услышали все рядом сидящие, заметив удивленные взгляды, она продолжила, — экс-мракоборец. Половина узников Азкабана попали туда не без помощи Аластора Грюма.

Дамблдор продолжил то, на чем его прервали.

— С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников.

Зал тут же разразился громкими разговорами и обсуждениями. Дамблдор прервал этот гул и продолжил рассказывать о правилах Турнира. Самое, как показалось близнецам Уизли, несправедливое правило заключалось в том, что участвовать могли лишь лица, достигшие 17 лет.

* * *

Что ж… первый урок ЗОТИ прошел совсем не так, как этого ожидала Эни. Аластар Грюм применил при учениках три непростительных заклятья, к тому же, заставил Невилла смотреть, как паук корчится от заклятья Круциатус, а ведь этим заклятьем пытали родителей Невилла. Эни ужаснулась такому поведению профессора. Она, откровенно говоря, презирала его и, в тоже время, боялась.

С этого дня уроки ЗоТИ стали для Анабель самыми нелюбимыми. Даже вредный зельевар нравился ей больше, чем этот безобразный внешне и, похоже, внутренне мракоборец.

Кроме всего этого, Гарри и Эни все еще злились друг на друга и не обмолвились и словом после приезда в замок.

* * *

Когда студенты спешили на завтрак, они увидели, как в Хогвартс на карете, запряженной невероятно красивой конницей, приехали ученицы Шармбатона, затем к Хогвартсу причалил невероятных размеров Корабль. Это были студенты из Дурмстранга. Во время завтрака, когда все ученики расселись по местам, Дамблдор представил делегации.

Девушки из школы Шармбатон представили великолепный танец, все парни Хогвартса ни на минуту не отводили взгляда от великолепных студенток, а девушки Хогвартса пожирали их завистливыми и ревностными взглядами. Затем представители школы Дурмстранг во главе с Виктором Крамом показали невероятное огненное шоу. Теперь уже была очередь девушек восхищаться.

Спустя неделю после приезда гостей и церемонии представления Кубка Огня, ученики начали собираться в Большом Зале и наблюдать, как смельчаки бросали свои имена в Кубок.

В один из таких дней Эни, Гермиона, Гарри и Рон пришли посмотреть на самых смелых волшебников Хогвартса, достигших 17-ти летнего возраста. Среди таких смельчаков оказались и Фред с Джорджем. Близнецов не останавливал тот факт, что им еще нет 17-ти лет. Они сотворили зелье старения и этим хотели обхитрить Дамблдора. Однако Дамблдор обхитрил их, и уже минуты 3 студенты наблюдали за дракой двух старичков, обвиняющих друг друга.

Не прошло и 10 минут после того, как утихли близнецы, а пуффендуйцы вдруг с шумом и аплодисментами вытолкали к кубку Седрика Диггори. Парень вознес руку над кубком и задержался, вглядываясь в дым, исходящий из него. В тот самый момент, как Седрик бросил бумажку со своим именем в кубок, Эни обдало холодом, словно ледяная костлявая рука коснулась ее спины. Девушка поежилась, взглянула на парня и поймала на себе его взгляд, они не общались с чемпионата мира по квиддичу, даже не здоровались в коридорах.

Спустя какое-то время двери в Большой зал распахнулись, и в помещение вошли студенты из Дурмстранга, во главе которых был Виктор Крам. Он прошел и бросил имя в кубок. Когда Крам выходил из зала, они с Гермионой встретились взглядами.

Толкнув подругу локтем в бок и поймав ее смущенно-недоуменный взгляд, Анабель хитро улыбнулась и покачала головой, предвкушая интересный учебный год, который, собственно, уже давно шел, но Эни почти не ощущала его.

* * *

Наконец наступил самый знаменательный день Хогвартса. Буквально через десять минут Дамблдор произнесет речь и весь Хогвартс узнает, кого же выбрал Кубок Огня, кто эти счастливые волшебники.

Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столб искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер. Дамблдор протянул руку, подхватил пергамент и громко и отчетливо прочитал:

— Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам!

Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков. Виктор поднялся с места и направился к Дамблдору, повернул направо и, миновав профессорский стол, исчез в соседней комнате.

Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одно имя.

— Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур!

Флёр Делакур удалилась в соседнюю комнату, зал опять утих. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса. Вскоре из кубка вылетел и третий кусок пергамента.

— Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори!

Слова Дамблдора и крики со стола Пуффендуя в мгновенье подействовали на Анабель с оглушительной силой. Всё, что происходило в зале, казалось таким далеким. Она чувствовала, что что-то обязательно случиться, и от этого становилось так паршиво на душе. Сразу же вспомнилось странное ощущение прикосновения чьей-то ледяной руки к спине. Эни вновь обдало мурашками, только теперь от страха. В это время Седрик уже скрылся в другой комнате.

Дамблдор начал свою праздничную речь, но Кубок Огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент. Дамблдор поймал его и развернул. Повисла длинная пауза. Директор смотрел на пергамент, кажется, не веря в написанное, а весь зал смотрел на него, не мигая. Наконец он кашлянул и громко зачитал:

— Гарри Поттер!

Эни вздрогнула. Она знала, что что-то обязательно произойдет, но сейчас у нее было совсем другое ощущение. Это еще не всё.

Это только начало.

Дальше будет хуже. Гарри же сидел, как громом пораженный. Все присутствующие в зале изумленно смотрели на него.

— Гарри Поттер! — еще громче закричал Дамблдор.

— Иди, Гарри, — подтолкнула его Гермиона, — Иди же.

Гарри встал и, растерянно озираясь по сторонам, направился к директору школы. За столами все загудели. Дамблдор направил его в комнату, в которой уже сидели чемпионы.

Как только весь преподавательский состав скрылся в комнате с чемпионами, в Большом зале ученики, уже не стесняясь, начали обсуждать Гарри Поттера. Даже некоторые Гриффиндорцы были недовольны таким стечением обстоятельств. Рон был явно разочарован и обижен.

— Поттер — обманщик! — кричал на вес стол гриффиндора кто-то. — Мошенник!

Эни подняла голову и увидела взбунтовавшего Зака. Девушка была шокирована, услышав от него такие слова.

Нет.

Никто не смел оскорблять Гарри, не зная ничего.

Эни сжала руки в кулаки и поджала губы, стараясь успокоиться. Последние события действовали на нее, скажем так, не лучшим образом.

— Что ты несешь вообще?! — вдруг крикнула она, да так громко, что все ученики стола гриффиндора и некоторые со слизерина, ближайшего к ним стола, замолчали.

Эни встала со своего места и подошла к Заку, привлекая к себе внимание уже и других двух факультетов. Тот тоже встал и удивленно-выжидающе смотрел на девушку, в добавок демонстративно скрестив руки на груди. Взгляды всех гриффиндорцев были прикованы к ним.

— Да кто ты такой, чтобы судить Гарри? — Анабель казалось, что она сейчас взорвется от собственного негодования.

— Он не имел права! Он обманул всех! Дамблдор ясно сказал все правила турнира. Гарри не может в нём участвовать, и все это знают, ты это знаешь.

— Да какое это теперь имеет значение? — возмутилась девочка, сильно нахмурившись. — Зак, — Анабель устало выдохнула, — самое страшное это то, что ты так думаешь и убеждаешь в этом остальных. Ты же гриффиндорец! У нас же… один за всех и все за одного… Зависть нужно держать при себе…

— Эни права, — вставил Фред, откинувшись назад, — Свое мнение нужно держать при себе. А не кричать о нем на всеобщее обозрение, не имея при этом ни малейших доказательств.

— Это не по-гриффиндорски… — спокойно заключила Анабель.

Она была в не себя от злости, но чувствовала, что права, хотя подобное следовало бы выяснять не при всей школе. Она вспылила, но обратной дороги уже не было.

— Возможно… Возможно, шляпа ошиблась, и твое место не здесь…

Вдруг раздался шлепок. Никто сначала не понял, что произошло. Эни зажмурила глаза, ощутив сильное жжение в левой щеке. Когда до всех дошло, что Зак ударил Блэк, весь зал, кажется, перестал дышать. А Фред вдруг вскочил на ноги и набросился на Зака, быстрее, чем кто-либо успел подумать. Эни, кажется, сама еще не до конца поняла, что произошло. Джордж пытался оторвать Фреда от бедного парня, когда он это сделал, то уже Рон бросился на него. Парней начали растаскивать.

На следующий день по школе пуффендуйцы и слизеринцы расхаживали с надписью: «Гарри Поттер — вонючка».

Эни не пошла на прорицание — предмет, который ее просто раздражал, а вместо этого решила прогуляться.

На выходе во двор она увидела, как Драко, Кребб и Гойл подошли к Заку. Они о чем-то спорили. Малфой был абсолютно спокоен, а вот Зак напряжен. Всё закончилось тем, что Зак замахнулся на Драко, но Кребб и Гойл схватили его, и в итоге Хадсон был привязан к дереву. Драко подошел к парню и что-то ему прошептал, затем развернулся и ушел. Девочка понимала, что его нужно развязать, но обида внутри была сильнее, поэтому Эни просто развернулась и направилась другой дорогой.

* * *

— Эй, Малфой, — зайдя в комнату, обратился к блондину Блейз Забини.

— Чего тебе? — валяясь на кровати и читая книгу, отозвался слизеринец, на секунду подняв взор на вошедшего.

— Кребб говорит, что вы сегодня Хадсона к дереву прицепили, — парень усмехнулся и принялся стаскивать школьную жилетку через голову.

— И что? — Драко оторвался от книги и посмотрел на сокурсника, мысленно уже догадываясь, к чему идет разговор. — В этом есть что-то необычное?

— Да нет, — подумав, ответил мулат. — Просто… с чего вдруг? Раньше мы его не цепляли.

— Надо же когда-то начинать, — Малфой усмехнулся и вновь вернул взгляд на страницы учебника по трансфигурации.

— Чувак, — Забини похоже надоело ходить вокруг да около, — а не в Блэк ли дело?

— Чего? — Малфой усмехнулся и приподнял правую бровь. — Ты по дороге сюда ударился головой?

Он был прав. Блейз не дурак, и раскусить кого-то для него проще простого. У этого слизеринца логическое мышление развито очень сильно, поэтому не составляло труда понять, что происходит.

Малфой знал это, но признаваться и не думал.

Да и что, собственно, такого в этом?

Да, он прибил его к дереву, да, предупредил, что еще хоть слово в сторону Блэк и даже больница Святого Мунго ему не поможет. Дело ведь было совсем не в Анабель. Просто у Малфоя есть моральные устои, которые не позволяют ему поднять руку на девушку. А Хадсон нарушил это, за что и получил.

Если гриффиндорцы не могут держать себя в руках, их просто надо научить.

* * *

Прошло дня два с того момента, как всему Хогвартсу и его гостям объявили имена чемпионов. Гарри и Эни все еще не разговаривали. Парень даже не знал, что произошло в Большом зале, когда в комнате для чемпионов учителя решали его судьбу. Эни всё больше и больше раздражалась, потому что Гарри очень часто заглядывался на Чжоу Чанг.

Сегодня днем Рону и Анабель сообщили, что их брат Чарли прибыл в Хогвартс. Побывав у него, Рон тут же отправился к Гарри, но из-за того, что они не разговаривали, Уизли попросил Гермиону передать всё. Эни же за весь день так и не была у Чарли, потому что после уроков отбывала наказание у Снегга за то, что совершенно случайно чуть не перевернула его шкаф с сосудами.

Но она очень хотела сходить к старшему брату, поэтому и отправилась к нему сразу, как освободилась. Тогда луна уже сменила солнце и небо усыпали тысячи звезд. Эни осторожно проскользнула мимо Филча, его кошки и вышла во двор школы. Да только уйти далеко ей помешал сидящий на ступеньках Драко Малфой, что он делал здесь так поздно, оставалось для Анабель загадкой, разгадывать которую не было ни времени, ни желания.

— Надо же, какие люди! — воскликнула она, выйдя к Малфою.

Парень дернулся и повернулся к девушке, взгляд серых глаз скользнул по ее фигуре снизу вверх, подмечая голубые приталенные джинсы, выгодно подчеркивающие стройные ножки, белые кеды и обтягивающую стройную фигуру, тонкую талию и еще не до конца оформившуюся грудь серую майку.

— И без охраны.

— Величайшему волшебнику охрана не нужна, Блэк, — с горделивой улыбочкой заметил Драко, вглядываясь в лицо нежданной гостьи.

— Величайшему-то да, — девочка усмехнулась и спустилась по ступенькам вниз, — а твоя охрана где?

— На тебя силенок у меня хватит, уж поверь.

— Я бы с тобой поспорила, но у меня дела, — Анабель широко улыбнулась, резко крутанулась на месте и зашагала в сторону леса.

— Эй, — спохватился Драко, поднимаясь, — куда это ты собралась? Ночь на дворе.

— Гулять, — сообщила Эни как ни в чем не бывало, даже не обернувшись на явно опешившего слизеринца.

— Вот я так и знал, — усмехнулся Малфой, приближаясь к девушке. — Жертвоприношение решила устроить?

— Да! — Анабель охотно подхватила идею Драко, обернулась к нему и зашагала в сторону леса спиной. — Мы с моими друзьями вурдалаками собрались на охоту! Так что ты лучше держись от меня подальше, а то, кто знает, может, мне захочется испробовать чистую кровь, — Эни подмигнула слизеринцу, обнажив белые зубы, которые в темноте ночи едва ли не светились, развернулась и пошла вглубь леса.

На какое-то время Драко оставил её, Эни даже успела мысленно назвать его трусом, ведь если бы она увидела, как кто-то из учеников или даже учителей по среди ночи шагает в Запретный лес, незамедлительно отправилась бы следом. Хотя… может, ему просто плевать, кто и чем занимается ночами?

Нет, не плевать.

— Стоять! — крикнул Малфой, догоняя гриффиндорку спустя 5 минут.

Нет, не трус.

Анабель резко замерла и обернулась на слизеринца, тут же сощурившись от яркого света Люмоса из его палочки.

— Решился-таки, ну надо же, — Эни, конечно, не прельщала перспектива рассказывать Малфою о встрече с братом, тем более, что Чарли это может очень не понравиться, но бродить одной по темному лесу тоже как-то не комильфо.

Драко всё же, наверное, лучше, чем ничего, правда?

Малфой уже открыл рот, чтобы наверняка сказать что-нибуть охренеть какое остроумное, по его собственному скромному мнению, но дикий, отдающийся в каждом уголке темного леса рев напрочь вынес все ехидные словечки из его головы.

— Что это было? — Малфой стал крутиться на месте, вглядываясь в темноту.

Анабель лишь пожала плечами, обхватив себя руками и поежившись от повторного рева-рыка.

— Идем, — Малфой, не дожидаясь ответа, направил палочку в темноту и последовал в еще большую гущу леса.

— Малфой, не надо, пожалуйста, — застонала Анабель, догоняя слизеринца и едва ли не хватаясь за рукав его кожаной куртки.

Они вышли на просторную местность посреди леса. Вокруг ярких костров носились люди, раздавались крики, команды и просто разговоры. Однако все внимание ночных гостей привлек не непонятно откуда взявшийся (для Драко, Эни-то знала, что это люди Чарли) лагерь. Все их внимание приковали огромные животные, точно срисованные с картинок книжек, — драконы.

По загону, огражденному крепкими брусьями, ходили на задних лапах четыре огромных дракона, издавая громоподобный рык, из клыкастых пастей вырывались в темное небо яркие языки пламени. Волшебники старались утихомирить их, однако один из них, тот, что был к Драко и Эни ближе всех, разбушевался не на шутку.

Слизеринец, как завороженный, смотрел на них, в его глазах, казалось, разгорелся огонь. Малфой вдруг, словно на автомате, начал приближаться к дракону. Эни пыталась его остановить, но он словно не слышал ее.

С каждым шагом парень приближался все ближе и ближе, и не ускользнул от взгляда этого создания. Дракон, видимо, был удивлен тому, как такое маленькое создание приближается к нему, да еще и с таким спокойным видом. Он замер и смотрел, на приближающегося парня, волшебники тоже обратили на него внимание и были удивлены не меньше дракона. Когда Малфой приблизился совсем близко, дракон опустил к нему голову, вглядываясь в слизеринца, Драко также смотрел на существо, не сводя глаз.

Непонятно, что бы сейчас сделал с Малфоем дракон, но волшебники воспользовались моментом и усыпили его.

— Малфой, ты совсем больной что ли?! — Анабель подбежала к слизеринцу и со всего размаху влепила ему затрещину, тем самым приводя в чувства. — Жить надоело?!

— Мне бы тоже хотелось это знать…

Ровный и спокойный мужской голос позади заставил Анабель резко встрепенуться, замолчать и тут же стушеваться, растеряв весь свой яростный запал.

— Чарли! — испуганно-радостно воскликнула она, оборачиваясь и натыкаясь на высокую фигуру старшего рыжеволосого брата. — Я не виновата! — тут же спохватилась девочка. — Он сам за мной увязался!

С Чарли у девушки всегда были замечательные отношения, когда она была маленькая, он часто за ней ухаживал, помогал во всем, поддерживал. Она всегда слушалась его. Ближе Чарли в семействе Уизли для Эни были разве что близнецы. Даже несмотря на постоянный контакт с Роном и общих друзей, он не был ей так близок, как более старшие братья.

— Не будь я так рад тебя видеть, сестренка, я убил бы сейчас вас обоих, — усмехнулся Уизли, потрепав девочку по волосам, — Если бы дракон не сожрал Вас раньше.

— Ты серьезно? — не веря своим ушам, спросила Анабель, невольно вздергивая брови и глядя на брата ты-ли-это взглядом.

— Вполне, Чарли Уизли, — парень протянул руку Слизеринцу.

— Драко Малфой, — произнес тот и, поколебавшись мгновение, ответил на рукопожатие.

Если Чарли и был удивлен, то мастерски это скрыл. А вот Анабель же своих чувств совершенно не скрывала. Она в изумлении раскрыла рот и одарила Драко самым удивленно-шокированным взглядом из всех, что были в её арсенале. Уж чего-чего, а его рукопожатия с одним из «осквернителей рода» Уизли Эни уж точно никогда не ожидала увидеть. Она бы скорее поверила в то, что на каникулы Драко, вместе с семьей скачут на сцене в магловском цирке, нежели в этот дружеский жест.

— Эм… что ж, — Чарли замялся и неуверенно почесал затылок, — Раз уж вы здесь, то… давайте я хоть экскурсию вам проведу?

Анабель широченно улыбнулась и закивала головой, как китайский болванчик, а Малфой отмалчивался, продолжая сжимать и разжимать правую ладонь, словно не зная, куда ее после этого странного рукопожатия деть.

— Что ж, — Уизли хлопнул в ладоши, — Тогда идемте… Дракон, с которым вы уже успели познакомиться, — это венгерская хвосторога…

Ребята засиделись у Чарли до рассвета. Драко всё это время разговаривал с Чарли, а Эни уснула в палатке. Когда нужно было уходить, Чарли осторожно разбудил сестрёнку. Девочка сначала даже не поняла, где находится, но вскоре вспомнила, что произошло. Малфой стоял у входа в палатку и наблюдал за происходящим. Ему нравилось. Нравилось смотреть, как она спит. Умиротворенно, красиво…

Красиво…

Черт! Малфой! Что ты, блин, несешь?!

Парень одернул себя и широким шагом покинул палатку. Эни сонно потянулась, встала и вышла из палатки, на улице её ждал Малфой. Они сонно переглянулись и направились в Хогвартс.

Пока они шли по лесу, Анабель стало жутко холодно, она заметно поежилась и стала растирать оголенные плечи руками. Парень вырос в аристократической семье, и некоторые правила этого общества не позволяли ему идти в куртке, при том, что его спутница мёрзнет. Он протянул девушке деталь своего гардероба, тут же словив удивленно-изумленно-шокированный взгляд.

— Бери, она не кусается, — устало усмехнулся парень.

— А мне потом не придется платить за аренду? — недоверчиво спросила девушка.

— Я не такой нищий, чтобы брать деньги с девушек.

— А вдруг я что-нибудь с ней сделаю? И вообще, как ты будешь носить её после того, что она пропахнет полукровкой? — изогнув бровь, продолжала упрямиться Анабель, совершенно не веря в этот по истине джентльменский жест

— Я, конечно, понимаю, что ты никогда не держала в руках таких дорогих и фирменный вещей, но не бойся, с тобой ничего не произойдет, — Малфой усмехнулся и накинул куртку на плечи девушки.

Парень шел, и из его головы никак не выходили те мысли, посетившие его еще в палатке, когда она спала… Сейчас в его голову почему-то прокралась такая шальная и безумная мысль, что она ждала его… Да, ведь она могла уйти в школу и выспаться как следует, но она ведь ждала…

Его ли? Нет…

Это больше напоминало бред сумасшедшего… Да, именно так… Малфой потихоньку сходил с ума…

Потому что не выспался!

Успокоив себя этой мыслью, парень свернул в подземелья, не взглянув на девушку и совсем позабыв про куртку.

Анабель стояла и хлопала глазами, глядя как Малфой спускается в подземелья. Ну, конечно, с чего бы ему прощаться с какой-то полукровкой? Она ведь его недостойна, верно?

Гриффиндорка недовольно фыркнула и пошла к себе.

Шествуя в полном одиночестве по еще пустым коридорам замка, Анабель как нельзя четко уловила запах, исходящий от Малфоевской куртки, — запах дорогой кожи смешивался с ароматом мужского одеколона — меда и таких любимых Драко яблок. Эни понравился этот запах, она даже неосознанно еще больше зарылась носом в ворот куртки, вдыхая приятные ароматы и стараясь запомнить…

Запомнить?

Что, простите?

Анабель даже передернуло от собственных мыслей. Она поспешила оторваться от куртки и всеми силами старалась игнорировать так полюбившийся ей запах.

* * *

Настал день первого испытания. Чемпионы уже готовились к выходу, и драконы были наготове. Эни и Гарри так и не помирились, поэтому гриффиндорка чувствовала себя паршиво. Ей хотелось быть с ним рядом сейчас, поддержать, пожелать удачи, но гордость почему-то победила. Рон тоже с ним не разговаривал, поэтому, когда Гермиона отправилась к Гарри, Эни и Рон вместе пошли на трибуну.

Первым выступал Виктор Крам. Он выступил на отлично, и Рон восхищался им на протяжении всего состязания. Эни также заметила заинтересованность в глазах Гермионы. Что касается самой Блэк, Дурмстранговец мало её волновал. Девочка ждала выступления Диггори и Поттера.

За Крамом следовала Флёр Дэлакур. Девушка справилась с драконом не самым лучшим образом, однако, справилась. Единственное, о чем подумала Анабель, следя за действиями француженки, — сама бы она вряд ли справилась лучше.

Следующим был Седрик Диггори. Девочка следила за каждым движением парня, однако для переживаний не было повода. Седрик справился с этим испытанием просто на Ура.

Наконец, настала очередь Гарри Поттера. Каждый раз, когда дракон оказывался совсем рядом с парнем, сердце Блэк замирало, словно это она сейчас там, ноги сами собой тряслись, не давая ей спокойно наблюдать за происходящим. Когда он смог пройти испытание, Блэк вздохнула с большим облегчением. Однако мириться девушка не собиралась, ведь если бы он захотел, он сам бы подошел, но вместо этого он продолжает восхищаться Чжоу.