(Не)изменился (гет)

К великому облегчению Изуны, вскоре люди вокруг стали терять интерес к Тобираме и, соответственно, к ней. Сейчас она готова была признать, что нахождение здесь — то ещё приключение. На один раз, так сказать, и повторять ей бы не хотелось.

В какой-то момент девушка собиралась пойти обратно к столу, но была поймана за локоть своим кавалером.

— К нам идёт директор с женой, — сообщил он, и Изуна натянула вежливую улыбку.

Вопреки ожиданиям, руководитель уже не лил столько воды, как на сцене, а просто обменивался любезностями и, похоже, искренне радовался тому, что Тобирама достался их филиалу. По крайней мере, это можно было понять по ироничным репликам, брошенным в адрес коллег, от которых Сенджу уехал.

— Хорошие кадры сейчас тяжело найти, но мы, надеюсь, делаем всё, чтобы их не потерять.

Изуне уже и самой было интересно, чем так хорош Тобирама, что его, недавно закончившего университет, пусть и проработавшего на фирму какое-то время, держал в поле зрения директор. Может, он других раздражал своей безупречностью, и все пытались делать так же? От подобной мысли Учиха едва не рассмеялась, но сдержалась, отвернувшись. Когда она повернула голову обратно, то заметила мягкий, но покровительственный взгляд супруги директора. Таким обычно бабушки смотрят на детей.

В принципе, на вид ей было около пятидесяти, и она производила впечатление человека, который познал жизнь, поэтому теперь ей всё было понятно. Таким спокойствием и принятием ситуации сейчас хотела бы владеть и Изуна, но пока в её арсенале было лишь терпение, усталость и надежда на то, что скоро она окажется дома. Женщина напротив легко кивнула и перевела взор куда-то в зал.

Возможно, на лице у Учихи действительно всё отражалось, а возможно, то были какие-то неписаные правила этикета, о которых ей ведомо не было, но в какой-то момент директор обратился к ней:

— Надеюсь, наше мероприятие не слишком утомило твою спутницу.

Хорошо, что девушка пыталась хотя бы немного слушать его речь, а то точно пропустила бы такой комментарий.

— Нисколько. Вечер прекрасный, — она улыбнулась.

— Тогда ждём вас в следующий раз.

Спасибо, но нет.

— Непременно.

Через пару минут она, наконец, добралась до стола. Голова разболелась окончательно, поэтому пришлось произвести целую поисковую операцию в сумочке, чтобы найти маленькую таблетку. Оставалось ждать и верить, что лекарство подействует раньше, чем недовольство начнёт брать верх над её самообладанием.

— Плохо себя чувствуешь?

Если бы не усталость, Изуна наверняка бы вздрогнула: секунду назад рядом никого не было, и вот Тобирама уже подошёл сзади и наклонился к ней. По телу запоздало пробежала волна мурашек.

— Голова разболелась от всей красоты, — она неоднозначно провела рукой по воздуху. — А так всё хорошо, спасибо.

— Мне нужно пообщаться с ещё несколькими людьми, потом сможем поехать домой.

Наконец-то!

— Хорошо. Пока прогуляюсь.

В коридоре было прохладнее и тише: гомон голосов, музыка и редкое бренчание посуды звучали глуше из-за стены. Можно было вдохнуть свободнее. Она направилась туда, где можно посмотреть на себя в зеркало и, возможно, ужаснуться. Мимо проходили такие же уставшие люди — тут они не пытались делать вид, что они в восторге от вечера. А ещё те, от кого явственно ощущался запах дыма. Учиха вспомнила о недавнем желании закурить и фыркнула себе под нос.

Из зеркала на неё, вопреки ожиданиям, смотрела не растрёпанная, а вполне себе обычная Изуна. Как всегда уставшая, но без синяков под глазами — спасибо косметике, что не поползла в свободное плавание. В целом, можно было ничего и не поправлять, учитывая, что скоро она должна была покинуть эту богадельню, но это занятие сейчас казалось более интересным, чем происходящее вокруг.

Приведя себя в порядок, она вернулась в зал. Тобирама разговаривал с тремя какими-то великовозрастными мужчинами, и Изуна решила, что подходить туда будет выше её сил. Она направилась к ближайшему фуршетному столу. Вид еды радовал как никогда, хотя аппетита не было никакого.

Однако побыть в одиночестве ей не дали — к столу подошли три девушки. Две из них встали по другую сторону, а одна остановилась справа от самой Изуны.

— Вижу, мероприятие тебя утомило, — начала одна из них, что находилась напротив, — непривычно, да?

— Да, есть немного.

Эта компания очень не понравилась Учихе. Особенно потому, что она опознала в одной из них недавнюю фифу, которая вилась вокруг Тобирамы.

— Раз такие мероприятия не для тебя, то, наверное, на них лучше не ходить, да?

Изуна пока не понимала, куда они клонили, но зато желание свинтить от них подальше росло с каждой секундой. На вопрос она неопределённо пожала плечами, собираясь закончить разговор и уйти в другую часть зала. Не хотелось бы устроить тут скандал, ведь если она начнёт с ними препираться, то выльется это в перепалку. А она обещала вести себя прилично.

— Слушай, — вторая из них немного наклонилась над столом, словно выбирала себе блюдо, — мы не знаем, откуда ты такая взялась, но будь умничкой и держись от Тобирамы подальше.

Изуна недоумённо вскинула брови. Девушка никогда не думала, что сможет оказаться в подобной ситуации, особенно если учесть персону, к которой просили не приближаться эти гарпии.

— Извините, — очухалась Учиха, — а он занят всеми вами одновременно?

— Это не твоё дело, — отрезала вторая. — Мы тебя предупредили: держись от него подальше, иначе…

— Иначе что? — уточнила Изуна.

Всегда было интересно, куда готова зайти женская глупость. Они не работали вместе, даже не являлись соседями по району. Эти гарпии буквально видели Учиху впервые — и как именно собирались ей мстить? Будут денно и нощно выслеживать, будто ищейки, по всем закоулкам и переулкам? Перероют соцсети, дабы выяснить, кто она, откуда, где живет, в какое время обедает и с кем отдыхает в пятницу вечером? А потом что?

— Думаешь, мы остановимся на угрозах? — до этого молчавшая девица подошла к ней ближе. — Это ты зря.

Дальше всё произошло так быстро, что Изуна даже понять ничего не успела: говорившая сделала шаг назад и резко развернулась с бокалом, а спустя секунду на юбке Учихи распустилось пятно. От красного вина.

— Ах, я такая неуклюжая! — тут же плаксиво заверещала виновница. — Мне так жаль! Так жаль!

Изуна же просто осталась стоять изваянием на месте, аккуратно оттянув ткань и смотря на пятно. Резко шум зала отошёл на второй план, в висках появилась пульсация, в груди скрутился противный ком. Не хотелось ни накричать на неё, ни убежать, ни расплакаться. И по-хорошему нужно было бы пойти и попытаться реанимировать юбку, пока вино не засохло, но стало как-то всё равно. Просто хотелось закрыть глаза и исчезнуть из момента.

Весь этот вечер не только проверял устойчивость её нервной системы, но и наглядно показывал, что такие места и мероприятия не для неё. Возможно, если бы это были её коллеги, она знала бы, как с ними себя вести: от кого прятаться, с кем хихикать или сплетничать, к кому обращаться учтиво, а к кому холодно. Однако сейчас она чувствовала себя чужеродным элементом, который оказался здесь угоду обстоятельствам или чьему-то желанию и который так и не смог вписаться в окружающую обстановку.

Из транса её вывело прикосновение. Сначала девушка повернула голову к своему запястью, затем к тому, кому оно принадлежало. Несколько секунд она просто смотрела на Тобираму. Вокруг извинялась всё та же дамочка.

— Поехали, — только и сказал он.

Учиха кивнула, но с места не сдвинулась, поэтому ему пришлось потянуть её за собой. В коридоре сознание будто стало возвращаться к ней: теперь она понимала, где находится и что происходит вокруг. В какой-то момент Тобирама остановился и развернулся к ней.

— Мне нужно вернуться на пару минут, подождёшь меня?

Они были в холле; до двери, которая должна была выпустить их на улицу, оставалась пара десятков метров.

— Да, конечно, — тихо ответила Учиха и сделала шаг к стене.

Сенджу ещё несколько мгновений смотрел на неё, а потом очень быстро ушёл обратно. Сумочка ощутимо ударила по ноге, и Изуна поняла, что Тобирама вёл её за руку прямо досюда. Судорожный вздох вырвался сам собой. Внезапно стало невероятно одиноко, хотя вокруг сновал персонал и редкие гости.

Неуютно.

Она облокотилась плечом о стену. Кто-то из проходящих людей бросал взгляд на её юбку, но потом отворачивался.

Неприятно.

— Изуна?

Девушка не знала, сколько прошло времени, но, очевидно, совсем немного. Она оторвалась от стены и посмотрела на Тобираму, потом на выход. Нужно было идти.

Воздух на улице казался свежее, легче и приятнее. Температура резко контрастировала с духотой зала, заставив почти мгновенно поёжиться и совершенно бессознательно обхватить себя руками.

Парковка была рядом, но дорога почему-то казалась долгой. Машина приветливо мигнула, и Учихе даже почудилось, что она услышала, как разблокировались двери.

— Подожди, — Тобирама остановил её, когда она хотела протиснуться между двумя автомобилями.

Изуна послушно отошла, хотя не до конца понимала, зачем: в голове хоть и прояснилось, но мысли всё ещё блуждали там, в зале, возвращаясь снова и снова к фуршетному столу. Машина выехала со своего места и остановилась.

Логично.

Теперь она поняла, что ей было бы не очень удобно садиться в машину, ведь когда они приехали, соседнее место пустовало. Впрочем, платью сейчас было уже всё равно: проедет ли оно по земле, пока Учиха будет садиться в салон, или измажется в пыли, которая осела на дверях и порожке.

Пока она доковыляла до двери, там уже успел оказаться Сенджу и открыть ей дверь.

— Спасибо, — девушка поспешила сесть и пристегнуться.

Сразу они не поехали.

— Расскажешь, что случилось?

Действительно, а что случилось? Идиотизм, надо полагать. Изуна вздохнула и шумно выдохнула. Ощущала она себя больше побитой, чем оскорблённой.

— Можешь не сейчас, если не хочешь.

— Нет, — тут же сказала, даже не подумав, и сразу поджала губы. — В смысле… да, я скажу, просто… Я не знаю, как это сформулировать.

Учиха замолчала. Где-то в её сознании мысль была вполне конкретная, но при попытке извлечь её на свет, она изламывалась и превращалась в набор звуков. Она поставила сумочку между собой и дверью и подняла руки, словно жестикуляция должна была помочь облачить в слова её историю.

— Изуна, не нужно…

— Я просто очень расстроилась из-за платья, — быстро сказала она и в подтверждение своих слов подтянула повыше часть ткани с пятном. — Вряд ли с красным вином можно будет справиться. Так что его дни сочтены.

Попытку пошутить можно было считать добрым знаком. Сейчас разговаривать было гораздо легче, даже несмотря на то, что в груди всё ещё лежал ком. Здесь не было людей, только она и он. Так было легче.

— Я куплю тебе новое.

— Не надо, — тут же отмахнулась девушка и невесело улыбнулась. — Оно и так несколько лет висело без дела. Мне некуда в таком ходить, так что не стоит.

Темнота уже давно опустилась на город, а жёлтые фонари, удручённо свешенные с бетонных столбов, добавляли какого-то уныния этому вечеру.

— Это из-за меня? — тихо, но вполне чётко, спросил Тобирама.

Ответом стало молчание.

В любой другой день Учиха непременно бы пошутила, что мир не крутится вокруг него, но сейчас это было правдой. Видимо, он прекрасно знал, что его коллеги неровно к нему дышали. Хотя, учитывая их прямолинейность, другого и не следовало ожидать. Просто, очевидно, с планами у них была беда.

— Я просто не понимаю, — вдруг несколько возмущённо начала девушка. — Вот вывернули они на меня вино в качестве доказательства серьёзности своих намерений. Допустим, я даже поверила тому, что они сказали. Но, чёрт возьми, они же видели меня в первый раз! И не знают, кто я такая. А вдруг я какая-то твоя родственница? Это явно не добавит им баллов симпатии.

Удивительно, но такая тирада помогла прийти в себя. За платье действительно было обидно, но зато оно прошло боевое крещение сумасшедшими фуриями. И даже неплохо сохранило свой вид, если объективно говорить.

— Прости меня.

— А ты здесь при чём? — она в искреннем изумлении повернулась к нему.

— Это же из-за меня.

Только сейчас Изуна заметила, что Тобирама выглядел… грустным. А если присмотреться, то расстроенным. Девушка вряд ли бы сходу назвала момент, когда видела его в таком состоянии последний раз. Сердце болезненно ударилось о рёбра, а неприятная волна, видимо, разбилась о ком в груди.

— Сенджу, ты ничего плохого не сделал.

— Но…

— Прекрати!

Он перевёл на неё взгляд, и тут Учихе дико, до дрожи в руках, захотелось его обнять. Раньше ей подобного тоже хотелось, но как-то формально, потому что она подобного никогда не делала. Но сейчас всё было совершенно иначе: какой-то порыв, идущий из глубины души, который настойчиво требовал прямо сейчас обнять его, успокоить, сказать, что он ни в чём не виноват, пожалеть. И если бы не задеревеневшие вмиг руки, возможно, она бы так и поступила.

— Всё нормально. Ну, насколько это возможно, — тихо произнесла Изуна.

— Спасибо тебе.

— Пожалуйста, — она перевела взгляд на дорогу. — Хотя, мне кажется, без меня тебе было бы спокойнее.

— Без тебя со мной бы говорили ещё дольше и больше, а эти… дамы проходу бы не давали.

— О, так от меня была польза.

— Если ты хочешь это так сформулировать, то да.

Девушка только развела руками.

Только после этого они выехали с парковки. Настроение Изуны немного улучшилось: по крайней мере, стало уже не так обидно и неприятно. Можно было бы придумать миллион вариантов развития событий — чем, наверняка, она займётся этой ночью или одной из ближайших, — но факт оставался фактом — Тобирама забрал её оттуда, хотя мог этого и не делать. С другой стороны, для других выглядело бы странным, если бы он не отреагировал.

Нельзя было думать о нём плохо! Точнее, не хотелось. Да и не давал он поводов.

Почти всю дорогу они молчали, но Учиха не ощущала никакой тяжести в этой тишине. Только спокойствие, которое сейчас ей очень сильно требовалось. Мысли о собственной кровати и одеяле заставили улыбнуться. На подъезде к её дому она всё же решила рассказать суть инцидента.

— Меня настойчиво попросили держаться от тебя подальше и пообещали, что за непослушание мне что-то будет. Я поинтересовалась, что именно, но мне не ответили. Видимо, оскорбились в лучших чувствах и решили перейти к наглядной демонстрации.

Тобирама тяжело вздохнул. Они как раз стояли на светофоре, поэтому он с чистой совестью устало провёл рукой по лицу и покачал головой.

— Я не думал, что они способны на какое-то физическое вредительство. Мозги полоскать — да, но это…

— Зато благодаря тебе, ой, то есть мне, у вас будет о чём посплетничать.

— Очевидно.

В доме Учих горел свет на первом этаже, и Изуна тут же представила заинтересованное лицо брата после её появления. Сбоку послышался щелчок, она быстро повернула голову.

— Не нужно, — успела она сказать прежде, чем водительский ремень безопасности скрылся с глаз. — Сама вылезу.

Тобирама, судя по выражению лица, имел другое мнение по этому поводу, но ничего не сказал.

— Спасибо, что была со мной.

— Ты уже говорил, — она отстегнулась, взяла сумочку и повернулась к нему, чтобы, наконец, попрощаться.

Появилось резкое, иррациональное желание выбежать из машины и спрятаться дома.

— Ты просто недооцениваешь глубину моих слов.

Изуна улыбнулась раньше, чем поняла, что хочет сделать это. А осознав, отвела взгляд, смутившись. Вот чёрт.

— Возможно, — не стала она отрицать.

— Спокойной ночи, — его голос враз стал мягче, и в нём тоже слышалась улыбка.

— Спокойной ночи, — повторила девушка и вышла из машины.

Не оборачиваясь, она добралась до крыльца, где увидела, что входная дверь не заперта. Она зашла в дом, прикрыла дверь и только после этого услышала, как машина поехала по дороге. Теперь у неё было только два желания — смыть с себя этот вечер и завалиться спать. Согнуться, чтобы расстегнуть туфли, оказалось довольно тяжело: спина тут же напомнила, что, вообще-то, не рассчитана на такие прогулки.

Из комнаты вышел Мадара:

— А я думал, ты будешь позже, — сонно сообщил он и зевнул.

— Сбежали при первой же возможности, — она справилась с застёжками и радостно сбросила туфли на пол.

— А это?.. — он указал на юбку.

— А это подарок от одной истеричной гарпии с инфантильными наклонностями.

Мадара ещё раз посмотрел на пятно, словно оно должно было сообщить дополнительную информацию. Пятно, естественно, молчало.

— Ага, — в итоге выдал он.

— Совершенно идиотская ситуация, забудь, — она подошла к нему, быстро поцеловала в щёку, словно делала так каждый день, — спокойной ночи, братик.

И убежала наверх. Пусть думает, что у неё отличное настроение. Оно и правда отличное. Отличное от хорошего.

Уснула она очень быстро.