Горизонталь доверия (гет)

Бонд проснулся вечером. Сейчас ему стало легче, сознание было ясным. Он услышал голоса за стеной… повышенную звукопроницаемость стен в этом доме он мог сейчас расценивать как подарок судьбы: дунаданы думают, что он их не слышит — значит, в то, что они говорят, можно верить.

— Давайте-ка ещё раз, — говорил брат Михаил. — Сестра Юлия, во сколько ты пошла за газетой?

— В два часа. По радио время сказали, и я подумала, что уже принесли.

— Ты уверена, что этого письма не было?

— Конечно, я же видела пустой ящик, когда газету вынула.

— А ты, брат Леонид, во сколько пришёл?

— Где-то в начале третьего. Заглянул в ящик — гляжу, лежит что-то.

— Да почти сразу же пришёл, как Юлия газету принесла, — вмешался Александр.

— Вообще-то, вполне можно было подойти, бросить письмо и исчезнуть.

— Никто не подходил! — отрезал Василий. — Я с соседкой говорил, Аллой Сергеевной, она всё это время стояла и на дорогу смотрела: видела, как Юлия взяла газету, как пришёл Леонид, а больше никто не подходил.

— А с чего это она пялилась на дорогу? — в голосе Александра послышалось сомнение.

— Да внучку ждала. Та полпервого обещала приехать, но задерживалась, вот она и нервничала.

— А откуда такие подробности?

— Она сама рассказала.

— И ты поверил?!

— Это правда, брат Александр, я её внучку знаю, она действительно сегодня приехала.

— И вообще, зря ты её подозреваешь, — оказалось, Ксения тоже здесь. — Она ж старая атеистка — какая там магия!

— Вот именно — атеистка! Таких самое то программировать!

— Какое программирование! — воскликнула Елена. — Заклятие наложено нетрадиционным методом — неужели вы не видите, что тут поработал маг экстра-класса!

— Кто-то из "Шести Избранных"? — предположила Ксения.

— Скорее всего.

— Ну, так это проще! — ухватился Василий. — Мы же их знаем всех.

— Но не знаем, кто именно.

— Проверим всех шестерых!

— Проверил один такой! — воскликнул Александр. — Они же неуверенность запросто определяют, отопрутся в два счёта. Тут доказательства нужны — чтобы хоть нам самим поверить!

— Будут и доказательства! Эти письма — доставляет же их кто-то!

— Аннигуэль, должно быть, или Марбуэль, — сказал Михаил.

— Скорее, Асиэль, — вставил Леонид.

— Ну вот, заловить этого Асиэля и допросить.

— Интересно, как ты это сделаешь? — Михаил явно не разделял энтузиазма своего побратима.

— А что, святой Антоний же смог…

— Я спрашиваю, где ты его ловить собираешься?

— А у ящика! Дежурить там, и когда следующее письмо доставят…

— Следующего письма не будет, — оборвала Елена. — Нам дали последний срок. Если мы ничего не сделаем, послезавтра они убьют Джеймса.

— Надеюсь, ты не собираешься потакать им? — осторожно спросила Наследница.

— Не собираюсь… хотя бы потому, что Джеймсу это не поможет: ликвидируют всё равно… Но в любом случае, искать надо среди "Избранных".

— Это-то ясно, но зацепиться больше не за что.

— Игнатова можно смело сбросить со счетов: в Ставрополе Джеймс не был.

— Ради такого случая вполне мог куда-нибудь приехать.

— Ты хочешь сказать, — спросил Михаил, — что они целенаправленно охотились за Джеймсом?

— А почему нет? Считай, двух зайцев разом: уломают нас от англичан отвязаться — хорошо, Джеймса прикончат — опять хорошо: поди докажи тогда, что не мы угробили — какое уж там замирение!

— Логично, — согласился Михаил. — Но это чисто политический образ мысли… чисто мужской.

— Ты думаешь, это сделала женщина?

— Нет, Владычица, я уверен только в том, что этот "террорист" ориентировался на женскую душу.

— Но почему?

— Потому, что как ни крути — последнее слово за тобой. Значит, главное — уломать тебя.

— На кой тогда человека терзать? — усмехнулся Александр. — И воробья бы хватило!

— Воробей-то воробьём, а всё же надёжнее использовать тех, кого она знает и любит.

— Причём тогда Джеймс? Пятый день знакомы…

— Мог просто под руку подвернуться.

— Тогда не понимаю, к чему ты клонишь.

— К тому, что я бы на месте этого колдуна отправился туда, где наша Владычица знает всех, а Джеймс её в таких местах и искал. И когда под руку подвернулся иностранец…

— И где это могло произойти?

— В Доме Братства?

— Нет, там бы не проглядели!

— Да туда бы и не сунулись!

— А где ещё?

— В "Гнесинке"! — воскликнул пылкий Василий. — Или в общежитии.

— Вряд ли. Там сейчас в основном абитуриенты, их-то я как раз не знаю.

— А где ещё ты всех знаешь?

— В Сосновке, может быть? Там, кстати, и асфальта мало.

— Сосновка, — повторил Михаил. — Настасья!

— И верно, она ж там рядом живёт!

— Всё равно нужны доказательства, — сказала Ксения. — Если только почувствует, что мы не уверены — отопрётся.

На это возразить было нечего.

— Пойду гляну, как он, — Елена встала и вышла.

* * *

Конца этого разговора Бонд не слышал. Перед глазами, как призрак, стояло отвратительное старушечье лицо, навязчиво вторгалась в сознание чужая мысль: "Уговори её. Уговори Тар-Эленну принять наши условия — и твои страдания закончатся".

— А пошла ты… — он произнёс это вслух и осёкся: видение исчезло, и он увидел возле своей постели Тар-Эленну.

— Это я не тебе.

— А кому? Ты кого-то видел? — она встревожилась.

— Старуху.

— Какую старуху?

— Отвратительную.

— Джемми, это может быть важно… только видел или она говорила что-то?

— Требовала, чтоб я уговорил тебя принять какие-то условия.

Исполнение разное — приёмы те же. И сильные люди переламывались, услышав в телефонной трубке знакомый голос: "Сделай, что они говорят".

Джеймс вдруг вспомнил, где он видел это лицо:

— Она из Сосновки.

— Ты встречал её там?

— Да, когда вышел из того подземного хода.

— Значит, у избы Михаила — ближе к окраине… а что она там делала?

— Не знаю, что… в земле копалась.

Теперь отпали последние сомнения.

Елена почти вбежала на кухню:

— Это Настасья! Она выдала себя — еду разбираться. Сестра Ксения, от Джеймса — ни на шаг! Остальным спать: без лишних жертв!

Александр хотел отправиться с ней, но она его остановила:

— Не надо, братец. Говорят: "если женщины дерутся — лучше в драку не встревай".

У калитки столкнулась с Димкой. В другое время непременно выбранила бы за то, что явился сюда так поздно (нашёл время для свиданий!), но сейчас было не до того. Она села в машину, нажала кнопку…

* * *

Теперь всё зависит от того, кого Настасья больше боится: её или своего хозяина. Церемониться с ней Владычица не собиралась. В конце концов, сколько раз говорила с ней на эту тему: уговаривала в церковь пойти, покровительство предлагала — всё как об стенку горох. Теперь — хватит! Последний случай положил предел её терпению. Замахнись Настасья на неё саму, это было бы, по крайней мере, не лишено величия, но вот так… На чужой земле человек вообще менее защищён, а этот, к тому же, понятия не имеет, что такое чёрная магия и как от неё защищаться (понял ли хоть теперь, что это не болезнь, что его убивают? Это ж надо — видел, как ему след вынимали, и ничего не понял! Ну, разведка!). Впрочем, когда имеешь дело с Адом и его земными прислужниками, на благородного противника (с которым можно и побрататься после честного поединка) можешь не рассчитывать. Тар-Эленна знала это слишком хорошо.

Она торопилась. Настасья не дура, наверняка поняла уже, что её "раскололи", и теперь попытается прикончить Джеймса — не доведённого до конца дела Ад ей не простит. Только б Ксения уберегла!

Тар-Эленна вышла из машины возле лесной хижины и решительно ворвалась туда:

— Ты что же, окаянная сила, над иноземцем беззащитным измываешься! Меня-то слабо?!

* * *

Сестре Ксении удалось отослать домой Димку. Хозяева, братья-законники и Александр, если и не смогли заснуть, виду не подавали — по крайней мере, разошлись: Леонид с Юлией — в свою комнату, братья-законники — на кухню, брат Александр ночевал прямо во дворе. За Джеймсом присматривали вдвоём: сестра Ксения — по приказу Владычицы, Эльза — по собственному почину. Ксения не знала, сколько времени прошло от ухода Владычицы до того момента, когда Настасья поняла, что провалила дело, и попыталась ликвидировать не нужного теперь заложника: Джеймс начал вдруг задыхаться. Ксения быстро вытянула над ним руки, концентрируя Силу: "Не отдам!" Отбив атаку, она ослабила хватку — и ведьма не замедлила этим воспользоваться: Джеймс снова забился, силясь стряхнуть невидимые руки, сдавившие горло, и Ксения снова отбивалась. Когда ей удалось отвести и этот удар, Эльза перебралась к Джеймсу на грудь и замурлыкала, словно желая успокоить, приласкать (Наследница, по молодости лет, не догадалась это сделать). Вдруг кошка подняла шерсть на загривке и угрожающе зашипела. Это помогло Ксении не потерять бдительность и угадать намерения Настасьи: она не дала ведьме "ткнуть в сердце" — и теперь держала, не отпуская. Впрочем, это длилось недолго: минут через пять она почувствовала, что страшная связь оборвалась… значит, Владычице удалось принудить Настасью подчиниться — и как та будет разговаривать со своим хозяином, теперь интересовало только саму ведьму. Джеймс не мог понимать таких тонкостей, но и он почувствовал, что опасности больше нет — ушла давящая, высасывающая сила, что не давала покоя последние дни — и через несколько минут он уже спал. Но Ксения, следуя приказу Владычицы, по-прежнему не отходила от него.

Тар-Эленна вернулась минут через двадцать.

— Ну что, как он?

— Спит… почти сразу, как связь оборвалась.

— Хорошо… а ты молодец — сберегла. Представляешь, прямо при мне чуть не заколола! Хорошо — ты не дала, а то и я-то уже потом заметила… Ладно, ты иди спи, я теперь с ним посижу.

— Но тебе же…

— Иди спать, я сказала!

Наследнице ничего не оставалось, как только подчиниться.

Тар-Эленна отвела одеяло и осторожно — стараясь не разбудить — взяла спящего за руки. Несколько минут она сжимала его запястья, "переливая" жизненную силу. Она уже убедилась, что лечение будет несложным: враждебное воздействие не пошло слишком глубоко, ограничившись причинением боли и "высасыванием" телесных сил. Трудно сказать, что было тому причиной. Может, Настасья всё же побаивалась Нуменора. А может, не так-то просто оказалось справиться с такой любовью к жизни? Так или иначе, теперь опасности нет — этой опасности, во всяком случае. Есть (или скоро будет — что одно и то же) другая — более серьёзная, но это — потом. А сейчас этому влюблённому в жизнь существу не угрожает ничего. И всё же Тар-Эленна знала, что просидит здесь до рассвета, не сомкнув глаз.

Она перевела взгляд с лица спящего на светящиеся в темноте глаза кошки:

— Что, Эльза, нравится он тебе? Вижу, что нравится. Ты гляди только — не очень к нему привязывайся: уедет он скоро — наш Джемми… и что с ним станется — ума не приложу… Вот, просила я его о помощи — а теперь впору Бога молить, чтоб он отказал. Ему ж, небось, "стенка" светит, если воевода ничего не поймёт. Да, Эльзочка, "стенка"…

Эльза смотрела на неё, словно понимая страшный смысл безобидного слова…

* * *

Утром братья-законники вернулись на работу — в районное отделение, брат Александр отправился в Рыбинск, а Тар-Эленна решила подождать с возвращением в Москву — успеет за диплом расписаться!

Джеймс в то утро не проснулся — и не просыпался ещё трое суток. Да это и к лучшему — так проще было помогать ему восстанавливаться. Хранительницы делали это по очереди. Наконец, на третий день во время очередного сеанса Тар-Эленна ощутила знакомое сопротивление, и после этого не "накачивала" больше и Наследнице не велела:

— Дальше он сам управится.

Эльза, однако, была другого мнения и по-прежнему почти не вылезала из постели Бонда.

Димка же всё это время донимал хозяев своими визитами к Ксении — ранними (так как сбегал из дома до того времени, когда брат Сергей считал возможным, не нарушая правил приличия и не вызывая гнева родителей двоечника, заявиться к нему на дом и засадить за геометрию) и краткими (так как строгий учитель всё равно появлялся (приезжая ради этого с другого конца города) и утаскивал влюблённого (прямо со свидания) к задачам и теоремам).

Вечером последнего дня объявился брат Александр:

— Меня тут директор ни с того, ни с сего в Москву шлёт, ты-то ещё не собираешься? А то, может, вместе?

Елене такое предложение оказалось очень кстати. Решили выехать на следующий день.