Фриволите-1 (джен)

— Мисс, Грейнджер, осторожно открывайте глаза. — Услышала я голос Снейпа.

— Как вы себя чувствуете? — Вторила ему мадам Помфри.

— Я ничего не вижу, — перепугано ответила я.

— Зрение вернется через пару часов. Вы попали под взгляд василиска и чудом выжили. Сейчас вы находитесь в больничном крыле, все закончилось. Отдыхайте и приходите в себя, скоро вам принесут завтрак. — Дала пояснения колдоведьма.

В моей голове вихрем закружились мысли. Я все-таки попалась? Какой сейчас день? Чем все закончилось? Но вслух я спросила лишь главное:

— Никто не пострадал?

— Все выжили, — сухо ответил Снейп.

Звук его голоса сопровождался звяканьем флаконов. Видимо он и поил меня антидотом из мандрагоры. Во рту, кстати, вкус ужасный. Как же неудобно в темноте, я хочу видеть, что вокруг.

О том, что произошло, пока я валялась в лазарете, мне рассказала Лаванда. В темноте все равно было нечем заняться, поэтому я с удовольствием слушала ее рассказ. Оказывается, нам с Перси не повезло нарваться на василиска в самый последний момент. Он как раз воровал Джинни, когда мы столкнулись взглядами.

Перепуганные гриффиндорцы рассказали о новом нападении на меня и Перси Маккошке. А она уже, поспешив к нам на помощь, заметила на стене надпись. «Ее скелет будет вечно лежать в Тайной комнате». Очередную жертву вычислили быстро. Макгонагалл объявила о закрытии Хогвартса, но Гарри Поттер опять всех спас. Finita la comedia.

Тут мадам Помфри заметила несанкционированного посетителя и попросила Лаванду на выход. Мне же она вручила флакон с зельем сна без сновидений. Вот только, выгоняя Браун, Поппи не заметила, как я вылила содержимое флакона в стакан тыквенного сока, который как раз держала в руках. Поставив подозрительный составчик на прикроватную тумбочку, я притворилась спящей. И с облегчением услышала, как колдоведьма отгораживает меня ширмой.

— Как они? — Услышала я голос Дамблдора, входящего в лазарет.

— Все спят. Джинни пришлось отправить в Мунго. Я так и не смогла понять, что за темный артефакт на нее воздействовал. Но она в критическом состоянии.

— Крестраж, Поппи. Это был крестраж Волдеморта.

— Какой, кошмар! Вы уже вызвали авроров? Надо сейчас же сообщить об этом Сметвику. У них там и специалистов таких нет, пусть вызывают помощь с континента. И профессора Локхарта надо к ней перевести, я не смогу ему помочь.

— Обливейт! — Прервал причитания медиаведьмы директор. — Спасибо, Поппи. Я узнал, все что хотел. Рад, что ты полностью справляешься в этой ситуации. С остальным я разберусь. А за Джинни не переживай, ей обязательно помогут в Мунго. И Гилдероя туда же отправь, так будет лучше.

— Спасибо, директор, — после полученного заклинания стирания памяти речь мадам Помфри была слегка заторможенной. Сколько ж раз этот бородатый гад обливейтил колдоведьму за годы ее работы.

Я облегченно вздохнула, когда Дамблдор покинул больничное крыло. Но на всякий случай усиленно изображала сон. Хотя лежать с закрытыми глазами было скучно, зрение постепенно возвращалось.

* * *

На удивление, нас не допрашивали ни авроры, ни Дамблдор. Никому было не интересно, что мы видели и знали. Выжили, и ладно.

— Как ты, узнала про василиска? — Это единственный вопрос, который я получила. И то от Перси, лежащего на соседней кровати.

— Так Слизерин же, — как нечто само-собой разумеющееся ответила я. — У них же этот змей — герб факультета.

— А почему никому не сказала?

— Я думала, все и так знают. Это же сразу понятно.

— Давай ты в следующий раз будешь говорить мне, что именно тебе «сразу понятно». — Уизли говорил со мной, как с душевнобольной.

— Ладно, обещаю тебе сказать, когда узнаю про следующего василиска.

Из больничного крыла меня и всех замороженных выпустили непосредственно перед прощальным пиром. Мы так и не поняли, зачем нас так долго продержали в лазарете. Я подозревала, что директор просто не хотел, чтоб мы болтали, потому что посетителей к нам не пускали.

В Большом зале нам обрадовались. Дамблдор толкнул речь о темном артефакте Волдеморта, околдовавшем Джинни Уизли и выпустившем на свободу василиска. Поблагодарил Гарри, отвесив ему мешок баллов. Снейпу и Спраут тоже выразил благодарность за выращенные мандрагоры, но наград им не досталось. Посокрушался о потере очередного преподавателя защиты от темных искусств и открыл прощальный пир.

— Рон, как твоя сестра? — Спросил Невилл о судьбе отсутствовавшей Джинни.

— К ней не пускают даже родителей. Она очень слаба. В Мунго бояться, что она может стать сквибом, — вместо жующего Рональда ответил Перси.

— Надо ей цветы отправить и сладости, — предложила Парвати, остальные эту идею поддержали.

Главной звездой за столом был Поттер. Его расспрашивали о василиске и сражении. Он охотно делился подробностями, но в его историю верили не все. О крестражах не было произнесено ни слова. Зато младший Уизли уверенно заявлял о том, что темный артефакт его сестре подкинул Малфой. Ему, правда, тоже не особо верили.

Домой я возвращалась в купе вместе с Фэй, Парвати и Лавандой. Главными темами были отмененные экзамены и, конечно же, василиск. Но сплетничали мы недолго. Нашу беседу внезапно прервала Падма.

— Парвати, наконец-то я тебя нашла. Пошли быстрее, там в третьем купе Линда постеры «Ведуний» раздает с автографами. Ей брат с концерта целую стопку принес. — С порога заявила когтевранка.

— Ой, можно и я с вами? — Быстро сориентировалась Лаванда.

— Можно, конечно, только быстрее, пока все не разобрали.

Близняшки едва ли не бегом выскочили из купе. Браун старалась не отставать, а вот Фэй, немного замешкалась, не зная, стоит ли бросать меня одну.

— Гермиона, ты идешь? — Уточнила Данбар.

— Нет, Фэй. Идите без меня, я не фанатка «Ведуний». Лучше свежий «Пророк» почитаю, пока вы там битву за автографы ведете.

Данбар не заставила себя просить дважды и убежала вслед за остальными девчонками, оставив меня в купе в одиночестве. Но скучать мне не пришлось. Вскоре ко мне осторожно заглянул Малфой, убедившись, что посторонних рядом нет, он аккуратно просочился внутрь и запер дверь.

— Привет, — Драко выглядел смущенным.

— Привет, ты что за дверью караулил, ждал, когда все уйдут?

— Нет. Просто Падма весь вагон переполошила, пока сестру искала. А Браун — главная фанатка курса, чтоб она и не побежала за автографом «Ведуний»? Вот и решил проверить, вдруг ты одна. Поговорить хотел, — блондин смущенно умолк.

— И?

— Мисс Грейнджер, род Малфой официально приносит извинения за причиненный вред. — Официальным тоном отчеканил блондин.

— Это было… неожиданно. Я должна ответить какой-то ритуальной фразой?

— Ты можешь принять извинения или отказать, — нервничая, пояснил Драко.

— Я не понимаю, что происходит. Что вы натворили?

— Темный артефакт, который выпустил василиска, появился в Хогвартсе из-за отца. Он хотел отомстить Уизли за обыск, ты пострадала случайно, — уже обычным тоном растолковал блондин.

— Фух, напугал ты меня. Я уже думала вы обо мне кому-то рассказали, — я облегченно выдохнула. Драко же уставился на меня ошарашено.

— Грейнджер, иногда мне кажется, что ты сумасшедшая. Ты вообще понимаешь, что произошло? Ты спасла наш род, подарила ему надежду, а мы тебя чуть не убили. Если бы ты умерла, нас всех бы откатом размазало. Да и сейчас, если ты извинения не примешь, нам тоже не поздоровится. На нас долг жизни висит, а мы… «отблагодарили», — слизеринец махнул рукой, выражая эти свое отношение к моей бестолковости.

— Я поняла. Даже больше, чем ты хотел сказать. Вас волнует, не то, выжила ли я, а возможный откат, который может ударить по семье. — Холодно ответила я. — Что ж, можешь быть спокоен. Я принимаю извинения рода Малфой, а теперь оставь меня.

— Нет. Не так, Гермиона. Я, правда, волновался и не хотел чтоб ты пострадала. Ну, прости, пожалуйста. Это все случайно произошло. — Умолял блондин.

— Драко, я уже приняла извинения. Просто уйди, — я отвернулась к окну. Было очень обидно, хотелось разреветься, но я держалась.

Малфой несколько раз пытался что-то сказать, но слов не нашел и просто вышел, тихонько притворив дверь. А я почувствовала, как по щекам покатились слезы. Да, я знала, насколько змейское это семейство. Но, все равно было обидно, что моя жизнь для них ничто. Да, и не только моя: Колин, Джастин, Пенелопа, Перси — лишь сопутствующие жертвы. Вот откат, который может ударить по роду — это проблема. Настолько большая, что и извинения можно маглокровке принести. Сволочи.

Тот же Криви из-за василиска почти весь учебный год пропустил. Как он дальше в Хогвартсе учиться будет? Да и Джастин тоже серьезно отстал. Как такие пробелы самостоятельно восстанавливать маглорожденным?

— Гермиона, мне показалось или из нашего купе только что вышел Малфой? — Сходу задала вопрос довольная Лаванда, вернувшаяся с плакатом. — Ой, ты плачешь? Что этот слизень сделал? — Ее настроение мгновенно изменилось на возмущенное.

— Не обращай внимание, — ответила я, вытирая следы. — Да, Малфой был здесь, мы поругались. Но я сама с ним справлюсь.

— Ну, уж нет! Этот гад давно нарывается, — блондинка выскочила из купе, не слушая моих возражений. По дороге она столкнулась с Парвати, и быстро включила ее в отряд мстителей. По-хорошему, надо было бы остановить девчонок, но у меня не было на это моральных сил.

Браун и Патил вернулись минут через пятнадцать. Взъерошенные, но удовлетворенные своей местью. За это время я уже успела успокоиться и была практически в норме.

— Не переживай, Грейнджер, — обняла меня Лаванда, присаживаясь рядом, — мы тебя в обиду не дадим.

— Малфой просил передать, что просит прощение. Сказал, что не хотел тебя обидеть. Лично прийти извиниться сейчас не может, он немного не в форме. — Довольно пропела Парвати, полируя ногти.

— Вы что там подрались? — Ужаснулась я.

— До мордобоя не дошло, но заклинаниями мы Малфоя знатно приложили. Крэбб и Гойл попытались заступиться, но он их почему-то остановил. Видимо, не по статусу им с девочками драться. Но им все равно досталось, случайно. А потом старосты пришли. Нас наказать хотели, но мы честно сказали, что блондин первый начал и тебя до слез довел. Так что нас отпустили, а слизеринцев сейчас расколдовывают. — Изложила хронику событий Браун.

— Спасибо, девочки, но может зря это. Они же теперь мстить будут и вам, и мне.

— Не зря. Нечего тут. — Припечатала блондинка.

— Не будут. Малфой даже не сопротивлялся толком, только «Протего» ставил. Звучит странно, но мне показалось, что он и сам чувствовал вину. А наше нападение воспринял, как искупление, — в раздумьях сказала Парвати.

— Ну, ты загнула, — восхищенно уставилась на нее Лаванда. Эта фраза сняла напряжение и мы расхохатались.

По приезду в Лондон семейство Малфоев видеть не хотелось, поэтому я предпочла их «не заметить» и быстро прошмыгнула к выходу в магловскую часть вокзала. Что будет дальше не знаю, но сейчас мне нужно было побыть одной.

На перроне меня ждал отец.

— Привет, пап, я дома.

— Я тоже соскучился, Герми, — сказал мистер Грейнджер, обнимая меня.