Новая жизнь. (джен)

23 мая 1998 года

Тори проснулась в пять утра, как всегда. Она спустилась на кухню и посмотрела на свечи. Четырнадцать штук — как в прошлом году. В этом году их должно было быть пятнадцать. Она купила один торт — с клубникой, потому что Ники любил клубнику. Она знала это, хотя он никогда не говорил.

Весь день она готовилась. Испекла пирог — яблочный, потому что мальчики любили яблоки. Убрала в доме, накрыла на стол. Мальчики помогали ей — Эндрю вытирал пыль, Аарон расставлял тарелки. Они работали молча, но Тори знала, что они ждали. Они тоже любили Ники.

Ники приехал в семь вечера. Он стоял на пороге, сжимая в руках рюкзак, и выглядел уставшим — после школы и дополнительных занятий. Но когда он увидел торт и свечи, что-то в его глазах изменилось.

— С днём рождения! — крикнул Аарон, бросаясь к нему.

Ники улыбнулся — коротко, но искренне. Он обнял Аарона и кивнул Эндрю, который стоял в стороне. Затем посмотрел на Тори.

— Ты не должна была, — сказал он. Но в его голосе не было упрёка.

— Конечно, нет, — сказала Тори. — Но хотела. Проходи. Мы ждали тебя.

Она зажгла свечи. Пятнадцать штук. Он задул их с закрытыми глазами. Тори не спросила, что он загадал.

— С днём рождения, — сказала она. — Ты часть нашей семьи. Всегда.

«Я не опускаю руки, — сказал Ники в ее далеком прошлом, — Я думаю, что смогу научить их быть настоящей семьей»

Ники смотрел на неё долгую минуту. Затем кивнул.

— Спасибо, — сказал он тихо.

Они сидели за столом до позднего вечера. Ели торт, пили чай, говорили о школе, об экси, о всяких мелочах. Ники почти улыбался. Почти был счастлив. Тори смотрела на него и думала о том, что это маленькое счастье — быть здесь, с ними — возможно, единственное, что у него есть.

Июнь — начало августа 1998 года

Летние дни тянулись медленно, наполненные теплом и тишиной. Тори возвращалась с работы, мальчики играли в саду или смотрели телевизор. Иногда приходил Ники. Иногда они собирались все вместе на кухне.

Однажды Тори пришла с работы и увидела, что мальчики сидят на крыльце. Эндрю читал книгу — редкое зрелище, от которого у Тори сжалось сердце. Аарон рисовал в своём блокноте. Ники сидел рядом, глядя на облака.

— Вы как бездомные, — сказала Тори, подходя к ним. — Идите в дом, я сделаю ужин.

— Здесь хорошо, — сказал Аарон, не поднимая головы. — Тёплый ветер.

Тори села рядом с ними. Она устала после работы — ноги гудели, голова была тяжёлой. Но она сидела и смотрела на закат вместе с ними.

— Ты как будто выросла за последние месяцы, — сказал Ники вдруг. — Ты изменилась.

Тори повернулась к нему.

— Это хорошее изменение?

— Не знаю, — сказал он. — Ты стала... спокойнее. Раньше ты была как натянутая струна.

Тори не ответила. Она смотрела на закат и думала о том, что он прав. Она действительно стала спокойнее. Или, возможно, она просто научилась скрывать страх.

Как-то в субботу они пошли на игру мальчиков. Тори стояла у ограждения и смотрела на поле. Эндрю носился по полю, не давая соперникам прохода. Аарон прекрасно справлялся с защитой ворот, ловко блокируя мяч. Ники сидел рядом с Тори на скамейке, наблюдая за игрой.

— Он похож на тебя, — сказал Ники, кивая на Эндрю.

— На меня? — переспросила Тори.

— Ты тоже такая, — сказал Ники. — Быстрая. Злая. Никогда не сдаёшься.

Тори усмехнулась.

— Ты меня только что назвал злой?

— Это комплимент, — сказал Ники. — В хорошем смысле.

Они смотрели на поле. Эндрю забил и повернулся к ним. Он искал её взглядом. Нашёл. И на секунду его лицо стало почти довольным.

— Он всегда проверяет, где ты? — спросил Ники.

— Да, — сказала Тори. — Всегда.

Однажды вечером они сидели в гостиной. Тори читала книгу, мальчики играли в приставку, Ники сидел рядом с ней. Было тихо — только звуки игры и дыхание.

— Ты когда-нибудь думала о будущем? — спросил Ники.

Тори отложила книгу.

— Думала.

— И что ты видишь?

Тори посмотрела на мальчиков. Эндрю сидел на полу, сосредоточенный, сжав джойстик. Аарон улыбался, когда его персонаж выигрывал.

— Я вижу их, — сказала она. — И тебя. Я вижу нас здесь, в этом доме. Наверное, это и есть будущее.

Ники посмотрел на неё.

— Ты думаешь, у меня будет будущее?

Тори повернулась к нему.

— У тебя будет всё, что ты захочешь, — сказала она. — Я прослежу за этим.

В конце августа Тори пришла домой и увидела, что мальчики собирают вещи. Эндрю стоял у шкафа и перебирал футболки, Аарон складывал книги в рюкзак.

— Мы собираемся к Марии на выходные, — сказал Аарон. — Ты же говорила, что у тебя работа.

Тори замерла. Она забыла. Она сказала им, что у неё работа в эти выходные, что она не сможет быть с ними. Она соврала. Но она не знала, что они запомнили.

— Да, — сказала она. — У меня работа. Вы пойдёте к Марии. Я заберу вас в понедельник или вторник.

Она подошла к Эндрю. Он не смотрел на неё.

— Ты не хочешь ехать? — спросила она.

— Не хочу, — сказал он. — Но ты сказала, что у тебя работа.

Тори присела рядом с ним.

— Я заберу вас, как только смогу, — сказала она. — Четыре дня. Буду стараться быстрее.

Эндрю поднял на неё глаза.

— Ты вернёшься?

— Не смей сомневаться, — сказала она.

Он ничего не ответил. Но он взял свою сумку и пошёл к выходу.

Тори подвезла их до дома Марии. Мария ждала на крыльце, вытирая руки о фартук.

— Я присмотрю за ними, — сказала она. — Не переживай.

— Я знаю, — сказала Тори. — Спасибо.

Она обняла Аарона, который прижался к ней. Эндрю стоял в стороне, смотрел на неё. Тори подошла к нему и положила руку на плечо.

— Я скоро вернусь, — сказала она.

Эндрю кивнул. Она села в машину и уехала.

28 августа 1998 года

Дорога до Солт-Лейк-Сити заняла почти сутки. Тори останавливалась только чтобы заправиться и перекусить. Она почти не спала — боялась пропустить нужный момент. Пейзаж за окном менялся — зелёные холмы сменялись пустыней, потом снова холмами. Она смотрела на дорогу и думала о том, что делает.

Она помнила всё. Запах бензина. Холодный кафельный пол в туалете. Окно, которое было приоткрыто. И свой страх.

Она приехала на заправку за час до того, как это должно было случиться. Она купила кофе — горький, почти кипяток — и села в машину. Смотрела на въезд, не отрываясь.

Прошёл час. Затем полтора. Тори начала думать, что ошиблась. Она почти начала паниковать, когда увидела машину. Тёмный седан, грязный, с царапинами на боку. Она узнала его — помнила каждую царапину, каждое пятно на стекле.

Машина остановилась у заправки. Из неё вышел мужчина — высокий, худой, с тёмными волосами, в потёртой куртке. Он открыл заднюю дверь и выпустил девочку.

Лили.

Тори смотрела на неё и чувствовала, как сердце останавливается. Она была невысокой, худой, с чёрными волосами, в платье, которое она ненавидела. Она выглядела испуганной и уставшей. Волосы были спутанными, под глазами залегли тени. Странно, Тори не помнила, как она выглядела тогда, но весь вид Лили показывал, что ребёнок не в порядке. Неужели никто из взрослых ни тогда, ни сейчас этого не видит?

Мужчина что-то сказал ей и указал на туалет. Лили кивнула и пошла. Мужчина отвернулся к кассе.

Тори вышла из машины. Она подождала, пока мужчина скрылся за дверью магазина, и вошла в туалет.

Лили стояла у раковины, глядя на своё отражение в зеркале. Она не плакала. Она просто смотрела на себя, и в её глазах была пустота. Руки у неё тряслись. На запястьях виднелись красные следы — следы от верёвки. Это она тоже помнила, как лучший друг превратился в монстра, связал её и бросил в багажник.

— Привет, — сказала Тори тихо. — Меня зовут Тори. Тебе нужна помощь?

Лили повернулась. В её глазах был страх — тот самый страх, который Тори помнила так хорошо. Но в них появилось что-то ещё — что-то похожее на надежду.

— Кто вы? — спросила она. Голос дрожал.

— Мне просто кажется, что у тебя что-то случилось, — сказала Тори. — Я не сделаю тебе больно. Я просто хочу помочь.

Лили смотрела на неё с недоверием.

— Ты можешь позвать полицию? — спросила Лили. — Пожалуйста.

— Я уже вызвала их, — сказала Тори. — Они будут здесь через несколько минут. Я никуда не уйду, пока они не приедут. Обещаю.

Лили смотрела на неё так испуганно. Затем кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Я останусь с тобой.

Тори села на пол рядом с ней. Она не прикасалась к ней — знала, что Лили не хочет, чтобы её трогали. Она просто сидела рядом, пока они ждали полицию.

— Ты одна? — спросила Лили.

— Да, — сказала Тори.

— А почему ты мне помогаешь?

Тори помолчала.

— Ну, люди должны помогать друг другу? — сказала она. — Разве это плохо?

Лили ничего не ответила.

Через несколько минут они услышали шум снаружи — звук полицейских сирен. Тори выглянула в окно. Полицейская машина подъезжала к заправке. Похититель, увидев полицейских, выскочил из магазина, заметался, но, поняв, что девочка не в машине и рядом с ней другие люди, рванул к своему седану. Он запрыгнул за руль и сорвался с места, оставляя за собой облако пыли. Один из полицейских попытался его преследовать, но было поздно — машина скрылась за поворотом.

Полицейские направились к туалету.

— Полиция здесь, — сказала Тори. — Ты в безопасности.

Лили смотрела на неё. В её глазах появились слёзы — впервые за всё это время.

— Спасибо, — сказала она. — Спасибо, что не ушла.

Тори улыбнулась.

— Я обещала.

Дверь открылась, и в туалет вошла женщина-полицейский. Она посмотрела на Лили, потом на Тори.

— Вы вызвали нас? — спросила женщина-полицейский, глядя на Тори.

— Да, — сказала Тори, вставая. — Я нашла эту девочку в туалете. Она вышла из машины с мужчиной, который не выглядел как её отец. Она испугана. Я думаю, её похитили.

Полицейский посмотрел на Лили. Лили прижалась к Тори.

— Как тебя зовут? — спросила женщина мягко.

— Лили, — сказала девочка. — Лили Джексон.

Полицейские переглянулись. Тори видела, что они знают это имя — оно было в розыске. Объявление о пропавшей девочке передавали по всем новостям уже несколько дней.

— Ты в безопасности, — сказала женщина. — Мы отвезём тебя в участок, а потом свяжемся с твоими родителями.

Она протянула руку Лили. Девочка посмотрела на Тори.

— Иди, — сказала Тори. — Я пойду за тобой. Обещаю.

В полицейском участке было шумно — люди, телефоны, бумаги. Тори сидела на пластиковом стуле и ждала. Она заполнила несколько формул, подписала протокол. Сотрудница задавала вопросы — кто она, где работает, почему оказалась на заправке. Тори отвечала односложно, не вдаваясь в детали.

— Вы случайно оказались на этой заправке? — спросила сотрудница.

— Я возвращаюсь домой, — сказала Тори. — Остановилась заправиться. Увидела девочку, заметила, что она напугана. Мужчина вёл себя странно. Я решила проверить.

Сотрудница записала что-то в блокнот.

— Вы можете описать этого человека?

Тори подробно описала похитителя — рост, телосложение, цвет волос, одежду, особенности. Она рассказала, что он говорил с девочкой резко, что она выглядела испуганной.

— Вы запомнили номер машины?

— Да, — сказала Тори и продиктовала его снова. — Он уехал на восток, когда увидел полицию.

Сотрудница кивнула.

— Вы все сделали правильно. Спасибо.

Через несколько часов приехали родители Лили — заплаканная женщина с растрёпанными волосами и бледный мужчина, который сжимал кулаки и старался держаться. Женщина вбежала в комнату, и когда увидела дочь, упала на колени, обняла её, заплакала. Мужчина стоял рядом, гладил дочь по голове, пытаясь сдержать слёзы.

— Моя девочка, — повторяла женщина. — Моя маленькая девочка.

Лили не плакала. Она стояла, обняв мать, и смотрела поверх её плеча на Тори. Странно, Тори не воспринимала Мэри и Ричарда Джексонов своими родителями. Родителями Лили — да, но не своими.

— Это она помогла мне, — сказала Лили. — Она вызвала полицию. Она сидела со мной, пока они не приехали.

Мать Лили повернулась к Тори. Она подошла и взяла её руки. Пальцы у женщины дрожали.

— Спасибо, — сказала она. — Я не знаю, как вас благодарить. Если бы не вы...

— Я сделала то, что должна была, — сказала Тори. — Ваша дочь в безопасности. Это главное.

— Вы не представляете, что мы пережили эти дни, — сказала женщина. — Мы уже не надеялись...

— Всё хорошо, — сказала Тори. — Она дома. Теперь всё будет хорошо.

Полицейский, который вёл протокол, подошёл к Тори.

— Нам понадобятся ваши контактные данные, — сказал он. — Вас могут вызвать как свидетеля.

Тори кивнула и оставила номер телефона и адрес. Она знала, что это риск — оставлять свой настоящий адрес. Впрочем, почему риск? Никому и в голову не придёт, что происходит на самом деле. Единственный скользкий вопрос — куда она ехала, когда здесь оказалась, но вряд ли он всплывёт.

Она смотрела, как Лили обнимает мать, как отец гладит её по голове. Они собирались уходить.

— До свидания, — сказала Лили, обернувшись.

— До свидания, — сказала Тори.

Она вышла из участка и села в машину. Внутри было пусто. Она сделала то, что должна была.

Дорога обратно была долгой. Тори ехала почти без остановок — только чтобы заправиться и купить кофе. Она почти не спала — боялась, что если закроет глаза, то исчезнет. Это был, наверное, самый страшный момент ситуации: исчезнет ли она, когда её будущее настолько изменено?

Весь день она смотрела на бесконечную дорогу, на сменяющие друг друга пейзажи. Она думала о Лили, о её испуганных глазах, о том, как та держалась за её руку. Она думала о мальчиках, о том, что они ждут её.

В голове прокручивался разговор с полицией, вопрос сотрудницы: «Вы можете описать этого человека?» — и её ответ. Она надеялась, что он не успел далеко уехать и его найдут.

Она остановилась на ночь в дешёвом мотеле на окраине какого-то города, название которого даже не запомнила. Номер был маленьким, с грязными обоями и запахом сигарет. Она лежала на кровати, смотрела в потолок и не могла уснуть. И боялась уснуть.

Но кем Лили вырастет? Станет ли она Тори? Теперь её жизнь будет совсем другой.

Тори не знала ответа. Она просто лежала и ждала утра.

На следующий день она снова села за руль. Пейзажи за окном снова менялись — пустыня сменилась холмами, холмы — лесами. Она думала о том, как много она изменила. Она спасла Лили. Она помогла Кевину. Она растит мальчиков. Она дала Ники место, где он в безопасности. И она всё ещё была здесь.

Она вернётся домой.

Тори приехала в Колумбию на третий день. Дом встретил её тишиной — мальчики были в школе. Мария оставила записку на кухне: «Забрала их в школу. Вернутся в три. Мария».

Тори поставила чайник и села за стол. Она смотрела в окно на сад, на яблоню, которую посадил Эндрю, крохотную, слабую, привязанную к жердочке. Она приживалась, так же как и Тори здесь. Я не исчезну, решила Тори. Это моё безумие, и я люблю его.

В три часа она услышала, как открывается дверь. Мальчики вбежали в дом — Аарон впереди, крича: «Мам! Ты вернулась?», и Эндрю чуть позади. Они выглядели взволнованными, счастливыми. Аарон бросился к ней, обнял, прижался. Тори обняла его в ответ, чувствуя его тепло.

Затем она посмотрела на Эндрю. Он стоял в стороне, наблюдая за ней. Он не подошёл. Не обнял. Но он смотрел на неё, и в его глазах был вопрос.

Она подошла сама.

— Я вернулась, — сказала она.

— Ты сделала то, что должна была? — спросил он.

Тори посмотрела на него. Она думала о Лили. О том, как она смотрела на неё в полицейском участке. О том, как она держала её за руку.

— Да, — сказала она. — Я сделала.

Эндрю кивнул. Он не сказал больше ничего. Но Тори почти потребовала:

— Иди сюда, — и обняла его. — Я скучала.

И он расслабился в её руках.

Вечером они сидели на кухне. Тори готовила ужин, мальчики делали уроки. Аарон переписывал задание по математике, Эндрю смотрел в потолок, крутил ручку в пальцах.

— Ты была в командировке? — спросил Аарон.

— Да, — сказала Тори. — По работе.

— А что ты делала?

Тори помолчала. Она не могла сказать правду.

— Помогала одному человеку, — сказала она.

Аарон кивнул. Он не стал спрашивать больше. Он доверял ей.

Эндрю посмотрел на неё. Он знал, что она не говорит всей правды. Но он тоже не спрашивал. Он просто взял ручку и начал писать.

Тори смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается странное спокойствие. Она была дома. Она была с ними. Она выжила.

Она подошла к окну и посмотрела на сад. Яблоня. Небо было тёмным, но звёзды светили ярко.

Она спасла Лили. Она осталась здесь. Она не знала, что будет дальше. Но она знала, что будет бороться. Как всегда.

— Мы справимся, — прошептала она. — Все вместе.