Сын Астории (джен)

Мистер Харрис пришёл без предупреждения.

Астория открыла дверь и замерла. На пороге стоял мужчина средних лет, в строгом пальто, с портфелем в руке и лицом, которое ничего не выражало.

— Миссис Гринграсс? Меня зовут мистер Харрис, я инспектор совета графства. Мне нужно осмотреть условия проживания ребёнка.

Она кивнула, отступила в сторону, пропуская его. Сердце колотилось, но она не подала виду.

— Проходите. Том в своей комнате.

Том сидел на кровати, обхватив колени руками. Услышав шаги, выпрямился, сложил руки на коленях, замер — прямая спина, каменное лицо, пустой взгляд. Мипси спряталась в кладовке, и Астория мысленно молилась, чтобы домовиха не выскочила с воплем «Мипси не прячется, Мипси помогает!».

Мистер Харрис прошёл по комнатам, заглянул в углы, открыл шкафы. Проверил, есть ли у мальчика отдельная кровать, чистое бельё, место для занятий. Задавал вопросы ровным, спокойным голосом, будто читал лекцию.

— Как давно Том живёт у вас?

— Две недели.

— Он хорошо питается?

— Да. Мипси, наша помощница по дому, готовит ему отдельно.

Мистер Харрис кивнул, записал что-то в блокнот. Потом подошёл к Тому, сел напротив.

— Ты как, мальчик? Нравится тебе здесь?

Том смотрел на него. Пусто. Холодно.

— Да, — сказал он.

— Не скучаешь по приюту?

— Нет.

— Тебя здесь никто не обижает?

Том перевёл взгляд на Асторию. Она стояла в дверях, бледная, скрестив руки на груди.

— Нет, — сказал Том.

Инспектор прошёл в гостиную и остановился у стола. На нём лежала раскрытая книга по магическим существам. Астория замерла — она забыла спрятать её. Харрис взял книгу, пролистал и наткнулся на рисунок гриндилоу. Существо с рогами, длинными когтями и пустыми глазами смотрело со страницы.

— Что это? — спросил он нахмурившись.

Том шагнул вперёд, спокойно взял книгу из рук Харриса и с лёгкой улыбкой закрыл её.

— Это моё, — сказал он. — Мы в школе проходили мифы. Я нарисовал гриндилоу. Это чудовище из старой сказки. Вам не кажется, что он похож на ту рыбу, которую показывали в газете?

Харрис на секунду задумался. Том улыбнулся, так открыто, почти по-детски.

— Я хотел, чтобы мама испугалась, — добавил он. — Но она не боится. Зато сказала, что я хорошо рисую.

Харрис улыбнулся в ответ, кивнул и положил книгу на стол.

— Талантливый мальчик, — сказал он.

Астория выдохнула. Когда Харрис вышел, она посмотрела на Тома.

— Откуда ты знаешь, что такое гриндилоу?

— Я читал, — сказал он просто. — Я много читаю.

— Ты только что спас нас.

Он пожал плечами и посмотрел в окно.

* * *

В первые дни после визита мистера Харриса Том вёл себя как обычно: молчал, как всегда раскладывал носки по цветам, следил, чтобы его кружка стояла на нужной полке, а тот самый крючок был занят только его вещами.

Но на третий день она зашла в его комнату, чтобы позвать ужинать, и замерла в дверях.

Том сидел на кровати, обхватив колени руками, и раскачивался. Вперёд-назад. Вперёд-назад. Медленно, ритмично, как маятник.

— Том? — позвала она.

Он не услышал. Или сделал вид.

Она подошла ближе, села рядом.

— Том?

Он остановился. Посмотрел на неё пустыми глазами.

— Что-то случилось? — спросила Астория.

— Нет, — ответил он.

Она не поверила, но спрашивать не стала. Просто сидела рядом, пока он не заговорил сам.

— Он спросил, нравится ли мне здесь, — сказал Том.

— Мистер Харрис?

— Да.

Том промолчал. Потом сказал:

— Если ему не понравится что-то, что я скажу, меня заберут?

— Нет, — ответила Астория. — Мы этого не допустим.

Он поднял на неё глаза.

— Ты не врёшь?

— Никогда.

Том кивнул.

Она обняла его. Он не отстранился.

Вечером, когда она укладывала его спать, он снова начал раскачиваться. Тихо, почти незаметно.

Астория не понимала. Днём он был спокоен, отвечал на вопросы. А ночью — это.

Она не стала спрашивать. Просто села рядом, взяла его за руку и стала гладить пальцы.

— Всё хорошо, Том, — сказала она. — Ты дома.

Раскачивание замедлилось. Потом прекратилось.

Когда она выходила из комнаты, он прошептал:

— Ты завтра будешь здесь?

— Да, Том. Всегда.

Она закрыла дверь и прислонилась к стене.

«Что с ним? Почему он раскачивается?»

* * *

Астория не спала вторую ночь. Раскачивание не прекращалось. Том делал это всё чаще: после прогулок, перед сном, иногда даже за завтраком, если что-то шло не так.

Она не выдержала.

На следующий день, когда Том ещё спал, Астория аппарировала к приюту Вула и попросила миссис Коул о разговоре.

Заведующая встретила её в своём кабинете, пахнущем виски и старыми бумагами. Её улыбка была какой-то злорадной.

— Я знала, что вы придёте, — сказала она. — Ну что, вы убедились теперь в странности своего подопечного?

— Он… Он раскачивается, — подавленно сказала Астория. — Иногда подолгу. Я не понимаю, почему. Я… Я не знаю, что это. С ним что-то не так. Что мне делать?

Миссис Коул удивлённо захлопала глазами. Она ожидала, что причина прихода будет иного рода. Заведущая не усмехнулась, но в её голосе звучала усталость.

— Миссис Гринграсс, вы слишком много переживаете. Раскачиваются многие. И не только у нас. В любом приюте найдётся куча таких детей.

— Но почему?

— Потому что таким детям не хватает того, что есть у домашних. Объятий, укачивания. Ласки. — Она помолчала. — Они находят способ успокоиться сами. Кто-то раскачивается, кто-то головой об стенку стучит. Это не болезнь. Это привычка. Пройдёт.

— Вы уверены?

— Ни в чём нельзя быть уверенной, — сказала Коул. — Но я видела такое много раз. Дети перерастают, когда чувствуют себя в безопасности. Если он раскачивается у вас — значит, начал чувствовать. Нервная система понемногу расслабляется. Я удивлена, что Том тоже стал так делать.

— Почему?

— Думаю, он контролировал себя. Не позволял расслабиться. Или боялся, что накажут.

Астория замолчала.

— Не лезьте к нему с расспросами, — посоветовала Коул. — Не запрещайте. Просто будьте рядом. Само пройдёт.

— Спасибо, — тихо сказала Астория.

— Не за что, — ответила Коул и потянулась к пачке бумаг. — Вы не первая, кто приходит с этим. И не последняя.

Астория вышла из кабинета. На душе стало легче. Не намного, но она хотя бы знала, что это не её вина и что с её Томом всё в порядке.

_________________

Говорят, эта часть выглядит слишком современно.

1. Expanding the roles and responsibilities of social workers, 1914-1939 из книги A New History of Social Work.

Здесь описывается, о функции социальных служб.

2. О системе Care Committees написано в The Children of London: Attendance and Welfare at School 1870-1990 (Bedford Way Papers).

Тут про работу лондонских школьных попечительских комитетов в межвоенный период. Эти комитеты активно привлекали волонтеров (до 5000 человек в конце 1930-х) для посещения семей и оказания им поддержки, что является прямым подтверждением существования практики социальных проверок на дому.

3. О фигуре Guardian ad Litem, назначаемого судом при усыновлении

Найти можно в архиве Парламентских дебатах по законопроекту об усыновлении в Великобритании, 1949 год, где упоминается история вопроса с 1926 года. Цитата: "The 1926 Act... enabled a person to apply to the High Court, the county court or the juvenile court for an adoption order, a guardian ad litem being appointed to protect the interests of the infant."

Guardian ad litem — это независимый представитель, назначаемый судом для защиты интересов ребёнка. В его обязанности входило проверять условия проживания.

Так же: Health and the Modern Home (Routledge Studies in the Social History of Medicine). Конкретный фрагмент: "The social worker, was charged with making 'numerous visits to the home, in order to view the child in relation to the emotional life of the family.'"