Имя мне Винтер (джен)

Рядовой солдат Хопкинс брёл по темным улицам Лондона и думал, большею частью жалея свою несчастную участь.

— Господь покарает меня. Зачем я это сделал?

Об этом поступке мы узнаём позже, а теперь посмотрим на самого юного Хопкинса. Сэму Хопкинсу было от роду шестнадцать лет. Происходил он из обедневшей семьи сапожника. После того, как его отец умер, когда тому был отродясь всего год, дела у его семьи стали совсем плохи. Его мать устроилась кухаркой, а чтобы прокормить многочисленное семейство, Хопкинс-младший был отправлен подмастерьем к конюху. Потому, как только Хопкинс повзрослел, по ходатайству его дяди — полковника Грослоу, Сэма отправили в армию к Кромвелю в Лондон. Война к тому времени уже успела закончится, и Хопкинс, даже не понюхав пороху, был отправлен в стройные ряды квартировавшихся в Лондоне железнобоких. Роялистов он в глаза видел только однажды, когда ему было одиннадцать, когда роялисты остановились в его доме. Что запомнил мальчик, были лишь только пропитые рожи, и солдат, который, сплюнув, отвесил ему пинка.

Лицо у Хопкинса было круглое, всё в веснушках, как у девчонки, что свидетельствовала о небольшой толике слабохарактерности и трусости. К тому же он вечно попадал в переделки, как будто на зло капитану Мордаунту, который, как ни странно, ему благоволил. Теперь, узнав о Хопкинсе поподробнее, перенесёмся в то место, откуда он вышел, а именно в богатую гостиницу, незнакомую таким беднякам как Хопкинс, у которого не то что гроша, одна дыра в кармане.

В комнате было душно и совершенно нечем дышать. Все тона от обоев до длинных портьер отдавали багрово красным, что ещё пагубнее действовало на нервы Хопкинса. «Чёрт меня дернул прийти сюда», — такие мысли всякий раз крутились в голове Сэма, как только он ввязывался в какое-то малоприятное дельце. Сюда же ноги его принесли из местного кабака.

Дела обстояли так. Прошагав от казарм полмили до ближайшего кабака, точнее не ближайшего а наиболее отдалённого. Так как Хопкинс стыдился себя перед другими солдатами. Денег у него почти не было, а потому он мог позволить себе только самое дешевое пиво, а выглядеть новобранцу бедняком не хотелось. И вот, когда тот начал свою скромную трапезу, помолившись, к Хопкинсу подсел какой-то человек. Высокий, с двумя шрамами на щеке, ястребиными глазами и издевательски заострённой бородкой.

— Сударь, не пугайтесь, я наблюдаю за вами с самых казарм. Вы, так понимаю бедны?

Хопкинс смутился, когда ему указали на его недостаток.

— А вам-то какое дело? — нахмурился Хопкинс.

— Мне? — переспросил незнакомец. — Просто, я бы хотел предложить одно дело, которое бы помогло вам поправить капитал. Один очень состоятельный человек, чьё имя я не могу открыть, нуждается в помощи юного храбреца, которого конечно же ждёт вознаграждение.

Хопкинс вытянулся вперёд. "Вот судьба даёт мне шанс!" — подумал он.

— Я готов. Но почему вы не называете его имени?

— О, государственная тайна!

Глаза у Хопкинса округлились. Вот значит как, сын сапожника будит вести дела вместе с господами высшего света.

— Что ж, я так понимаю вы согласны? Только один уговор: о том, что я вам предложил — ни слова никому.

— Да я могила!

— Итак, вот как пройти на встречу с вашим будущим покровителем…

— Итак, мистер Хопкинс, — лорд Винтер постукивал пальцами по крышке стола из красного дерева. Хопкинс, заслышав своё имя, вздрогнул. Винтер криво, поддельно улыбнулся. Эта улыбка заставила Хопкинса почувствовать своё ничтожество. Он сидел на стуле в скованной позе, теребя безостановочно дорожную сумку, на которой ещё не застыли капли грязи.

— Вы и ваше семейство, я так понимаю, находитесь в… крайне плачевном положении, я правильно понял?

— Д-да, верно, сэр. Так точно.

Хопкинс поерзал на табурете. Лорд, подобный старому безжалостному волку внушал ему страх. Но он должен был остаться.

— И вы пришли просить меня о том, чтобы я дал вам какое-нибудь задание.

— Да, сэр…и…

— Что ещё?

— Не могли бы вы… дать мне взаймы немного денег. Я рос с матерью, а теперь она больна, и на мне вся семья. Господин Кромвель щедр, но моего жалованья не хватает, чтобы прокормить всех…

— Довольно, сударь, довольно. Я, право, очень удручаюсь, видя ваше состояние. Но…

— Что я могу дать взамен? Всё что угодно!

— А вы пылкий юноша. Прямо как… — лорд Винтер сморщился, будто кого-то припоминая. — Впрочем, вы могли бы оказать мне одну услугу, требующую от вас доблести и отваги.

— О, что это? — Хопкинс загорелся надеждой. Его лицо, всё в веснушках, совсем детское, вызвало бы умиление, но не у лорда.

Винтер поднялся из кресла.

— Видите ли, — лорд встал и направился к туалетному столику. — У вашего генерала находится одна вещь, которая пока ему не нужна. А мне она не обходима.

Лорд повернулся, чтобы удостовериться, что собеседник его слушает.

— Это одна бумага, важная для меня.

— И вы предлагаете мне её украсть? Никогда…

— Увы, юноша, тогда и ваша семья будет обречена на голодную смерть. Что ж, тогда нам не о чем говорить. Слуги проведут вас к выходу.

— Постойте! — внутри Хопкинса все сжалось. — Я, я готов, я сделаю всё, что угодно, о! Надеюсь господь простит мне это.

«Ещё один религиозный фанатик», — подумал Лорд.

— О, милорд, прошу, говорите!

— Итак, слушайте меня внимательно, — лорд свёл концы пальцев друг с другом. — Вы этой ночью проникните в резиденцию вашего генерала. Под предлогом караула зайдёте в кабинет к генералу. По данным, полученным из верных рук, там стоит сундук. Вы отопрете его этим ключом.

И Винтер протянул Хопкинсу ключ, извлечённый из столика.

— И спрячете у себя. Возле Уайтхолла вас будет поджидать карета. В ней буду я. А чтобы вам не попало, я приведу копировальщика и он сделает вам копию. Заберёте тем же днём в этой гостинице.

Хопкинс воззрился на ключ в его руках как на змею. Внутри него боролось чувство негодования и вынужденности обстоятельств. И он согласился с последним.

— Хорошо, с-сэр, я согласен. Я сделаю это, хотя моя совесть противится происходящему.

— Вот и чудесно! — лорд довольно кивнул, как старый хозяйский кот, играющий с полупридушенной мышкой. — Я очень рад нашему знакомству с вами, мистер Хопкинс.