Милый монстр (гет)

Глава 14. След.

Утро в убежище Снейпа было тихим, но не тяжёлым. Свет за окнами лился ровно, без резких бликов, и в нём уже не чувствовалась застывшая вечность — скорее, робкая надежда, что время наконец-то начинает работать на нас.

Дэмиан сидел за кухонным столом, осторожно отодвигая ложкой кашу. Он почти не смотрел на меня — его взгляд был прикован к Снейпу, который стоял у плиты и помешивал что-то в маленькой кастрюле. Движения у него были точные, выверенные, будто он проделывал это тысячу раз, и в этой привычной сосредоточенности было что-то успокаивающее.

— Дэмиан, — произнёс Снейп, не оборачиваясь, — хочешь сегодня помочь мне в лаборатории?

Мальчик замер, и я увидела, как его пальцы судорожно сжались на ручке ложки. В его глазах на мгновение вспыхнул прежний страх, но тут же в нём проступило любопытство — осторожное, едва уловимое, словно он боялся спугнуть саму возможность чего-то нового.

— Я покажу тебе, как растут ингредиенты для зелий, — спокойно продолжил Снейп. — И как они пахнут. Ты не обязан ничего делать, если не захочешь. Просто смотреть.

Я затаила дыхание. Дэмиан перевёл взгляд на меня, будто искал в моих глазах подтверждение, что это безопасно. Я едва заметно кивнула.

— Можно, — тихо ответил он. В этом слове не было прежнего ужаса, только лёгкая дрожь, выдававшая волнение.

Снейп повернулся и посмотрел на него. В этом взгляде не было ни снисхождения, ни излишней мягкости — только спокойное признание того, что мальчик сделал шаг.

— Тогда доедай завтрак, — сказал он просто.

--

Лаборатория Снейпа оказалась маленькой, но удивительно уютной. Столы были заставлены колбами и банками с травами, а в воздухе витал густой, чуть пряный запах сухих кореньев и металла — запах, в котором чувствовалась история и труд.

Дэмиан остановился у входа, крепко держа меня за руку, и оглядывался по сторонам с насторожённым любопытством.

— Подойди сюда, — позвал Снейп, указывая на стол, где лежали несколько пучков травы. — Это полынь. Она горькая, но нужна для многих зелий.

Он говорил ровно, без упрощений, будто обращался к равному, и Дэмиан слушал, не отводя взгляда. Мальчик сделал осторожный шаг вперёд и отпустил мою руку. Я стояла, почти не дыша, и смотрела, как он делает этот шаг — сам.

Снейп показывал ему корни и листья, объяснял, для чего они нужны и как с ними обращаться. Он не сюсюкал, не пытался казаться добрее, чем был, и именно эта спокойная серьёзность, казалось, внушала Дэмиану доверие. Мальчик молчал, но я видела, как он кивает, как его глаза следят за каждым движением Снейпа, стараясь ничего не упустить.

А потом Дэмиан потянулся к небольшой колбе на краю стола.

— Не трогай это, — предупредил Снейп, но было поздно.

Колба скользнула по гладкой поверхности, ударилась о край стола и разбилась с резким, пронзительным звоном. Осколки разлетелись по полу, сверкнув в тусклом свете.

Дэмиан замер, его лицо побелело, а плечи невольно сжались, будто он уже ждал удара. Потом он начал плакать — беззвучно, сжимая кулаки и стараясь подавить всхлипы, как его когда-то научили.

Я рванулась к нему, но Снейп оказался быстрее. Он опустился на корточки рядом с Дэмианом и посмотрел ему прямо в глаза.

— Это просто стекло, — сказал он ровно, без жалости, но и без злости. — Оно бьётся. Это не страшно. Мы уберём осколки, и всё будет в порядке.

Дэмиан смотрел на него, не веря своим ушам. Он ждал крика, ждал наказания, ждал того привычного холода, который всегда следовал за любой ошибкой. Но Снейп просто начал собирать осколки с пола, не говоря ни слова, и делал это так спокойно, будто разбитая колба была не катастрофой, а обыденной мелочью.

Постепенно Дэмиан перестал плакать. Он смотрел на Снейпа широко раскрытыми глазами, и я видела, как в них медленно тает страх, уступая место чему-то новому — недоверчивому, но такому важному облегчению.

— Спасибо, — прошептал он наконец.

— За что? — спросил Снейп, не поднимая головы.

— Вы не злитесь.

Снейп поднял на него глаза.

— Злость — это выбор, — сказал он спокойно. — Я выбираю не злиться на тебя. Ты не сделал ничего плохого.

Я смотрела на них, и внутри меня разворачивалось что-то тёплое, хрупкое, но от этого не менее настоящее: уважение, доверие, благодарность.

--

Через час Дэмиан устал и уснул у меня на руках. Я отнесла его в комнату и уложила в кровать. Он спал спокойно, без привычной дрожи, и я долго стояла над ним, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. В эти минуты тишина казалась не пустотой, а чем-то наполненным — покоем, которого мы так долго были лишены.

Тишину разорвал короткий звук сообщения на телефоне Снейпа.

Выйдя в коридор, я увидела, как Снейп читает что-то на экране. Его лицо оставалось непроницаемым, но я заметила, как едва заметно дрогнули его пальцы — единственная деталь, выдававшая напряжение.

— Что случилось? — спросила я.

— Поттер пишет, — ответил он. — Идите в гостиную. Я приду через минуту.

Он протянул мне небольшой флакон с зельем.

— Дайте ему это, когда проснётся, — сказал он. — А пока… — он замолчал, подбирая слова, — вам тоже стоит выпить чаю.

Когда я вошла в гостиную, Снейп уже ждал меня. В руках у него был телефон. Он протянул его мне, не говоря ни слова.

Я взяла телефон дрожащими руками и прочитала:

«Гермиона. Каспиан напал на след. Не знаю, что именно он почувствовал, но он активировал поиск по магическому следу. Он не знает точного места, но он ищет. Я пытаюсь затянуть время, но будьте осторожны. Драко под следствием, ему запрещено колдовать, он в Меноре. Я делаю всё, что могу. — Гарри».

Слова на экране будто застыли, и внутри меня поднялась ледяная волна, сковывая дыхание.

— Как он мог найти нас? — прошептала я, чувствуя, как паника сжимает горло. — Гарри не знает, где мы. Даже он не знает. Как Каспиан…

— Из-за магического выброса, — спокойно ответил Снейп. — Дэмиан — его наследник. Каспиан чувствует его магию, потому что она связана с ним через кровь и через то проклятие, которое он наложил. Ночной выброс был достаточно сильным, чтобы оставить след. Теперь Каспиан знает, что Дэмиан жив. Но он не знает точного места.

Я смотрела на него, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Но он найдёт нас, — голос мой сорвался. — Он всегда находит.

— Нет, — в этом коротком слове прозвучала такая твёрдость, что я невольно замерла.

Снейп подошёл к столу и налил чай в кружку, потом протянул её мне.

— Выпейте. Это успокаивает.

Я взяла кружку и сделала глоток. Чай был горячим, с лёгкой мятной ноткой — именно такой, как я любила. На мгновение я замерла, чувствуя, как удивление смешивается с недоверием.

— Откуда вы знаете, как я люблю чай? — спросила я тихо.

Снейп не ответил сразу. Он просто стоял у окна, глядя в темноту.

— Я умею наблюдать, Грейнджер, — сказал он, не оборачиваясь. — В отличие от некоторых, я не упускаю мелочей.

Я смотрела на его спину и чувствовала, как внутри, вопреки всему, поднимается что-то тёплое.

— Не бойтесь, — тихо сказал он. — Это место защищено моей магией. Никто не сможет попасть сюда без моего разрешения. Даже если Каспиан узнает, где мы — он не сможет пройти. Только если… — он помедлил, и я заметила, как его пальцы чуть сжались на подоконнике, — если меня не станет. Тогда защита падёт.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые и одновременно надёжные, как каменная стена. Я стояла, не в силах говорить, потому что все слова застревали в горле.

— Благодарю вас, мистер Снейп, — прошептала я наконец.

Он повернулся ко мне. В его глазах не было привычной резкости, только спокойная усталость.

— Северус, — сказал он, и я заметила, как он чуть помедлил, будто само имя давалось ему с трудом. — Можете называть меня так. Дэмиану нужно видеть, что вы мне доверяете. Если он почувствует вашу настороженность, он никогда не перестанет бояться.

Я смотрела на него и чувствовала, как смысл этого простого слова медленно проникает внутрь, оседая где-то глубоко.

— Я доверяю вам, — сказала я наконец, и голос мой звучал твёрже, чем я чувствовала себя.

— Вы не доверяете, Гермиона, — отозвался он, и в его тоне мелькнула тень прежней насмешки, но в ней не было злости, только понимание. — Но вы пытаетесь. Этого достаточно.

Я кивнула, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам, но теперь это были не слёзы страха.

— Я постараюсь, — сказала я.

Он кивнул и снова отвернулся к окну.

Я осталась стоять в гостиной, держа в руках кружку с тёплым чаем, и чувствовала, как внутри меня, очень медленно, почти несмело, укореняется что-то, чему я пока не могла дать названия.